[!!!]
[А-а-а-а-а!]
[Злой бог и дня не продержался! Сдался без боя!]
[Не прогадал я с акциями Злого бога, теперь доволен по уши~]
[Слушайте, а Бог реки ещё вернётся? О да, кровавая арена! Я жажду этого так, что сил нет!]
— Запомнил? — бросил Злой бог.
После слёз уголки глаз Се Сяочжоу ещё хранили влажную алость. Он растерянно воззрился на бессмертного:
— Вы... о чём?
Злой бог неловко отвернулся и отрывисто, с деревянной интонацией произнёс:
— Ты станешь моей невестой. — Помолчав, словно давая нерушимый завет, он добавил: — И я буду защищать тебя. Как... как тот паршивец.
Се Сяочжоу опешил, выказывая явное сомнение.
Божество мгновенно вспыхнуло от досады и смущения:
— Что, не веришь?!
Увидев такую реакцию, Се Сяочжоу поспешно опустил голову и испуганно пролепетал:
— Н-нет... верю...
Хотя Злой бог дал слово, его прежние поступки едва ли внушали доверие. Намерение лишить Се Сяочжоу жизни было слишком свежо в памяти. Однако то было прежде, а теперь всё изменилось.
Он передумал.
Сперва демонический бог незлюбил Се Сяочжоу лишь из-за того, что того выбрал Бог реки. Но, порассуждав здраво, он пришёл к мысли: если смертный питает чувства к Богу реки и откажется стать его невестой, разве это не заставит Злого бога выглядеть проигравшим? К тому же, если даже тот святоша положил глаз на этого мальчишку, с чего бы Злому богу уступать?
Взвесив всё, он решил, что лучшей кандидатуры не найти.
Видя, как Се Сяочжоу пытается отстраниться, Злой бог вновь ощутил приступ глухого раздражения. Неужели он и впрямь уступает тому паршивцу?
Он сжал подбородок юноши, заставляя того поднять лицо:
— Что, не хочешь?
Се Сяочжоу не ответил, лишь тихо ойкнул от боли:
— Больно... — Он опустил веки и едва слышно прошептал: — Вы ведь только что обещали не обижать меня...
Не прошло и двух минут, как за обещанием последовала грубость. Как тут поверишь?
Бог медленно разжал пальцы. На белоснежной коже юноши наливался багровый след. Да и всё его тело покрывали метки — следы недавнего буйства твари.
Хрупкое человеческое создание.
Божество фыркнуло, заложив руки за спину:
— Станешь моей невестой — и боль исчезнет.
Получить благосклонность бога означало обрести вечную жизнь.
«Не слишком-то и хотелось подобного милосердия», — подумал Се Сяочжоу, но вслух спросил с робкой надеждой:
— Правда?
— Боги не лгут смертным.
Се Сяочжоу осторожно взглянул на него и тут же отвёл взор.
—... Что за взгляд?! — взвился Злой бог.
— Н-ничего... — Юноша сжался, подавшись назад, подальше от незванного жениха.
Тот разозлился ещё пуще. Почему его так боятся?
Он потянулся было, чтобы сгрести дерзкого смертного в охапку, но вспомнил собственное обещание и одёрнул руку.
Терпеть. Нужно доказать, что я лучше того святоши. Сцепить зубы и терпеть!
— Я же сказал: пальцем тебя не трону, — повторил он для убедительности. — Боги не обманывают.
— Правда? — в голосе юноши всё ещё слышалось сомнение.
— Правда!
— Тогда... можно задать один вопрос?
— Задавай.
Се Сяочжоу поднял глаза. В его чистом, выразительном взгляде затеплилось ожидание:
— А... Бог реки ещё вернётся?
Злой бог замер. Лицо его потемнело.
Единственный раз, когда этот мальчишка проявил покорность, был ради вопроса о том паршивце?! Чем тот вообще лучше?!
— Пока я жив, он не вернётся никогда, — мрачно отчеканил Злой бог. — А ты... готовься к свадьбе!
С этими словами он растворился в воздухе.
Се Сяочжоу долго не менял позы. Лишь убедившись, что опасный гость окончательно исчез, он перевёл дыхание и сел понаряднее.
Оглядевшись, юноша понял, что находится в одной из комнат усадьбы сихэюань. На кровати алело свадебное одеяло, резавшее глаз своей праздничной яркостью.
Поднявшись, Се Сяочжоу бросил взгляд на божницу, накрытую красным полотном.
Боги не умирают. Они лишь меняют форму своего существования.
Злой бог...
Бог реки...
Мимолётная догадка мелькнула в сознании, но поймать её юноша не успел.
В этот момент за окном раздался глухой стук.
Се Сяочжоу подошёл к раме и приоткрыл створку на узкую щель.
Опять спустилась глухая ночь. В округе царила мёртвая тишина, будто недавняя орда призраков была лишь наваждением.
Юноша опустил взгляд: на землю упал камушек и, звякнув, покатился по камням.
Тик-так.
Вслед за первым прилетел второй.
Се Сяочжоу вгляделся в темноту, откуда летели камни, и вскоре различил на крыше противоположного дома человеческий силуэт. Девушка настолько слилась с черепицей, что, если бы не её знак, заметить её было бы невозможно.
Это была Ли Сяо — сестра в коже.
Се Сяочжоу сделал ей знак: здесь безопасно.
Ли Сяо внимательно осмотрелась и, убедившись, что поблизости нет тварей, отважилась спуститься. Она легко оттолкнулась от края крыши и с двухметровой высоты бесшумно спрыгнула прямо к окну юноши, словно пёрышко.
Се Сяочжоу промолчал.
Вот она, сила карты уровня SR... Впрочем, ни капли... ни капельки не завидно!
— Не думала, что ты доживёшь до этого момента, — со вздохом произнесла Ли Сяо.
Се Сяочжоу пожал плечами:
— Я и сам не думал.
Выражение лица девушки стало сложным:
— Можешь сказать, кем был тот мужчина в белом?
Скрывать было нечего, и Се Сяочжоу ответил прямиком:
— Это воплощение злобы Бога реки.
— Злобы?..
Се Сяочжоу кратко пересказал историю Приречной деревни, суть кровавых жертвоприношений и разницу между светлой и тёмной сущностями божества.
Ли Сяо мгновенно всё поняла:
— Выходит, мы сами выпустили Злого бога... — Вспомнив, что все последующие беды произошли по их вине, она искренне произнесла: — Прости.
Се Сяочжоу не держал на неё зла. В той ситуации, имея на руках столько улик, любой разумный человек выбрал бы самый очевидный путь, не подозревая, что попал в капкан.
Капкан, заботливо вырытый съёмочной группой.
Не зная, сколько времени провёл без сознания, Се Сяочжоу сменил тему:
— Как там обстановка снаружи?
Ли Сяо вкратце обрисовала положение.
Едва наступила ночь, как все рыболюди и утопленники сгинули без следа. Жители деревни вернулись в нормальное состояние и, позабыв о дневных ужасах, с воодушевлением готовились к праздничному ритуалу.
Се Сяочжоу погрузился в раздумья.
Днём лютует нечисть, ночью всё приходит в норму.
Днём светлая сущность Бога реки уступила место тьме... Но если ночью порядок возвращается, не значит ли это, что доброта бога не уничтожена окончательно?
— Какой сегодня день? — спросил юноша.
— Завтра вечером состоится обряд жертвоприношения, — ответила Ли Сяо.
Значит, у них осталось чуть больше суток.
Время поджимало, нужно было срочно искать путь к спасению.
Ли Сяо не скрывала тревоги:
— Мы выбрали задание по убийству Бога реки. Но раз мы потерпели неудачу, то съёмку нам не засчитают.
А в этом шоу провал на съёмках означает верную смерть.
— Сколько участников осталось в живых? — поднял взор Се Сяочжоу.
Ли Сяо невольно посмотрела в густую тень у стены.
Оттуда грациозной походкой вышла угольно-чёрная кошка и лениво мяукнула Се Сяочжоу.
— У неё карта Друида уровня SR, — пояснила Ли Сяо. — Может превращаться в любых животных.
Се Сяочжоу промолчал.
Как же хочется порвать собственные карты личности! Ну почему я такой неудачник?!
Ли Сяо помешкала, но всё же призналась:
— Похоже, из нас двоих выжить сможешь только ты.
Се Сяочжоу выбрал путь невесты Бога реки. Теперь, когда он остался единственным кандидатом, ему достаточно принять участие в обряде, чтобы успешно завершить съёмки.
Однако юноша не проявил радости.
— Не факт, — спокойно ответил он.
Стать невестой Бога реки — далеко не лучший выбор. Судя по давней истории, обряд требовал пролить кровь невесты, чтобы сдержать светлый лик бога. Очевидно, что невесту ждёт лютая смерть.
К тому же сейчас на месте Бога реки находится его тёмное воплощение. Неизвестно, что случится во время ритуала. Скорее всего, став невестой Злого бога, он навечно увязнет в этой шоу-программе без шанса вырваться.
Эх, был бы здесь прежний Бог реки...
При этой мысли Се Сяочжоу внезапно повернулся к божнице:
— У меня есть идея.
Боги не умирают.
Завесь им глаза... сокруши их плоть... повергни в вечный сумрак...
Красный шёлк на глазах и алые полотна на божницах — всё это из одной оперы. «Завесить глаза».
А две сотни и шесть божниц как раз соответствуют двум сотням и шести костям.
Что, если сдёрнуть красные полотна и вернуть ослеплённому лику способность видеть? Вернётся ли тогда истинный Бог реки?
Се Сяочжоу озвучил свою догадку.
Ли Сяо кивнула:
— Вероятность есть. — И почти без колебаний добавила: — Стоит попробовать.
В обычной ситуации, не имея хотя бы семидесяти процентов уверенности, они не стали бы так рисковать. Но сейчас их задание провалено. Бездействие равносильно смерти. Так почему бы не сделать последнюю ставку?
Но затем Ли Сяо заколебалась:
— А как же твоё задание?
Убить Бога реки и стать его невестой — взаимно исключающие цели. Если девушки исполнят своё условие, задание Се Сяочжоу будет провалено.
Лицо юноши оставалось холодным и отстранённым:
— Уничтожение злой сущности Бога реки тоже должно засчитаться как его убийство.
Боги бессмертны, так что убить бога окончательно невозможно — можно лишь устранить его добро или зло. А когда явится настоящий Бог реки, Се Сяочжоу уж как-нибудь найдет способ выпутаться.
Зрители в прямом эфире отчётливо слышали каждое его слово. Камера крупным планом запечатлела профиль юноши — утончённый, холодный и оттого неизмеримо притягательный.
[Погодите, это ведь не тот самый нежный мальчик, который только что чуть не плакал? Что за внезапная перемена?!]
[Чжоучжоу, у тебя совсем нет сердца!]
[Мем_перемена_лица.jpg]
[Новички в шоке, а старые зрители уже привыкли и жаждут продолжения!]
[Стеклянные страсти — это восхитительно, отсыпьте ещё, ы-ы-ы!]
[Не думал, что так быстро сменю фаворита, но от трагичной развязки всё равно не уйти. Улыбаемся и держимся.jpg]
Ли Сяо принялась прикидывать план:
— Всего две сотни и шесть божниц. На улицах полно жителей, будет непросто. К тому же, если мы сдёрнем полотна, Злой бог может это почувствовать. Нужен подходящий момент...
— Обряд жертвоприношения, — сказал Се Сяочжоу.
Во время обряда все жители Приречной деревни соберутся у алтаря, и Злой бог будет там же. Если действовать быстро и успеть сорвать все красные полотна до завершения ритуала, светлая сущность успеет возродиться.
Это лучший шанс.
Однако для самого Се Сяочжоу это смертельный риск. В случае неудачи он навеки погрузится во тьму, став невестой демона, и никогда не покинет это место. Если же его застукают, он первым примет удар.
Ли Сяо хотела добавить что-то ещё, но тут в тишине пронзительно замяукала кошка.
Это был сигнал тревоги.
Не теряя ни секунды на разговоры, девушка метнула два шарика. Раздался хлопковый «пшик», и из них вырвалась струя сизого дыма. Когда дым рассеялся, на крыше уже никого не было.
Се Сяочжоу, что-то почувствовав, медленно повернулся.
В лицо ударил влажный прохладный воздух.
Ледяная волна едва не коснулась кончика его носа, как вдруг замерла. Белое одеяние опало, и прямо перед юношей соткался знакомый силуэт.
Злой бог стоял вплотную, в его глазах отражалось лицо Се Сяочжоу:
— Здесь кто-то был.
Это не было вопросом.
Се Сяочжоу сжался, едва не ударившись затылком о стену, и испуганно опустил взгляд:
— Это... моя подруга. Ей... нельзя сюда приходить?
— Подруга... — повторил бог. Он не разозлился, на его губах даже мелькнуло подобие усмешки: — Ничего. Скоро они будут сопровождать тебя вечно. Если ты так этого хочешь.
Се Сяочжоу прекрасно понял подтекст. В этой проклятой съёмочной группе слова «вечно» и «сопровождать» обычно означали превращение в неупокоенный дух.
Злой бог не стал задерживаться на теме «подруг». Он бросил юноше свёрток одежды и надменно повелел:
— Переоденься.
Се Сяочжоу успел изрядно поизноситься за время побегов и купания в реке, одеяние обветшало. Пока ему не напомнили, он и не замечал, насколько зябко ему было.
Он подхватил брошенный наряд, и тот показался ему знакомым. Присмотревшись, юноша узнал подвенечный убор из избушки Речной старухи.
Се Сяочжоу перевёл взгляд со свадебного платья на божество, словно собираясь с духом.
Бог скрестил руки на груди:
— Не хочешь надевать?
Се Сяочжоу хлопал ресницами:
— Не могли бы вы... выйти? — Он смущённо отвернул лицо. — Всё-таки мы ещё не сочетались браком... Это не совсем прилично.
Злой бог: «?»
Злой бог: «???»
Он-то ожидал очередного отпора, а услышал такое. Опешив от неожиданности, бог оценил скрытый подтекст, фыркнул себе под нос и растворился водяным паром.
Се Сяочжоу не шевелился, тихо спросив в пустоту:
— Вы всё ещё здесь?
Затаившийся в углу Злой бог: «...»
Он вовсе не собирался подглядывать!
Скомпрометированный тёмный бог вынужден был окончательно покинуть комнату.
Вскоре в дверь постучали.
Двое деревенских жителей втащили в комнату бадью с горячей водой. Они даже не дерзнули поднять взгляд на Се Сяочжоу — поставили деревянную бадью и с поклонами удалились.
От воды поднимался густой пар.
Поразмыслив, Се Сяочжоу скинул лохмотья и погрузился в тепло. Горячие струи объяли всё его тело, вырвав блаженный вздох.
Умывшись, он облачился в принесённое богом одеяние.
Это был настоящий свадебный наряд.
Алый шёлк выгодно оттенял белоснежную кожу, пышный подол стелился по полу, а по краю золотой нитью были вышиты стаи птиц, слетающиеся к фениксу, — узор переливался при каждом движении.
Хоть это и было платье невесты, на Се Сяочжоу оно не выглядело дико — напротив, подчёркивало его статный силуэт и тонкую талию.
За окном.
Злой бог через щель в створках подглядывал за юношей в алом уборе и с трудом скрывал торжество.
Хе.
Даже если твоё сердце принадлежит тому паршивцу, в итоге ты всё равно станешь моей невестой.
А когда станешь моей невестой и останешься здесь навечно, рано или поздно покоришься моей воле.
Тогда ты станешь смотреть на меня с такой же кротостью и нежностью, ластясь и ища защиты...
Представив эту картину, Злой бог невольно тронул губы улыбкой.
[Злой бог такой наивный!]
[Он вообще в курсе, что Чжоучжоу прямо сейчас обдумывает, как его прихлопнуть?]
[Да даже если бы и знал — сам выбрал невесту, сам и балуй!]
[Быстрее, быстрее! Чжоучжоу, скорей выходи замуж за Бога реки!]
* * *
Поскольку почти все остальные участники погибли, съёмочная группа больше не устраивала королевских битв. Обряд жертвоприношения начался строго по расписанию.
Ночь.
Вдоль речного берега один за другим вспыхнули исполинские костры. Пламя бушевало так ярко, что наступивший день бледнел перед ним, высвечивая на поверхности воды десятки мертвенно-бледных лиц.
Жители Приречной деревни кружились в пляске и пели песни, преисполненные ликования. Однако при близком рассмотрении их улыбки казались застывшими, словно у марионеток, лишённых души.
За праздничным фасадом таился леденящий ужас.
Кульминацией празднества должно было стать принесение в жертву невесты Бога реки.
Но когда Се Сяочжоу в алом подвенечном убранстве взошёл на алтарь, толпа внизу мгновенно смолкла. Деревенские жители замерли, уставившись на него немигающими глазами. Лишь костры потрескивали в тишине.
Се Сяочжоу стоял на вершине алтаря, словно капля свежей крови. Отблески пламени играли на его щеках, а в чистом взгляде читалась решимость.
Пришла пора невесте исполнить ритуальный танец.
Танец, призывающий, умилостивляющий и молящий божество —
Се Сяочжоу опустил веки, густые ресницы отбросили лёгкую тень. Юноша поднял руки, и подвески на его плечах отозвались чистым, хрустальным перезвоном.
Динь-динь—
Главное действие началось.
* * *
В то же самое время.
Ли Сяо и Короткостриженая сестра начали действовать одновременно, бросившись в противоположные стороны.
Ли Сяо активировала карту SR «Не Иньнян», обретя молниеносную скорость наёмного убийцы. Она стремительной тенью неслась по улицам, и с каждым её па с божниц слетали алые полотна.
Короткостриженая сестра вовсю использовала преимущества карты «Друид»: превращаясь то в чёрную кошку, то в шуструю птицу, она ловко сдёргивала красные ткани с алтарей.
Один за другим святилищные домики открывались перед лицом ночи.
Внутри покоились кости.
Божественные кости.
Две сотни и шесть костей.
Две сотни и шесть божниц.
Они должны были успеть освободить их все до того, как завершится священный танец на алтаре.
К счастью, девушки действовали безупречно. За какие-то десять минут они обогнули всю деревню, сдёрнув последнее полотно.
Завершив дело, обе встретились в центре поселения.
— У меня сто три.
— У меня тоже сто три.
Все алые ткани были сброшены, но кругом стояла звенящая тишина.
В глубине божниц неподвижно лежали бледные кости, подобные сухим веткам.
Ли Сяо и Короткостриженая сестра переглянулись. В глазах каждой застыл немой вопрос:
«Неужели... он ошибся?»