Посреди комнаты стоял сундук. Сквозь полупрозрачные стенки сокровищницы переливалось заманчивое сияние. Оставался лишь последний шаг — и они получат ключ, способный вырвать их из этого приюта.
Короткостриженая сестра взглянула на сундук и торопливо проговорила:
— Времени совсем мало, нужно быстрее искать последний ключ...
Договорить она не успела. За спинами раздался оглушительный звон, заставивший обоих вздрогнуть и одновременно обернуться.
Сноп слепящего, накрапленного неземной лазурью света рассек воздух и на полном лету врезался в оконную раму.
Хрупкое стекло не выдержало удара — оно покрылось паутиной трещин и со звоном осыпалось на пол тысячей острейших осколков. Один из них задел щеку Се Сяочжоу, оставив тонкий, кровоточащий порез.
Юноша смахнул каплю крови, испачкав кончики пальцев алой влагой.
Едва рассыпалось стекло, как полутень комнаты затопил феерический, ослепительный свет, от которого пришлось прикрыть глаза.
Спустя мгновение из сияния соткался силуэт.
Первыми показались голые, лишенные перьев кожистые крылья, а следом за ними — жуткое месиво из сотен беспрестанно моргающих, теснящих друг друга глаз.
— Что это ещё за тварь?! — вырвалось у Короткостриженой сестры.
— Похоже... ангел? — неуверенно отозвался Се Сяочжоу.
Короткостриженая сестра онемела, но всё её лицо выражало немое ошеломление.
"Ты надо мной издеваешься? Вот это — ангел?!"
【Почему ангелы с каждым разом всё уродливее?!】
【Народ, не путайте! Это же ангел из оккультной ереси!】
【Мои глаза... Срочно покажите Крёстного отца, чтобы развидеть этот кошмар!】
Глаза на туловище монстра зашевелились, вспыхивая злобными искорками. Из открывшихся среди плоти щелей вырвался искаженный, дребезжащий голос:
— Чистое, словно алмаз, сердце... Не верю! Я вскрою твою грудь и взгляну сам!
Навстречу полыхнул ледяной вихрь. Чуя смертельную угрозу, Се Сяочжоу отшатнулся.
Девушка вскрикнула.
В зеницах Се Сяочжоу отразился вырвавшийся из тумана ослепительный луч. Острая, как игла, струя света метила прямо в его бьющееся сердце.
Казалось бы, свет бесплотен. Но эта нить обладала бритвенной остротой, способной без труда прошить плоть и кости.
Он дернулся в сторону, но свет был непостижимо быстр. В долю секунды луч оказался у самого лика, несущего смерть, — ещё мгновение, и грудь прожжёт насквозь.
В этот миг всё вокруг Се Сяочжоу замерло.
Щёлк.
В гробовой тишине прозвучал едва слышный клик.
Се Сяочжоу вскинул правую руку: с пальцев свисла тонкая цепочка, на которой покачивались часы контроля времени. Их стрелки с тихим шуршанием потекли вспять.
Время попятилось назад.
Порывы ветра закружились в обратную сторону, осыпавшиеся осколки поднялись в воздух, срастаясь в единое полотно. Словно неведомая десница вставила стеклянную раму на место, подогнав её без малейшего зазора.
Священное сияние вытекло из комнаты наружу.
Активировав карту личности «Хранитель времени», Се Сяочжоу повернул вспять три минуты.
— Хватай сундук и бежим! — мгновенно отдал он команду.
Пока звучали слова, в воздухе снова полыхнула ослепительная полоса.
Короткостриженая сестра сообразила мгновенно: обратившись в угольно-черную пантеру, она сжала зубами ларец и молнией выскочила из двери.
Се Сяочжоу знал, что цель твари — он сам, а потому подождал, пока Короткостриженая сестра выбежит, и только затем бросился прочь.
Едва он переступил порог, за спиной опять раздался оглушительный треск осыпающегося стекла.
Боковым зрением Се Сяочжоу уловил, как в комнату низвергся сноп небесного огня, сопровождаемый исполненным ярости ревом:
— Жалкий червь! Неужто ты думал укрыться за столь примитивной уловкой?!
Не теряя ни мгновения, юноша хлопнул дверью и нырнул в непроглядный мрак коридора.
Ангел чеканил слова с бездонным холодом:
— Куда ты собрался?!
Бегущий Се Сяочжоу ощутил, как затылок обдало ледяной стужей.
Он не стал оглядываться, доверившись инстинктам, и кубарем бросился вправо. Приземлившись на колени, он оперся ладонью о пол и запрокинул голову.
Сотканный из чистого света оперённый снаряд вонзился в каменную кладку на хорошую треть длины. Если уж камень не выдержал, то человеку от такого удара точно разворотит грудь.
Спустя мгновение стрела распалась на тысячи мерцающих искр, устремившихся за спину юноши, где снова собралась в ладонях ангела.
Се Сяочжоу вскочил и припустил во весь дух.
Единственное спасение — вырваться наружу и добраться до Крёстного отца...
— Мечтаешь сбежать? — прозвучал чудовищный голос.
Вокруг ангельской туши рассыпались нити золотого пламени. Развернув кожистые крылья, тварь выбросила пучки света, которые мгновенно оплели здание, образовав непроницаемый купол.
Черная пантера, несущая сундук, на полном ходу врезалась в сияющий барьер. Жалобно взвизгнув, она отлетела назад вместе с ларцом.
Оправившись через пару секунд, Короткостриженая сестра поднялась и ткнулась лапой в преграду. Та стояла нерушимой стеной, запирая беглецов в ловушке.
* * *
【Что творит этот ангел?】
【Почему он смахивает на финального босса куда больше, чем сам Крёстный отец?!】
【Организаторы ничего не перепутали?】
【Похоже, на этот раз ему точно не выкрутиться.】
【Крёстного отца рядом нет, посмотрим, как он запевает!】
【Да и времени почти не осталось. Даже если он переживет стычку с ангелом, последний ключ уже не найти.】
Се Сяочжоу перевел взгляд на окно.
Голубизну неба затянуло плотное золотистое марево купола, заслоняя обзор.
Наружу не прорваться.
"Кажется, своими силами не выбраться... Но можно откатить время ещё раз и уйти до того, как появится купол."
Он стиснул часы контроля времени, намереваясь повернуть ход событий.
Однако стрелки застыли намертво — как бы Се Сяочжоу ни старался, они не двигались ни на деление.
Юноша закусил губу и сжал корпус сильнее, но когда снова открыл часы контроля времени, по циферблату пробежала трещина.
Треск.
Цепочка часов контроля времени лопнула, и они рухнули на пол, осыпавшись шестеренками, обломками циферблата и крошечными винтиками.
В то же мгновение карта «Хранитель времени» в колоде его личностей померкла, истаяв серым дымом.
— Подобные уловки бесполезны передо мной, — елейно произнес ангел. — Второй раз такое не сработает.
Се Сяочжоу с запозданием вспомнил: ангелы повелевают временем на ином уровне. Эта тварь способна была швырять людей в далекое прошлое — её могущество многократно превосходило силу карты. Неудивительно, что она без труда уничтожила артефакт.
Поняв, что часы контроля времени окончательно вышли из строя, Се Сяочжоу ринулся прочь.
Игра на выживание. Нужно лишь тянуть время и не попадаться в лапы монстру. К счастью, с самого момента попадания в это проклятое шоу юноша неустанно тренировал выносливость. Он не рассчитывал драться с нечистью врукопашную — главное, бегать быстрее неё.
Взгляд ангела прикипел к спине Се Сяочжоу. Монстр смотрел на него словно на ходячий труп.
Едва юноша отбежал на приличное расстояние, тварь пришла в движение.
Ангел взмыл в воздух, мгновенно сократив дистанцию.
Мощный порыв ветра едва не сбил Се Сяочжоу с ног, а в следующее мгновение свет оккупировал его тело, сковав движения.
Увидев приближение твари, юноша судорожно дернул пальцами, готовясь извлечь карту личности SR «Мальчик-Роза».
Однако ангел не стал убивать его на месте. Повинуясь воле монстра, путы света перенесли пленника на самую крышу церкви.
Это было высочайшее здание в приюте. Отсюда вся территория просматривалась как на ладони.
Се Сяочжоу посмотрел вниз.
Среди святого сияния проступал сгусток непроглядного мрака. Тьма медленно двигалась к зданию, но защитный купол перегородил ей путь.
Когда свет соприкоснулся с тьмой, раздалось шипение, словно от раскаленного железа. Теневой туман рассеялся, явив фигуру Крёстного отца.
Тот поднял голову и встретился взглядом с Се Сяочжоу.
— Я убью тебя, дабы погрузить этого демона в пучину вечных страданий! Пускай во веки веков несет бремя своего греха! — зашипел ангел и пригрозил Крёстному отцу: — Ни шагу ближе, иначе я снесу ему голову!
Острое лезвие из чистого света сжалось вокруг шеи Се Сяочжоу. Стоило твари чуть надавить, как кожу прорезало до крови, и вниз поползла алая струйка.
Се Сяочжоу вспомнил, насколько Крёстный отец строго соблюдает правила и сдержан по натуре. Неужели он действительно переступит через собственные принципы ради чужой жизни?
Надежды было мало.
Но, к его изумлению, Крёстный отец действительно замер. Застыв с прямой спиной, он устремил на ангела ледяной взгляд сквозь монокль на левом глазу.
Тварь окончательно лишилась рассудка:
— Признай! Признай же, что ты грешен!
Чтобы придать своим словам весу, ангел надавил сильнее — светлое лезвие погрузилось в плоть, оставляя глубокий порез.
Се Сяочжоу сморщился.
"Замечательно... Опять решают свои счеты за мой счет. Какое я вообще имею отношение к вашим разборкам?"
— Говори! — взревел ангел.
И снизу донесся ровный, лишенный малейших колебаний голос Крёстного отца:
— Я грешен.
Он действительно был грешен. Запретные чувства, нечестивые желания — всё это являлось грехом.
Но на этот раз ему не требовалось ни раскаяния, ни прощения.
Он заслужил кару — и принимал её с радостью.
— Признай, что в тебе нет ни грана добродетели! — бесновался ангел. — Ты вовеки останешься лишь грязным искусителем!
— Признаю, — всё так же бесстрастно отозвался Крёстный отец.
Ангел зашелся торжествующим хохотом:
— Я не проиграл! Это ты побежден, ха-ха-ха...
Смех оборвался на полуслове.
Где горит свет, там неотступно следует тень.
Из глубокого мрака позади ангела вынырнула когтистая черная лапа. Насквозь пробив грудную клетку монстра, она в труху раздавила его сердце.
Плеск!
Брызги золотистой крови окропили каменный пол у ног Се Сяочжоу, со зловещим шипением пустив едкий дымок. Путы света, державшие юношу, распались.
Внизу Крёстный отец опустил руку и сделал шаг вперед.
Однако не успел он приблизиться к церкви, как тело ангела содрогнулось. Опавшая грудь вновь наполнилась жизнью.
Восстав из мертвых, монстр прорычал:
— Думал, меня можно уничтожить?! Пока жива моя вера, я бессмертен!
Схватив новое световое лезвие, тварь вновь приставила его к горлу Се Сяочжоу:
— Я принесу тебя в жертву! Я докажу, что в этом мире не бывает сердец, чистых словно алмаз...
Се Сяочжоу решил, что всё ещё можно спасти, и выпалил прежде, чем клинок дернулся:
— А ведь ты прав.
Ангел поперхнулся воздухом:
— Что?..
Находясь на грани жизни и смерти, Се Сяочжоу сохранял спокойствие:
— Я тоже считаю, что ни один человек в мире не способен свято блюсти добродетель. Ни у кого нет абсолютно чистой души. Выходит, ты прав.
— Ты что, из ума выжил?! — сотня глаз ангела уставилась на пленника в диком изумлении.
【Сяочжоу совсем крыша поехала от страха?】
【Это же босс локации! Зачем вместо активации карт нести какую-то пургу?!】
【У участников из артефактов только святая вода да кресты, против ангела они бесполезны. Всё, спета песенка.】
【Заткнитесь! Чжоучжоу готовит ультимативный приём!】
— Я не сошел с ума, — спокойно ответил Се Сяочжоу. — Я лишь констатирую факт. Все, что я вижу и слышу вокруг, подтверждает эту истину.
Его ресницы слегка вздрогнули:
— Грешен я. Грешен Крёстный отец...
Именно эти слова ангел жаждал услышать. В его понимании любое творение по природе своей пало и осквернено — разница лишь в степени гниения. Лишь он один, восседающий подле лика Божества, преисполнен святости.
— Продолжай! — велел ангел.
Се Сяочжоу договорил до конца:
—... И даже ты не лишен греха. Так откуда же взяться чистым сердцам?
Не ожидая такого поворота, ангел взревел во всё горло:
— У меня не может быть грехов!
Се Сяочжоу отчеканил без малейшего колебания:
— Гордыня — ибо ты одержим победой в споре. Зависть — ведь ты завидуешь стойкости и добродетелям Крёстного отца. Гнев — ты бесишься, слыша правду.
Игнорируя порез на шее, юноша открыто встретил сокрушительный взор твари:
— И ты смеешь утверждать, будто чист?
Ангел твердил, что не умрет, пока жива его вера.
А значит, единственный способ сразить его — сокрушить эту самую веру.
Монстр хотел оспорить обвинения, но под пристальным взглядом темных глаз не смог вытолкнуть ни звука. Этот смертный разглядел его насквозь, выставив скрытые помыслы на всеобщее обозрение.
Свет на щеке Се Сяочжоу лег словно полупрозрачная вуаль. С глубоким состраданием в голосе юноша тихо спросил:
— Разве всё это — не грех?
"Грех... Я тоже пал..."
Ангел больше не мог цепляться за свои догмы. Вспыхнувшее осознание вызвало у него вопль невероятной муки.
Его существование подошло к концу ещё вечности назад. И теперь, когда фундамент веры рухнул, глаза, кожистые крылья и сама плоть стали стремительно распадаться на куски.
Опаливший воздух зной схлынул.
Се Сяочжоу прикрыл глаза. Барьер вокруг приюта разлетелся миллионами мерцающих искр, которые подхватил ветерок и унес в небесную синеву.
【???】
【И так просто сдох?! Это точно был главный босс?!】
【Ха-ха... Вы забыли, что Чжоучжоу — дипломированный психолог? Говорить зубы он умеет лучше всех!】
【Где те умники, что прочили ему гибель? А ну вылезайте и извиняйтесь!】
Ангел исчез, и потерявший опору Се Сяочжоу полетел вниз с крыши церкви.
Высота была смертельной. Сяочжоу уже собрался переключиться на карту «Мальчик-Роза», чтобы задействовать последний шанс на воскрешение, как вдруг над ним раскинулась гигантская тень.
Хлоп!
За спиной Крёстного отца распахнулись огромные перепончатые крылья, закрывшие само небо. Он поймал падающего юношу в объятия.
На фоне величественной и священной церкви развернулась картина: демон с ветвистыми рогами и крыльями летучей мыши бережно баюкал падающего юношу.
Вглядевшись в лицо Крёстного отца, Се Сяочжоу увидел, как по его мертвенно-бледной коже расползаются иссиня-черные узоры, дышащие первозданным злом.
Он больше не подавлял свою природу.
Демоническая сила питалась грехом. Но кто устанавливает границы? Если сила служит защите, а не убийству — она становится благом.
Крылья сложились.
Се Сяочжоу соскользнул из объятий Крёстного отца и твердо встал на землю.
Из теневого коридора выскочила черная пантера и на бегу снова принялась принимать человеческий облик. Сжимая в руках ларец, девушка переводила растерянный взгляд с демона на юношу.
— Крёстный отец... — тихо позвал Се Сяочжоу.
Мужчина протянул руку. Его широкая, горячая ладонь опустилась на голову юноши, аккуратно разглаживая растрепавшиеся волосы.
— Ты выдержал испытание, — произнес он.
Хоть Крёстный отец всё ещё сохранял черты демона — витые рога чернели на лбу, а в глазах алела кровавая луна, — от него веяло такой незыблемой святостью, какой не обладал ни один бог.
Се Сяочжоу покорно наклонил голову.
Спустя мгновение мужчина убрал руку и спросил:
— Чего ты желаешь?
В присутствии Крёстного отца никто не мог солгать.
Се Сяочжоу ответил как есть:
— Я хочу найти ключ, отпереть сундук и покинуть приют.
【Так где же запрятан последний ключ?!】
【Может, снова попытать счастья в тайниках?】
【Ха-ха, пережить встречу с ангелом — ещё не значит пройти игру!】
Бум-м-м...
С колокольни донесся тяжкий гул.
Заварушка с ангелом отняла много времени — до конца оставалось не более десяти часов. Если они не найдут последний ключ до полуночи, то навеки увязнут в этом шоу.
Девушка нервно сжала кулаки, намереваясь что-то сказать.
Се Сяочжоу сделал пару пробных шагов. Убедившись, что Крёстный отец не пытается его задержать, он вместе со спутницей устремился на поиски.
Пока фигура юноши не скрылась из виду, Крёстный отец не проронил ни слова. Он лишь стоял неподвижно с безучастным лицом, хотя сжатые в кулаки пальцы выдавали бушевавшую внутри бурю.
Жажда крови улеглась, но ей на смену пришел иной, куда более опасный инстинкт.
Крёстный отец не хотел отпускать юношу, но причинить ему вред не позволяла совесть.
Ему требовалось взять себя в руки.
Густая тьма подступила со всех сторон, окончательно поглотив его высокую фигуру.
* * *
Территория Сиротского приюта «Евангелие» была невелика.
Се Сяочжоу и его спутница осмотрели каждый угол: церковь, столовую, спальные корпуса... Они даже забрались на самую вершину колокольни.
Однако тайных комнат больше не попалось — казалось, Семь смертных грехов исчезли вместе с ангелом.
Солнце клонилось к закату, погружая приют в сумерки. Времени почти не оставалось.
Се Сяочжоу вышел из последнего помещения и безнадежно качнул головой.
Девушка бессильно опустилась на пол и с досадой ударила по крышке ларца:
— Неужели мы так и останемся здесь?! Или организаторы вообще не планировали выпускать нас живыми?!
Высокая смертность в шоу «Сиротский приют «Евангелие»» была печально известна — за всю историю шоу никто так и не смог дойти до финала.
Потеряв надежду, девушка замерла у запертого ларца, ожидая неизбежной развязки.
Но Се Сяочжоу не поддался панике. Мысленно восстановив план зданий, он спокойно произнес:
— Есть ещё одно место.
— Где?! — встрепенулась девушка.
Се Сяочжоу взглянул в сторону главного корпуса:
— Комната Крёстного отца.
* * *
Пройдя по замкнутому кругу, Се Сяочжоу вновь очутился в мрачном коридоре.
На этот раз он задерживался у каждого портрета, приглядываясь к убранству стен.
Семь картин.
Но последняя рама оставалась совершенно пустой.
Осмотрев незаполненный холст, юноша подошел к покоям Крёстного отца и вежливо постучал.
Эхо от ударов раскатилось по гулкому коридору.
Ответа не последовало.
Тогда Се Сяочжоу потянул ручку и шагнул внутрь.
В камине тихо потрескивали дрова. Кроме этого алого отблеска, в комнате не было ни единого источника света — углы утопали в густом полумраке.
Едва юноша сделал пару шагов по мягкому ковру, как дверь за его спиной с глухим стуком захлопнулась.
Щёлк.
Замок провернулся сам собой, запирая выход снаружи.
Се Сяочжоу налег на дверную ручку, но та не поддалась.
Помещение превратилось в замкнутое пространство. Его догадка оказалась верна: именно здесь крылось последнее испытание.
Се Сяочжоу бывал в этой комнате не раз, но сейчас воздух казался необычайно тяжелым, спертым.
Описать это ощущение было трудно — казалось, температура вокруг стремительно повышается.
Юноша расстегнул верхнюю пуговицу воротника, пытаясь глотнуть воздуха. Опасаясь того, с чем придется столкнуться в финале, он напряженно оглядел полумрак.
— М-м-м...
Из дальнего угла донесся сдавленный стон, полный муки. Се Сяочжоу замер и медленно направился на звук.
Чем ближе он подходил, тем гуще становилась тьма.
В самом укромном уголке на одном колене стоял Крёстный отец. Опершись рукой о стену, он с такой силой сжимал кулаки, что на тыльной стороне ладони вздулись узловатые вены.
Он тяжело, прерывисто дышал.
Но даже этот стон звучал предельно сдержанно. Лицо мужчины оставалось непроницаемым, и лишь капли пота скатывались с подбородка, теряясь в разрезе строгой рубашки.
В памяти Се Сяочжоу мгновенно всплыло последнее слово.
Похоть.
Оказалось, грех вожделения поработил вовсе не участников шоу... а самого Крёстного отца.