Зрители в трансляции отчетливо слышали разговор участников и от изумления переглядывались.
【О чем думает Чжоучжоу?】
【Они что, серьезно собрались прикончить Доктора? Совсем из образа не выходят, или у них окончательно крыша поехала?】
【Я хоть и болею за папочку-Доктора, но чувствую, моя ставка пролетит... Что делать?】
【Ха-ха! Се Сяочжоу реально возомнил себя всемогущим? Если он убьет Доктора, я отдам ему свои подношения за десять лет!】
Чат бурлил единодушным скепсисом. В Се Сяочжоу не верили даже собственные фанаты, а хейтеры с восторгом кинулись язвить и глумиться.
【Я-то думал, он выдаст гениальный план, а тут полная чушь. Пойду лучше на соседний стрим.】
【А я гляну, как Се Сяочжоу пойдет на корм Доктору.】
【Ха-ха, смерть будет лютой! Уже приготовился делать скриншоты на память!】
Организаторы шоу, абсолютно уверенные, что финального босса пройти невозможно, объявили щедрую награду: за ликвидацию Чумного доктора Се Сяочжоу получит десять тысяч очков гонорара. Зрители могли повышать сумму — в случае провала юноши все средства возвращались владельцам.
Идея мгновенно подхватилась публикой. Кому не хотелось поразвлечься за чужой счет? Меньше чем за пять минут сумма кона взлетела вдвое.
* * *
Се Сяочжоу не подозревал, какую кучу денег обещала ему эта безумная идея.
Взоры остальных участников были устремлены на него. Он стоял посреди комнаты. Всклокоченные черные волосы спадали на лоб, а темные, невероятно живые глаза излучали такую решимость, что отказать ему казалось невозможным.
— Убьем Доктора, — ровно произнес он.
Слова прозвучали подобно шепоту дьявола, заставив присутствующих вздрогнуть. Никто в здравом уме не посягнул бы на жизнь финального босса — особенно когда тот смертоносен и изощрен.
Ошеломленные участники едва верили своим ушам.
— А... мы сможем? — осторожно подал голос Лилия.
— Скорее всего, нет, — не стал давать ложных надежд Се Сяочжоу.
Агава не выдержал и вспылил:
— Ты что, блядь, издеваешься?! Хватит херней страдать!
Сяочжоу молча посмотрел на него. Юноша выглядел хрупким и изящным, словно драгоценный фарфор, готовый расколоться от малейшего прикосновения. Но встретившись с его взглядом, Агава почувствовал, как к горлу подступает липкий страх, и невольно приткнулся.
Сяочжоу задумчиво перебирал тонкие, белоснежные пальцы:
— Не сможем — и что? Останемся здесь ждать смерти? — В уголках его губ мелькнула тень улыбки. — Ждать, пока красный туман разъест нас изнутри, превратив в кучу гнилого мяса, которую потом выкинут на свалку?
Он говорил легко, едва ли не с весельем, а голос звучал чарующе и мягко. Но у слушателей от этих слов мороз пробежал по коже. Им показалось, будто они уже слышат, как желудочный сок переваривает их собственную плоть.
Сначала растворяются внутренности — медленно, безболезненно, словно лягушка варится в кипятке. А когда приходит осознание, от органов не остается ничего: лишь обтянутые кожей остатки разлагающейся плоти...
От одной мысли об этом волосы вставали дыбом.
Загнанный в угол зверь дерзок. Не имея противоядия, участники понимали: остается лишь рисковать.
Сяочжоу окинул спутников мимолетным взглядом. Лилия и Эпифиллум колебались. Лицо Агавы исказилось — он явно искал выгоду для себя.
— Убить Доктора... — первым нарушил молчание Лилия. — Но как?
В «Шоу ужасов» все сценарии делились по тематикам, и в каждом присутствовал свой непобедимый босс. В школьных историях — Цинь Юань, в мистическом фольклоре — Бог реки, а в европейских готических сюжетах — Чумной доктор. Обычно участники из кожи вон лезли, лишь бы не пересекаться с ними, не говоря уж о ликвидации. Раньше подобная дерзость никому и в голову не приходила.
Именно поэтому зрители считали Сяочжоу сумасшедшим, а игроки цепенели от страха.
Се Сяочжоу едва заметно улыбнулся:
— Лично вам состязаться с ним не придется. Ваша задача — помочь мне. А удар нанесу я сам.
Это дело он никому не доверит.
Услышав это, Лилия и Ночной цветок облегченно вздохнули. Если прямой контакт с монстром возьмет на себя Се Сяочжоу, риск для остальных снижается до минимума. К тому же потерять жизнь от ядовитого тумана — перспектива куда более реальная.
Агава, глядя на согласие остальных, решил временно затаиться и действовать по ситуации.
— Чем мы можем помочь? — спросил Эпифиллум.
Се Сяочжоу распрямился, пряди темных волос слегка коснулись лба:
— Помогите... найти его.
Способность Эпифиллума имела ограничения: ему требовалось увидеть объект, прикоснуться к нему или услышать детальное описание. Поскольку самого Доктора он в глаза не видел, то проговорил:
— Опиши его.
Сяочжоу задумчиво уставился в клубящийся туман, словно выуживая детали из памяти:
— На нем черная маска в виде птичьего клюва. Высокий рост, отличная... — он запнулся на мгновение, — статура. Серебристо-серые волосы и алые, как рубины, глаза.
Образ вырисовывался отчетливый.
Вспомнив кое-что еще, Се Сяочжоу чуть обнажил белый клычок в улыбке:
— А еще Доктор невероятно обходителен и галантен.
Эпифиллум: «?..»
Лилия: «...»
Агава: «!»
На лицах троицы выразилась одинаковая гамма чувств: «Ты это серьезно? Не верю!»
В чате взревели:
【Ха-ха-ха!】
【Чжоучжоу, сними розовые очки!】
【Это что, так называемая любовь-вражда? Я ощущаю этот вайб!】
【Я снова в строю! Поднимите меня с колен.jpg】
— Э-э... достаточно внешнего описания, — смутился Эпифиллум.
— При нем трость с набалдашником в виде золотого ворона, длинный черный плащ, и...
По мере того как Сяочжоу перечислял детали, в сознании Эпифиллума вырисовывался законченный облик. Он закрыл глаза, и его тело окуталось мягким, призрачным светом.
Мгновенное сияние эпифиллума.
Внезапно лицо мага побледнело, лоб осквернила зловещая черная дымка, и он тяжело сплюнул кровью на землю.
— Там... — дрожащей рукой указал он. — Он там.
Участники обернулись.
Густой туман по правую сторону расступился, открывая узкий проход, свободный от красной взвеси. Он уходил куда-то в непроглядную тьму.
Агава оказался ближе всех к выходу, но тут же поспешно отступил, опасаясь очередной ловушки.
Зато Се Сяочжоу шагнул вперед без малейшего колебания. Его походка была легкой — казалось, он сгорает от нетерпения перед долгожданной встречей.
Правила этой игры установил Доктор: либо умереть, либо выжить, растоптав в себе все человеческое.
Но Сяочжоу отверг оба варианта.
Он не собирался выступать в роли загнанной дичи, но и превращаться в покорного монстра ради продления эфирного времени не желал. Оба пути были заранее прописаны сценарием Доктора.
Пресно, скучно, безвкусно.
Он хотел...
Преподнести Доктору сюрприз.
Сюрприз, которого тот явно не ждал.
Предвкушая реакцию Доктора, Се Сяочжоу тихонько замурлыкал игривый мотивчик.
Он приподнял руку и изящно крутанулся на носочках, будто кружась в вальсе с невидимым партнером. Клубы тумана разлетелись в стороны, на мгновение обнажив прекрасное лицо с улыбкой на губах и расправившимися у левого глаза алыми лепестками розы.
Доктор... Понравится ли тебе такой финал?
* * *
Пока Сяочжоу преисполнялся азарта, остальные ползли следом с предельной осторожностью. Но, к счастью, ни красного тумана, ни новых тварей на пути не встретилось.
Тропа быстро закончилась.
Сяочжоу выскочил из полутьмы, и перед ним открылась широкая зала, в центре которой возвышалась знакомая фигура.
Доктор стоял спиной. Трость с золотым вороном свободно свисала вдоль тела, а строгий черный плащ подчеркивал идеальные пропорции: широкие плечи, узкую талию и длинные ноги. Со спины он казался выхолощенным аристократом.
Шур-р-р...
Мгновение — и воздух рассекли черные крылья. Ворон спустился сверху, с упреком оглядел Се Сяочжоу и замер неподалеку, с любопытством склонив голову.
Маленькая Роза здесь!
А перышки в порядке?
Птица вертанула головой, осмотрела свое лоснящееся оперение и с чувством собственного достоинства задрала клюв: «Ну же, смотри на меня, смотри!»
Се Сяочжоу скользнул взглядом по ворону, но лишь на миг — всё его внимание поглотил Доктор.
Словно почувствовав чужое присутствие, мужчина начал поворачиваться.
Однако спутники Сяочжоу сработали на опережение.
Лилия молитвенно сложил ладони на груди и склонил голову. Вокруг него разлился густой, пьянящий аромат белых лилий.
Мальчик-Лилия.
Этот запах даровал покой: любой, кто вдыхал его, невольно терял бдительность и погружался в беспросветный сон. Но — тс-с! — ни звука, иначе чужие грезы рассеются.
Доктор вдохнул лилейный аромат, и на него навалилась тяжелая нега.
Под маской его веки отяжелели. Не в силах сопротивляться чарам, он медленно смежил глаза и погрузился в небытие.
Золотая трость выскользнула из пальцев и со звоном покатилась по каменным плитам.
Доктор не видел снов целую вечность.
Раньше его будоражили лишь ювелирные хирургические надрезы да идеальные результаты испытаний. Но сейчас в его усыпленном разуме распустилась белая роза. Она лежала в луже свежей крови; несколько осыпавшихся лепестков медленно пропитывались алой жидкостью по краям.
Это зрелище пьянило Доктора сильнее любого эксперимента.
Несравненная, совершенная роза.
И главное — принадлежащая только ему.
Он мог творить с ней все, что вздумается: придать желаемую форму, растоптать или сломать стебель... Всё зависело лишь от его каприза.
Какая упоительная картина.
Доктор с наслаждением отдался власти сна.
* * *
Мужчина застыл на месте, будто действительно крепко уснул.
Трость, прокатившись по полу, остановилась у ног Сяочжоу. Не сбавляя шага, юноша наступил прямо на набалдашник.
Хруст!
Золотой ворон жалобно звякнул под каблуком.
Сяочжоу подошел к Доктору со спины и нежно обнял его за талию. Со стороны это походило не на хладнокровное убийство, а на свидание пылких любовников.
Он прижался щекой к чужой спине. Рядом с Доктором юноша казался совсем хрупким; бледная ладонь легла на черное сукно плаща, и между пальцами блеснула сталь.
Сяочжоу поднялся на цыпочки, коснулся губами края маски у самого уха и прошептал:
— Я нашел тебя, Доктор...
Ну что, Доктор? Кто из нас охотник, а кто добыча?
Холодная вспышка!
Без малейших колебаний Се Сяочжоу всадил кинжал прямо под лопатку.
Смерть равна для всех. Доктор — не исключение. И подарить ему этот финал собственной рукой... О, какое же это искушение!
Но когда клинок уже готов был войти в плоть, сзади раздался вопль:
— Доктор, берегитесь!
Сяочжоу слышал этот крик, но на полпути не останавливался. Он нажал на рукоять из всех сил — но клинок словно уперся в гранитную стену и не продвинулся ни на миллиметр.
Доктор вскинул руку и просто сжал голыми пальцами стальное лезвие.
Сонные чары Лилии были слишком слабы для него, а резкий возглас окончательно вырвал его из грез.
Агава, тяжело дыша от возбуждения, указал пальцем на Сяочжоу:
— Доктор! Он хотел прикончить вас!
Се Сяочжоу разжал пальцы.
С сухим звоном кинжал упал на плиты, блеснув отполированным лезвием.
Доктор медленно повернулся и уставился на юношу:
— Ты хотел меня убить?
В чате началась паника:
【Чжоучжоу, срочно ластись к нему, а не то тебе конец!】
【Да Доктор — это вам не прошлые боссы! За ласки он только быстрее башку открутит!】
【И что делать?! Объяснись скорей!】
【Он его прибьет! Точно прибьет! Давай, Доктор, я готов делать скрин!】
Но Се Сяочжоу и не думал оправдываться. Он открыто и небрежно бросил:
— Да. Я хотел убить тебя, Доктор.
Услышав это, тот даже не разозлился. Лишь с легким озадачением спросил:
— Почему?
Сяочжоу улыбнулся — сладко, с дьявольской хитринкой:
— Просто так.
Агава тут же приспешнически вставил:
— Мы отравились туманом! Он заявил, что раз мы всё равно сдохнем, надо забрать вас с собой! Если бы не я, он бы вас зарезал!
Доктор склонил голову:
— Вот как? — При этом его взгляд ни на миг не покидал лица Сяочжоу.
Любой другой под этим взором уже корчился бы в судорогах от ужаса. Но Сяочжоу лишь слегка склонил голову набок:
— Кажется, так все и было.
Признание окончательно развязало Агаве руки. Он шагнул вперед, пресмыкаясь:
— Доктор, он сам сознался! Он злодей! А я пытался вас спасти!
Агава слышал легенды о врачебном искусстве Доктора: тот мог поднимать мертвых. Стоит втереться к нему в доверие — и яд красного тумана будет побежден.
Судя по поведению босса, с ним можно было договориться. Раз он спас ему жизнь, врачеватель просто обязан отплатить тем же! Все-таки долг врача — спасать...
— Спасибо за предупреждение, — ровным, бархатным голосом произнес Доктор. — Как я могу тебя отблагодарить?
Агава только этого и ждал:
— Спасите меня! Я отравлен туманом! Вы ведь можете меня излечить?!
Доктор без колебаний кивнул:
— Разумеется. Я исцелю тебя.
Спасение!
На лице Агавы воссияла торжествующая улыбка.
Пытаться убить босса — верх глупости. Настоящие игроки выживают благодаря хитрости и покорности. Эти идиоты обречены, а выживет только он...
Мысли Агавы неожиданно оборвались. Сознание помутилось, перед глазами поплыли серые пятна, а окружающий мир словно накрыло плотным саваном.
Он услышал глухой звук падения.
Затем в поле зрения появилось туманное небо, рассекаемое черными крыльями. Ворон в крутом пике пронесся мимо; в его когтистых лапах трепетало еще горячее, истекающее кровью сердце.
Оу.
Это же мое сердце...
И упало на камни мое тело.
Впрочем, неважно.
Доктор исцелит его... Сразу после того, как он умрет.
Ворон с отвращением клюнул окровавленный орган, и в его черных глазах-бусинах отразилась почти человеческая брезгливая мина.
Какая гадость.
Хлебные крошки от Маленькой Розы были в тысячу раз вкуснее.
Птица швырнула сердце в угол и перевела взгляд на Се Сяочжоу, наводя моцион.
Ну когда уже Маленькая Роза посмотрит на меня?
Кар-р!
* * *
Избавившись от раздражающего шума, Доктор наконец мог наедине побеседовать со своей Маленькой Розой.
Он протянул руку и аккуратно обхватил пальцами подбородок Сяочжоу, приподнимая его лицо.
Юноша не сопротивлялся. Он лишь прикрыл глаза, отчего густые ресницы отбросили мягкие тени на бледную кожу.
Из-за свойства карты «Мальчик-Роза» тело Сяочжоу и без того отличалось болезненной хрупкостью, а теперь, наглотавшись ядовитой взвеси, он с каждым вдохом приближался к гибели. Яд окрасил лепестки рокового узора у его глаза в сочный, пунцовый цвет, придавая облику трогательную и опасную прелесть.
— Ты не воспользовался противоядием, — тихо проговорил Доктор, вглядываясь в темные озерца его глаз в попытке прочесть чужие мысли. — Кому ты его отдал?
Сяочжоу лукаво улыбнулся:
— Никому.
— Хм...
— Я просто разбил флакон. Удивлен результатом, Доктор?
Мужчина честно признал:
— Признаться, немного.
Он действительно не ожидал такого поворота. Перед Сяочжоу лежали два очевидных пути, и каждый из них вполне устраивал Доктора. Но юноша отверг оба.
Впрочем, помимо удивления, в душе Доктора вспыхнула странная гордость.
Вот она, моя Роза.
Сяочжоу удовлетворенно кивнул:
— Вот и отлично.
Доктор жадно впитывал каждую эмоцию на его лице:
— Однако... Эликсир был в единственном экземпляре. Другого спасения нет.
Стоявшие поодаль Лилия и Эпифиллум синхронно побледнели. Они до последнего надеялись на чудо, но теперь поняли: тупик.
Сяочжоу лишь равнодушно пожал плечами.
Доктор вздохнул и ласково погладил его по щеке:
— Ничего страшного. Каким бы ты ни стал, я всегда смогу исцелить свою Розу. В конце концов, воскрешение — моя специализация. — Но затем он снова вернулся к истокам: — И все же... Зачем тебе потребовалось убивать меня?
Сяочжоу изогнул бровь и с улыбкой парировал:
— А ты, Доктор? Зачем ты пытался убить меня?
Мужчина на секунду задумался:
— Потому что... я люблю тебя.
Это была любовь. Встретив свою Розу, он ощутил нечто невиданное — чувство, заставлявшее даже его ледяной разум терять контроль. Разве не это называют любовью? Чувство, ослепляющее, дарующее безумие и балансирующее между жизнью и смертью.
Се Сяочжоу не ожидал подобного откровения.
Неужели Доктор способен любить?
В его глазах этот человек был гениальным безумцем, которому не требовались ни поклонники, ни чувства. Единственное, что могло его покорить — еще большее безумие.
Доктор продолжал:
— И именно поэтому я хочу подарить тебе смерть. — Он сделал приглашающий жест: — Присоединяйся ко мне. Разве это не прекрасно — вкусить вечный, упоительный покой?
Сяочжоу нахмурился, в его голосе проскользнуло некое недоумение:
— Ты считаешь смерть прекрасной?
Для Доктора этот вопрос звучал абсурдно. Он даровал гибель сотням людей, затем возвращал их к жизни, держа судьбы на кончике скальпеля — в мире не существовало ничего более заманчивого, чем грань небытия.
Спроси об этом кто другой, Доктор сочел бы это дерзостью. Но для своей Розы он готов был сделать исключение.
— Безусловно, — ответил он.
И тут выражение лица Се Сяочжоу изменилось. Взгляд стал ледяным, насмешливым и полным презрения:
— Ты не имеешь права так говорить, Доктор.
Даже столкнувшись с прямой обвинительной речью, Доктор сохранил безупречное хладнокровие. Он слегка наклонился к юноше:
— Отчего же?
— А ты хоть раз умирал сам? — спросил Сяочжоу.
— Никогда, — качнул головой тот.
Губы Сяочжоу расплылись в холодном, высокомерном изгибе:
— Не испытав этого лично, ты не смеешь называть смерть прекрасной. Какая убогость... Ты снова разочаровал меня, Доктор.
Мужчина замер. Под птичьей маской алые глаза потемнели.
Снова.
Неужели... в прошлом он уже разочаровывал свою Розу?
В голове опять отозвалась острая, призрачная боль. Доктор не помнил их прошлого, но твердо знал одно: он больше никогда не увидит этот взгляд, полный разочарования.
Сяочжоу насмешливо прошептал:
— Ты щедро раздаешь смерть другим, но сам ни разу не переступал эту черту. Неужели великий Доктор... банально боится умереть?
— Я не боюсь смерти, — ровно ответил тот. — Просто не нашлось того, кто сумел бы меня убить.
Ни у кого не хватило бы духу даже подумать об этом.
— Тогда это сделаю я, — с глубокой нежностью произнес Се Сяочжоу.
Он подался вперед, встал на цыпочки и обвил руками шею Доктора.
— Знаешь, почему я так хочу убить тебя? По той же причине...
— Я люблю тебя.
Слова растаяли в тишине.
Доктор ощутил, как в его груди — впервые за долгие века — бешено и истошно заколотилось застывшее сердце.
Для него смерть была высшим даром и проявлением любви.
А значит, сейчас он принимал самое роскошное признание в своей жизни.
И Доктор понял: он окончательно и бесповоротно пропал в чарах своей Маленькой Розы.