В классе Се Сяочжоу был не один. Когда остальные очнулись и пришли в себя, кабинет наполнился шумом и паническими возгласами.
Женщина в строгом деловом костюме растерянно потребовала ответа:
— Кто вы такие? И где мы вообще находимся?
Старшеклассница, побледнев как полотно, судорожно тыкала в экран телефона в тщетной надежде связаться с внешним миром. Но сколько бы она ни пыталась, на дисплее неизменно высвечивалось: «Нет сети».
Рыжеволосый юноша остервенело матерился, словно брань могла заглушить липкий страх перед неизвестностью.
А вот дядя с толстой золотой цепью на шее решительно поднялся на ноги, намереваясь покинуть этот жуткий класс. Направляясь к выходу, он яростно сыпал угрозами:
— Что это ещё за съёмочная группа?! Вот выберусь отсюда и сразу накатаю жалобу в комитет телерадиовещания! Все до единого за решётку сядете!
Рывком распахнув дверь, он без малейших колебаний шагнул наружу.
Гвалт в помещении разом стих. Все затаили дыхание, с робкой надеждой глядя ему вслед: вдруг у него действительно получится уйти из этого проклятого места?
Силуэт мужчины растворился во тьме коридора.
Спустя мгновение снаружи донёсся отчётливый, сочный хлопок — будто спелый арбуз со всего размаха грохнули об асфальт.
Затем послышался глухой перестук чего-то катящегося. В открытый дверной проём вкатился круглый предмет, оставляя за собой прерывистую дорожку из тёмных капель крови.
Это была голова. Искажённое первобытным ужасом лицо дяди с золотой цепью: остекленевшие, выкатившиеся из орбит глаза застыли в немом крике, словно перед самой смертью он узрел нечто неописуемо кошмарное.
Без единого дуновения сквозняка дверь плавно качнулась и закрылась, попутно вытолкав голову обратно в коридор — буднично и небрежно, словно сметая ненужный сор.
— А-а-а-а!.. — раздался истошный визг.
Старшеклассница зажала рот обеими руками, её трясло крупной дрожью.
У остальных кровь отхлынула от лиц.
Се Сяочжоу лишь скользнул по двери беглым взглядом и спокойно отвернулся. В его глазах читалось скорее любопытство, нежели страх.
Раз уж это «Шоу ужасов» обладало столь сверхъестественным могуществом, захоти оно их убить — расправилось бы тихо и мгновенно, не утруждая себя похищением и декорациями. Значит, у организаторов была своя цель. И пока участники сами не лезут на рожон, им, скорее всего, ничего не угрожает. По крайней мере временно.
В классе повисла мёртвая тишина.
И в этот миг из динамиков под потолком вновь раздался женский голос:
[Чтобы стать полноправными участниками «Шоу ужасов», вам необходимо пройти прослушивание.]
[Как же его пройти? Разумеется, выполнять задания, разыгрывать захватывающий сюжет перед камерами и зарабатывать высокие оценки!]
[Итак, перед началом прослушивания есть вопросы?]
Никто не решался подать голос.
Спустя несколько секунд старшеклассница несмело подняла дрожащую руку и пискнула:
— А... а что будет, если мы не пройдём?
Женский голос отозвался с неприкрытым злорадством:
[Кто знает? Возможно... вы просто умрёте~]
Девушка побелела ещё сильнее, по её щекам вот-вот готовы были хлынуть слёзы:
— Я не хочу участвовать! Я хочу домой! Мне не нужна никакая слава, я не хочу быть звездой!..
Рыжеволосый юноша, набравшись храбрости от отчаяния, ткнул пальцем в динамик:
— Это похищение! Вы заставляете нас сниматься силой! Я на вас в суд подам, жалобу накатаю!
Женщина беззаботно усмехнулась:
[Без проблем. Когда сдохнешь — милости просим в преисподнюю, там и подашь жалобу на наше шоу.]
Рыжеволосый поперхнулся воздухом и замолк.
[Что ж, другие вопросы имеются?]
Се Сяочжоу поднял руку.
Вид у юноши был до того миловидный и послушный, что голос ведущей неожиданно смягчился:
[Слушаю тебя.]
— А ваша программа... легальная? — поинтересовался Се Сяочжоу.
Остальные остолбенели. Ведущая в динамике тоже на мгновение замялась.
Се Сяочжоу чуть склонил голову набок:
— Ну, цензуру мы пройдём? На спутниковых каналах нас покажут? Продвижение и рекламные ресурсы будут? Как вообще с охватами и просмотрами?
[Э-э...] — похоже, подобные вопросы ей ещё никто не задавал, и женщина явно растерялась. — [Ну... у нашего шоу колоссальные рейтинги. Каждый выпуск собирает сотни миллионов просмотров! Форматы самые разнообразные: спортивно-экстремальные состязания, реалити о выживании, романтические свидания вслепую...]
Она входила во вкус, и её тон становился всё бодрее:
[Станешь постоянным участником — и продвижение с охватами тебе гарантированы!]
— А страховку нам оформили? — не моргнув глазом, уточнил Се Сяочжоу и выразительно покосился на лужицу крови у двери. — Судя по всему, техника безопасности на вашей площадке оставляет желать лучшего.
Ведущая хихикнула:
[Смысл реалити-шоу — дарить радость и избавлять от забот! Если участники соблюдают правила и проявляют хоть капельку смекалки, никакие несчастные случаи им не грозят!]
Выслушав её, Се Сяочжоу невозмутимо добавил:
— И последний вопрос. — Он сделал короткую паузу. — Гонорар нам выплатят случайно не ритуальными банкнотами для покойников?
[...]
Се Сяочжоу вопросительно вскинул бровь.
Ведущая сухо сменила тему:
[Все участники в сборе! Прослушивание начинается. Пожалуйста, получите свои карты личности!]
[И помните: карта личности жизненно важна. Строго следуйте указанным в ней инструкциям!]
Динь-дон.
У всех присутствующих одновременно пискнули телефоны.
Се Сяочжоу опустил взгляд на экран: там сам собой открылся веб-сайт с абсолютно чёрным фоном, посреди которого медленно вращалась бездонная воронка.
Спустя секунду на дисплее возникла мерцающая белым светом карточка. На её лицевой стороне схематично виднелся контур школы и красовалась пометка: «N».
«Обозначение ранга? — подумал Се Сяочжоу. — Неужели есть ещё R, SR и SSR?»
Коснувшись экрана, он перевернул карту. На обороте проступил текст:
[Личность: Ученик Б]
[Примечание: вы — ученик. Пожалуйста, ведите себя подобающим образом.]
[Задание: правильно покиньте кабинет самоподготовки 2046.]
[Время на выполнение: 45 минут.]
«Ученик, — размышлял юноша. — И что же от меня требуется?»
— У меня «Ученик А», — прошептала старшеклассница.
— А я «Учитель», — подал голос небритый мужчина средних лет.
Роли на этом прослушивании оказались предельно простыми: либо ученик, либо учитель.
Се Сяочжоу опустил глаза, вчитываясь в мерцающие строки. Слов было немного, но пищи для размышлений хватало.
«Правильно» покинуть кабинет.
Недавний бедолага с золотой цепью ушёл неправильно — за что и поплатился головой. Лимит времени — сорок пять минут, ровно столько длится стандартный урок. Их статус — ученики, а ученикам строго запрещено слоняться по коридорам во время занятий. Если только на то нет прямого разрешения учителя.
Се Сяочжоу перевёл взгляд на усатого дядю, которому досталась роль преподавателя, и уже собирался заговорить с ним...
Но не успел он раскрыть рта, как тусклая люминесцентная лампа над головой с сухим треском окончательно погасла, и класс мгновенно погрузился в непроглядный, вязкий мрак.
По идее, когда зрение привыкает к темноте, сквозь окна должен пробиваться хотя бы слабый лунный свет, очерчивая контуры предметов. Однако небо за стеклом заволокло свинцовыми тучами — вокруг стояла абсолютная, давящая чернота, хоть глаз выколи.
Во тьме слух обострился до предела. Се Сяочжоу услышал чей-то испуганный вскрик, сменившийся частым, хриплым дыханием загнанного в угол зверя.
К счастью, темнота царила недолго: лампы вспыхнули вновь.
От резкого яркого света глаза заслезило, и Се Сяочжоу инстинктивно зажмурился. Выждав пару секунд, он медленно приоткрыл веки.
Прежде полупустой класс теперь был забит под завязку.
За партами сидели подростки в школьной форме с мертвенно-бледными, синюшными лицами. Все они замерли в одной и той же неестественной позе: головы висели низко, а шеи были вывернуты под таким диким углом, словно вот-вот переломятся и покатятся по полу.
Не шевелясь и не меняя положения тел, они одновременно скосили белки глаз вверх под немыслимым для живого человека углом и вперились абсолютно пустыми, остекленевшими взглядами в новоприбывших.
[Прослушивание начинается. Просим участников приготовиться...]
Дзы-ы-ынь!..
Тут же оглушительно зазвенел звонок на урок.
В то же самое мгновение на платформе «Шоу ужасов» запустилась трансляция из неприметной комнаты. Поскольку комната была новой, зрителей почти не набралось — лишь случайные зеваки изредка забредали на огонёк.
На экране побежали редкие комментарии:
«Прослушивание новичков? Какая скука... Пойду лучше на соседний канал, там экшен-шоу „Вперёд через восемнадцать кругов ада“. Ушёл!»
«Ой, а новенький такой хорошенький! Мне нравится~»
«Надеюсь, ему дадут побольше экранного времени!»
Камера взяла крупный план. Се Сяочжоу сидел за партой; его выразительные, удивительно красивые глаза смотрели отстранённо, словно происходящее вокруг его ничуть не касалось. На фоне перепуганных до полусмерти соседей он выглядел поразительно хладнокровным.
«Да уж, — мысленно хмыкнул Се Сяочжоу. — Шоу и впрямь на редкость загробное».
* * *
После звонка в классе воцарилась гробовая тишина.
Сидевшая ближе всех к Се Сяочжоу женщина в деловом костюме шепнула:
— Мне кажется...
Се Сяочжоу даже бровью не повёл и не удостоил её взглядом, лишь равнодушно опустил веки.
Голос из динамика ясно предупредил: инструкции на карте личности жизненно важны. Следовательно, прямо сейчас нужно безупречно отыгрывать роль примерного ученика. А как положено вести себя ученику на уроке самоподготовки? Не переговариваться, не вертеть головой по сторонам и ни в коем случае не вставать с места без разрешения преподавателя.
Не дождавшись ответа, женщина с досадой замолчала. Что до рыжеволосого юноши и старшеклассницы — те от ужаса окончательно впали в ступор и сидели ни живы ни мёртвы, боясь даже вздохнуть.
Уставившись в лежащий на парте экзаменационный бланк, Се Сяочжоу лениво рассуждал: будь он сценаристом, ни за что не позволил бы пустому хронометражу затянуться. Зритель требует зрелищ, а значит, вот-вот что-то произойдёт.
И точно. Мёртвое безмолвие разорвала режущая слух мелодия — фальшивая, заунывная, то взмывающая к визгливым нотам, то проваливающаяся в утробный гул.
Се Сяочжоу скосил глаза на источник звука. Трель исходила от телефона усатого дяди — экран вспыхнул, оповещая о входящем вызове.
«Неужели нельзя было поставить нормальный рингтон? — пронеслось в голове у Се Сяочжоу. — Аж мороз по коже».
Сам владелец аппарата, похоже, разделял его чувства. Словно затравленный заяц, мужчина вжался в стул, глядя на вибрирующую трубку так, будто в неё заложили часовой механизм с адской смесью.
Се Сяочжоу рассуждал трезво: если следовать логике ролей, у учителя куда больше свободы передвижения. Ему достаточно выйти за дверь, чтобы ответить на звонок, — и задание будет выполнено.
Звонок привлёк внимание мёртвых учеников. Их головы синхронно повернулись к мужчине. На синюшных лицах расплылись жуткие, неестественно радостные улыбки. Разинув рты и обнажив черноту глоток с частоколом мелких острых зубов, они замогильно забормотали:
— Учитель, выйдите...
— Учитель, выйдите...
Вот только незадачливый «учитель» от ужаса начисто лишился рассудка. Свежая память об отсечённой голове товарища по несчастью выбила из него последние остатки смелости. Захлёбываясь слезами и соплями, он отчаянно затряс головой:
— Н-нет... Не надо!..
Дойдя до крайней точки паники, мужчина вдруг совершил безумный рывок: вскочил, спотыкаясь, и с силой отшвырнул сидевшего у окна мертвеца. Тот даже не сопротивлялся — безвольной тряпичной куклой повалился на пол и замер.
Усатый дядя замахнулся, намереваясь выбросить проклятый телефон в окно.
Но стоило его пальцам коснуться стекла, как из горла вырвался надрывный вопль. Невидимая исполинская длань скрутила его конечности и буквально сдёрнула со стола.
Его тело вывернуло винтом: торс и лицо оставались обращены к окну, в то время как ноги против воли, судорожными шагами понесли его прямиком к выходу.
Дверь за ним мягко захлопнулась. Шарканье подошв и приглушённые обрывки телефонного разговора постепенно растаяли в глубине коридора.
* * *
В чате трансляции вновь замелькали строчки:
«Следующим сдохнет вон тот паренёк?»
«Бедняжка...»
«Он такой хорошенький! Хочу увидеть, как он красиво умирает».
* * *
Тик-так, тик-так.
Секунды текли неумолимо.
После того как усатого мужчину столь чудовищным образом выпроводили наружу, оставшиеся и подавно боялись шелохнуться, смирно замерев на своих местах. Се Сяочжоу следовал общему примеру.
Пока он лихорадочно обдумывал план действий, в тишине раздался глухой стук: бум. Краем глаза юноша уловил движение и скосил взгляд на стекло.
К окну с той стороны прижалось лицо.
Лицо усатого дяди. Сплюснутые о стекло черты превратились в бесформенное месиво, выпученные глаза грозили лопнуть, от прежнего облика не осталось и следа. Медленно, с мучительной неспешностью его губы растянулись в оскале едва ли не до самых ушей.
— Выйди, — проскрежетал он.
— Се Сяочжоу... Выйди.
Что обязан делать ученик?
Слушаться своего учителя.