— Здравствуйте.
В полумраке библиотеки его янтарно-золотые глаза вспыхнули завораживающим, почти неестественным блеском.
Се Сяочжоу невольно вспомнил глубоководных удильщиков. В полной тьме эти твари зажигают на голове крошечный огонёк, заманивая доверчивую добычу прямо в разверстую пасть, чтобы затем поглотить целиком.
Сравнение казалось абсурдным, но, встретившись взглядом с незнакомцем, Сяочжоу не мог отделаться от этой мысли.
Внешний покой и манящий свет, а за ними — смертельная ловушка.
Дрогнули длинные ресницы — Сяочжоу спешно опустил веки, уводя взгляд.
Откуда взялся этот человек? Как он умудрился подкрасться абсолютно бесшумно?
Неужели еще одна аномалия, порождённая библиотекой?
Пальцы юноши неприметно скользнули в карман, сжав прохладный корпус Часов контроля времени. Стоит случиться хоть чему-то подозрительному, он тут же отщёлкнет крышку и открутит время на час назад.
В библиотеке царила звенящая тишина.
В тёмном углу за стеллажами бесшумно шевелились густые щупальца. Переплетаясь, словно тугие жгуты, они недоумённо потирали присоски.
Разве люди приветствуют друг друга как-то иначе?
Он ведь досконально изучил человеческий этикет по книгам — всё должно быть именно так. Или... всё же нет? Книжная мудрость иногда расходилась с суровой реальностью.
Прежде чем странный незнакомец успел сменить тактику, Се Сяочжоу наконец подал голос. Его чистый, звонкий говор прорезал тишину между высокими стеллажами:
— Здравствуйте... Простите, а вы кто?
Убедившись, что мгновенная угроза не исходит, Сяочжоу решил не торопиться с хроно-сдвигом. Лучше действовать по ситуации.
Он осторожно, не выдавая волнения, разглядывал силуэт по ту сторону полок. Стеллажи заслоняли обзор, позволяя различить лишь глаза — жидкое золото, при долгом взгляде кажущееся почти прозрачным, неземным.
Не участник шоу.
Местные служащие уже несут на себе явные отпечатки мутаций, а у этого... никаких видимых следов аномалии.
Так кто же он такой?
Незнакомец — Господин — размышлял над ответом.
Вообще-то, Господин был существом честным. Он не любил ложь и предпочитал давать прямые ответы на любые вопросы, ибо искренне ценил познание и тех, кто стремится к знаниям.
Вот только если прямо сейчас назвать этому хрупкому человеку своё истинное имя и суть... тот мгновенно подвергнется ментальной скверне и обратится в бессмысленное исчадие глубин.
Нельзя. Жажда познания Господина ещё не была утолена.
Поэтому он решился на крошечную ложь:
— Я... местный библиотекарь. Можешь звать меня... — Он порылся в памяти, вспоминая, как обращаются к нему люди, — Господином.
— Господином? — переспросил Се Сяочжоу, сомневаясь.
Кому дают подобное обезличенное обращение? Сяочжоу интуитивно почувствовал: те, кто называют его так, движимы вовсе не почтением. Скорее... животным ужасом.
Господин едва заметно наклонил голову.
— Вот как, — Сяочжоу изобразил на лице мягкое доверие, уголки его глаз приветливо изогнулись. — Если вы здесь библиотекарь, то наверняка знаете, где хранятся подшивки газет трехлетней давности?
Он умоляюще сложил ладони на груди:
— Не поможете мне их найти?
Господин находил человеческий язык порой излишне запутанным. Одно-единственное слово могло иметь десятки смысловых оттенков, вычленить которые ему давалось с трудом.
Возможно, в этом и кроется пропасть между ним и людьми.
— Газеты? — переспросил Господин, переведя взгляд на стеллажи. — Печатные периодические издания на листах формата А2, освещающие текущие события и новости для широкой общественности?
Се Сяочжоу опешил:
* * *
Звучит чересчур академично, но суть передана верно.
— Понятно, — кивнул Господин. — Сейчас поищу.
Газеты. Причём именно трёхлетней давности...
За его спиной простиралась непроглядная тьма. Из этой бездны выскользнули десятки гибких щупалец. Без единого звука они устремились к пыльным стопкам макулатуры, стремительно перебирая пожелтевшие листы.
Спустя пару минут щупальца втянулись обратно, бережно протянув Господину нужный номер.
— Нашёл, — произнёс он, разворачивая газетный лист.
Се Сяочжоу уже собрался было протянуть руку через полку, как вдруг из-за стеллажа выплыла высокая фигура.
Шелковистые чёрные волосы незнакомца были перехвачены алой лентой и ниспадали на плечо, мерно покачиваясь при ходьбе, словно живые щупальца.
Сяочжоу замёрз, заворожённо наблюдая за ним. А когда мужчина повернулся лицом, у юноши и вовсе перехватило дыхание.
Работая в шоу-бизнесе, Сяочжоу навидался признанных красавцев. Да и попав на это проклятое шоу ужасов, успел сойтись с нечеловечески прекрасными сущностями: юношеская утончённость Цинь Юаня, кроткий аристократизм Бога реки, безумная привлекательность Чумного доктора... Каждый обладал уникальным шармом.
Но стоящий перед ним человек не походил ни на кого из них.
От него веяло чистой, первозданной тайной.
Вообще-то «тайна» — странный эпитет для оценки внешности, но иные слова просто бессильны. Лишь один взгляд на него давал чёткое понимание: подобным обликом смертный обладать не может.
[……?!]
[Увидела это лицо — и всё, я пропала! А вы?]
[Прости, Цинь Юань! Прости, Бог реки! Прости, Доктор! Я пересаживаюсь на новый шип!]
[С такой-то внешностью? Да если он не финальный БОСС, я откажусь верить в этот мир!]
Се Сяочжоу пришёл к тому же выводу.
Библиотекарь с подобным обликом? Смешно. Такой грандиозный вид может принадлежать только главному БОССУ этого сценария.
Эта мысль мгновенно отрезвила юношу, сбив флёр очарования.
Господин чутко уловил перемену в его настроении и с искренним любопытством спросил:
— Разве я некрасив?
Господину нравились люди. Чтобы не наводить на них панический ужас, он оставил своё исполинское, раздутое тело покоиться в бездне, приняв гуманоидную форму. Сообразно человеческим канонам красоты, этот облик должен был считаться совершенным.
Сяочжоу не ожидал подобного вопроса:
— Да... нормальный.
«Нормальный»? Что это должно означать?
Господин, не вполне искушённый в нюансах людской речи, дотошно уточнил:
— Так красив или нет?
Сяочжоу вновь блуждающим взглядом окинул его лицо. Назвать Господина дурнушкой рука бы не поднялась, но глядя на эту завораживающую эстетику, Сяочжоу вспоминал ядовитых тварей из дикой природы: чем ярче окрас, тем смертоноснее яд.
Сяочжоу не собирался поддаваться иллюзиям, но всё же сдержанно ответил:
— Красив.
Получив ответ, Господин не успокоился:
— Тогда... я тебе нравлюсь?
Се Сяочжоу опешил:
«Мужик, с тобой явно что-то не так».
Господин лишь недоумённо изогнул бровь:
— М-м?
Косясь на газетный лист в его руках, Сяочжоу спросил:
— К чему такие вопросы?
Господин охотно пояснил:
— Мне нравится учиться.
— Учиться?
— Именно, — кивнул Господин. — Люди кажутся мне весьма занимательными существами: их мысли, слова, творения... Я прочёл каждую книгу в этой библиотеке, но кое-что из описанного там остаётся за гранью моего понимания. Например, чувства. Я ничего о них не знаю.
Сяочжоу мысленно парировал: «А я-то тут при чём?»
Словно прочтя его мысли, Господин добавил:
— Думаю, именно ты сможешь объяснить мне, что такое чувства. В конце концов, те высшие сущности... ведь все они питают к тебе симпатию?
Се Сяочжоу оцепенел:
«Что за...?!»
Золотые зрачки Господина медленно сместились:
— Я всё видел.
Сяочжоу понял, о чём речь, и рефлекторно спрятал руки за спину, скрывая пуговицу и кольцо с вороном.
Господин размеренно продолжал:
— Я ощущаю, как они оберегают тебя. Ощущаю их порывы... Должно быть, это и есть «симпатия»?
[ШОК! Маску главного гаремника сорвали на месте!]
[Этот БОСС прямолинеен как танк! Как теперь Чжоучжоу отыгрывать роль?!]
[Зачем так сразу в лоб? Дайте парню хоть шанс сманеврировать!]
Озвучив свою мысль, Господин совершенно искренне подытожил:
— Научишь меня? Я тоже хочу научиться любить тебя.
Се Сяочжоу:
* * *
[……]
[Вижу море — плыву прямо в сети! Это же классика!]
[Фейковый БОСС: поддаётся на уловки и попадает в аквариум. Тру-БОСС: «Аквариум? Отлично, я вступаю!»]
[А-ха-ха-ха, и что теперь предпримет наш Чжоу?]
А Чжоу и сам не знал.
Ему впервые попался настолько непредсказуемый БОСС. От неожиданности вся актерская спесь сошла на нет, оставив лишь сухое:
— Чувства... вещь крайне сложная.
— У меня впереди вечность, — с готовностью отозвался Господин.
Сяочжоу поперхнулся:
— Э-э... За один приход этому не обучишь.
Господин отнёсся с еще большим пониманием. И впрямь, перечитав горы фолиантов и просмотрев сотни передач, он так и не постиг сути эмоций, с чего бы обучению быть быстрым?
— Не торопись, — снисходительно произнёс он.
Се Сяочжоу бессильно замолчал, а затем перевёл тему:
— Сначала отдайте газету.
Господин протянул ему пожелтевший лист.
Забрав газету, Сяочжоу первым делом вгляделся в дату.
Действительно, выпуск трёхлетней давности.
Однако из-за ненадлежащих условий хранения типографская краска выцвела, шрифты и размытые снимки почти полностью стёрлись. В глаза бросались лишь обрывки фраз:
«Упало с небес... крушение...»
«Землетрясение...»
«Жители... погибшие и раненые...»
Трёхлетней давности катастрофа?
Сведения оказались слишком скупыми, чтобы выстроить цельную картину. Сложив газету, Сяочжоу спрятал её и решительно огляделся в поисках иных улик.
Шорох переворачиваемых страниц разрезал звенящее безмолвие библиотеки.
Сяочжоу бегло просматривал стеллажи, когда над самым ухом раздался ровный голос Господина:
— Что именно ты ищешь?
Юноша вскинул голову, вспомнив его слова про тотальное чтение всех местных фолиантов.
— Вы ведь прочли здесь всё до последнего слова. Вы помните?
— Разумеется.
— Тогда скажите: что произошло здесь три года назад?
Человеческая память несовершенна — люди забывают рутину, сохраняя лишь яркие вспышки. Тридцатилетний редко помнит себя трёхлетним крохой.
Но для Господина любое увиденное, услышанное или прочитанное событие навечно отпечатывалось в чертогах разума, откуда нужный фрагмент извлекался за долю секунды.
В глубинах его памяти скользнуло щупальце, но нужного ответа не нашлось.
Три года назад... В ту пору он почивал в морской бездне, пока неведомый зов не пробудил его и не принудил сойти на сушу.
Господин постарался сформулировать мысль:
— Кажется... нечто свалилось извне. Рухнуло прямо сюда и прервало мой сон. Эта штука вызывала у меня отвращение, и я отправился на её поиски.
Хоть Господин и освоил людскую речь, длинные тирады давались ему с трудом — словно первоклашке, путающемуся в сложных оборотах.
Сяочжоу с каждым словом хмурился всё сильнее:
— И... ты нашёл его?
Господин качнул головой:
— Оно спряталось. Я хотел вернуться в сон, но заметил, что люди весьма забавны. Вот и остался — изучать вашу мудрость.
Сяочжоу: «...»
«Господин, вы только что выдали себя с потрохами!»
Господин внезапно спросил:
— Ты тоже ищешь ту штуку?
Вопрос отдавал смертельной опасностью. Сяочжоу судорожно подбирал формулировку, но Господин опередил его:
— Если она тебе нужна, забирай. Но взамен научи меня, что такое «чувства».
Он был весьма любознательным существом.
Сяочжоу кашлянул:
— Господин...
Золотые глаза незнакомца вспыхнули чистым, невинным светом.
— Поверьте, чувства — далеко не всегда благо, — намекнул юноша.
Господин пристально вгляделся в него.
По человеческим меркам этот смертный был совсем юн. Хрупкое, изящное создание — сожми чуть сильнее, и оно переломится, крайне недолговечная игрушка. И всё же столь слабое существо заставило древних богов стать его защитниками.
Господин уступать не любил. Коли уж прочие сущности постигли «чувства», он просто обязан с ними сравняться. Иначе выйдет, будто он уступает им в могуществе.
Заметив молчание Господина, Сяочжоу решил, что тот отступился. Но в следующее мгновение перед ним бесшумно выросла тёмная фигура.
Прохладные пальцы сжали его подбородок, и к уголкам губ прикоснулось нечто мягкое и влажное.
Сяочжоу замёрз.
К счастью, Господин не стал углубляться в анатомические исследования — лёгкое касание и тут же отступил. На его лице отразилось искреннее недоумение:
— Почему я ничего не ощутил?
— До... должно быть, потому что я тебе не нравлюсь, — выдавил Сяочжоу.
Господин абсолютно серьёзно заверил:
— Я научусь любить тебя.
—... Ну-ну, — только и смог выдавить юноша.
* * *
Покидая библиотеку, Се Сяочжоу уносил с собой не только газетную подшивку, но и самого «библиотекаря».
Они поднялись в офисный блок на втором этаже.
Едва увидев Сяочжоу, Ли Сяо сразу спросила:
— А где Очкарик?
Только тут Сяочжоу осознал, что следовавший за ним хвостом спутник испарился:
— Не знаю... Только что был рядом.
Ли Сяо с мрачным видом попыталась вызвонить его по телефону. Спустя минуту тишины она опустила руку.
В этом адском шоу потеря связи приравнивалась к гибели.
Не тратя попусту силы, Ли Сяо бросила Сяочжоу:
— Считая Очкарика, сегодня мы лишились двоих.
Сложность заданий подскочила. Кто-то оступился, и в рядах «Общества Возрождения» осталось всего четыре человека.
Окинув взглядом соседние столы, Ли Сяо презрительно хмыкнула:
— У «Гильдии актёров» дела не лучше...
У соперников тоже недосчитались двух бойцов. Сяочжоу присмотрелся: исчезли как раз те двое, что спихнули его в море. Он-то планировал свести с ними счёты при случае, а они уже отправились на тот свет без его помощи.
В воздухе повисла тяжелая тишина.
Ли Сяо решила подбодрить группу:
— По очкам мы идём вровень с Гильдией. Завтра нужно выжать максимум на заданиях, иначе отрыв станет критическим. Всем понятно?
— Понятно! — хором отозвались остальные.
Слушая её инструктаж, Сяочжоу вдруг поймал себя на мысли: Господин шел за ним следом, а с такой внешностью невозможно остаться незамеченным.
Он оглянулся. За спиной — никого.
Исчез?
Что ж, тем лучше. От этого «Господина» веяло первозданной угрозой, и его уход был юноше только на руку.
[Эй, а куда делся БОСС?]
[Даже не заметил, когда он испарился!]
[Обещал стать рыбой в аквариуме Чжоу, а сам сбежал?]
Сяочжоу и не подозревал, что ткань его кармана слегка топорщится, словно внутри что-то ритмично шевелится.
Из темноты кармана осторожно высунулся кончик тонкого щупальца, огляделся по сторонам и мгновенно втянулся обратно.
Короткое собрание завершилось, и участники разошлись по комнатам.
Пустующие жилые блоки придавали этажам мрачное сиротливое запустение.
Се Сяочжоу вернулся к себе, скинул куртку и решил принять душ. И хотя Бог реки осушил его одежды после падения в море, ощущение липкой соли всё ещё досаждало.
Повесив куртку на крючок, он шагнул в душевую.
Горячая вода с шумом устремилась вниз, заглушая сторонние звуки.
Чавк...
Из щели под потолком выпростался алый, пульсирующий кусок плоти. Наморщившись, он выдавил из себя крупное багровое яблоко глаза.
Глаз живо прошнырял по сторонам и уставился на матовую перегородку душевой.
Густой пар обволакивал стекло, скрывая за собой смутный силуэт юноши.
Тварь вожделенно содрогнулась.
Хе-хе... Этот смертный станет её добычей!
Вчера ночью плоть еле одолела тварь из портретной рамы и уже собиралась полакомиться, как вдруг повеяло столь жутким давлением, что пришлось убираться восвояси.
Но сегодня ничто не помешает пиршеству!
Обрубок мяса, извиваясь, стремительно пополз по потолку.
Ещё немного...
Почти у цели!
Багровый глаз налился беспредельной алчностью.
Стеклянная кабина не доходила до потолка. Стоило перевалить через край, и монстр свалится прямо на затылок жертвы. Тот почувствует лишь мельком скользнувший холодок — никакой боли. А когда сообразит, плоть уже вгрызётся в череп, пожирая нежный лакомый мозг...
От этой картины плоть задрожала в экстазе.
Однако едва показались мокрые пряди чёрных волос, как из мглы метнулась иссиня-чёрная плеть щупальца.
Оно сгребло кровавый ком, скрутило его в тугой узел и без церемоний отправило в невидимую пасть.
Сглотив добычу, щупальце колыхнулось было к стеклу, но замерло.
Преграда.
Тугие струи омывали макушку Сяочжоу, пряди волос облепили лоб, а пар туманил взор.
Капли стекали по гладкой коже, срываясь к ступням.
Сяочжоу вовсе не терял бдительности — он ещё в начале уловил чужое присутствие и готовил молниеносный контрудар.
Но время шло, а аномалия так и не напала.
Почуяв неладное, Сяочжоу перекрыл кран, быстро вытерся и вышагнул из кабинки.
Клубы пара вырвались наружу.
Сяочжоу пристально осмотрел каждый угол — ни следа твари.
Слегка озадаченный, но не желающий лезть на рожон, он оделся и вышел в спальню.
А в тёмном углу за его спиной кольцо щупальца сжалось, а затем бесшумно скользнуло следом.
Ночь вступала в свои права.
За окном гасли редкие неоновые вывески, погружая город в мертвенное безмолвие. Мегаполис превратился в исполинский склеп, где не осталось ни одной живой души.
Сяочжоу спал, укутавшись до самого носа.
Господин склонился над ним, созерцая уснувшего смертного.
Он всё ещё не понимал, чем этот юноша так привязал к себе столько могущественных сущностей. Но это не важно: чем больше божеств увлечено им, тем вернее его собственный выбор.
Этот человек точно научит его чувствам.
Нужно лишь наблюдать дальше.
Впрочем, времени у Господина было в избытке. Данный миг — лишь песчинка в океане вечности, ничтожная капля.
Чего Господин пока не знал: порой именно мимолётные мгновения впечатываются в память навечно, и даже бурные реки веков не в силах смыть их след.
* * *
Се Сяочжоу вновь снился сон.
Тот же, что и накануне.
Бесконечное падение в морскую бездну.
Исполинские тени, скользящие в толще воды.
И жуткие, искажённые лики Глубоководных.
Сяочжоу казался себе крошечной песчинкой на фоне колоссальных щупалец, застилавших небеса.
Эти жгуты произрастали из тьмы туловища, скрытого во мраке, но в их прикосновениях не было угрозы — лишь осторожная, трепетная нежность.
Под созерцающим взглядом Бездны он обрёл спасение.
* * *
Утро началось с ломоты во всём теле.
Сяочжоу снова не выспался. Потирая затекшую спину, он выбрел в коридор.
Навстречу вытравилась Ли Сяо:
— Что с тобой?
Сяочжоу сокрушённо вздохнул:
— Матрас дубовый, все бока отбил.
Проходивший мимо участник удивлённо хмыкнул:
— Да ну, отличные же кровати, мягкие.
Сяочжоу замёрз. Если дело не в матрасе, то... в чём?
В памяти вспыхнули рваные образы из ночного сна. Свет в коридоре словно потускнел, а окружающий мир давал трещину.
Искажённые тени поползли из подножия стен. Улыбающиеся лица коллег на мгновение показались сшитыми из гниющей плоти, готовыми развалиться от малейшего движения.
Сяочжоу насильно заглушил нарастающий ужас.
Нет. Это абсолютно точно паршивый матрас!
Ли Сяо внимательно смерила его взглядом. Её взор зацепился за воротник его рубашки, откуда на белоснежную кожу шеи выползала яркая, багрово-алая полоса, выглядевшая вопиюще двусмысленно.