Вода в бассейне ходила ходуном.
Русал разомкнул веки и беззвучно поднял голову, всматриваясь в темноту у бортика.
На берегу темнели силуэты нескольких человек с охотничьими снастями — визитёры явно пришли не с добром.
Хвост подводного обитателя плавно шевельнулся. Русал явственно ощущал липкую волну эмоций, исходящую от незваных гостей: неприкрытую жадность, похоть и закипающий азарт...
Течение шевелило длинные пряди его волос.
Страха не было. Напротив, губы русала искривились в хищной ухмылке.
Там, где есть низменные страсти, есть и уязвимости — за них зацепиться куда проще, чем за того человеческого мальчишку.
Он залег на самом дне, выжидая, когда они сделают первый шаг.
Люди на берегу помешкали.
На открытой террасе царил мрак. Опасаясь привлечь внимание матросов, похитители не зажигали фонарей, так что разглядеть их можно было лишь смутно.
Вода в бассейне рябила, мешая понять, кроется ли кто-нибудь в глубине.
Сверху донесся воровской шепоток:
— И где этот русал?
— Я своими глазами видел, как молоденький господин держал его тут!
— Кончай трёп, живо за дело! Лодка долго ждать не станет!
Когти русала самопроизвольно скользнули по облицовке бассейна, оставив на дне глубокие борозды.
Собираются утащить его отсюда?
На этом огромном лайнере выгадать момент для побега не удавалось, но стоит оказаться в шлюпке, как путь к воле откроется. А уж очутившись в родной стихии, он обрушит всю ярость океана на головы этих сухопутных тварей.
При этой мысли в сознании русала неожиданно всплыл образ юноши.
Он знал, что обязан ненавидеть всех людей без исключения — и этого мальчика тоже. И всё же...
Смятение сковало его. Русал не понимал, что чувствует к Се Сяочжоу.
Шепотки сверху оборвались выкриком:
— Да вот же он!
С громким всплеском русал рассек гладь воды, показавшись на поверхности. В ночной тишине этот звук прозвучал подобно выстрелу.
Незваные гости отшатнулись от бортика. Кто-то замялся:
— Мы точно сможем его скрутить?
— Ага, говорят, эти твари жуть какие свирепые...
— Чего струсили?! — Сварливый голос принадлежал пузатому богатому купцу. Он со всей дури влепил пощёчину струсившему подельнику. — Кто не рискует, тот не пьёт шампанского! Поймаем русала — до конца дней купаться в золоте будем!
Несмотря на заманчивые посулы, налётчики слишком боялись когтей и клыков чудовища и не отваживались ступить вперёд.
Видя их нерешительность, купец разозлился:
— Трусы! Не смеете вы — сделаю сам!
Схватив тяжёлую сеть, он с размаху бросил её в воду.
Балованный делец хотел лишь подать пример, но, к собственному изумлению, сразу же накрыл добычу.
Купец застыл. Похлопав себя по раздувшемуся брюху, он победоносно ухмыльнулся:
— Ну? Я же говорил! Тварь просидела в заперти так долго, что совсем ослабла, нечего её бояться! Живо тяните!
Подельники переглянулись. Слова купца показались им убедительными. Навалившись всем скопом, они подхватили края сети и потащили её наверх.
Как ни странно, русал даже не пытался вырваться. Перевалившись через бортик, он растянулся на плиточном полу, лишь чешуйчатый хвост судорожно бился о камень.
Купец плотоядно уставился на переливающийся хвост:
— Окажись эта тварь в наших руках... разведем их, и деньги потекут рекой!
Кто-то тихо пискнул:
— А как же герцог?..
— Плевать на герцога! — отрезал купец. — Доставим русала к двору, и мы снищем милость самой королевы! Что нам тогда какой-то герцог? Живее, пока матросы не подняли тревогу!
По его команде налётчики погрузили русала на приготовленную тележку, накинули сверху плотный брезент и растворились в ночной тени.
* * *
В это время Се Сяочжоу спал в своей каюте.
Дикого зверя за один день не приручишь, поэтому он планировал действовать без спешки. Трёх дней хватило бы с лихвой, чтобы окончательно подчинить русала своей воле.
Однако среди ночи его внезапно обдало липким чувством тревоги. Юноша рывком сел на кровати.
За окнами стояла непроглядная тьма.
В коридорах было пусто.
Запахнув пальто, Се Сяочжоу вышел из каюты и направился к бассейну. На полпути он заметил на палубе подозрительную группу людей, которые катили тележку.
Глубокой ночью, когда на ногах оставалась лишь вахта у штурвала, эта процессия выглядела более чем странно.
Се Сяочжоу присмотрелся и уловил из-под тяжёлого брезента сапфирово-синее свечение.
Русал.
Его питомца умыкали прямо из-под носа!
Се Сяочжоу нахмурился.
Что за чертовщина в этом шоу? Неписи теперь палки в колёса вставляют? И на кой им сдался русал?
Се Сяочжоу хотел было окликнуть дежурных матросов, но, открыв рот, не смог вытолкнуть ни звука.
В следующий миг тело сковал невидимый панцирь. Он застыл на месте, превратившись в немого зрителя.
[Что произошло?]
[Без понятия! Почему Чжоучжоу встал как вкопанный?]
[Запустилась сюжетная кат-сцена! В такие моменты управлять персонажем нельзя.]
Се Сяочжоу тоже пришёл к этому выводу.
Всё как в компьютерных играх: неинтерактивный скриптовый ролик, двигающий сюжет вперёд.
Неужели съёмочная группа изначально заложила этот поворот? То есть, что бы ни предпринимали участники, русала в любом случае умыкнут с лайнера?
Ему оставалось лишь бессильно наблюдать, как похитители погрузили русала в спускаемую шлюпку. Канатный блок заскрипел, лодка опустилась на волны и сгинула в ночи.
Только тогда неведомые оковы спали. Се Сяочжоу подбежал к фальшборту и перевалился через перила, всматриваясь во тьму.
Ночной ветер швырял в лицо ледяные брызги, вышибая слёзы.
Внизу, медленно удаляясь, колыхался туманный огонёк носового фонаря шлюпки.
Се Сяочжоу тихо выругался. И как, спрашивается, теперь завоевывать объект симпатии?!
* * *
В студии реалити-шоу «Романтическое подключение сердец!».
Наблюдая за происходящим на экране, Лу Лу удивлённо нахмурилась:
— И как после такого продолжать ухаживания?
Сюй Жань, привыкший опираться на сухие цифры, рассудительно заметил:
— На самом деле времени участникам давалось совсем немного — от силы сутки. Если к этому моменту шкала симпатии заполнена достаточно, русал вернётся, и сценарий выйдет на хэппи-энд. Если же очков не хватит... что ж, русал просто пустит лайнер ко дну. Настоящий бэд-энд.
— Интересно, сколько очков успел набрать Участник №2? — задумчиво произнесла Лу Лу.
Шэнь Юэюй злорадно усмехнулся:
— Да капли! Похоже, грандиозные планы Се Сяочжоу пошли прахом. Он-то думал, что держит всё под контролем, а сценаристы с самого начала приготовили подвох.
Судя по замыслу организаторов, отпусти участник русала или оставь в неволе, тот всё равно оказывался в родной стихии.
А вырвавшись на свободу, морской монстр первым делом принялся бы мстить своим обидчикам.
Шэнь Юэюй уже предвкушал, как Се Сяочжоу, мокрый до нитки и опозоренный, вылетит из испытания прямо сюда, на сцену.
* * *
Тем временем шлюпка бесшумно скользила по глади океана, уходя всё дальше от огромного судна.
Купец, устроившийся у борта, указал рукой во тьму:
— Греби туда! Там нас ждёт другой корабль.
Гребец налёг на вёсла.
По воде стелился молочно-белый туман.
Лодку мерно покачивало на волнах. Вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь всплесками вёсел.
Купец восседал на носу, гребец — на корме, а между ними плашмя лежал русал.
Морской обитатель казался обессиленным: он замер без движения, и лишь кончик его хвоста едва заметно вздрагивал.
Делец жадным взглядом рассматривал пленника.
В облике русала переплетались лишь два цвета — глубокий синий и ослепительно белый. Тёмно-синие кудри, ультрамариновые глаза, искрящаяся чешуя хвоста — и на контрасте с ними алебастровая, гладкая кожа. Дикая, первозданная хищность странным образом сочеталась в нём с инопланетной чистотой.
— Надо же, настоящий русал... — пробормотал купец и вдруг замер, уловив среди сине-белых переливов яркую золотую искру.
Словно завороженный, он протянул руку, желая разглядеть блестящую вещицу.
Но не успели его пальцы коснуться шеи пленника, как шлюпка резко заходила ходуном.
Не удержав равновесия, купец брякнулся на копчик и гаркнул:
— Что за чертовщина?!
В ответ стояла мёртвая тишина.
Всплески вёсел прекратились. Лодка просто качалась на морской зыби.
Почуяв недоброе, делец окликнул гребца громче.
Едва его голос стих, за бортом раздался тяжёлый всплеск.
Купец вздрогнул. Пошатываясь, он поднялся, снял с носа шлюпки тусклый фонарь и вытянул руку над водой.
В мутном жёлтом свете видно было, как на водной глади вздулись и лопнули кровавые пузыри, а следом на поверхность всплыл изуродованный труп гребца.
Дельца объял первобытный ужас. Он судорожно отдёрнул руку и обернулся к центру лодки.
Русала там уже не было — осталась лишь разорванная пополам сеть.
Густой туман сомкнулся над шлюпкой.
Единственное пятнышко света от масляного фонаря горело во мраке, точно одинокая заплутавшая звезда.
Стихия взревела.
Из морской пучины поднялась голова русала. Он хищно встряхнул мокрыми волосами, и в рассеянном свете мелькнул изящный золотой ошейник, туго охватывающий его шею.
Купец судорожно сглотнул:
— С-стой... не надо...
Он попытался отползти, но куда денешься с крохотной посудины?
Губы русала растянулись в кровожадном оскале.
Внезапно «одинокая звезда» забилась в смертельной пляске, крутанулась и рухнула в бездну, погаснув навеки.
Волны бурлили недолгих пару мгновений.
В ночной тьме мелькнул искрящийся хвост, и на поверхность выплеснулась густая алая струя, окрасив море в цвет свежей крови.
Русал вновь показался над водой, устремив взгляд на гигантский лайнер вдали. Вскинув руку, он слизал с когтей кусочки плоти; бледные губы испачкались кровью, придавая ему поистине жуткий, дикий вид.
Затем, опираясь руками, он грациозно взобрался на скользкий, омываемый пеной риф.
Туман рассеивался, и на волны пролился серебряный свет луны.
Русал зачесал назад намокшие волосы, открыв хищные, породистые черты лица.
Чешуйчатый хвост лениво плеснул по воде, отражая холодное сияние ночного светила.
Запустив пальцы в шевелюру, он случайно задел золотой ошейник.
Привычное чувство удушья тут же сжало горло.
Оскалив клыки, русал попробовал сорвать металлическую полосу, но украшение сидело как влитое, не поддаваясь никаким усилиям.
Раздосадованный, он со всей силы хлопнул хвостом по воде, подняв сноп брызг. Впрочем, досада быстро сменилась жаждой мщения.
Эти двуногие двуличные твари должны заплатить.
Русал запрокинул голову. Ночной ветерок подхватил его чистый, звенящий голос, разнося чарующую песню по окрестным водам.
Почуяв этот зов, проснулись и сорвались с гнёзд морские птицы, а из пучины вынырнули тени гигантских акул, готовых к кровавому пиру.
Песнь русала не походила ни на один людской мотив. Ибо всякий человечишка, слышавший её, уже нашёл своё упокоение на морском дне.
Покорный гипнотическому зову, круизный лайнер медленно сбился с курса и устремился прямо в туманную ловушку. Впереди зияли острые зубья рифов — заплыв туда, ни один корабль не имел шанса спастись.
А пассажиры... Лишившись своего стального судна и бесполезных железных игрушек, эти жалкие создания превращались в ничто. На своих немощных ногах они ни за что не укроются от гнева океана.
Предвкушая расправу, русал едва заметно улыбнулся.
* * *
Завораживающее пение русала кружило над палубами корабля.
Люди на борту поддались чарам: перед их глазами вспыхнули безумные иллюзии, лишившие их остатков разума.
Се Сяочжоу не стал исключением.
Пошатнувшись, он едва не рухнул на палубу.
Однако в тот момент, когда сознание уже готова была поглотить тьма, костяные кубики на его шее колыхнулись и звонко ударились друг о друга.
Динь-дон...
Чистый хрустальный звук прогнал дурман. Се Сяочжоу рывком открыл глаза, возвращая себе ясность мысли.
На корабле царил полный хаос.
Одержимые гипнозом матросы с блуждающими улыбками наблюдали, как судно со страшным грохотом таранило скалы. Никто даже не пытался спустить спасательные плоты — люди с радостью встречали гибель.
Песнь гибельным эхом отдавала в ушах.
Массируя гудящие виски, Се Сяочжоу с трудом поднялся и перегнулся через поручни.
Сквозь ночную мглистую даль его взгляд встретился со взглядом русала.
Лайнер, наскочив на подводные гряды, заваливался на бок и стремительно уходил под воду — ещё немного, и он повторит судьбу «Титаника».
Вцепившись в поручни, Се Сяочжоу мгновенно просчитал варианты. Оставаться на борту нельзя: если корабль затонет вместе с ним, шоу засчитает провал миссии. Нужно добраться до русала!
До кипящей чёрной бездны оставалось метров десять.
Се Сяочжоу нервно сглотнул. Плавать он не умел от слова «совсем» и в обычной жизни боком обходил даже мелкие речушки, а тут — прыжок с огромной высоты прямо в разбушевавшийся океан!
Впрочем... в этом реалити-шоу о любви смертельные травмы не засчитываются. Шэнь Юэюй вон тоже бултыхнулся за борт — и ничего, живой-здоровый вернулся в студию.
Раз жизнь вне опасности, надо просто зажмуриться и сделать шаг.
Превозмогая липкий страх, Се Сяочжоу стиснул зубы, перемахнул через фальшборт и ласточкой пошёл вниз.
[Он что, сиганул за борт?!]
[Чжоучжоу же плавать не умеет!]
[Зачем прыгать? Неужели надеется догнать русала? Сдался бы лучше да пошёл на следующий круг, к чему эти судороги...]
Свистящий ветер резал лицо, пока Се Сяочжоу стремительно приближался к водяной глади.
Удар о воду выбил из лёгких воздух, перед глазами закружились хороводы искр.
Сёленая ледяная волна сомкнулась над его головой. Погружаясь во тьму, юноша наблюдал, как к поверхности устремляются миллиарды серебристых пузырьков.
Понимая, что хаотичные взмахи руками лишь быстрее лишат его кислорода, Се Сяочжоу расслабил тело, отдавшись на волю течению.
В глубине души жила твёрдая уверенность: русал не даст ему утонуть.
Сознание угасало.
Подчиняясь инстинкту, юноша беспомощно вытянул руки вверх, будто прося о спасительном объятии.
И тут в непроглядной синеве вспыхнул сапфировый луч.
Мощный взмах чешуйчатого хвоста — и русал стремительной молнией подплыл к тонущему юноше. Обхватив Се Сяочжоу за талию, он вынес его на поверхность.
На горизонте занимался рассвет.
Первый нежный луч солнца скользнул по разбушевавшимся волнам, озарив эту удивительную картину.
Русал и человеческий мальчик застыли в крепком объятии на фоне уходящего под воду гигантского судна.
Смерть и рождение сошлись в одной точке.
[Русал реально вернулся?!]
[Будь я на месте русала, придушил бы Участника №2 без раздумий! Где логика?!]
[Э-э... да наш Чжоучжоу — гроссмейстер манипуляций!]
[Куда наивному рыбине против матерого бабника? Сам приплыл в руки, дурачок!]
Русал опустил взгляд на юношу, покоящегося в его руках.
Тот находился без сознания. Мокрые чёрные пряди налепили на бледный лоб, придав ему хрупкий, беззащитный вид.
Достаточно провести когтем по шее — и тонкая кожа порвётся, как бумага. Да что там когти: просто оставь его в воде, и океан сам доделает работу.
Заострённый палец русала замер в миллиметре от трепещущей артерии на горле Се Сяочжоу.
Он обязан убить этого человека. Но какая-то неведомая, глухая эмоция сковала его движения.
Небывалое, непонятное чувство.
Никогда прежде не встречавший людей, русал не находил слов для этого состояния, но одно знал наверняка: этот мальчик не должен умереть так просто.
Сменив намерение, он крепче сжал юношу и устремился к далекому берегу.
За горизонтом поднималось солнце, пробуждая мир к новой жизни.
* * *
Шорох прибоя мчался по берегу волна за волной.
Се Сяочжоу медленно пришёл в себя. Первое, что он увидел, очнувшись, — бессмысленно синее, бескрайнее небо.
Ни единого облачка.
Где-то над водой с криками проносились чайки.
Всё тело ломило от истощения. Пошевелив пальцами, юноша ощутил под ладонью мягкий, тёплый песок. Кое-как приняв сидячее положение, он огляделся.
Он находился на необитаемом острове. Дикий, нетронутый цивилизацией уголок суши.
Золотистый песчаный берег искрился на солнце.
Прибой накатывал на сушу, оставляя ракушки всех цветов радуги. Одна из них вдруг зашевелилась, выпуская крохотные крабьи ножки, и юрко зарылась в песок.
Се Сяочжоу обернулся.
Чуть отдаль пышно разрослась тропическая зелень, а над нею возвышались кокосовые пальмы, гнущиеся под тяжестью плодов.
Где это он?..
Память обрывалась на моменте падения за борт.
Корабль пошёл ко дну.
Он прыгнул.
А потом... за ним пришёл русал.
Се Сяочжоу поднялся на ноги.
Обувь сдуло во время падения, и теперь его голые ступни погружались во влажный песок. Едва он сделал пару шагов, как позади раздался шлепок.
На сушу вылетела крупная рыбина и принялась судорожно биться на песке.
Се Сяочжоу почувствовал, как в животе тоскливо заурчало, и сделал шаг к добыче.
Не успел он подойти, как рядом брякнулась вторая рыбина.
Из морской пены поднялся русал. Взобравшись на прибрежную отмель, он откинул назад влажные кудри, открыв хищный профиль и надетый на шею золотой ошейник, и уставился на юношу.
Се Сяочжоу замер.
Что-то здесь явно шло не так.
Первоначальный план состоял в том, чтобы приручить монстра, используя преимущества корабля.
Кто же знал, что сценаристы выкинут подобный финт уже на второй день? Локация сменилась с роскошного лайнера на дикий остров, и их роли кардинально поменялись.
Теперь русал здесь хозяин положения.
Се Сяочжоу остановился.
Русал скривил губы в ехидной ухмылке. Постучав когтем по золотому ошейнику на своей шее, он указал на бьющуюся у ног рыбу.
Се Сяочжоу, кажется, уловил намёк, но всё ещё сомневался.
Раздраженный паузой, русал отверз уста и выдавил хриплые людские слова:
— Правая... рука.
Даже в столь топорной речи слышался чарующий, завораживающий бархат его голоса.
Се Сяочжоу перевёл взгляд с хищника на рыбу и не шелохнулся.
Схватив лексикон на лету, русал отчеканил следующее предложение:
— Не будешь слушать... накажу.
Се Сяочжоу осенило.
Сроку на дрессировку было слишком мало, питомец не только не усвоил правила, но и затаил обиду. Оказавшись на свободе, а бывшего «дрессировщика» выбросив на остров, русал решил применить его же собственные методы воспитания!
Осознав это, Се Сяочжоу без колебаний протянул правую руку.
— Левая... рука, — велел русал.
Юноша повиновался.
Русал протянул свою чешуйчатую ладонь и положил её поверх ладони Се Сяочжоу.
Се Сяочжоу сообразил и слегка сжал холодные пальцы.
Русал удовлетворенно кивнул:
— Послушный... Это награда.
Се Сяочжоу смерил взглядом полуживую рыбину:
* * *
Долго оставаться на суше русал не мог и вскоре погрузился обратно в океан.
Се Сяочжоу остался на острове один.
Поглаживая урчащий живот, он поднял улов.
Рыбина, добытая с глубоководных глубин, выглядела довольно абстрактно — видать, эволюционировала с расчётом, что её никто не увидит. Попереминавшись с нею с ноги на ногу, Се Сяочжоу решил сначала приготовить обед.
Пока юноша хлопотал на берегу, русал наблюдал за ним из-за прибрежного валуна.
Зацепившись когтями за камень, он следил за движениями человеческого мальчика и дёргал золотой ошейник.
Ему не нравилась эта железка на шее. И «хозяин» ему тоже не нравился...
Впрочем, если уж выбирать, он сам согласен стать хозяином для этого мальчика.