[Не знаю почему, но у меня прямо глаза на мокром месте...]
[Вот это я понимаю — накал! Куда там шаблонным боевичкам!]
[Чжоучжоу, беги! Забирай маленького крёстного и уноси ноги!]
Се Сяочжоу бежал не чуя ног. Силы давно были на исходе, но в груди теплилась упрямая вера, удерживавшая его от падения.
Свистел встречный ветер.
Развевались белые полы одеяний, и две детские ручки судорожно сжимали друг друга.
— Открывай!
Услышав этот крик, короткостриженая девушка мгновенно вгнала ключ в замочную скважину и с силой повернула его.
Механизм щёлкнул.
Тяжёлый замок рухнул наземь, выбив из пыли небольшое облачко.
Увидев, что ограда отперта, девушка тут же оглянулась.
Се Сяочжоу мчался прямо к ней, таща за собой мальчугана. А за ними, буквально по пятам, неслась толпа с искажёнными от фанатичной ярости лицами. От преследователей их отделяли считаные шаги.
Девушка изо всех сил навалилась на железные створки.
С гулким скрипом ворота медленно распахнулись.
Из-за ограды тут же хлынул густой туман, в мгновение ока застлавший всё вокруг. За этой молочной пеленой нельзя было разглядеть абсолютно ничего.
Спасенье там ждало или верная гибель?
Как бы то ни было, выбора у них не оставалось.
Удерживая тяжёлую створку рукой, девушка сквозь сжатые зубы прорычала:
— Живее!
Се Сяочжоу, крепко держа маленького крёстного отца, даже не подумал сбросить скорость — они махом выскочили наружу.
Девушка прошмыгнула вслед за ними. Без её упора железная дверь со стуком и гулким лязгом захлопнулась.
Сяочжоу невольно оглянулся.
Разъярённые преследователи застыли перед железной оградой. Сотни глаз, налитых ненавистью, въедались в маленького крёстного.
Хотя замок упал и путь был свободен, никто из них не переступил порог — словно дорогу им перекрыла невидимая преграда.
[Вырвались?!]
[И что, трансляция закончилась?]
[Да вряд ли, системного уведомления же не было.]
[Давайте ещё посмотрим, что дальше будет!]
Убедившись, что они в безопасности, Се Сяочжоу перевёл дух и начал:
— Мы…
Договорить он не успел: перед глазами всё поплыло.
В ушах оглушительно завыл ветер.
Сяочжоу ступил в пустоту — земля ушла из-под ног, увлекая его в бесконечное падение.
Но даже теряя опору, он так и не разжал пальцев, сжимавших ладошку маленького крёстного.
Увлечённые невидимым потоком, двое детей изо всех сил тянулись друг к другу.
Словно вечность спустя застилавшая взор пелена рассеялась, открывая взору ослепительное сияние.
Высеченная из белого мрамора статуя с кротким ликом наклонила голову, милостиво взирая на смертных у своего подножия.
Девушка первой не удержалась от потрясённого вскрика:
— Какого чёрта?! Как мы опять здесь оказались?!
Век Се Сяочжоу вздрогнули.
Церковь. Они снова вернулись в сиротский приют «Евангелие».
Короткостриженая девушка пришла в неистовство от беспомощной злости:
— Что за бред?! Зачем нужен был ключ, если вырваться всё равно нельзя? — Помянула она создателей передачи недобрым словом: — Тупорылое шоу!
Сяочжоу был целиком и полностью с ней согласен.
Мечась по залу, словно загнанный в клетку зверь, девушка спросила:
— И что делать дальше?
Сяочжоу опустил веки, и длинные ресницы бросили тень на его щёки.
Суть этой программы сводилась к квесту «выберись из комнаты». По логике вещей правила просты: найди ключ — и делай ноги.
Приют «Евангелие» — одна большая запертая локация. Они добыли ключ от ворот, а значит, съёмка должна была благополучно завершиться.
Однако они вновь заперты внутри.
Пока Сяочжоу размышлял, с часовой башни за окном донёсся гулкий удар колокола.
Время.
Это слово молча пронеслось в его голове.
Всё дело во времени.
Сейчас они находятся в «прошлом» приюта. Даже если они вырвутся за ограду, игра не засчитает победу.
Сначала нужно вернуться в «настоящее».
Но как это сделать?
Их перенёс сюда Ангел. Чего он добивается?
Неужели всё это затевалось только для того, чтобы свести его с маленьким крёстным?
Маленький крёстный молча стоял под боком у Се Сяочжоу.
Во время беготни его белоснежная одежонка извазюкалась в грязи, волосы растрепались, а монокль на левом глазу съехал набок. От прежней холодной невозмутимости и следа не осталось — мальчик выглядел совершенно растерянным.
Каким бы ни по-детски серьёзным и взрослым он ни казался раньше, сейчас перед Сяочжоу был обыкновенный семилетний ребёнок.
Всё произошло слишком быстро, и малыш просто не успел опомниться.
Сяочжоу слегка сжал его ручонку и ласково шепнул:
— Всё хорошо.
Мальчик поднял на него тёмные, словно омуты, глаза, будто искал в его лице нечто важное.
В отличие от той фанатичной толпы, на лице Се Сяочжоу не было ни капли отвращения или ненависти. Его взор оставался ясным и тёплым — точно таким же, как и прежде.
Казалось, этот свет внутри него не угаснет ни при каких обстоятельствах.
"Может, Сяочжоу просто не знает, что случилось в церкви? — пронеслось в голове у мальчика. — И не догадывается, кто я на самом деле…"
А ведь он — демон.
Существо, порождённое грехом, которому нет и не может быть прощения.
Если Се Сяочжоу узнает правду, то наверняка возненавидит его и отшатнётся, как и все остальные.
От одной мысли об этом сердце мальчика сжала невыносимая боль. Но чем сильнее жгло в груди, тем отчётливее он понимал: лгать нельзя.
В горле у маленького крёстного встал ком, но он переборол себя и выдавил:
— Я…
Едва тот разинул рот, Сяочжоу тут же присёк его порывы:
— Молчи.
Сяочжоу и без слов догадывался, что тот собирался выдать: мол, он — порождение зла, грешный демон и всё в таком духе.
Мальчик эти заученные самобичевания называть не уставал, а вот Сяочжоу от них уже тошнило.
Маленький крёстный замер.
Сяочжоу поднял руку и аккуратно поправил растрепавшуюся прядку у него на лбу, заправив её за ухо.
— Больше чтобы я от тебя подобного не слышал, — строго сказал Сяочжоу. — Ты замечательный. Родиться демоном было не твоим выбором, и ты делаешь всё, что в твоих силах.
— Понял меня, маленький крёстный отец?
Мальчик почувствовал, как лба коснулось сухое человеческое тепло. По коже побежали приятные мурашки.
Хотя он не понимал, почему Сяочжоу упорно зовёт его «крёстным отцом», в голосе спутника звучала такая искренняя забота, что мальчик лишь поджал губы и решил не спорить.
Приведя в порядок вихры малыша, Сяочжоу с удовлетворением опустил руку:
— Ладно, надо выбираться. Неизвестно, вернутся ли те безумцы…
Он не успел договорить, как под сводами раздался елейный, мягкий голос:
— Как любопытно.
Сяочжоу вскинул голову.
Высокий потолок церкви будто растворился, уступив место ослепительному золотистому сиянию.
Снизу казалось, будто Ангел утопает в этом снопе света. Однако в его облике не было ничего священного — лишь жуткое, противоестественное величие.
Его взгляд был прикован к маленькому крёстному, и в этом взоре плескалась нескрываемая злоба.
Хотя оба мальчика были одного возраста, Сяочжоу без колебаний сделал шаг вперёд, заслонив собою малыша.
На детском личике Се Сяочжоу застыла настороженность перед лицом существа, воплощавшего добро и праведность.
Увидев это движение, Ангел странно искривил губы.
— Подумать только… — пробормотал он снова, и в золотом свете замерцали тысячи бесплотных глаз. — Никогда раньше не встречал подобного.
— Человек и демон… — Взор Ангела скользил по трём фигурам у подножия. — А не сыграть ли нам в одну игру?
Сяочжоу с радостью ответил бы отказом, но правила игры устанавливал явно не он.
Ангел произнёс легко и с непринуждённой беззаботностью:
— Правила просты: либо вы убиваете демона, либо я убиваю вас.
— Игра началась.
В тишине зала раздался чёткий, влажный хруст — будто кто-то раздавил зрелую ягоду.
Вслед за этим из снопа святого света что-то с шумом вывалилось и с грохотом шмякнулось о плиты прямо перед ними.
Это был человек. Точнее, то, что от него осталось: ошмётки плоти разметало в стороны, брызги алой крови и серого мозга осквернили белоснежный мрамор.
— Грязные людишки, — с брезгливостью проронил Ангел. — Вы все заслуживаете смерти.
Отрубленная голова несчастного прокатилась по полу и остановилась лицом вверх. На истерзанном лике застыла дикая смесь исступлённого восторга и животного ужаса — одновременно жуткая и нелепая.
У Сяочжоу упало сердце.
Голос Ангела, нежный и одновременно леденящий своей отстранённостью, эхом разнёсся по каждому уголку приюта:
— Итак… каков же будет ваш выбор?
[Чёрт! Так этот ангел и есть главный гад?!]
[Бедный маленький крёстный отец! Чжоучжоу, скорее защити его!]
[Да как тут защитить, если у Чжоу ни карт личности, ни артефактов при себе?!]
Едва растаяли слова Ангела, как снаружи раздался дробный топот десятков ног — фанатики возвращались.
Девушка в ужасе оглянулась, её голос сорвался на фальцет:
— Се Сяочжоу?!
Будь у них при себе карты личности и артефакты, размышлять бы не пришлось. Но сейчас они — лишь семилетние карапузы, бессильные против разъярённой толпы.
— Бежим! — отрезал Се Сяочжоу.
— Куда?! — выдохнула девушка.
Из церкви вела всего одна дверь, и преследователи уже подбирались к ней. Выйти через главный вход означало добровольно шагнуть в петлю.
Сяочжоу и сам это прекрасно понимал.
В критический миг его разум работал безупречно чётко.
Быстро окинув ясным взором помещение, он подскочил к тяжёлому деревянному стулу, подхватил его и изо всей силы огорошил по витражному окну.
Звонкий хруст — и цветные стёкла со звоном посыпались на пол.
Взобравшись на подоконник прямо по острым осколкам, Сяочжоу протянул руку оставшемуся внизу мальчику.
Солнечный свет, пробивавшийся сквозь уцелевшие фрагменты мозаики, окутал фигурку мальчика переливчатым ореолом.
Маленький крёстный замер, не сводя с него глаз.
Это было… спасение.
Прорезав солнечные лучи, две ладони вновь крепко сплелись.
* * *
Ворвавшаяся толпа застала лишь разгромленную церковь.
Во главе искателей бесновалась матушка-монахиня:
— Найти их! Живо!
Приют связывал под своей крышей сотни сирот — от совсем маленьких семилеток до подростков лет пятнадцати. Сумеет ли эта орда прочесать стены и упустить троих детей? Невозможно.
Толпа разделилась и кинулась на поиски.
Кто-то из сирот упал на колени, воздев руки к небу в молитвенном экстазе:
— О Всевышний! Мы согрешили, недоглядели! Но этот демон так хитёр, он принял человеческое обличье и обманул нас! Молим тебя, отпусти нам грех наш…
Мольба оборвалась на полуслове.
Ангел со скучающим видом сжал невидимую ладонь, раздавив молящегося в кровавый блин:
— Мерзкие, лживые твари. Чем вы лучше демонов?
— Искупите же свои грехи смертью!
Священный свет вспыхнул с новой силой.
На лице умирающего застыло крайнее изумление. Несчастный до последнего не мог поверить, что святой Ангел, воплощение милосердия, так безжалостно оборвёт его жизнь.
Ангел упоённо расхохотался, глядя на его муки:
— Что ж, посмотрим, на что способна человеческая природа перед лицом неминуемой гибели!
Свидетели этой расправы замерли, боясь даже дышать.
* * *
Се Сяочжоу мчался с мальчиком по территории приюта.
Усадьба была не так уж велика: сад, колокольня, церковь, да несколько корпусов столовой и спален.
Выбравшись из церкви, троица стремительно искала укрытие.
Однако не успели они пробежать и пары десятков метров, как наткнулись на одного из воспитанников.
Завидев маленького крёстного, тот просиял и ринулся в атаку.
Сяочжоу заслонил собою малыша и попятился.
Нападавшему было лет четырнадцать, и он возвышался над маленьким Сяочжоу целой глыбой. Перехватив их испуганные взгляды, парень презрительно ухмыльнулся:
— Сбежать вздумали?
Наступая, он отпихнул Сяочжоу и потянулся к ребёнку. Но не успели его пальцы коснуться мальчика, как он качнулся и с глухим стуком рухнул на землю.
За его спиной стояла короткостриженая девушка с метлой наперевес — именно её метким ударом она отправила верзилу в нокаут.
— Бежим! — бросила она.
Локация была раскрыта, оставаться здесь не имело смысла.
В облике маленьких детей у Сяочжоу и его спутницы практически не оставалось козырей — оставалось лишь уходить от погони.
Увы, шум не прошёл бесследно. Стоило им сделать пару шагов, как дорогу преградили четверо сирот.
Все они отлично знали маленького крёстного.
Раньше его постоянно ставили в пример: за веру, стойкость и неукоснительное соблюдение всех заповедей.
Остальные дети были не столь идеальны и время от времени оступались.
В глубине души многие завидовали безупречному любимчику, но жестокие правила приюта связывали им руки.
Теперь же таившаяся на дне сердец гниль выплеснулась наружу:
— А он, оказывается, демон!
— Меня тошнит от одной мысли, что я ел с ним за одним столом!
— Иди сюда, тварь, прими омовение в святом свете! Может, хоть так отмоешь свою грешную шкуру!
Се Сяочжоу резко перебил их:
— Он никому не причинил вреда! На нём нет никакого греха!
Подростки зашлись глумливым хохотом:
— Не тебе судить, есть на нём грех или нет!
— Именно! Это воля Господня! Или ты дерзнёшь пойти против Неба?!
Сяочжоу поднял взор на золотое сияние в вышине:
— Божественная воля… — с горькой усмешкой прошептал он. — Будь он настоящим богом, разве стал бы он карать невиновных?
Сложив в голове всю картину, Сяочжоу понял: этот так называемый Ангел — лишь лживая тварь под овечьей шкурой. А вот настоящий демон, вопреки своей природе, свято чтит добродетель.
Какая ирония!
Ослеплённые фанатизмом дети не желали слушать доводы разума:
— Осквернить имя Господа?! Да ты и сам насквозь пропитался грехом!
Кто-то рявкнул:
— Убить его!
— Забейте их всех!
— Смоем грех кровью!
Их налитые кровью глаза и искажённые злобой рожи выглядели куда более демоническими, чем сам маленький крёстный.
Мальчик засомневался.
Всё его воспитание твердило: он обязан принять кару, искупить вину и не подставлять под удар других.
Ощутив колебания спутника, Сяочжоу крепче сжал его холодные пальцы:
— Не слушай их. Грешен ты или нет — решать не этим фанатикам. Это решает только твоё собственное сердце.
Маленький крёстный почувствовал, как сердце в груди часто-часто заколотилось.
— Верь в себя, — тихо, но с удивительной нежностью прошептал Сяочжоу.
[Ы-ы-ы, что за прелесть! Настоящая любовь!]
[Маленький крёстный и Чжоучжоу такие милашки! А этот ангельский NPC пусть лесом идёт!]
[Но у них же правда нет ни карт, ни предметов, как им оторваться от погони?!]
У Сяочжоу, разумеется, имелся план.
Пусть его тело уменьшилось, разум остался прежним. Сыграть вперегонки с кучкой детей для него не составляло труда.
Они с девушкой заранее приготовили нехитрые ловушки, а вся пламенная речь Сяочжоу отчасти предназначалась лишь для того, чтобы отвлечь внимание преследователей.
Стоило фанатикам угодить в засаду, как дети тут же испарились.
Но приют был велик лишь относительно. Если так продолжать, рано или поздно их зажмут в угол.
— Бежим в изолятор, — скомандовал Сяочжоу.
Изолятор стоял в самом глухом углу приюта, туда мало кто заглядывал. На время это станет отличным убежищем.
Ловко обогнув несколько патрулей, троица проскользнула внутрь.
Служебная дверь захлопнулась, и в помещении воцарилась тишина.
Сяочжоу наконец перевёл дух и без сил шмякнулся прямо на холодный пол, жадно хватая ртом воздух.
Немного придя в себя, он заметил, что маленький крёстный всё так же чинно стоит рядом. Сяочжоу не удержался и потянул его за край одежды.
Не ожидавший подвоха мальчик пошатнулся и шлёпнулся рядом.
— Передохни, — улыбнулся Сяочжоу.
Мальчик и правда выбился из сил. Забыв о правилах приличия, он привалился к боку Сяочжоу.
В темноте две растрёпанные макушки сдвинулись вместе, отдавая друг другу остатки тепла.
Сидевшая неподалёку девушка посмотрела на эту картину, вздохнула и обняла свои колени.
[Ахахах, бедная девчонка!]
[Короткостриженая сестра: «За какие грехи мне эта пытка третьим лишним?!»]
[Да я бы с радостью на её месте помучился, лишь бы посмотреть на Чжоу и малыша вблизи!]
Троица успела передохнуть совсем немного, как из коридоров донеслись измождённые вопли.
Пока демон оставался на свободе, Ангел через равные промежутки времени отнимал жизнь у одного из сирот. Перед лицом неминуемой гибели дети рыскали по приюту, словно безумные.
То и дело слышались молящие крики:
— Выходи!
— Если ты не выйдешь, нас всех перебьют!
— Ты и правда исчадие ада! Спокойно смотришь, как мы умираем! Забыл всё, чему тебя учили?!
— Это всё твоя вина! Демон!
Слушая эти проклятия, маленький крёстный побледнел.
Да.
Он — демон.
Они правы… Нельзя допускать, чтобы из-за него гибли люди.
Но Сяочжоу крепко вцепился в его плечи:
— Это не твоя вина! Палач — Ангел, а не ты! Он просто стравливает вас и давит на твои чувства!
— И что же делать? — тихо спросил мальчик.
Сяочжоу с улыбкой пожал плечами:
— Если у тебя нет морали, на неё не надавишь.
Маленький крёстный хлопал глазами, не понимая шутки.
Короткостриженая девушка в углу тоже ошеломлённо вскинула бровки.
Сяочжоу показал клыкастый уголок улыбки:
— Да ладно вам, просто разрядил обстановку.
— Изначально я хотел вытащить тебя отсюда, но раз путь отрезан… Будем действовать по обстоятельствам.
В изоляторе снова стало тихо.
Спустя минуту Сяочжоу неожиданно добавил:
— Как бы то ни было, я тебя не отдам. И ради тебя, и ради самого себя.
Этот Ангел явно замышляет недоброе. Если вспомнить, что они находятся в «прошлом», то выживут в итоге только Ангел и Крёстный отец, а остальные исчезнут.
Значит, единственно верный путь — стоя на своём, защищать мальчика. Лишь так у них появится шанс на спасение.
Девушка верила Се Сяочжоу и не стала спорить.
Лицо маленького крёстного тонуло в полумраке, но в его глазах блеснул непонятный огонёк.
* * *
Ангелу наскучило ждать.
Он-то рассчитывал на увлекательное представление с моральным выбором, а эти ничтожества до сих пор не сумели скрутить демона.
— Какая скука! — с садистской ухмылкой пробормотал он и небрежно разорвал очередного попавшегося под руку человека. — Пора поддать жару!
Он отмкнул изящную шкатулку.
Ящик Пандоры. В нём таились все пороки человечества — исток Семи смертных грехов.
Из нутра шкатулки вырвался густой фиолетовый туман, от которого разило сущим злом.
Ангел взирал на людей внизу, словно на ползающих червей.
Демон, пытающийся жить по заповедям добродетели? Для Ангела это выглядело прямым оскорблением! С чего бы исчадию ада равняться на святость?! Его место — в самой глубокой, смердючей бездне, среди вечных мук!
Да и эти людишки хороши: грешны от рождения, а смеют притворяться праведниками. Смердит лицемерием.
Что ж, посмотрим на их истинное нутро!
Фиолетовая дымка затопила приют, вытягивая наружу самые низменные животные инстинкты.
* * *
Сяочжоу очнулся от резкого толчка в груди и тревожно взглянул в окно.
Незаметно для всех небеса затянула свинцовая мгла. Во дворе разлился зловещий полумрак.
Маленький крёстный и девушка тоже вскинулись.
— Что происходит? — прошептала та.
Сяочжоу осторожно подкрался к подоконнику и приподнялся на цыпочки.
Снаружи, словно неупокоенные тени, бродили фигуры сирот.
Сяочжоу отступил назад и едва слышно просипел:
— Они близко…
Девушка крепче сжала рукоять метлы.
— Я отвлеку их, а вы… — зашептал Сяочжоу, но не успел договорить.
Сквозь щели в раме просочились щупальца фиолетового тумана.
Сяочжоу пытался зажать нос, но невесомая дымка моментально проникла в лёгкие.
— Ч-что за… — Голова пошла кругом.
Сяочжоу пошатнулся и взглянул на спутников.
Девушку пока задело мельком, но вот с мальчиком происходило нечто страшное: алый кровавый диск в его глазу разросся, заполнив собой всю радужку. В нём проснулся первобытный зов жажды крови.
Эхом над ухом пролетел елейный шепоток Ангела:
"И долго ли продержатся твои хвалёные добродетели?.."
Он намеревался сломить их всех, заставить захлебнуться в собственной гнили.
Никому не под силу сохранить чистую душу перед лицом извечной тьмы.
* * *
— Идиота кусок!
В призрачном белом мареве другой Ангел с яростью наблюдал за «собой» из прошлого.
Он же сам всё это проходил! Бесполезный затейник! Вся затея с отправкой Се Сяочжоу в прошлое состояла в том, чтобы тогдашний Ангел просто прихлопнул дерзкого смертного!
Ведь сейчас Ангела связывали жёсткие правила шоу, не позволявшие причинять вред участникам. А вот его прошлая версия ещё не заключила пари с Демоном и могла безнаказанно лишать жизни любого человека!
Кто ж знал, что «он сам» из прошлого окажется столь непроходимым тупицей?!
Ангел в бешенстве взмахнул крыльями. Пера на них давно не осталось — лишь голые, облезлые остовы. Он заплатил слишком высокую цену, чтобы оставить Се Сяочжоу в живых!
Нет. Так дело не пойдёт. Нужно подать сигнальную весточку самому себе в прошлое.
Но не успел он и шагу ступить, как в помещении раздался ледяной, равнодушный голос:
— И чем это мы тут занимаемся?