Шэнь Юэюй соображал быстро: если выбывать, так вместе! Впереди оставалось ещё два раунда, главное — не дать Се Сяочжоу набрать очки симпатии в этом.
Не раздумывая ни секунды, Шэнь Юэюй рванулся вперёд, пытаясь схватить его за одежду.
Вот только Се Сяочжоу давным-давно отбежал. Он стоял у самого входа в коридор и смотрел на соперника с едва заметной, откровенно насмешливой ухмылкой.
Шэнь Юэюй застыл на месте.
В груди у него всё закипело от досады и злости — казалось, ещё немного, и его просто разорвёт от ярости.
А ведь Шэнь Юэюй был свято уверен, что его план безупречен и Се Сяочжоу гарантированно вылетит во втором раунде. Кто же знал, что этот дьявол окажется хитрее и с лёгкостью переиграет его на его же поле?
В итоге сам попал в собственную ловушку.
Окончательно потеряв обладание собой, Шэнь Юэюй бросился в погоню.
«Ну и ну, Шэнь Юэюй такой тупой, я просто в шоке!»
«Не гони на него, это Чжоучжоу слишком умный!»
«Чжоучжоу, беги! Не дай ему себя сцапать!»
Видя, что противник настигает его, Се Сяочжоу без малейшей паники отступил на шаг, по касательной уклоняясь от протянутой руки.
И тут же, перехватив инициативу, впечатал Шэнь Юэюя плечом в стену.
Бам!
Шэнь Юэюй со всего размаху врезался лбом в каменную кладку, да так, что соседний картинный багет трижды качнулся.
Смотревший на это Сюй Жань аж содрогнулся от звука удара — у него самого зубы заныли.
— Се... Сяо... чжоу! — сквозь зубы прорычал Шэнь Юэюй.
Се Сяочжоу удерживал его без особого труда.
Он регулярно тренировался, да и на съёмочных площадках привык выкладываться по полной. Пусть со стороны он казался хрупким, силы ему было не занимать.
В конце концов, если против злых духов одной физической силы мало, то совладать с обычным человеком — пара пустяков.
«Чжоучжоу просто Бог Войны!»
«Ого, а Участник №2, оказывается, умеет драться!»
«Он же откровенно издевается над нашим Сяо Юем, это уже чересчур!»
Шэнь Юэюй попытался вырваться, но хватка оказалась мёртвой. Лицо его перекосила злоба, и он гаркнул Сюй Жаню:
— Чего встал?! Помогай давай!
Сюй Жань дернулся было на помощь, но тут же встретился взглядом с Се Сяочжоу.
В его выразительных, тёмных глазах блеснула лукавая насмешка, ясно говорившая: * «Даже не дергайся, всё равно не поможет»*.
Сюй Жань замер.
По правде говоря, особой вражды к Се Сяочжоу он не питал — просто поддался на подстрекательства Шэнь Юэюя. Раз уж подлянка провалилась, продолжать глупую затею он не видел смысла и предпочёл остаться сторонним наблюдателем.
Шэнь Юэюй сочно выругался.
В ответ Се Сяочжоу лишь сильнее надавил на сустав, из-за чего поток ругательств мгновенно сменился болезненным воплем.
Наклонившись ближе к его уху, Се Сяочжоу тихо спросил:
— Зачем ты ко мне цепляешься?
От вспышки боли Шэнь Юэюй побледнел.
Зачем? Да потому что съёмочная группа повесила на него скрытое задание! Вот только по условиям шоу разглашать его суть категорически запрещалось.
— Да потому что ты меня бесишь! — выкрикнул Шэнь Юэюй, упершись до последнего.
Се Сяочжоу внимательно всмотрелся в его лицо и вдруг негромко усмехнулся:
— Понятно. Наводка от съёмочной группы, да?
При упоминании съёмочной группы Шэнь Юэюй заметно дернулся.
Сначала Се Сяочжоу лишь проверку устроил, но эта реакция выдала противника с потрохами.
— Чушь не неси! — всё ещё пытался отнекиваться Шэнь Юэюй.
— Раз так, дам тебе один совет, — изогнул бровь Се Сяочжоу.
— Какой ещё совет? — опешил Шэнь Юэюй.
— Не вставай у меня на пути. Тех, кто пытался со мной враждовать, обычно ждёт очень скверный конец.
С этими словами он разжал пальцы и отступил.
Шэнь Юэюй, разумеется, и ухом не повёл — искреннее предупреждение проскочило мимо его ушей. Едва почувствовав свободу, он снова выбросил руку вперёд, пытаясь сцапать обидчика.
Се Сяочжоу лишь скользнул по нему холодным взглядом:
— И ещё. Вместо того чтобы гоняться за мной, я бы на вашем месте предпочёл отмыть коридор, пока Художник не вернулся.
Шэнь Юэюй не сразу понял, о чём речь.
А вот Сюй Жань моментально опустил взгляд на пол.
То ли показалось, то ли свет под потолком и впрямь на миг дрогнул и пригас.
Белоснежная, ледяная плитка была сплошь испятнана кровавыми следами, отчего коридор напоминал место жестокой расправы.
— Эта кровь... — пробормотал Сюй Жань.
Шэнь Юэюй тоже проследил за его взглядом.
Кровь тянулась от самой двери — они наступили в неё внутри потайного помещения.
Если Художник вернётся и увидит эти багровые отпечатки, он тут же поймёт: кто-то нарушил запрет и проник во взломанную комнату.
А ведь Шэнь Юэюй прекрасно помнил предупреждение: переступать этот порог категорически запрещено, иначе последствия будут ужасными.
Пока хозяина нет, ещё оставался шанс закрыть дверь, оттереть следы и сделать вид, будто ничего не произошло.
— Может... сначала отмоем? — с колебанием предложил Сюй Жань.
Было очевидно, что Се Сяочжоу им уже не поймать, так что разумнее было спасать собственные шкуры.
Шэнь Юэюй замер, с досадой обернулся и буркнул:
— Ищи швабры.
К счастью, в соседней кладовке нашлось всё необходимое.
Взяв по швабре, Шэнь Юэюй и Сюй Жань с отвращением принялись драить пол.
Вот только если раньше на плитке виднелись лишь отдельные отпечатки, то теперь под мокрыми тряпками кровь размазалась широкими багровыми разводами. Коридор стал выглядеть ещё жутче, словно декорация к низкобюджетному хоррору.
Оба замшели на месте.
Им пришлось приложить немало сил, прежде чем пол снова засиял чистотой.
Свет под потолком вновь качнулся.
Плитка заблестела, не оставив и намёка на недавний кошмар.
Оставался последний штрих.
Шэнь Юэюй бросил взгляд в самый конец коридора, где полуоткрытая дверь манила зловещей прорезью тьмы. Шагнув вперёд, он взялся за ручку, чтобы захлопнуть её.
Но не успел он потянуть створку на себя, как в глубине чернеющего проёма что-то мелькнуло. Движение заставило его замереть, всматриваясь во мрак.
Постепенно глаза привыкли к темноте.
Силуэт обрёл чёткие контуры.
В воздухе висело человеческое тело. Ноги беспомощно болтались, не касаясь пола, хотя грудь всё ещё едва заметно вздымалась. Вся кожа была изрезана глубокими ранами, с которых без остановки сочилась и капала кровь.
Вот откуда взялась эта засохшая корка на полу...
Дело рук Художника.
«Мать твоя! Чуть инфаркт не схватил!»
«Эй, вы там, под потолком! Мы же свои, проявите хоть немного солидарности, подайте знак в следующий раз, не пугайте так!»
«Это что, всё призраки повешенного?»
Мороз пробежал по коже Шэнь Юэюя. Он хотел разглядеть детали, но стоявший за спиной Сюй Жань нервно зашептал:
— Быстрее ты! Вдруг Художник вернётся!
Мысль о том, что хозяин особняка может вырасти за спиной в любую секунду, подействовала трезво. Шэнь Юэюй с силой потянул створку.
Хлоп!
Гулкий звук раскатился по коридору, и тяжёлая тёмная дверь плотно закрылась, не оставив даже микроскопической щели.
Переглянувшись, перепуганные участники поспешили убраться прочь.
Оказавшись у самого выхода, они оглянулись.
Пол выглядел безупречно — ни единого кровавого пятнышка.
Сюй Жань пристально всмотрелся в глянцевую плитку и с облегчением выдохнул:
— Теперь-то уж точно ничего не заметно?
— Всё нормально, — кивнул Шэнь Юэюй.
Оба поспешили скрыться.
Вот только они и не подозревали: пусть коридор и сиял чистотой, на подошвах их обуви осталась въевшаяся, несмываемая кровь.
Словно на ключе из сказки о Синей Бороде — стоит окунуть его в багровую лужу, и въевшийся след уже не оттереть ничем.
«Художник заметит подвох?»
«Да вряд ли, они же до блеска всё вылизали!»
* * *
Се Сяочжоу стоял на галерее второго этажа, опираясь на перила, и наблюдал за происходящим снизу.
Оттуда весь первый этаж просматривался как на ладони. Он молча следил за суетой Сюй Жаня и Шэнь Юэюя.
Ещё раньше Се Сяочжоу почувствовал, что от той закрытой двери исходит почти непреодолимый манящий зов. Он и сам планировал выкроить момент и разузнать, что за ней скрыто, но раз уж двое дураков так рьяно вызвались поработать «подопытными кроликами», это избавило его от лишнего риска.
Печать нарушена, в комнату проникли.
Теперь оставалось лишь проследить за реакцией Художника.
Се Сяочжоу задумчиво погладил подбородок, вновь и вновь прокручивая в голове увиденную картину.
После предыдущей игры, где ему пришлось побывать в кошачьем облике, у него осталась обострённая способность видеть в темноте.
Стоило двери приоткрыться, как он мгновенно разглядел скрытое во мраке.
Под потолком висели люди. И далеко не один.
Их было не меньше дюжины: с мертвенно-бледными лицами, в совершенно одинаковых белых рубашках, с изрезанных тел которых непрерывно сочилась кровь.
Се Сяочжоу опустил взгляд на собственную белоснежную сорочку — точную копию одеяний тех, кто остался в темноте.
«Неужели там висят участники прошлых сезонов?»
Трупы за запертой дверью, заскорузлая кровь на полу, алые потеки в щелях между паркетинами в мастерской... и эта рубиновая капля, въевшаяся в манжету Художника.
Художник...
Се Сяочжоу задумчиво прикусил губу.
* * *
В саду возле маленького особняка царило пышное весеннее цветение.
Художник неторопливо объезжал клумбы; тяжёлые колёса кресла-каталки глубоко врезались в сырую землю, оставляя две ровные борозды.
Он замер подле кустов розария.
Капризные пышные розы переливались плавными переходами от бордового к нежно-алому, образуя настоящее море бутонов.
Лицо Художника оставалось безучастным и мертвенно-бледным. Ласковое весеннее солнце касалось его кожи, но не способно было разогнать витавший вокруг него могильный холод.
Он протянул худую кисть и осторожно прикоснулся к лепесткам — ласково, будто касался кожи возлюбленного.
Время словно замерло.
Художник не шевелился, застыв изваянием; даже ресницы его не дрогнули.
В этот миг, порхая над бутонами, к нему опустилась бабочка.
Пролетев над пышным цветом, она опустилась прямо на розан. Должно быть, приняв бледные пальцы за продолжение лепестка, крылатая гостья перебралась на самый кончик его указательного пальца.
Её хрупкие крылышки трепетали, а тонкие усики чуть заметно вздрагивали.
Сочный, нежный бутон, аристократически-бледная рука и невесомая бабочка...
Вместе они составляли живописный натюрморт, достойный кисти великого мастера.
Однако идиллия длилась мгновение.
Пальцы Художника сжались в кулак, мгновенно сомкнувшись вокруг бабочки.
Создание даже не успело осознать, как прекрасный цветок преобразился в смертельный капкан. Бедняжка отчаянно забилась, трепеща крыльями в попытке вырваться.
Художник лишь равнодушно опустил ресницы. Лик его остался бесстрастным; оборвать чужую жизнь для него было так же естественно, как сделать вдох.
Хватка была каменной. Как бы отчаянно ни билось хрупкое тельце, он не ослабил нажима ни на йоту.
И лишь когда трепет угас, Художник разжал пальцы.
Обезображенная бабочка с обломанными крыльями упала в грязь.
Художник поднёс руку к лицу: на подушечке пальца блестела пыльца. Порыв ветра подхватил её, развеяв в воздухе.
Чем совершеннее творение, тем сильнее желание уничтожить его.
Художник тихо, едва слышно вздохнул.
Впрочем... сначала стоит избавиться от того, что далеко от идеала — от вещей с изъяном.
Развернув кресло, он положил левую руку на колено. На белой коже ярко выделялся свежий алый порез.
* * *
Закат догорел, сменившись сумерками.
Незаметно пролетел очередной день.
С его уходом до конца текущего этапа оставалось всего пять суток.
Однако участники всё ещё не имели ни малейшего понятия, как подступиться к Художнику.
В холле первого этажа царило гнетущее молчание.
Лу Лу не выдержала и вслух высказала то, что было у всех на уме:
— А я-то надеялась, хоть этот этап будет полегче... Похоже, завоевать его симпатию ничуть не проще, чем с Русалом!
Ей никто не ответил.
Удивлённая такой реакцией, Лу Лу оглядела присутствующих.
Сюй Жань и Шэнь Юэюй, обычно рвавшие жилы ради очков, сидели с отсутствующим видом, глубоко погружённые в собственные мысли.
— С вами что такое? — поинтересовалась она.
Сюй Жань вздрогнул и сухо отмахнулся:
— Ничего.
На самом деле его терзал страх: что, если Художник заметит следы их самоуправства? Раскрытие тайны грозило досрочным вылетом из игры.
Лу Лу прищурилась, не веря ни единому слову, но послышавшийся тихий скрип колёс заставил её осечься.
Художник вернулся.
В проёме холла показалась его фигура.
Он выглядел всё так же болезненно и изнурённо. Прижав палец к губам, он зашёлся в сухом, надрывном кашле; на худых, почти прозрачных тыльных сторонах ладоней отчётливо проступили вены.
Разговоры мгновенно стихли.
От взошедшего с улицы хозяина веяло сыростью и ознобом. Достав платок, он привычным движением отер губы.
Самая пронырливая из гостей, Лу Лу, тут же шагнула навстречу:
— Господин Художник, вы готовы провести собеседование?
Тот медленно вскинул тяжёлые веки, окинув собравшихся равнодушным взором.
Сюй Жань и Шэнь Юэюй сжались.
Ещё утром они бы из кожи вон лезли, чтобы привлечь его внимание, но после визита в запретную комнату при одном взгляде хозяина у обоих перехватило дыхание от липкого страха.
Сюй Жань даже бессознательно потёр подошву о подошву, пытаясь избавиться от несуществующей грязи.
К их счастью, Художник ничего не заподозрил и скользнул взглядом дальше.
Голос его звучал глухо, с хрипотцой:
— У меня есть к вам вопрос.
«Проверка?» — промелькнуло в голове у Лу Лу.
— Слушаем вас! — бойко отозывалась она.
Художник негромко произнёс:
— Что... по-вашему, есть смерть?
Услышав это, Се Сяочжоу пристально посмотрел на хозяина дома.
Художник по-прежнему сохранял ледяное спокойствие — казалось, ничто в мире не способно выбить его из равновесия.
Ощутив на себе чужой взгляд, он встретился с Се Сяочжоу глазами.
Мгновение они смотрели друг на друга, после чего юноша непринуждённо отвёл взор.
А вот Художник ещё долго не спускал глаз с юноши, машинально поглаживая алый порез на левой кисти.
След от канцелярского ножа ещё не затянулся и отзывался острой болью при каждом прикосновении.
Но лик его оставался непроницаем — будто рана принадлежала вовсе не ему.
— Я жду ваших ответов, — ровным тоном повторил он.
Что такое смерть?
Смерть — тема вечная, и у каждого на этот счёт своё мнение. Единого правильного ответа быть не могло.
Даже бойкая Лу Лу замешкалась и осторожно отступила вглубь группы.
Сюй Жань погрузился в размышления.
А вот Шэнь Юэюй не спускал глаз с колен Художника.
Тот, будучи прикованным к инвалидному креслу, укрывал ноги пледом. Очевидно, после прогулки по розарию на ткани остались застрявшие лепестки.
И большинство из них принадлежало именно розам.
В голове у Шэнь Юэюя вспыхнула догадка.
Розы, Художник, трупы за запертой дверью...
Он вспомнил предыдущий сезон с участием Се Сяочжоу — «В путь! Красивые юноши». Главный злодей, Чумной доктор, вёл себя абсолютно идентично!
Сопоставив факты, Шэнь Юэюй пришёл к выводу: Художник и Доктор — одного поля ягоды. Они оба — палачи, повелевающие смертью.
А зацепить подобного монстра способен только такой же безумец!
План сформировался мгновенно, но оставались сомнения. Шэнь Юэюй бросил быстрый взгляд на Се Сяочжоу и заметил, как тот слегка приоткрыл рот, будто собираясь заговорить.
Колебания улетучились без следа. Он сыграл на опережение:
— Господин Художник, я не страшусь смерти!
В прошлом Се Сяочжоу с помощью карты «Мальчик-Роза» с лёгкостью покорил безумного Доктора. Повтори он этот трюк, очки симпатии Художника достались бы ему без боя!
Значит, нужно перехватить инициативу. Если первенство останется за Шэнь Юэюем, последующая попытка Се Сяочжоу будет выглядеть лишь жалкой копией.
— Более того, я с нетерпением жду её прихода! — вдохновенно выпалил Шэнь Юэюй, придав своему взгляду оттенки фанатичного восторга.
И эти слова возымели эффект — Художник действительно перевёл на него свой взгляд!
«Сработало!»
Окрылённый успехом, Шэнь Юэюй продолжил с ещё большим пылом:
— Для меня смерть — это лишь форма перерождения. В ней нет ничего пугающего.
— Будь моя воля, я бы с радостью раскинул ей навстречу объятия!
Взгляд прозрачных, будто стеклянных глаз Художника на мгновение замер:
— Вот как?
— Именно! — Шэнь Юэюй старался изо всех сил, разыгрывая преданность истинного адепта. — Я готов встретить смерть, но она должна быть исполнена глубокого смысла.
Художник чуть сжал уголок платка и тихо промолвил:
— Осмысленная гибель... Достойно.
Он внимательно посмотрел на Шэнь Юэюя, словно запечатлевая его облик в памяти.
Голос его оставался ледяным, но само слово «достойно» заставило Шэнь Юэюя ликовать про себя.
«Художник клюнул! Он смотрит на нашего Сяо Юя совершенно по-другому!»
«Сяо Юй, давай! Доведи симпатию до ста процентов, утри нос Участнику №2!»
«Вот именно, наш Сяо Юй тоже не промах!»
Шэнь Юэюй победоносно косился на соперника.
Се Сяочжоу оставалось лишь промолчать.
Его не покидало дежавю. Эта манера, эти пафосные словечки... до боли напоминали его собственный перформанс в образе Мальчика-Розы.
Вот только Се Сяочжоу тогда находился под действием SR-карты личности и отыгрывал подлинное безумие, а Шэнь Юэюй... при всём старании выглядел лишь жалкой и неуклюжей фальшивкой.
К тому же Се Сяочжоу сильно сомневался, что с Художником сработает то же самое, что зацепило Доктора.
Пока он размышлял, испытующий взор хозяина снова устремился на него.
Вслед за Шэнь Юэюем по очереди высказались и остальные. Но на фоне его пламенной речи их ответы звучали блёкло и стандартно.
Наконец очередь дошла до Се Сяочжоу.
Тот чуть приоткрыл губы, но на мгновение замялся, словно не найдя нужных слов.
Шэнь Юэюй в душе ликовал.
В своей победе он не сомневался: он дал безупречный ответ, и любые измышления Се Сяочжоу теперь были обречены на провал.
Впрочем, Се Сяочжоу и не собирался плести узоры из фальшивых фраз. Ему достаточно было остаться искренним.
— Господин Художник... — слегка растерянно проговорил он. — Я не знаю.
Шэнь Юэюй опешил: «Чего?»
И это — всё?!
Неужели у него мозги спеклись и он сдал позиции?
«Чё?»
«У №2 кончились идеи?»
«Да наш Сяо Юй на его фоне просто гений!»
Се Сяочжоу открыто и прямо посмотрел на собеседника; глаза его оставались чистыми, точно родниковая вода:
— Смерть — вещь слишком сложная. Я не знаю, что вам ответить.
Художник выслушал его без единого движения на лице.
Шэнь Юэюй, сопоставив это с недавним «Достойно», окончательно возомнил себя победителем.
Хозяин особняка больше ничего не добавил. Развернув кресло, он удалился вглубь коридора. Сгорбленная спина быстро растворилась во мраке.
Казалось, он действительно приходил лишь для того, чтобы задать один-единственный вопрос.
Лу Лу озадаченно почесала затылок:
— И к чему был этот допрос?
— Минутка философии? — пожал плечами Сюй Жань.
Когда хозяин исчез, участники побрели по своим комнатам.
* * *
Се Сяочжоу лежал в постели, вновь и вновь крутя в голове странный вопрос Художника. Сон не шёл.
Тем временем ночь за окном вступала в свои права; луна поднялась над кронами деревьев.
Едва он начал погружаться в дрёму, как снаружи раздался странный глухой звук — словно что-то катилось или текло. Насторожившись, Се Сяочжоу поднялся с кровати. Он уже протянул руку к дверной ручке, но в последний момент помедлил.
Вместо того чтобы распахнуть дверь, он прильнул к замочной скважине.
Весь пол второго этажа заливала густая алая жидкость, похожая на краску.
Она подступала неумолимым потоком, покрывая плитку сплошным ковром.
Се Сяочжоу принюхался. До ноздрей донёсся резкий, едкий запах железа.
Это была не краска. Это была... кровь.
Он уже хотел отстраниться, как до слуха донёсся знакомый надрывный кашель.
Во всём особняке этим недугом страдал лишь один человек — Художник.
Но как прикованный к креслу инвалид мог подняться на второй этаж?
Впрочем, Се Сяочжоу тут же мысленно махнул рукой: искать здравый смысл в шоу ужасов — затея изначально глупая.
Он снова припал к замочной скважине.
Звуки кашля приближались, пока не смолкли у самых дверей. Впрочем, не у его собственных, а у соседних.
За стеной располагалась комната Шэнь Юэюя.
Се Сяочжоу невольно подумал: «Неужели вечернее выступление Шэнь Юэюя настолько впечатлило хозяина, что тот решил продолжить беседу тет-а-тет?»
Зрители в чате пришли к аналогичным выводам:
«Ночные разговоры по душам! Шэнь Юэюй определённо попал в самую точку!»
«Хе-хе, кто бы мог подумать, что к Художнику так легко подобрать ключик!»
«Да при чём тут Художник, просто наш Сяо Юй такой умелец!»
Тук-тук...
Раздался тихий, отчётливый стук.
Шэнь Юэюй напряжённо уставился на вздрогнувшую створку, не зная, как поступить.
Из-за двери донёсся сдержанный голос Художника:
— Открывай.
«Художник!»
Шэнь Юэюй оттаял. Свободный визит персонажа — явный знак секретного квеста!
Упустить такой шанс — всё равно что своими руками выбросить халявные очки симпатии.
Поколебавшись лишь мгновение, Шэнь Юэюй повернул защёлку.
Дверь распахнулась. Хозяин восседал на своём инвалидном кресле. Без видимых усилий с его стороны коляска сама собой въехала в комнату.
Шэнь Юэюй сделал шаг навстречу, когда Художник негромко произнёс:
— Ты жаждал смерти, исполненной смысла?
Окончательно уверившись, что вечерний отклик попал точно в цель, Шэнь Юэюй без тени сомнений кивнул:
— Да!
Пальцы Художника слегка сжались. В зазорах между ними всё ещё темнели следы подсохшей красной краски.
— Замечательно, — ровно отозвался он.