Чат взрывался от хохота.
[Ха-ха-ха, да что это вообще за чудище?]
[Реплики вроде те же самые, а результат противоположный! Я так не играю!]
[Народ, это как со списанной домашкой: надеялся на высший балл, а учитель раскусил фальшивку и влепил ноль!]
[В самую точку!]
— Доктор... — выдавил Сюй Тяньцю.
Доктор медленно повернулся. Птичий клюв его маски веял ледяным отстранением, словно перед ним стоял сам Жнец, лишённый любых человеческих чувств.
Сюй Тяньцю поневоле отступил на шаг. Что-то шло не так. Но почему? Ведь он произнёс те же самые слова, что и Се Сяочжоу! Реагировать на них врач должен был совершенно иначе.
Неужели не хватило убедительности?
Кадык Сюй Тяньцю судорожно дёрнулся.
— Доктор, разве я в чём-то ошибся? — Голос звучал натянуто и глухо, но он упорно пытался изобразить пренебрежение, отчего выглядел лишь нелепо.
Жалкое подражание, бездарная карикатура — и сам он этого даже не осознавал.
Доктор замер. Затем неторопливо снял перчатки и бросил их в сторону. Прежняя студёная отстранённость сменилась привычной мягкостью.
— Ты... абсолютно прав.
Сердце Сюй Тяньцю, только что ушедшее в пятки, вернулось на место. Работает! Рецепт, выверенный Се Сяочжоу, давал результат. Если знать правильные ответы, провалиться невозможно.
Окончательно расслабившись, Сюй Тяньцю продолжил:
— Доктор, вам нужны более новаторские эксперименты, а не эта бессмысленная рутина со сшиванием плоти. Вы просто впустую тратите время.
Лабораторию накрыла тишина, нарушаемая лишь паническим скулежом подопытного.
Потеряв всякий интерес к жертве на столе, Доктор шаг за шагом подошёл к Сюй Тяньцю и положил бледные ладони ему на плечи.
Сюй Тяньцю охватил липкий страх. Захотелось немедленно сбежать. В прошлый раз в этой самой комнате из его мозга сделали наглядное пособие. Ощущение безысходности снова сковало тело, заставив дрожать мелкой дрожью.
"Нет, нет... На этот раз я не проиграю! У меня есть второй шанс, старт идеален, я просто не могу потерпеть неудачу!"
Он пересилил ужас и остался на месте.
Пальцы Доктора сжались крепче, железной хваткой пригвоздив его к полу. Он наклонился, приближая птичью маску почти вплотную к лицу Сюй Тяньцю. Тот даже не пытался скрыть обуявшую его панику.
Заметив это, Доктор тихо ухмыльнулся, и маска на его лице едва заметно дрогнула.
— Отличные слова, — произнёс он с мягким ободрением. — Скажи ещё что-нибудь.
Сюй Тяньцю облегчённо перевёл дух. Всех фраз Се Сяочжоу он помнить не мог, поэтому выдавал их отрывочно. Порой ему казалось, что он сбивается, но Доктор слушал с предельной сосредоточенностью, время от времени кивая, будто заворожённый.
К замёрзшему телу Сюй Тяньцю постепенно возвращалось тепло. Метод работал! Пара фраз — и этот монстр у него в руках. Пока Се Сяочжоу не путается под ногами, завоевать расположение Доктора не составит труда.
Воодушевившись, Сюй Тяньцю заговорил бойчее, добавляя собственную отсебятину. Закончив тираду, он уверенно спросил:
— Ну как, Доктор, что скажете?
— Превосходно, — бархатным, элегантным голосом отозвался тот. — Однако... у меня есть один вопрос.
— Задавайте.
С такого расстояния Сюй Тяньцю разглядел сквозь прорези маски алые, как густой рубин, глаза.
— Скажи-ка... — Доктор тихо вздохнул. — Кто произнёс эти слова первым?
Сюй Тяньцю словно обдали ледяной водой. Впрочем, он быстро взялся за ум: у Доктора не могло остаться воспоминаний из прошлого дубля!
— О чём вы, Доктор? — невозмутимо парировал он. — Разве их сказал не я? Кто ещё мог такое придумать?
— Кое-кто мог, — кивнул Доктор.
В его туманной памяти всплывали обрывки воспоминаний: другой юноша говорил ему нечто похожее. Но с совершенно иным выражением, с другой интонацией. В тех словах звучали пренебрежение, вызов и подлинное, искреннее безумие. A не эта дешёвая фальшивка, вызывающая лишь тошноту.
Заметив уверенность в тоне Доктора, Сюй Тяньцю занервничал:
— Да кто ещё мог сказать подобное?!
Доктор приложил пальцы к виску:
— Вот и я хочу знать. Тот юноша... кто он?
Сюй Тяньцю шарахнулся назад. Нет, этого не может быть! Доктор не должен помнить Се Сяочжоу! Выдать его — значит подписать себе смертный приговор. Он не произнесёт ни слова!
Увидев его реакцию, Доктор всё понял.
Не хочет говорить? Что ж, не беда. Доктор умел заставлять мертвецов заговорить.
Знакомое дыхание смерти снова подступило к горлу.
— Съёмочная группа! Эй, съёмочная группа, где вы?! — покрываясь холодным потом, вопил Сюй Тяньцю в пустоту. — Здесь ошибка в сценарии!
Но ответом ему была тишина.
Встретившись со взглядом Доктора, Сюй Тяньцю судорожно соображал.
— Если ты убьёшь меня, то никогда не узнаешь, кто он! — выкрикнул он, надеясь на ультиматум.
Доктор замер.
— Стоит тебе только... — начал было Сюй Тяньцю, но грудь прожгла резкая, леденящая боль.
Опустив глаза, он увидал глубоко ушедший в грудину скальпель.
А над ухом раздался шелковистый, нежный шепоток Доктора, будто тот признавался в любви:
— Ничего страшного. Смерть раскроет мне все тайны.
Кап-кап.
Кровь медленно стекала по рукояти.
Доктор сменил перчатки и принялся неторопливо, с хирургической точностью препарировать тело.
Текстура мышц, белоснежные кости, трепещущее сердце...
Каждая деталь аккуратно извлекалась и раскладывалась перед ним.
Истина становилась всё ближе.
Хрясь!
Финальный надрез. Собрав воедино кровавые обрезки, Доктор сшил их тонкой нитью, создавая из них нечто совершенно новое.
Оглядев своё творение, он спросил:
— Кто тот юноша?
Горло Сюй Тяньцю содрогнулось, и из него вырвался сиплый, марионеточный голос:
— Ро... за...
На отвороте халата Доктора всё ещё красовалась белая роза. Он ласково коснулся её лепестков — даже спустя столько времени цветок оставался свежим и сочным.
— Что между нами было? — продолжал допрос Доктор.
Этот вопрос словно пробил брешь в рассудке франкенштейновского монстра. Тело Сюй Тяньцю забилось в конвульсиях, из швов потекла чёрная, густая кровь.
Вернувшись из небытия волей Доктора, он утратил большую часть разума, сохранив лишь самые въевшиеся подкорковые воспоминания.
— Он... подлец...
— Лживый... сладкоречивый...
— Втёрся... в доверие... к Доктору...
— Любовь... искренность...
Дешёвая поделка не выдержала накала чужих эмоций. Выплюнув последние слова, кукла Сюй Тяньцю развалилась на куски, снова превратившись в груду гниющего мяса.
Доктор молча взял метлу и смахнул остатки в мусорное ведро.
Закончив уборку, он погрузился в раздумья.
"Любовь?"
Сопоставив это с обрывками воспоминаний, он задался вопросом: неужели между ним и тем юношей действительно вспыхнула любовь?
Но что вообще такое любовь?
Это чувство было ему незнакомо. Однако при одной мысли о том юноше в груди разгоралось пламя, а сердце начинало биться чуточку быстрее.
Неужели это и есть то самое чувство?
Странно, непривычно... но совсем не отвратительно.
При воспоминании о нём туман в голове становился плотнее, скрывая облик юноши, и стоит попытаться пробиться сквозь эту завесу, как голову разрывает нестерпимая боль.
Будто тысячи муравьёв въедаются в нервные окончания, не давая ни мыслить, ни успокоиться.
Но Доктор не боялся боли.
Смакуя эту муку, как изысканный мазохист, он вновь и вновь вглядывался в затуманенный образ, пока среди страданий не пробилась тонкая струйка наслаждения.
Да.
Это наслаждение подарила ему его Роза.
Должно быть, это и есть любовь.
Доктор открыл глаза. В их алой глубине бушевал тёмный шторм.
Он болен. И ему нужно лекарство.
А его лекарство... это Роза.
Так где же ты, моя Роза?
* * *
В то же самое время.
Подвал Ведьмы.
На огне булькал огромный котёл. Из него клубился зеленоватый пар, а рядышком на столе ждали своей очереди сочные глазные яблоки и отрубленные пальцы.
Вот только Ведьме было не до зельеварения.
Ей пришлось уступить принудительному приглашению на танец.
В углу подвала на стареньком патефоне крутилась пластинка. Игла с тихим шипением скользила по винилу, наполняя мрачное помещение звуками изящного вальса.
С потолка падал единственный луч света.
Шёлковый подол Ведьмы описал изящный круг, распустившись бутоном.
Её партнёром был юноша в алом плаще.
Одной рукой он сжимал её ладонь, другой — придерживал за талию, уверенно ведя в такт музыке.
Присмотревшись, можно было заметить: тело Ведьмы оставалось совершенно деревянным, а бледное лицо напоминало застывшую маску марионетки.
Юноша крутанулся в па, и в свете лампы мелькнул алый бутон розы, расцветший у самого уголка его глаза — невинный, чистый и до жути соблазнительный.
Музыка затихла.
Вальс подошёл к концу.
Се Сяочжоу отступил на шаг, отпустил руку и отвесил Ведьме безупречный реверанс.
Вот только его партнёрша склониться в ответ не смогла. Лишившись опоры, она грузно рухнула на каменный пол. Застывшие глаза в ужасе таращились в потолок, зрачки расширились, а кожа побелела — она была мертва уже довольно давно.
[Прогресс отметки: Ведьма (1/1)]
Услышав оповещение системы, Се Сяочжоу лёгкой походкой перешагнул через труп и подошёл к бурлящему котлу.
С любопытством заглянув внутрь, он зачерпнул половником дымящуюся жижу и понюхал. Но, ощутив отвратительную вонь, брезгливо поморщился, высунул язычок и выплеснул всё обратно.
Затем он принялся разглядывать остальные трофеи хозяйки: пауков, ящериц, богомолов, засушенные пальцы и вырезанные сердца...
Скука.
Интерес к Ведьме угас мгновенно.
Раз отметка получена, остаётся найти Потрошителя и Туманную баньши. Следов баньши пока не видно, а значит, пора навестить Потрошителя.
Се Сяочжоу на цыпочках подошёл к патефону и крутанул рукоять.
Игла снова заскользила по канавкам, выбивая мелодию.
Счастливый Се Сяочжоу крутанулся на месте и, напевая под нос мотивчик, выскользнул наружу.
Пластинка ещё не доиграла до конца, когда в обитель замкнутой Ведьмы пожаловал второй гость.
Весь в чёрном, с гротескной птичьей маской на лице. Его кожаные сапоги стучали по камням точно в такт звучащей музыке.
На самом кульминационном аккорде он остановился перед скрюченным телом.
Доктор присел на корточки, приложил пальцы к шее Ведьмы и оценил степень расширения зрачков.
Тело ещё хранило тепло.
Смерть наступила не больше получаса назад. И в воздухе всё ещё витал едва уловимый аромат белых роз.
Но в подвале больше никого не было.
Он опоздал?
Или... его Роза нарочно от него прячется?
Кар-р! Кар-р!
За окном отозвался ворон, отрывисто подтверждая догадку.
"Он бежит от тебя!" — прокаркала птица с явно ощутимым злорадством.
Доктор не рассердился. Он поднялся и поправил поля шляпы.
Что же делать?
Его Роза играет с ним в прятки... неужели замышляет какую-то шалость?
Ничего страшного.
Он обязательно найдёт свою Розу и навсегда оставит её подле себя — прямо как те образцы в колбах.
* * *
Се Сяочжоу и понятия не имел о начавшейся охоте.
Он увлечённо выслеживал Потрошителя.
В прошлый раз он столкнулся с ним сразу же, выбравшись на улицу. Но после пересъёмки он уже две ночи подряд караулил у переулка — и всё без толку.
Что он делает не так?
Се Сяочжоу сидел на каменной ограде, болтая ногами в воздухе. Ночной ветер заставлял его алый плащ хлопать на ветру.
Внизу жрица любви под руку со своим клиентом, кокетливо хихикая, направлялась в сторону дешевого отеля.
Се Сяочжоу прикусил пальчик и задумчиво склонил голову.
Потрошитель действует избирательно: его жертвы — исключительно ночные бабочки. В прошлый раз они пересеклись лишь потому, что его наряд ввёл маньяка в заблуждение. А в этот раз...
Се Сяочжоу опустил взгляд.
Алый плащ скрывал фигуру, но под ним виднелась изысканная рубашка цвета слоновой кости — наряд беглого аристократа, а вовсе не уличной девки.
Тьфу ты. Неудивительно, что Потрошитель не клюёт.
Се Сяочжоу спрыгнул с ограды, плащ взметнулся в воздухе, и его силуэт растворился в темноте.
Спустя мгновение с неба слетел ворон. Похлопав крыльями в поисках добычи, он опустился аккурат на то место, где только что сидел юноша.
Скоро. Он уже близко.
Его Роза...
Главное — не попадись.
* * *
На следующий день. Сумерки.
Притон уличных девок.
Эта подворотня — самое злачное и дешёвое место в городе. Всего за десять серебряных монет здесь можно получить утехи на всю ночь.
Девицы лёгкого поведения собирались кучками: час работы ещё не настал, и они коротали время за сплетнями, перемывая косточки щедрым клиентам или ужасаясь жестокости Потрошителя.
С тех пор как молодой цвет — Дженни, Лили и другие красавицы — пал от рук Потрошителя, здесь остались лишь дурнушки да старухи.
Даже клиентов поубавилось.
Зарабатывать золото стало совсем непросто...
В разгар обсуждения на входе в переулок показалась фигура, мгновенно приковавшая к себе все взгляды.
Разговоры стихли.
Перед ними стояла девушка.
На ней было роскошное платье в стиле рококо: подол тонул в кружевах, узкий корсет до предела стягивал талию, выгодно подчёркивая пышность юбки-бутона. Изящная шляпка с перьями скрывала верхнюю часть лица, оставляя на виду лишь аккуратный подбородок да алые губы.
Девушка казалась настолько нежной и свежей, словно нераспустившийся бутон розы, так и манящий сорвать его.
Глядя на неё, блудницы подумали об одном: "Эта дрянь стоит безумно дорого."
Красавица встала на самом видном месте, всем видом показывая, что намерена выгодно продать себя этой ночью.
Но выглядела она чересчур недоступно.
Мужчины, заглядывавшие в эту подворотню, считали каждую монету и не могли позволить себе такой роскоши. Они поедали девушку глазами, но подойти и узнать цену никто не решался.
Подумав, что наряд недостаточно привлекателен, девушка приподняла край шляпки, блеснув ясным взглядом тёмных глаз.
[Э-э-э...]
[Это что, наш Чжоучжоу???]
[Охренеть! Чжоучжоу в женском платье! Какая красота, а-а-а-а! Что застыли, скриньте скорее!]
[И всё это ради того, чтобы выманить Потрошителя! Доктор бы горючими слезами умылся!]
[Доктор: Мало того что моя Роза от меня бегает, так ещё и соблазняет кого попало!]
Се Сяочжоу: "..."
Прохладный ночной ветер неприятно обжигал кожу.
Он специально переоделся в женское платье, чтобы привлечь Потрошителя. Теперь оставалось лишь найти клиента для достоверности.
Но прошла уже половина ночи, а вокруг него — ни души.
Видя, что время уходит, Се Сяочжоу решил действовать активнее.
Приподняв пышные юбки, он шагнул вперёд.
И надо же такому случиться — в этот самый момент в подворотню заглянул прохожий.
Даже не разглядывая незнакомца, Се Сяочжоу с разбегу влетел прямо ему в объятия.
Мужчина на инстинктах расставил руки, улавливая дурманящий аромат белых роз.
Проходивший мимо клиент под руку с девкой хохотнул:
— Ну и везунчик же ты, парень! Правда, эта красотка тебе не по карману...
Се Сяочжоу, испугавшись, что спугнёт добычу, торопливо прошептал:
— Я... бесплатно.
С этими словами он поднял голову.
Перед ним стоял высокий, статный юноша. Его пепельно-серебристые волосы красиво обрамляли породистое лицо, а глаза вспыхивали ало-рубиновым огнём. Кожа его была бледной, бескровной, будто он годами не видел солнечного света.
Се Сяочжоу обомлел. Надо же, вытащил из слепой коробки секретку!
Впрочем, не всё ли равно? Главное — использовать этого парня как наживку.
Се Сяочжоу соблазнительно улыбнулся и прижал юношу к себе:
— Тут рядом есть отличный отель... — Он намеренно понизил голос, сдобрив его сладким мёдом.
Серебряноволосый глубоко, почти не мигая, вгляделся в его лицо. Губы его тронулись, будто он хотел что-то сказать, но Се Сяочжоу не дал ему вымолвить и слова, потянув за собой в тёмную глубину переулка.
Едва они скрылись, как подворотню окутал плотный туман, заглушивший посторонние звуки.
Вживаясь в роль уличной девки, Се Сяочжоу кокетливо прильнул к груди спутника:
— Зачем такому красавчику ходить по притонам?
Юноша молчал.
Се Сяочжоу это не смутило, и он продолжил игру:
— Ты такой скромный... Неужели ни разу не был с женщиной? Не бойся, этой ночью я подарю тебе неземное блаженство...
— Кстати, чем ты занимаешься? Как мне тебя называть?
Переулок огласился звонким смехом Се Сяочжоу.
Тук... тук...
В темноте раздались шаги.
Пара приближалась к отелю, впереди замаячил тусклый свет фонаря.
A за их спинами...
Из тени выскользнул силуэт с занесённым ножом.
Ни один из идущих, казалось, ничего не замечал.
На лице Потрошителя застыла безумная оскаленная ухмылка.
Бессовестная тварь! Продаёт своё тело за медяки, развратная, алчная... Таких нужно выжигать калёным железом!
Он вскроет ей живот, отрежет уши, вырвет внутренности — чтобы эта дрянь больше никогда не смела соблазнять мужчин!
Се Сяочжоу держал юношу под руку, но боковым зрением уже засёк приближение тени. Улыбка на его губах стала ещё сладостнее.
Рыбка на крючке.
Он не стал нападать сразу, продолжая идти под руку со своей "добычей". И лишь когда до выхода из подворотни оставалась пара шагов, Се Сяочжоу резко толкнул юношу в сторону, отскакивая назад.
Дзинь!
Лезвие Потрошителя чиркнуло в миллиметре от его щеки.
Шляпка с перьями слетела на землю, освободив вьющиеся чёрные волосы. Се Сяочжоу повернул голову, и в свете фонаря ярко вспыхнула роза у его глаза.
Обычный человек на месте спутника давно бы забился в истерике.
Но серебряноволосый юноша оставался совершенно спокоен. Лишь взгляд его приковался к цветущей на щеке розе.
"Роза..."
"Моя Роза..."
На фонарный столб бесшумно опустился ворон, отбрасывая длинную зловещую тень.
Се Сяочжоу уже вступил в схватку.
Потрошитель охотился лишь на беззащитных женщин, а значит, физически был обычным человеком, нуждающимся в оружии.
Се Сяочжоу действовал по накатанной.
Он уже убивал Потрошителя в прошлом дубле, так что без труда нашёл брешь в его защите.
Короткий клинок без колебаний вошёл прямо в сердце маньяка. Когда Се Сяочжоу выдернул сталь, фонтан горячей крови брызнул на его пышный подол, а пара капель попала на щеку.
Се Сяочжоу тяжело дышал после схватки. Он поднял руку и большим пальцем смазал кровь со щеки, оставив алый след.
Пьянящий запах железа заставил его улыбнуться.
"Есть ещё один."
[Прогресс отметки: Потрошитель (1/1)]
Юноша наблюдал за ним, чуть сузив глаза.
Знакомо.
Будто он уже видел это прежде.
Воспоминание не давалось, но грудь затопила волна жара.
Азарт, восторг, безумный трепет...
В горле пересохло.
Ему нужно лекарство.
И его лекарство само шло к нему в руки.
Расправившись с Потрошителем, Се Сяочжоу вспомнил про своего спутника. Его тон сменился — исчезла слащавая фальшь, уступив место привычной непринуждённости:
— Извини за накладку...
Но юноша вовсе не выглядел испуганным. Он заворажённо взирал на залитый кровью асфальт.
Се Сяочжоу замер. Что-то здесь было не так.
Юноша приложил руку к груди и отвесил изящный поклон.
— Ты спросил, кем я работаю и как меня звать, — произнёс он глубоким, бархатистым голосом. — Я спасаю жизни и исцеляю больных. И люди зовут меня...
— Doctor.