Се Сяочжоу опешил. Стоило ему решительно укрепиться в мысли, что этот мир — лишь фантом, как прямо за спиной возник Доктор. Совпадение вышло слишком уж откровенным.
Доктор слегка повернул голову:
— М-м?
Рядом всплеснула крыльями угрюмая смоляная ворона. Запрокинув клюв, она оглушительно закаркала и сделала плавный круг под потолком.
Се Сяочжоу смотрел на высокого статного юношу с точеными чертами лица, и в голове у него было абсолютно пусто.
Ещё совсем недавно он без тени сомнений считал всё происходящее фальшивкой, но теперь каждая деталь противоречила этой уверенности. Происходящее твердило одно: он не попадал ни в какое «Шоу ужасов». Просто после съёмок в роли второго плана он разбился в аварии. Долгая кома спутала воспоминания, перемешав реальность с бредовыми снами.
Если принять эту версию, все странности мгновенно находили объяснение.
Здесь он — восходящая звезда. Поклонники, признание, лучшие сценарии на выбор. Приложи немного усилий — и статуэтка лучшего актёра окажется в руках. Всё то, о чём Се Сяочжоу когда-то так страстно мечтал.
Даже прежние монстры вроде Цинь Юаня, Крёстного отца или Доктора вполне органично вписывались в этот мир. При желании с кем-то из них можно было закрутить изысканный роман. А отбросив мораль — и вовсе завести целый гарем.
Мир мечты для любого человека. Как говорил Сяо Чжан: «Разве это не сказка?»
Но…
Се Сяочжоу попытался ухватиться за остатки сомнений, но затылок пронзила острая, пульсирующая боль. Перед глазами всё поплыло.
Доктор успел подхватить побледневшего юношу под локоть и с участием спросил:
— Вы в порядке?
— Доктор… — едва слышно пробормотал Се Сяочжоу.
В одном он был уверен железобетонно: Обманщик никогда не встречал Доктора. Любая ложь Плута строилась на фундаменте реальности. Человек, никогда не видевший солнца, не сможет правдоподобно вплести его в обман — любой, кто знает про солнце, мгновенно раскусит подвох. Обманщик не ведал о Докторе, а вот сам Се Сяочжоу помнил его отлично.
Юноша въедался взглядом в лицо собеседника, надеясь зацепиться хоть за какую-то фальшивую мелочь.
Напрасно.
Перед ним стоял точно тот же человек, что остался в его памяти. Без жуткой птичьей маски Доктор казался исполненным благородства и мягкости — безупречный джентльмен, готовый прийти на помощь.
— Вы неважно выглядите, — мягко произнёс Доктор. — Зайдёте отдохнуть?
Се Сяочжоу, опираясь на его руку, восстановил равновесие и отказываться не стал. В конце концов, именно ради встречи с ним он и пришёл в эту больницу. Ему нужен был собственный медицинский архив. В любой лжи обязательно отыщется изъян — нужно лишь потянуть за правильную нить, чтобы распутать узел.
Так он убеждал себя. Однако глубоко внутри затаилась неуверенность.
А что, если… этот мир реален, а «Шоу ужасов» — лишь плод его больного воображения?
Грань между явью и вымыслом стремительно таяла. С самого начала он отказывался верить в подлинность окружения. Но теперь факты настойчиво выбивали почву у него из-под ног. Требовалась хоть какая-то зацепка, чтобы вернуть прежнюю твердость духа.
* * *
— Какая любопытная ложь…
В непроглядной тьме, паря над небытием, покоился позолоченный трон.
Обманщик небрежно закинул ногу на ногу и слегка качнул носком. Вокруг него в невесомости плавали десятки мерцающих экранов, на которых отражались самые разные миры.
Опершись локтём о подлокотник, Плут сжал пальцы — и прямо из воздуха соткался изящный хрустальный бокал. Тёмно-алая жидкость в нём мягко плескалась, источая терпкий букет выдержанного вина.
Сделав глоток, Обманщик прищурил тёмно-янтарные глаза, в которых вспыхнул азартный огонёк. Он уставился на один из экранов.
Маленький котёнок, отчаянно барахтающийся в сетях лжи…
Какая жалость.
Знает ведь, что всё вокруг ненастоящее, но всё равно шаг за шагом увязает в трясине.
Разве можно устоять? Из этого фальшивого, но до совершенства идеального мира не вырваться никому. Ведь этот обман…
Интересно, на сколько ещё хватит малыша?
Пусть бы подержался подольше. Шоу обещает быть упоительным.
Губы Обманщика изогнулись в надменной, исполненной превосходства улыбке. Всё под контролем.
* * *
Доктор провёл Се Сяочжоу в кабинет.
Свет включать не стали, и помещение тонуло в полумраке. Хозяин кабинета прошёл к окну и с тихим шорохом раздвинул тяжёлые шторы. Солнечные лучи хлынули на подоконник, мгновенно осветив комнату.
— Садитесь, — Доктор указал на диван.
За эти несколько минут Се Сяочжоу немного пришёл в себя. Опершись о стену, он медленно шагнул внутрь.
Обстановка отличалась строгим лаконизмом: только чёрный и белый цвета. Снежные стены и тёмная мебель создавали давящую, мрачную атмосферу. Однако больше всего внимания привлекала стена за письменным столом.
В ней обустроили встроенные стеллажи, заставленные стеклянными банками. В прозрачном растворе покоились анатомические препараты: кисти рук, стопы, человеческое сердце, застывшие глаза. В одном из сосудов поменьше плавал даже человеческий эмбрион. Банку с ним, похоже, часто доставали — она стояла на самом видном месте.
Поколебавшись, Се Сяочжоу перевёл взгляд выше и заметил на стене маску с длинным клювом.
Слегка прокашлявшись, юноша спросил:
— Доктор, а это что?
Тот мельком глянул в указанном направлении:
— Привёз из поездки по Европе. Маска чумного доктора времён Средневековья.
Голос звучал буднично, будто речь шла об обычной безделушке.
Се Сяочжоу ещё раз всмотрелся в чёрную кожистую поверхность.
В этот момент Доктор подошёл с двумя чашками горячего напитка и поставил одну перед гостем:
— Выпейте чаю. Станет легче.
— Спасибо, — тихо отозвался Се Сяочжоу.
На поверхности воды покачивались тёмно-красные лепестки, окрасившие настой в нежный алый цвет.
— Это чай из лепестков роз, — пояснил Доктор.
Се Сяочжоу коснулся тепла фарфора, поднёс чашку к губам и вдохнул густой, сладостный аромат:
— Вы любите розы?
Доктор опустился в кресло напротив. Из-за высокого роста его длинные ноги казались слишком громоздкими для тесного пространства между мебелью, так что ему пришлось перекинуть колено за колено.
— Скажем так, отдаю им должное, — мягко улыбнулся он.
Се Сяочжоу внимательно всматривался в его лицо. Собеседник держался безупречно: никакой скрытой мании или безумия — только светский лоск и безукоризненные манеры.
Это был Доктор — и одновременно не он. Если точнее, перед Сяочжоу сидел тот образ Доктора, который юноша сам хотел видеть. Он подсознательно боялся дикой одержимости этого человека, но неизменно поддавался очарованию его маски.
Догадка мелькнула в голове и растаяла, не успев оформиться. Доказать её всё равно было нечем.
— Медсестра упомянула, что вы искали меня, — Доктор положил одну руку на колено, а другой пригубил чай. Поднимающийся пар слегка размывал черты его лица. — Что-то случилось?
Се Сяочжоу поставил чашку:
— Я бы хотел взглянуть на свою медицинскую карту.
Юноша сомневался, что Обманщик способен безупречно сфальсифицировать специфические медицинские термины и сложные врачебные выписки. Сам Се Сяочжоу в своё время глубоко погружался в тему ради одной из ролей. Стоит взглянуть на документы — и фальшь выплывет наружу.
Доктор кивнул, не выразив ни капли удивления. Он поднялся, набрал короткий номер по внутреннему телефону, и спустя пару минут медсестра внесла пухлую папку. Перелистав несколько страниц, врачеватель протянул её юноше.
Се Сяочжоу принялся изучать содержимое.
На титульном листе действительно числилось его имя. Внутри подшиты снимки томографии, анализы, кардиограммы. Сяочжоу внимательно вчитывался в каждую строчку. Профессиональные термины, латынь, назначения — всё идеально совпадало со спецификой его «травмы». Ни единой зацепки. Ни малейшей ошибки.
— Нашли что-то подозрительное? — поинтересовался Доктор, сделав глоток.
Се Сяочжоу закрыл папку и качнул головой:
— Нет.
Рентгеновские снимки, чеки на лекарства, узнаваемый размашистый почерк врача — всё свидетельствовало о том, что он действительно пролежал здесь в коме целый месяц.
Сжимая папку в пальцах, юноша испытывал смешанные чувства. Худшие опасения подтверждались.
— О чём вы задумались? — в голосе Доктора послышалось искреннее беспокойство. — Вы выглядите растерянным.
Се Сяочжоу поднял глаза.
В пальцах врача покоилась стальная перьевая ручка. Он ловко крутил её между фалангами — точными, поставленными движениями, будто держал хирургический скальпель.
Сяочжоу почувствовал внезапный порыв высказаться, но вовремя сдержал самые опасные мысли, изобразив лишь глубокое смятение:
— Я окончательно запутался. Перестал понимать, где правда, а где иллюзия.
Движение пальцев Доктора замёрзло, ручка привычно легла в ладонь.
— Я слушаю, — бархатным, завораживающим тоном произнёс он.
— Мне кажется… — Се Сяочжоу запнулся и горько ухмыльнулся. — Наверное, мне пора обратиться к психиатру.
— Вы мой пациент, — отрешённо отозвался Доктор. — Можете довериться мне.
— Мне казалось, будто мир вокруг — сплошная фальшивка. Но я не могу устоять перед ним. Здесь у меня есть всё: богатство, слава, признание…
Се Сяочжоу бессильно откинулся на спинку дивана, будто из него вынули внутренний стержень. Ему было тошно от самого себя. Ведь даже перед собой он не мог отрицать: соблазн поддаться был слишком велик. Этот мир походил на подарок в красивой обёртке. Он ждал, что внутри окажется яд, а там обнаружилась ещё более сладостная начинка. Кто в здравом уме откажется от такого?
— Вы сомневаетесь, — произнёс Доктор. Его алые, как рубины, глаза прорезали юношу насквозь. — Это на вас не похоже.
Се Сяочжоу выпрямился и непонимающе моргнул:
— А… каким я должен быть?
Доктор неторопливо снял колпачок с ручки:
— Вы должны быть смелее. Ярче. Неистовее.
Он поднялся с места и с тихим вздохом добавил:
— Делайте то, к чему рвётся душа. И… не разочаровывайте меня.
В то же мгновение резкий свист рассек воздух у самого уха Сяочжоу. В щеку ударил плотный поток ветра.
Юноша инстинктивно обернулся.
Стальное перо по самое основание ушло в штукатурку стены ровно за его головой. Открытый край корпуса всё ещё вибрационно дрожал.
Се Сяочжоу вздрогнул и медленно поднялся.
Доктор приложил руку к груди и с изысканной вежливостью произнёс:
— Сеанс окончен. Вам пора.
За спиной с тихим скрипом отворилась дверь кабинета.
Се Сяочжоу бросил на хозяина долгий взгляд, развернулся и вышел в коридор.
Когда шаги юноши затихли, Доктор не спеша подошёл к стене и снял с крючка мрачную маску с длинным клювом. Помедлив секунду, он надвинул её на лицо.
За окном на карниз слетела та самая ворона. Наклонив голову, она всмотрелась в глубину комнаты. Доктор приблизился к стеклу. Белоснежный халат и жуткий чёрный клюв создавали слепящий, пугающий контраст.
Птица не испугалась — напротив, она подалась вперед и требовательно закаркала.
— Не нужно тревожиться, — тихий голос врачевателя звучал на редкость мягко. — Верь в него. В конце концов… он моя Маленькая роза.
* * *
Се Сяочжоу шёл по больничному коридору.
На повороте он чуть не столкнулся с медсестрой. Увидев его у дверей кабинета, девушка изумилась:
— Вы как здесь оказались?
— Я был на приёме у вашего Доктора… — честно ответил Сяочжоу.
Медсестра всплеснула руками:
— Быть не может! Наш доктор уехал на выездную операцию в другой город! Как вы вообще туда попали?
Сяочжоу резко обернулся.
Дверь кабинета была глухо заперта — так, будто её не открывали вечностью.
Девушка подозрительно оглядела юношу:
— На выход, пожалуйста! А то я вызову охрану!
Делать было нечего. Се Сяочжоу покинул здание.
На улице, прямо у крыльца, пышно цвели розетковые кусты. Белые бутоны мерно качались под порывами свежего ветра.
Проходя мимо клумбы, Сяочжоу внезапно замер. Он помедлил секунду, нагнулся и решительно схватился за стебель белой розы.
Острый шип тут же проколол подушечку пальца. Выступила алая капля. Но юноша даже не поморщился — он с силой отломил ветку и приколол цветок к отвороту куртки.
Если уж этот мир стирает грань между явью и сном, стоит ли ломать голову над поисками истины?
Нужно просто делать то, что велит сердце.
С самого момента попадания в «Город лжи» он вечно оглядывался, осторожничал и боялся сделать лишний шаг — совсем не так, как на прежних съёмках. Сказывалось и давление самого сценария, и подсознательный страх перед Обманщиком. Но чем больше бережёшься, тем легче увязнуть в чужих сетях.
Сейчас всё сводилось к простой ставке.
Выиграет — получит всё. Проиграет — потеряет лишь жизнь. Но если бы он боялся смерти, он бы ни за что не дошёл так далеко.
Се Сяочжоу шагнул за больничную ограду. В то же мгновение яркий солнечный свет заставил отступить последние сомнения.
Поездка оказалась не напрасной. Он наконец обрёл уверенность.
Заметив его улыбку ещё издали, Сяо Чжан высунулся из окна автомобиля:
— Брат Чжоу! Что-то хорошее случилось?
— Разобрался с одной задачей, — легко отозвался Сяочжоу, садясь на сиденье.
— С какой?
— Секрет, — юноша лукаво прищурился.
Машина тронулась, увозя их от снежно-белых корпусов больницы. Се Сяочжоу смотрел на тающие вдали здания, пока они не исчезли окончательно, а затем перевёл взгляд на руку.
На подушечке пальца всё ещё алела капля крови. Саднело.
Но именно эта боль доказывала: он существует.
Увидев кровь, Сяо Чжан тут же запричитал:
— Брат Чжоу, что с рукой?! Давай обработаю!
— Пустяки…
— Какое там «пустяки»! — менеджер уже вытаскивал аптечку и с величайшей осторожностью клеил пластырь. — Тебе нельзя травмироваться, впереди куча проектов!
— Проектов? — Се Сяочжоу прижал руку ко лбу. — Ну-ка покажи.
Заговорив о работе, Сяо Чжан мгновенно преобразился. Он выудил планшет, бойко смахнул пару экранов и ткнул пальцем в расписание:
— Завтра две промо-акции к фильму «Сиротский приют «Евангелие»», потом встреча с фанатами, послезавтра съёмка в рекламе бренда…
Голос менеджера постепенно угас. Он неуверенно взглянул на артиста:
— Брат Чжоу… я уж грешным делом подумал, что ты решил бросить карьеру.
— С чего бы? — Сяочжоу листал график.
— Да ты последние дни ходил сам не свой, всё отменить просил. Я думал, ты в монастырь собрался! Слава богу, одумался. Главное — работать и зарабатывать!
Сяочжоу не удержался от смешка, а затем серьёзно кивнул:
— Да. Пора за работу.
Получив зелёный свет, Сяо Чжан развернул бурную деятельность. Дни расписали по минутам. Свободной секунды не оставалось вплоть до самого начала съёмок в картине «Город лжи».
Передышка длилась ровно сутки, а наутро он уже стоял на площадке.
«Город лжи» задумывался как масштабный кинопроект. Ещё до начала работы Сяочжоу ознакомился с синопсисом:
История повествует о городе, сотканном из обмана. Однако здесь ложь дарует людям счастье. Главный герой вырос в этой среде и привык считать фальшь нормой. Но пережив ряд испытаний, он постепенно соскребает позолоту и видит суровую изнанку. Что выбрать: сладкий обман или горькую правду? Герой оказывается перед мучительным выбором.
Финал в сценарии отсутствовал — развязку держали в тайне.
Едва прибыв на площадку, Сяочжоу столкнулся с Обманщиком. Тот, как всегда, был наряжен с вызовом. Приблизившись, режиссер небрежно засунул руки в карманы:
— Смотрю, ты отлично вжился в обстановку.
Ресницы Сяочжоу дрогнули. Он молча перевернул страницу скрипта.
Обманщик нагнулся к самому его уху и легкомысленно бросил:
— Заучивать текст бессмысленно. В моём мире никто не знает, что случится в следующую секунду.
Слова прозвучали с явным двойным дном.
Се Сяочжоу поднял голову и чуть заметно улыбнулся:
— А ты способен угадать, выльется ли эта баночка колы тебе на голову через секунду?
Плут перевел взгляд на жестянку в руках юноши.
— Ха-ха-ха! — раскатисто расхохотался он. — А ты прелесть.
Се Сяочжоу отдвинул стул, увеличивая дистанцию. Но Обманщик будто не замечал чужого нерасположения — он бессовестно шагнул вслед, присел рядом на корточки и упёрся подбородком в ладони:
— Не думал завести питомца?
— Нет, — сухо отрезал Сяочжоу.
Обманщик хлопал ресницами:
— А я бы посоветовал тряпичную кукольную кошку. Шёрстка мягкая, а когда обижаешь её — глаза сразу становятся влажными, трогательными… Тебе бы точно понравилось.
С другого конца площадки донесся оклик ассистента.
Плут поднялся, махнул рукой в ответ, но перед тем как уйти, обернулся:
— Кстати, у меня есть вопрос.
Сяочжоу поднял взгляд.
Обманщик коснулся пальцем губ, но не смог скрыть играющей на лице усмешки:
— Ложь или правда — что выберешь ты?
Ответа не последовало. Впрочем, Обманщик в нём и не нуждался — спросил и тут же ушёл.
* * *
Съёмки «Города лжи» стартовали.
Фантазия Обманщика брызгала фонтаном: он мог остановиться прямо посреди дубля и переписать сцену с нуля. Актеры стенали, и лишь Се Сяочжоу принимал всё без единого ропота. Съёмочная группа пела ему дифирамбы за профессионализм, на что юноша лишь вежливо отшучивался.
Месяц спустя фильм был почти готов. Застопорились аккурат на кульминации: как должен поступить главный герой?
Выбрать ложь — или правду?
Обманщик сам пришёл к Сяочжоу, исполнявшему главную роль, и с подтекстом спросил:
— Будь ты на его месте, как бы поступил?
На этот раз Се Сяочжоу не стал отмалчиваться:
— Я много думал об этом. Сначала казалось, что нет ничего ценнее правды. Но теперь… пожалуй, только фальшь способна принести счастье.
Плут просиял, чрезвычайно довольный ответом. Он тут же доставил финал: герой решает остаться в плену иллюзий.
Едва съёмки завершились, Обманщик объявил об уходе из кино. Он будто растворился — ни интервью, ни появлений на публике.
А Се Сяочжоу постепенно сросся с этим миром, приняв всё, что тот ему предлагал: славу, статус, деньги. То, на что в реальной жизни ушли бы десятилетия труда.
Он больше не искал подвоха, забыл о «Шоу ужасов» и прошлых монстрах. Ради работы он снял кольцо, цепочку, серьгу и браслет, которые раньше никогда не снимал. Живя по графику: съёмки, тренды, награды, рекламные контракты… За роль в «Городе лжи» его даже номинировали на премию «Лучший актёр».
Се Сяочжоу с головой погрузился в эту сладкую ложь и чувствовал себя безмерно счастливым.
* * *
В непроглядной тьме небытия Обманщик наблюдал за каждым его шагом.
От первых метаний и сомнений — к постепенному смирению и упоению иллюзией.
Когтей у котенка больше не осталось. Дикий азарт угас, уступив место послушной фарфоровой кукле.
Как и со всеми прошлыми жертвами.
— Экая скука, — Обманщик брезгливо отвёл взгляд.
Он решил поискать новую забаву. Се Сяочжоу и так продержался дольше прочих — большинство соседних экранов давно погасли. Люди за ними добровольно приняли обман и уснули навечно.
Плут испытывал лёгкое разочарование, хоть и понимал: устоять перед идеальной ложью не способен никто.
Он поднялся с трона, намереваясь уйти.
Вдруг по поверхности одного из погасших экранов беззвучно побежала трещина. Паутина изломов стремительно разрасталась, будто изнутри кто-то упорно наносил удар за ударом.
Бум!
Стекло не выдержало и разлетелось вдребезги. Осколки вспыхнули в темноте подобно праздничному салюту.
— Господин Обманщик…
Едва Плут успел обернуться, как к его горлу прижался острейший стеклянный обломок.
За его спиной стоял Се Сяочжоу. На губах юноши играла дерзкая улыбка, а за спиной помахивал пышный хвост:
— В этот раз… скажи, кто кого обвёл вокруг пальца?
Обманщик даже не вздрогнул. Напротив, его ухмылка стала только шире.
— И как же ты догадался? — с искренним любопытством спросил он.
Се Сяочжоу слегка прищурил глаза:
— Очень просто. Я понял, что этот мир соткан вовсе не из твоих фантазий, господин Обманщик…
Он сделал паузу и тихо закончил:
—…а из моей собственной лжи.