[Хе-хе, вовсе не страшно!]
[Перед таким раскрасавцем я б прямо на месте дубу дал.]
[Слышь, очнись! Ты и так уже жмурик, куда тебе ещё отдавать-то?]
Тот, впрочем, не намеревался причинять кому-либо вреда. Он лишь скользнул по Се Сяочжоу беглым взглядом. Алая тень в уголках его глаз размылась мягким румянцем, подобным весеннему цвету китайской яблони.
Се Сяочжоу поначалу опешил, но затем открыто признался:
— Да потому что ты очень красив.
Третий молодой господин встретился взглядом с его чистыми, ясными глазами, в которых отражался его собственный силуэт.
Юноша держался искренне и совершенно не пытался скрывать своих мыслей, без утайки выложив всё своё восхищение напоказ.
Как ни странно, это вовсе не вызвало у юного господина отвращения.
Третий молодой господин тихо усмехнулся. Повернувшись к туалетному столику, он взялся за кисть и продолжил наносить узоры на белоснежную кожу.
Штрих за штрихом — и из-под кисти постепенно проступал изысканный рисунок. Он писал с глубокой сосредоточенностью, словно и вовсе забыл о присутствии постороннего.
Се Сяочжоу расценил это как молчаливое разрешение остаться. Подойдя ближе, он стал внимательно наблюдать за каждым движением мастера.
Спустя некоторое время он тихо спросил:
— Третий молодой господин, чем это ты занят?
Тот не прерывал работы:
— Откуда тебе известно, кто я такой?
Се Сяочжоу похлопал ресницами и ответил:
— Слышал от других.
Должно быть, из-за многолетнего обучения театральному искусству пальцы третьего молодого господина сжимали кисть с изяществом распускающейся орхидеи. Мягкий кончик тонко прошёлся по изгибу брови, задорно взмывая к виску:
— От кого же? В поместье Цинь вряд ли найдётся смельчак, дерзнувший помянуть моё имя.
Разумеется, вслух Се Сяочжоу этого вываливать не стал, а ловко уведя разговор в сторону, спросил:
— И правда. Дворецкий уверяет, будто никакого третьего молодого господина в доме нет. Отчего так?
Отложив кисть на туалетный столик, хозяин комнаты полуразвернулся.
Грим на его лице был полностью завершён, и лукавый, вздёрнутый к вискам разрез миндалевидных глаз придавал облику пьянящую чувственность.
— Отчего? — протянул он с томной нежностью в голосе. — Разумеется, чтобы утаить то, чему не следует бывать на свету.
— Какую же тайну? — полюбопытствовал Се Сяочжоу.
— Не твоё это дело, — лениво бросил третий молодой господин и взмахнул длинным шёлковым рукавом. — Ты здесь чужой. Коли жизнь дорога — убирайся прочь.
Взмах летящего рукава казался упругим и резким, однако ладони Сяочжоу касалось лишь невесомое дыхание шёлка. Стоило на миг моргнуть, как у туалетного столика уже никого не оказалось.
Из курильницы вились тонкие струйки густого серого дыма, наполняя комнату плотным полупрозрачным маревом, подобным облачному царству небожителей.
И вновь до слуха Се Сяочжоу донеслось пение. В традиционной опере он не разбирался и не мог определить мотив или школу, однако чистый, звонкий голос завораживал, заставляя струны души отвечать долгим эхом.
[До чего же красиво, мамочки!]
[Что за ария? Есть среди нас знатоки?]
[Я призрак-зумер, от оперы далёк, ничего не понимаю, но звучит просто отвал башки!]
Повинуясь чарующему пению, Се Сяочжоу подошёл к резной ширме.
Сквозь полупрозрачную шёлковую ткань смутно вырисовывался статный, изящный силуэт.
Третий молодой господин стоял за ширмой, попадая в такт музыке изгибом стана и плавными взмахами рукавов. Размытость очертаний лишь распаляла воображение.
Даже Се Сяочжоу, видавший немало чудес, невольно замер, заворожённый этим зрелищем.
Он порывался было заглянуть за ширму, но вовремя сообразил, что хозяин комнаты может переодеваться, и остался ждать снаружи.
Опустившись на стул у небольшого столика, юноша от нечего делать уставился на бронзовую курильницу.
Благовония в ней, похоже, сгорали: плотный дым постепенно истаял, превратившись в едва заметную дымку.
В этот миг подле него бесшумно возникла фигура.
Се Сяочжоу инстинктивно поднялся и обернулся. Третий молодой господин оказался довольно высоким; пышное многослойное одеяние актера-хуадань ничуть не скрадывало его стати, напротив — лишь подчёркивало стройность, сравнимую со строгим молодым бамбуком.
Се Сяочжоу: «...»
Ну почему каждый босс в этом месте обязательно выше него ростом?!
Поправив широкие рукава, третий молодой господин нахмурился:
— Ты всё ещё здесь?
Се Сяочжоу и рад бы уйти, да правила шоу жестоки: съёмочная группа запечатала двор, выйти отсюда невозможно.
— Через три дня уберусь, — вздохнул он.
Третий молодой господин смерил его прохладным взглядом:
— Смотри не пожалей о своём упрямстве.
Се Сяочжоу улыбнулся:
— Встретить такого красавца, как ты, — о чём тут жалеть?
Слова звучали на грани дерзости, однако в тоне юноши была такая искренняя теплота, что заподозрить его в панибратстве или насмешке было решительно невозможно.
Тот чуть изогнул губы в полуулыбке:
— Красавца, значит?
— Именно так, — кивнул Се Сяочжоу.
Третий молодой господин закрыл лицо шёлковым рукавом. Его голос донёсся будто из бездонного колодца:
— А теперь?
Шёлк медленно соскользнул вниз, открывая взору обнажённый, оскаленный череп и белеющие кости.
Подобных ужасов Се Сяочжоу навидался с лихвой, так что от страха в обморок не упал. Зато теперь у него не осталось сомнений: перед ним не живой человек, а зловещий призрак.
Не запнувшись ни на мгновение, Се Сяочжоу с полнейшим спокойствием изрёк:
— Как говорят старые мастера: настоящая красота кроется не в коже, а в костях. Судя по строению твоего черепа, третий молодой господин — подлинный красавец.
[Какая, к чертям, структура черепа?!]
[Нифига себе, сразу перешёл к разглядыванию скелета? Это же личное!]
[Как призрак со стажем, давно ставший скелетом, авторитетно заявляю: кости у третьего молодого господина и впрямь идеальной формы!]
Третий молодой господин онемел от такого ответа.
Прежде в этот двор тоже забредали случайные гости.
Обычно, завидев его, люди не могли скрыть восхищения, но тут же пытались скрыть свои мысли, корча из себя равнодушных.
Мало того что лицемерили, так ещё и пыжились, притворяясь святошами, параллельно из кожи вон лезя, чтобы выслужиться перед ним.
Насмотрелся он на подобных визитеров с лихвой.
Но стоявший перед ним юноша был иным: в нём не чувствовалось корысти. Даже его искреннее восхищение было кристально чистым, без тени затаённого умысла.
Не выдержав, хозяин дома спросил:
— Чего ты добиваешься?
Се Сяочжоу смущённо потёр кончик носа:
— Меня просто пригласили на свадьбу. Поприсутствую на торжестве и уйду. Никаких иных замыслов у меня нет.
И это была чистейшая правда.
Он уже трижды набрал стопроцентный рейтинг симпатии. Даже если в этом испытании он не получит ни одного балла, его первое место в общем зачёте останется неприкосновенным.
К чему лишний раз рвать жилы?
К тому же шоу «Романтическое подключение сердец!» на сей раз чересчур затянулось, а подсовывание сразу четырёх целей для ухаживания откровенно измотало Се Сяочжоу.
Сейчас он мечтал лишь об одном: тишком-нишком отбыть положенные три дня и закрыть съёмочный процесс.
Третий молодой господин пригляделся к парню — ни в слове, ни в жесте не было лукавства.
В конце концов он ничего не ответил, лишь тихо вздохнул.
Ароматная смесь в курильнице догорела дотла, и туман окончательно развеялся.
Перед глазами Се Сяочжоу всё слегка поплыло, а когда чёткость вернулась — в тихой горнице не осталось и следа от третьего молодого господина. Приподняв крышку курильницы, юноша обнаружил лишь горстку серой золы.
У него была всего одна щепотка благовоний, и та полностью сгорела. Кабы он захотел призвать хозяина снова, пришлось бы отправиться на поиски новой порции.
Впрочем, Се Сяочжоу пребывал в абсолютном «дзене» — выбивать очки симпатии у призрачного артиста он не рвался, так что поиски благовоний его ничуть не заботили.
Едва эта мысль пронеслась в его голове, как со двора донёсся истошный вопль:
— Спасите!
Се Сяочжоу прильнул к окну.
Во дворе ни с того ни с сего выстроилась вереница служанок — белёсые лица, пунцовые румяна на щеках, деревянные застывшие мины. Они плотным кольцом обступили кого-то и тащили прочь за ворота.
Присмотревшись, Сяочжоу с ужасом узнал в пленнице Лу Лу. Сорвавшись с места, он выскочил во двор, но опоздал: к тому моменту, как он выбежал из дверей, жуткая процессия уже скрылась за воротами.
Сюй Жань, стоявший неподалёку, созерцал происходящее с ленивым любопытством:
— Ну надо же, не повезло девчонке.
Се Сяочжоу нахмурился:
— А ты чего стоишь?
Сюй Жань беспечно развёл руками:
— Тебе надо — ты и спасай. Подумаешь, прикончат её — вернётся на главную сцену, делов-то.
Поразмыслив мгновение, Се Сяочжоу всё же кинулся вдогонку.
Прежде у ворот дежурила служанка, не выпускавшая гостей за пределы двора, но, видно, сработал очередной скрипт, и проход освободился.
Ступив за порог, юноша увидел гирлянды алых фонарей. Силуэты служанок растворялись в тревожном красном мареве, уходя всё глубже во тьму.
Се Сяочжоу устремился вслед за ними.
Старинная усадьба-сихэюань отличалась внушительными размерами, проходные дворы тянулись один за другим. Промедлив буквально мгновение, Се Сяочжоу потерял след.
Оглядевшись вокруг, он осознал, что окончательно заблудился в недрах поместья.
Юноша замер.
Высоко подвешенные алые фонари качались от порывов ветра, который со свистом и воем стенал в подворотнях, словно стенания неупокоенных душ.
Выбрав направление наугад, Се Сяочжоу решительно шагнул во тьму.
* * *
Поместье Цинь. Двор свадебных торжеств
Служанки насильно заволокли Лу Лу в покои, обрядили в пышное свадебное платье и водрузили на голову тяжёлый венец с фениксом.
Исполнив задуманное, жуткие девицы бесшумно растаяли во тьме.
Лу Лу вознамерилась было бежать, но свадебный наряд словно ожил: ткань мёртвой хваткой сковала тело, не позволяя сделать и шагу.
Она отчаянно забилась, пыталась освободиться хотя бы рывком, однако алые шелка держали её крепче железных кандалов.
Поняв, что усилия тщетны, Лу Лу смирилась.
В конце концов, правила шоу гарантировали возрождение на главной сцене после гибели, так к чему рвать жилы? Легче спокойно дождаться развязки.
Едва она оставила попытки сопротивления, как из темноты донёслось чьё-то негромкое замечание:
— Надо же, ты... А я-то надеялся, что в ловушку попадёт №2. Досадно.
Лу Лу широко распахнула глаза, вглядываясь в приблизившийся силуэт.
Из тени вышагнул Шэнь Юэюй, сгинувший, казалось бы, без вести.
Шэнь Юэюй заранее прознал, что духи ищут «невесту», и лично натравил жутиков на комнату Се Сяочжоу. Кто ж мог подумать, что у №2 окажется настолько безупречное везение, а под удар подставится Лу Лу!
— №1, ты что затеял?! — сдавленно прохрипела Лу Лу, от шока чуть не сорвавшись на фальцет.
Лицо Шэнь Юэюя потемнело:
— Разумеется, я прокладываю путь к абсолютной победе!
Лу Лу лишилась дара речи, но, справившись с оцепенением, выкрикнула:
— Ты в своём уме?! Это же финальный раунд! Даже если ты выбьешь сто процентов симпатии, это уже ничерта не изменит!
Шэнь Юэюй глухо усмехнулся:
— Не изменит? Я бы не был так уверен.
Лу Лу совсем опешила:
— Да о чём ты вообще?!
* * *
Главная сцена шоу
Ведущий изо всех сил разогревал публику:
— Похоже, когда финал практически предрешён, у участников опустились руки и угасла всякая воля к борьбе! Однако зрелище выходит слишком пресным! И по особому указанию руководства съёмочной группы мы вводим абсолютно новое, чертовски будоражащее правило —