Мажор опешил от подобной просьбы и растерянно переспросил:
— Зачем… зачем тебе это?
Се Сяочжоу? Чем же этот парень так особенен?
Хэ Лянь опустил ресницы, спрятав взгляд, но на вопрос не ответил. Лишь кротко вздохнул:
— Неужели моя просьба показалась слишком обременительной? — Сказано это было с такой мягкой чуткостью. — Если это сложно, не бери в голову…
Непонятно почему, хотя они виделись впервые, Мажору показалось, будто Хэ Лянь — давний, близкий человек, к которому невольно тянет. В голове вспыхнула слепая мысль: выполню любую его прихоть, лишь бы не увидеть разочарования на этом лице!
— Нет-нет, что ты! — Мажор залился краской и поспешно замахал руками. — Просто я не представляю, как заставить Се Сяочжоу пойти со мной.
Хэ Лянь просиял радостной улыбкой:
— Вот и отлично! Одно твоё согласие уже выручило меня. С какой стати тебе забивать этим голову? Остальное возьму на себя, от тебя требуется только действовать по моему указанию!
Слушая его звонкий, жизнерадостный голос, Мажор почувствовал, как мрачная тревога рассеивается. Он сам не заметил, как на лице расплылась улыбка:
— Хорошо. Сделаю всё, как скажешь.
Хэ Лянь упомянул, что в шоу участвуют его товарищи, и предложил сначала встретиться с ними. Мажор с готовностью согласился.
Они пошли по мрачному коридору. Монстры больше не появлялись, и Мажор, решив, что обрёл надёжного покровителя, заметно расслабился.
Хэ Лянь же, шедший шагом позади, втихомолку отбросил маску: лучезарная улыбка мгновенно померкла, а взгляд стал ледяным.
Зачем ему так сдался Се Сяочжоу?
Существует понятие «синдром птенца». Едва вылупившись, птенец привязывается к первому, кого увидит, и это впечатление невозможно изгладить. Для Цинь Юаня именно Се Сяочжоу, первым ступивший в его закрытый мир, стал тем самым единственным и особенным.
Чтобы обольстить Цинь Юаня по намеченному плану, Хэ Ляню нужно либо разрушить этот запечатлевшийся образ, либо просто устранить самого Се Сяочжоу.
А как устранить?
В «Шоу ужасов» есть строгое правило: участникам запрещено убивать друг друга. Нарушителя незамедлительно лишают статуса игрока. Но лишение статуса — это не освобождение, а швырок в куда более кошмарный ад.
Впрочем, опытным игрокам не нужно действовать в открытую — у них припасено полно способов заставить человека бесследно исчезнуть.
В глазах Хэ Ляня блеснула лютая стужа.
Мажор ничего не заметил и с восторгом спросил:
— А твои друзья такие же умелые, как и ты?
Хэ Лянь мгновенно вернул на лицо безупречную кротость и мягко отозвался:
— Ну что ты, до идеала мне далеко…
* * *
Тем временем Красавице класса приходилось не слаще.
Её способность защищала от атак персонажей-мужчин, но именно из-за этого на неё устроили ещё более яростную охоту призрачные девы. По счастливой случайности ей удалось укрыться в одном из кабинетов.
У каждого духа имелась своя территория. В этой комнате на стуле восседала обугленная фигура, похожая на сгоревший труп, и прочие призраки не смели переступить порог. К счастью, сожжённое тело явно принадлежало мужчине.
Красавица сжалась в углу, дрожа от страха и надеясь переждать тут до утра. Но едва она подняла взгляд, как сгоревший силуэт повёл головой и уставился на неё провалами чёрных глазниц.
Вздрогнув от ужаса, она увидела, как обугленный труп начинает медленно ползти к ней. Из-за ограничения её способности монстр не мог причинить ей прямого вреда, но мог приблизиться вплотную.
Девушка замерла, не смея шелохнуться. Обугленное тело подобралось вплотную. На столь близком расстоянии она разглядела отслаивающиеся лоскуты сгоревшей кожи и ощутила, как в лицо ударила волна палящего жара. Волокна её волос начали скручиваться от зноя, распространяя тошнотворную вонь горелого белка.
Она сгорит заживо. Впрямь сгорит дотла...
Не в силах сопротивляться, она обречённо наблюдала, как её одежда вот-вот вспыхнет. Вдруг дверь с грохотом распахнулась от удара ноги! Неизвестный наотмашь влепил жёлтый талисман прямо в лоб сгоревшему трупу.
— А-а-а!
Обугленный монстр треснул. В буквальном смысле: по его телу расползлась сеть глубоких трещин, и оно рассыпалось в кучу угля.
Красавица вовремя зажала рот, подавив готовый вырваться визг.
Сбоку раздался обеспокоенный женский голос:
— Ты как, цела?
Девушка медленно подняла голову. Переводя взгляд, она увидела перед собой двух незнакомцев — мужчину и женщину.
— Вы... кто вы? — заикаясь, выдавила она.
— Мы — приглашённые гости. Я Шэнь Байси, — представился мужчина.
Женщина добавила:
— А я Цю Юэ.
Красавица класса кое-как поднялась:
— Спасибо... спасибо, что спасли. — Ноги затекли после долгого сидения, и она едва не повалилась навзничь.
Цю Юэ вовремя подхватила её под локоть и мягко успокоила:
— Теперь ты в безопасности, не бойся.
Подсознательно доверившись другой женщине, Красавица крепко вцепилась в её руку. Вспомнив все пережитые за последние дни кошмары, она не сдержалась и горько расплакалась.
Цю Юэ погладила её по голове:
— Тише, ну что ты... Я рядом, всё позади.
Когда всхлипы утихли, Цю Юэ спросила:
— Твоя карта — «Красавица класса», верно? Защита от мужчин-монстров — полезный навык, но чем дальше, тем слабосильнее он становится. Потому та тварь и смогла к тебе подступиться.
Девушка совсем пала духом:
— И... что же мне делать?
— У меня есть идея, как помочь тебе благополучно завершить съёмки, — закинула удочку Цю Юэ.
Красавица уставилась на неё, точно на единственную спасительницу.
— Только от тебя потребуется одна небольшая услуга, — Цю Юэ заметила, как девушка тенью нахмурилась, и тут же добавила: — Не волнуйся, никакой опасности. Честное слово, пустяковая просьба.
— Какая именно?
— Ты знаешь Цинь Юаня?
Красавица обомлела. Цинь Юань? Тот парень, который ни на шаг не отходит от Се Сяочжоу?
— Знаю, — кивнула она.
— Хочу, чтобы ты приблизилась к нему и... — Цю Юэ достала миниатюрный стеклянный флакон, — прикрепила вот это к его одежде.
В её пальцах блеснула ампула с рубиново-красной жидкостью, чарующе мерцавшей даже в полумраке.
— Что это?
Цю Юэ загадочно улыбнулась:
— Тебе знать необязательно. Просто сделай, о чём просим.
Предмет ранга SR — «Кровь Медузы». Способность: искажать реальность, дурманить разум и обольщать.
Даже голос Цю Юэ сейчас звучал с гипнотической сладостью:
— С твоим навыком это совершенно безопасно. Выполнишь задание — и мы лично вытащим тебя из этой игры...
Красавица класса, будто загипнотизированная, медленно кивнула:
— Хорошо... Я сделаю.
* * *
[Приглашённые гости в сборе! Все как на подбор — красавцы и красавицы!]
[Зачем они вообще возятся с новичками? Эти обузы только под ногами путаются, лучше бы подохли скорее, никакого азарта!]
[Тебе жалко, что ли? Топы по доброте душевной спасают, не нравится — закрой рот!]
[Ха-ха, да они этих новичков просто используют как пушечное мясо! Тоже мне, благодетелей нашли!]
[Получается, один Чжоучжоу пока не в курсе про гостей? Что они замыслили, неужто подставить нашего Чжоу хотят?]
* * *
Трое приглашённых гостей собрались вместе с новичками и изложили план.
Хэ Лянь ласково проговорил:
— Не нервничайте так, просто делайте то, что мы скажем.
Мажор с Красавицей переглянулись, в их глазах всё ещё читалось сомнение.
Заметив это, Хэ Лянь решил выложить главный козырь:
— Мы не заставляем вас помогать даром. Если приведёте Се Сяочжоу, я подарю вам ценный артефакт.
Он достал жёлтый талисман, испещрённый кроваво-красными знаками.
Мажор понятия не имел о силе этой бумаги, но Красавица уже видела её в деле — от последних сомнений не осталось и следа. Она тут же кивнула. Мажор, сообразив, что вещь редкая, тоже поспешно согласился.
— Вы всё запомнили из того, что я вам объяснил? — уточнил Хэ Лянь.
— Да! — хором ответили новички.
Хэ Лянь мягко улыбнулся и напевным голосом добавил:
— Вот и чудно. Но если привести его не удастся — ничего страшного, не перегибайте палку, ладно?
После этих слов новички окончательно утвердились в решении притащить Се Сяочжоу во что бы то ни стало — иначе как расплатиться за проявленную к ним милость?
Едва наивные дурачки ушли, троица гостей осталась наедине.
Цю Юэ косо посмотрела на талисман в руках Хэ Ляня и ухмыльнулась:
— Не щедро ли? Пятьсот очков за штуку, между прочим.
Если не считать бонусов от зрителей, за участие в шоу игрокам их уровня полагалось всего пять тысяч гонорара. А подобные талисманы — расходный материал, за игру их уходило штук по восемь. Убытки, да и только.
Хэ Лянь спрятал талисман и с неизменной кротостью произнёс:
— Подарить-то я готов. Вот только хватит ли у них ума его получить?
Цю Юэ фыркнула:
— Как был дрянным манипулятором, так и остался. Только новичков и дурить.
Шэнь Байси, до сих пор хранивший молчание, глухо произнёс:
— Хэ Лянь, глава приказал нам содействовать тебе. Каков твой дальнейший план?
— Сперва я хочу поговорить с Се Сяочжоу.
Судя по его тону, простым разговором дело вряд ли ограничится.
Шэнь Байси не стал спорить, лишь сухо напомнил:
— Глава велел по возможности переманить его на нашу сторону. И только если не выйдет...
Всем присутствующим не требовалось разжёвывать недосказанное.
Цю Юэ недоумённо покрутила головой:
— Зачем нам сдался какой-то новичок? У нас есть Хэ Лянь и артефакт уровня SR, неужели мы не соблазним Цинь Юаня?
Хэ Лянь многозначительно выделил:
— Вот именно. Он всего лишь новичок, который может случайно сгинуть в любой момент.
Шэнь Байси был не согласен с их легкомыслием. По словам главы, Се Сяочжоу обладал редким потенциалом, и при удачном раскладе его стоило затянуть в гильдию. Впрочем, раз руководил операцией Хэ Лянь, Шэнь Байси остался в стороне, предпочтя отмалчиваться.
* * *
Се Сяочжоу понятия не имел, что против него плетется заговор.
Он только что проснулся.
Распахнув чистые, умытые влажным блеском глаза, он первым делом уткнулся взглядом в чьё-то лицо, находившееся в опасной близости от своего.
— Ох... — выдохнул Се Сяочжоу.
Рассматривать Цинь Юаня в упор — то ещё испытание для сердца.
Холодно-белая, безупречная кожа без единого изъяна, черты изысканнее, чем на отретушированных снимках, да ещё и эта лёгкая мрачная таинственность... Просто заглядение!
— Ты... — подал голос Цинь Юань.
Се Сяочжоу ляпнул не подумав:
— А ты до чего красивый.
Цинь Юань замер:
— Я?..
Он слышал это уже во второй раз. И никто, кроме Се Сяочжоу, никогда не произносил подобного в его адрес.
Все прочие, едва завидев его, отпрянули в ужасе, словно пред ними стояло чудовище. Он не любил тех людей — и обычно позволял тьме поглотить их без остатка.
Но Се Сяочжоу был другим.
Только Се Сяочжоу смотрел на него светлым, искристым взглядом, полным искреннего восхищения.
Заметив замешательство на лице парня, Се Сяочжоу смутился:
— А кто же ещё?
Цинь Юань будто захотел проверить нечто важное:
— И... вот так тоже красивый?
Он склонил голову. По его щеке пробежала тёмная дымка, и полуобнажённый костяной череп проступил сквозь плоть, закрыв половину лица.
Увидев такое, любой другой уже забился бы в истерике. Единение абсолютной красоты и первозданного зла обладало ошеломляющим воздействием.
К счастью, Се Сяочжоу успел привыкнуть. Ничуть не испугавшись, он лишь тепло улыбнулся, осторожно взял оскаленную костяную десницу Цинь Юаня и прижал её к своей щеке. В этом жесте не было ни капли страха:
— Ты красив в любом облике.
Ладонь Цинь Юаня ощутила мягкое, живое тепло.
Это было нечто совершенно незнакомое.
И безумно желанное.
Подсознательно Цинь Юань спрятал острые костяные шипы, боясь оцарапать нежную кожу. Его жуткая, обнажённая ладонь на белой щеке юноши выглядела дико, но в то же время удивительно гармонично.
Он опустил взор, замерев.
Если бы... всё могло оставаться так навсегда.
Ему нравилось это ощущение.
Очень нравилось.
И менять ничего не хотелось.
Впрочем, идиллию вероломно нарушили.
Из коридора донеслись торопливые шаги, и в помещение, тяжело дыша, вбежал Мажор.
Перед посторонними Се Сяочжоу не счёл уместным сохранять столь двусмысленную позу и поспешно отсел, выпрямившись.
Тепло улетучилось в мгновение ока, оставив на коже лишь ледяной холод.
В груди Цинь Юаня вспыхнула глухая досада. Он медленно перевёл тяжёлый взгляд на вошедшего.
Мажор застыл на месте. По затылку неожиданно пробежал мороз; сглотнув, он уставился на Се Сяочжоу:
— Брат Се, я нашёл зацепку!
Се Сяочжоу вспомнил, что у них вообще-то есть основное задание — развеять обиду Духа Кисти и упокоить её.
— Какую зацепку?
Мажор помялся:
— Трудно объяснить на словах... Пошли со мной, сам увидишь.
Се Сяочжоу поднялся. Цинь Юань бесшумно двинулся за ним.
Увидев это, Мажор поспешно возразил:
— Та штука вроде как ужасно боится его... — Он робко ткнул пальцем в сторону Цинь Юаня. — Если он пойдёт с нами, она просто сбежит.
Се Сяочжоу оглянулся и встретился с серыми, туманными глазами спутника.
«...»
А ведь и правда. Вся нечисть в округе дрожит перед Цинь Юанем, из-за чего Се Сяочжоу за всё время так и не встретил ни одного призрака.
После ночных происшествий слова Мажора показались ему вполне логичными, и сомнений не возникло:
— Ладно, я схожу посмотрю. — Он повернулся к Цинь Юаню: — Подождёшь меня здесь, хорошо?
Цинь Юань молчал.
Се Сяочжоу взял его за руку и слегка потянул, чуть капризно тяня гласные:
— Ну пожалуйста...
Цинь Юань помедлил и тихо выдохнул:
—... Хорошо.
На самом деле ему было всё равно, идти следом или нет. На Се Сяочжоу лежал его невидимый след — метка, заявлявшая любой твари: «Это моё». Ни один призрак не дерзнул бы напасть.
Но он знал: стоит ему воспротивиться, и Се Сяочжоу снова станет вот так ластиться к нему.
И правда.
Сработало.
Лицо Цинь Юаня оставалось безучастным, словно изваянное из камня, но уголки губ чуть заметно дрогнули, выдав затаённый восторг.
— Я очень быстро вернусь! — пообещал Се Сяочжоу.
— Угу.
Стоявший рядом Мажор внезапно почувствовал, как у него от этой картины сводит зубы.
* * *
Се Сяочжоу и Мажор шагали по длинному коридору.
Юноша вдруг поймал себя на мысли, что без молчаливой тени за спиной ему как-то неуютно. Он вскинул голову и, видя, что спутник всё не останавливается, спросил:
— Нам ещё долго?
Мажор смахнул со лба холодный пот:
— Почти... почти пришли.
— Ясно...
Наконец они остановились перед закрытой дверью.
— Это внутри, — указал Мажор.
Се Сяочжоу осторожно толкнул створку, ожидая увидеть жуткую чертовщину, но никакой нечисти в комнате не оказалось. Лишь у окна стоял незнакомый парень в белоснежной рубашке.
Завидев гостя, тот мягко улыбнулся:
— Се Сяочжоу...
Се Сяочжоу отреагировал чисто автоматически:
— Ты чего так тошнотворно лыбишься?
Хэ Лянь: «...»
Это не «тошнотворно»! Это обходительно!
Се Сяочжоу повернулся к Мажору:
— И что это значит?
Поняв, что обман раскрыт, Мажор забормотал, запинаясь:
— Я... я сам толком не знаю, он просто хотел поговорить с тобой!
Картина сложилась сама собой. Се Сяочжоу, при всей своей незамысловатости, был не настолько глуп, чтобы поверить в невинное «просто поговорить». Он настороженно отступил к выходу:
— Ладно, посмотрели друг на друга — и хватит. Я пошёл.
Едва он развернулся, как путь ему преградили двое.
Цю Юэ миролюбиво произнесла:
— Может, всё-таки зайдёшь?
Шэнь Байси молчал, но его накачанные руки прозрачно намекали: один удар — и от парня останется мокрое место.
Се Сяочжоу всегда умел оценивать обстановку. Помянув про себя правило, запрещающее игрокам убивать друг друга, он здраво рассудил, что безопаснее зайти.
Хэ Лянь пододвинул стул:
— Присаживайся.
Се Сяочжоу не сдвинулся с места:
— Говори прямо, зачем звал. Без этих ваших экивоков.
Хэ Лянь сдержанно усмехнулся:
— Ну что ты так ёжишься? Мы без зла, просто хотели обсудить пару вопросов.
Се Сяочжоу перебил:
— Вообще-то я хотел заметить...
— Слушаю.
Юноша хотел смолчать, но, глядя на приторную физиономию Хэ Ляня, не сдержался:
— Тебе кто-нибудь говорил, насколько паршиво ты играешь?
— Что? — усомнился Хэ Лянь.
— Образ у тебя слишком низкопробный, — откровенно выдал Се Сяочжоу. — Я на съёмочной площадке таких «зелёных чаёв» по десятку в день вижу. Твой уровень — просто курам на смех.
* * *
[Ха-ха-ха! Я-то думаю, кого мне Хэ Лянь напоминает — да это же типичная зеленочайная сучка!]
[Меня всегда от него тошнило! Он что, нормально разговаривать вообще не умеет?]
[Вы просто завидуете очарованию нашего Ляня! Врёте всё!]
[Да твой Хэ Лянь — чаёвка нелинованная... Что, нельзя сказать?! А я скажу!]
* * *
Улыбка на лице Хэ Ляня дала трещину:
— Ты, должно быть, что-то путаешь?
Се Сяочжоу развёл руками:
— Как знаешь. Путаю так путаю.
Хэ Лянь почувствовал себя так, словно со всего размаху влупил кулаком по подушке. Безупречные черты его лица на мгновение исказила злоба.
Се Сяочжоу опёрся о спинку стула:
— Ну так что за дело?
Шэнь Байси бросил выразительный взгляд на Хэ Ляня.
Тот с трудом укротил вспышку гнева и натянул на миловидное лицо прежнее благорасположение:
— Я понимаю, как тебе страшно. Находиться рядом с таким монстром, как Цинь Юань, и каждую секунду дрожать за свою жизнь... Верно?
Он впился взглядом в юношу, ожидая увидеть кивок.
И действительно — в глазах Се Сяочжоу промелькнула тень сомнения.
Хэ Лянь ликующе встрепенулся.
Суть их плана состояла именно в том, чтобы разрушить гипнотический эффект «первой любви». Стоило показать Цинь Юаню, с каким отвращением и ужасом смотрит на него Се Сяочжоу, как симпатия мгновенно сменится лютой ненавистью. А там Хэ Лянь воспользуется моментом и без труда покорит монстра.
Ведь не может же нормальный человек не бояться подобного чудовища!
— Не бойся, говори, — подбодрил Хэ Лянь. — Цинь Юань ничего не узнает.
Как же, не узнает! Они из кожи вон вылезут, чтобы тот услышал каждое слово.
Се Сяочжоу вздохнул:
— Ну, раз просишь...
— Говори!
— Если честно... — протянул Се Сяочжоу, — на твою физиономию смотреть куда тошнее.
Хэ Лянь: «???»
Се Сяочжоу пригвоздил без обиняков:
— В смысле, ты же сам по себе не то чтобы красавец, а когда ещё и лыбишься эдак уродливо... Сам-то не видишь, как это жалко смотрится? — И с самым серьёзным видом добавил: — Хочешь, после съёмок я тебе контакты нормального репетитора по актёрскому мастерству дам?
Хэ Лянь, привыкший к безнаказанному чарующему воздействию на людей, остолбенел от такого разгрома.
Цю Юэ качнула головой и отвела Шэнь Байси в сторону:
— Бесполезно. Давай ты.
Шэнь Байси сделал шаг вперёд и прямо посмотрел на юношу:
— Мы понимаем, что твоя связь с Цинь Юанем — вынужденная мера ради выживания. Если согласишься на сотрудничество, мы вытащим тебя отсюда.
Се Сяочжоу задумчиво прищурился.
Цю Юэ подхватила:
— Мы из Гильдии актёров. Наш глава оценил твой потенциал. Завершишь съёмку, вступишь в гильдию — и тебя продвинут в топы.
«Кнут и пряник», — мгновенно раскусил Се Сяочжоу.
Он хмыкнул и указал пальцем на съёжившегося у двери Мажора:
— Вы ему те же сказки пели? Когда одну и ту же реплику повторяют дважды, доверие как-то улетучивается. И вообще... — Юноша гордо вскинул подбородок: — Я Цинь Юаню предан всей душой и сердцем! И не пытайтесь нас рассорить!
* * *
В это же время.
Красавица класса на цыпочках приближалась к кабинету, где остался Цинь Юань. Её правая рука сжималась вокруг миниатюрной стеклянной ампулы. Алая жидкость внутри колыхалась, источая гипнотическое свечение.
Ей нужно лишь незаметно подбросить этот флакон Цинь Юаню.
Проще простого.
С её-то уникальной способностью это абсолютно безопасно.
Девушка осторожно толкнула дверь.
С момента ухода Се Сяочжоу Цинь Юань не изменил позы, замерев неподвижным изваянием. Он даже не шелохнулся на звук открывшейся двери.
Красавица сглотнула и, превозмогая одеревенение в горле, выдавила:
— Цинь Юань... Се Сяочжоу просил передать...
Едва прозвучало это имя, Цинь Юань медленно поднял голову.
Встретившись со взглядом его пустых серых глаз, девушка поперхнулась воздухом, позабыв заготовленные слова.
Прошло несколько мучительных секунд, прежде чем к ней вернулся голос:
— Он... он сказал, что у него срочное дело, и велел тебе идти с нами.
Нервно сжимая в ладони артефакт, она не смела подняться глазами выше его груди.
И тут послышался шорох — Цинь Юань поднялся и направился прямо к ней.
«Вот он, шанс!»
Зажмурившись и стиснув зубы, Красавица класса со всего маху завалилась вперёд, целясь врезаться прямо в Цинь Юаня.