Шум прибоя накатывал волна за волной, глуша тихий ропот Господина.
Косичка со своим приспешником ничего не услышали. Решив, что Очкарик просто оцепенел от ужаса, они зловеще хохотнули.
— Так вот они какие, члены Общества Возрождения, — с презрением выплюнул один. — Дрожат от страха, а ещё смеют переходить дорогу нашей Гильдии актёров!
Уверенные в своей безнаказанности, двое продолжали сыпать насмешками. Но Очкарик оставался глух к их выпадам: его голова лишь медленно накренилась набок, будто шея не выдерживала собственной тяжести.
Вскоре Косичке надоел этот спектакль. Смерив подручного выразительным взглядом, он бросил:
— Кончай с ним.
Приспешник потёр ладони и шагнул вперёд, собираясь по накатанной схеме сбросить молчаливого бедолагу в море — на съедение Глубоководным.
Однако не успел он даже коснуться одежды Очкарика, как голова того качнулась и с глухим влажным треском отвалилась, шлёпнувшись на гальку.
Словно гнилой, перезревший арбуз, череп лопнул от удара, брызнув во все стороны зловонной красно-белой жижей.
Лакей остолбенел:
— Что за... Подстава?!
Услышав шум, Косичка резко обернулся.
— Я к нему даже не прикоснулся! Честное слово, оно само! — суматошно замахал руками приспешник, пытавшийся отереть рукавом попавшую на кожу слизь.
Тело Очкарика на глазах теряло форму, накренилось и в считаные секунды оплыло бесформенной тушей зловонного мяса.
Достав из инвентаря защитный артефакт, Косичка нахмурился:
— Осторожно. Похоже, в него вселилась аномалия.
В отличие от прочих шоу, этот мир кишел аномальными объектами, подчинявшимися хаотичным законам. Малейшая оплошность могла стоить жизни даже бывалому участнику ранга A.
Приспешник подскочил как ужаленный и отпрянул за спину покровителя, дико озираясь. Внезапно его руку прожёг дикий, невыносимый зуд. Почесав кожицу, он чувствовал лишь одно — зуд усиливался.
Он впился ногтями глубже. Вспышка боли от сорванного эпителия не принесла облегчения. Пальцы рвали плоть, обнажая добела зачищенные кости. Лишь так — через муку разрываемого мяса — унималась эта проклятая чесотка.
Косичка долго выжидал нападения, но берег оставался сух и нем. Лишь солёный, пахнущий гнилью ветер доносил тихий шелест пены.
Се Сяочжоу до сих пор не всплыл. Значит, сдох на дне.
— Чёртово место, — сплюнул Косичка. — Надо валить отсюда.
Он повернулся к подручному и замер:
— Ты что, сука, вытворяешь?!
Тот самозабвенно обдирал собственные конечности. На руке уже не осталось ни капли плоти — лишь обнажённый остов костей.
— Чешется... Зараза, как же чешется... — с безумной, блаженной улыбкой шептал лакей, продолжая скрести ногтями по кости. — Вот... Вот так получше...
Косичку пробрал ледяной озноб.
[Какая мерзость!]
[Что с ним?! Заражение?]
[Кажется, в него вселился дух. Но какой призрак способен на такое?!]
[Впервые подобное вижу, аж мурашки по коже.]
Зрители в эфире были шокированы, а Косичка и подавно. Пройдя с десяток суровых испытаний, он никогда не сталкивался с подобной жутью. Не раздумывая ни секунды, он рванул прочь.
Желая как можно скорее покинуть проклятую полосу прибоя, Косичка не глядя наступил на кровавую жижу, оставшуюся от Очкарика.
Однако у самой границы пляжа его движения внезапно заклинило. Словно марионетка с перепутанными нитями, он неестественно изогнулся и деревянными, ломаными шагами потащился назад.
Вывернув шею под немыслимым углом, Косичка ткнулся лицом прямо в растекшуюся по гальке лужу. Его плоть начала стремительно таять, растворяясь в чужой крови. Кровавое месиво жадно впитало его остатки, вытолкнув напоследок лишь один лопающийся пузырь.
А рядом лакей продолжал соскребать с себя остатки жизни.
— Чешется...
Впрочем, кроме голого черепа у него уже ничего не осталось.
Из кровавой массы на земле беззвучно выпростался иссиня-чёрный, извивающийся жгутик.
Господин взглянул сквозь толщу вод.
Туда, где под обителью Глубоководных простиралась непроглядная, первозданная тьма.
Извивающиеся щупальца транслировали увиденное прямо в разум Господина. Одно из них ласково задело набежавшую волну.
"А этот смертный весьма любопытен... Почему сразу столько сущностей стремятся уберечь его? Неужто в нём скрыто нечто, недоступное моему взору?"
Интерес Господина разгорался всё сильнее.
Возможно, стоило понаблюдать за ним чуточку дольше.
* * *
В морской пучине.
Буль-буль...
Из губ Се Сяочжоу вырывались прозрачные пузырьки воздуха, устремляясь к далёкой поверхности.
Мёртвая бездна внезапно раскололась надвое.
Грань пролегла ровно там, где погружался Се Сяочжоу.
Внизу скалились Глубоководные — твари с неморгающими рыбьими глазами, сочащиеся зловонным гноем и жаждущие добычи.
Сверху же пробился нездешний, мягкий свет, укутавший юношу золотистым сиянием.
Буйные волны мгновенно утихли. Вода укротила свой нрав, ласково обволакивая Се Сяочжоу, словно оберегая от неизбежного. Морская струя скользнула по его щеке, пробежала между пальцев, после чего юноша очутился в чьих-то влажных, прохладных объятиях.
Он ощутил знакомый запах.
Это была не морская соль и не отвратный дым гниения. Это был запах... свежего дождя, падающего на тихую гладь реки.
Тёмные волосы Се Сяочжоу живописно развевались в воде. С трудом повернув голову, он замер.
Сквозь толщу вод опускался белоснежный край одеяния. Перед ним предстал бесстрастный, точёный лик Бога реки.
Се Сяочжоу от неожиданности едва не глотнул морской воды.
"Да что не так с этим шоу?! Почему боссы из других миров один за другим лезут сюда?! Я же даже не призывал его!"
Он вовремя замкнул губы, но остатки кислорода в лёгких выгорели, и щёки вспыхнули болезненным румянцем.
Божество уловило его состояние. В глубине строгих глаз мелькнул вздох — смесь снисхождения и невольной нежности.
Протянув прохладную ладонь, Бог реки бережно коснулся щеки юноши, наклонился и припал к его губам ледяным поцелуем.
Се Сяочжоу слегка вздрогнул:
— М-м...
Ощущение удушья спало. Воздух хлынул в лёгкие.
Оцепенение спало, и ведомый инстинктом самосохранения юноша сам подался навстречу, обнимая божество за шею.
Этот жест, похожий на невольную ласку, смягчил сердце Бога реки, и Он углубил поцелуй.
В тот же миг вокруг них вспыхнули сотни мерцающих искр. Они сплелись в полупрозрачный защитный купол, отжавший студёные волны и создавший безопасный островок суши прямо посреди океана.
Когда вода отступила, из-за пазухи Се Сяочжоу выскользнула пара шестигранных костей, повиснув на воротнике.
Одна кость сияла хрустальной чистотой, вторая же была залита мрачным, ало-кровавым отблеском.
Артефакты словно молча соперничали друг с другом, не желая уступать ни на йоту.
Прошло немало времени, прежде чем Бог реки отстранился. Его глаза — синие и чистые, как морские глубины, — въедались в Се Сяочжоу. На губах играла едва уловимая улыбка.
— Почему ты не вернулся ко мне? — тихо, но веско спросил Он.
Едва переведший дух Се Сяочжоу замер.
"Чёрт. Может, стоило активировать Хранителя времени и отмотать всё на час назад?"
Зрители в чате, ещё минуту назад дрожавшие за жизнь фаворита, взвыли от восторга:
[А-ха-ха-ха! Выращенная рыбка приплыла обратно!]
[Ну и как Чжоучжоу теперь выкрутится?!]
[Не паникуй, Чжоу-брат, держи лицо!]
[Речной Бог — это тебе не Цинь Юань, Его так просто вокруг пальца не обведешь!]
[Да что с этой локацией? Откуда тут столько финальных боссов?!]
Се Сяочжоу дёрнулся было к карманным часам, но Бог реки перехватил его запястье, лишая возможности манёвра.
Кожа божества обжигала холодом и пахла сыростью. Хотя Его жест был лишён грубости, а на лице не читалось гнева, Се Сяочжоу чётко осознавал: не найдёт убедительной отговорки — и Его прямо здесь принесут в жертву.
К счастью, разрыв между съёмками был невелик, шанс оправдаться ещё оставался... Наверное.
Главное — помнить, что Речной Бог куда проницательнее Цинь Юаня.
Бог реки терпеливо ждал, но не дождавшись ответа, проговорил:
— Моя невеста... Ты надумал отречься от клятвы?
С этими словами за куполом вновь взбушевались океанские валы, готовые в любой миг поглотить дерзкого смертного.
Се Сяочжоу, едва избежавший гибели от удушья, моментально включил весь свой актёрский арсенал.
Даже играть особо не пришлось: он вымок, дрожал от холода, а его голос прерывался:
— Нет... Всё не так...
Заметив его смятение и влажный блеск в уголках глаз, Бог реки привлёк невесту к себе, одним движением испаряя влагу с его одежды:
— Не спеши. Говори.
Се Сяочжоу знал: эта мягкость обманчива. В вопросах принципа Бог реки не ведал пощады. А главный Его принцип — принадлежность невесты.
Юноша закусил губу, сжал в кулачке край белоснежного одеяния и взглянул на Него с покорностью загнанного ягнёнка:
— Я... я просто никак не мог решить, невестой какого именно из богов мне предначертано стать...
Лик божества неуловимо изменился.
На мгновение в нём промелькнула светлая благосклонность, которую тут же сменила тёмная, безумная страсть.
Две сущности, обитавшие в одном теле, за долю секунды завершили ожесточённый спор.
Бог реки коснулся пальцем лба Се Сяочжоу. Два голоса слились в один:
— Моя невеста, тебе не о чем тревожиться. До начала ритуала мы с Ним... сведём счёты.
В конце концов, кому бы из них ни достался этот сокрушительный выбор, Се Сяочжоу всё равно останется Их невестой.
Это неминуемый рок.
— Или же... — во взгляде Бога реки промелькнуло недоверие, — ты пожалел о своём выборе?
Возвращаться Се Сяочжоу, разумеется, не собирался. Главное сейчас — усыпить бдительность божества.
Опыт с Цинь Юанем подсказывал: этот мир как-то связан с прочими локациями, а артефакты-талисманы служат якорями для призыва.
Опустив ресницы, Се Сяочжоу тихо спросил:
— А если... если я утону здесь, я всё ещё смогу стать Вашей невестой?
Вопрос застал Бога реки врасплох. Даже бушующие за куполом волны замерли.
Он ощущал: этот мир жил по другим законам. Если его невеста погибнет здесь, священный обряд будет сорван навсегда.
— Нет...
Не дав Ему договорить, Се Сяочжоу с силой оттолкнул божество и выскочил за пределы защитной сферы, снова погружаясь в ледяную пучину.
Он стремительно уходил на дно.
И всё это время его очи были устремлены вверх, на силуэт Бога реки, а рука тянулась к Нему, словно в последнем отчаянном порыве.
В темноте глубин Глубоководные с рыбьими головами ждали своего часа. Увидев падающую добычу, они хищно распахнули пасти, усеянные игольчатыми зубами. Самый нетерпеливый рванулся навстречу, занеся когтистую лапу.
Но не успел он коснуться одежд юноши, как толщу воды пробила сокрушительная струя.
Мягкая влага превратилась в смертоносные стрелы, нанизав монстров, словно тушки на вертел.
В следующее мгновение прохладные руки Бога реки обвили талию Се Сяочжоу, увлекая его обратно к свету.
— Зачем? — прозвучал суровый шёпот.
Он знал: Се Сяочжоу не умеет плавать. Падение в море означало верную смерть, а юноша до ужаса боялся воды и мук удушья.
Слабо откашлявшись, Се Сяочжоу прошептал:
— Только так... я мог доказать, что не жалею... — Его глаза были полны слёз. — И никогда не пожалею... Ибо я... люблю Вас.
Божество вглядывалось в лицо своей невесты.
Се Сяочжоу кротко запрокинул голову, открывая перед Ним душу — без лукавства и утаек.
— Я верю тебе, — мягко произнёс Бог реки.
Се Сяочжоу не сомкнул век.
Ложь сработала. Пока аргументы звучат убедительно, и Цинь Юань, и Бог реки поверят ему — по крайней мере, в первый раз.
Второй раз такой номер не пройдёт. Впрочем, Се Сяочжоу не загадывал так далеко. Главное — выкрутиться прямо сейчас.
— Спасибо... что спасли меня, — прошептал юноша, уткнувшись носом в Его грудь.
Бог реки лёгким касанием задел кончик его носа и улыбнулся:
— Твоя жизнь принадлежит нашей будущей свадьбе.
Се Сяочжоу промолчал.
"Спасибо, воздержусь."
Но на его лице просияла смущённая радость:
— Вы так добры ко мне... — Он доверчиво прижался щекой к груди божества. — Я обязательно сохраню свою жизнь... чтобы отдать её Вам.
Эта покорность окончательно растопила лёд в сердце Бога реки.
Уловив перемену, Се Сяочжоу сменил тон на умоляющий:
— Но сейчас я попал в беду... Вы не могли бы мне помочь?
— Разумеется, — отозвался Бог реки.
Его взгляд устремился в мрачные глубины.
Любая река несёт свои воды к океану. А значит, и в морских пучинах владычество Бога реки оставалось непреложным.
[Поздравляем! Вы успешно устранили аномалию. Класс объекта: Ⅱ уровень.]
[Аномалия II уровня-099: Гибрид Глубоководного]
[Подробности: гибридное потомство Глубоководных и людей. Обитает в абиссальной зоне, поднимается к поверхности только ради охоты или спаривания.]
[Условия содержания: аквариум размером 10х10х10 метров с имитацией глубоководной среды. В радиусе одного километра не должно быть людей.]
Очистив море от тварей, Бог реки ощутил чуждое присутствие и поднял взор к поверхности.
Там, на суше, затаилась сущность, не уступающая Ему по силе.
Это вызвало у Него волну отвращения.
Внутри зарычал Злой бог: "Дай мне подняться и разорвать его!"
Но Бог реки смирил Его порыв: "Ещё не время."
Это был чужой домен. Его пребывание здесь ограничено, а силы усечены. Разумнее насладиться общением с невестой, чем вступать в бессмысленный бой.
Се Сяочжоу встретил Его взгляд, выказав преданность и обожание.
— Мне пора, — произнёс Бог реки.
— Ждите меня! — Се Сяочжоу закусил губу. — И не смейте выбирать другую невесту!
Эта вспышка собственничества, столь нетипичная для кроткого юноши, ничуть не разгневала Бога реки. Напротив, Ему это пришлось по душе.
— У меня нет иной невесты, кроме тебя, — улыбнулся Он. А затем, уступив место Злому богу, грубовато добавил: — Боги не лгут!
[Боги не лгут, зато их обводят вокруг пальца! Два бога в одной тушке, а Чжоу-брат всё равно поимел обоих, ха-ха-ха!]
[Бедный Речной Бог! У Цинь Юаня хоть статус первой любви, а этот вообще у разбитого корыта!]
[Вот это я понимаю — мастерское управление рыболовным хозяйством!]
[Что?! Моя любимая пара снова раздаёт сахар?! Бегу смотреть!]
Простившись, Бог реки взмахнул рукавом и обратился в прозрачное облако пара, растворившись в воде.
В тот же миг Се Сяочжоу сбросил маску покорности. Его лицо стало холодным и равнодушным.
Волны перед ним расступились, точно перед Моисеем, открывая сухую песчаную тропу к берегу.
Это был последний дар Речного Бога.
Швыряя брызги, Се Сяочжоу вышел на сушу. Он ожидал снова столкнуться с головорезами из Гильдии, но на пляже оставался лишь Очкарик.
Тот сидел на корточках у самой воды, опустив голову и застыв в нелепой позе.
— А где те двое? — спросил Се Сяочжоу.
Очкарик ответил невпопад, тягуче роняя слова:
— Не... знаю.
— Ушли?
— Не... знаю.
Се Сяочжоу нахмурился.
"С самого утра этот парень ведёт себя странно. Вчера был заносчивым индюком, а сегодня словно мешком ударенный. Неужто в него вселилась нечисть?"
Юноша незаметно вытащил Жёлтый талисман и шлёпнул его на спину Очкарика.
Бумага не обуглилась и не вспыхнула — аномалий внутри не было.
Пожав плечами, Се Сяочжоу сорвал талисман и убрал обратно в карман.
Он и не подозревал, что прямо сейчас Господин использует тело Очкарика как временный аватар для наблюдения.
Кроме запонок и шестигранных костей, кольцо на левом безымянном пальце Се Сяочжоу также являлось мощным артефактом, способным призывать сущности из иных измерений.
По понятиям Господина, подобное могущество требовало невероятной эгоистичности: владыки не терпят, когда их "добычей" делятся с кем-то ещё.
А этот смертный ухитрился собрать метки сразу трёх древних сил!
"Выходит, он не просто забавная игрушка... К нему следует отнестись со всей серьёзностью," — размышлял Господин.
* * *
Корпорация по устранению аномалий
Се Сяочжоу вернулся в штаб-квартиру. Из-за молниеносного выполнения миссии никто из прочих участников ещё не прибыл, и юноша решил исследовать здание.
Очкарик с трудом переставлял неслушные ноги, виляя из стороны в сторону, но упорно следовал за ним по пятам. Се Сяочжоу не обращал на него внимания.
Здание Корпорации насчитывало двадцать шесть этажей. Восемнадцать подземных уровней требовали особого допуска, поэтому юноша ограничился наземным комплексом.
По пути ему попадались сотрудники с явными следами мутаций. На их фоне обычный человек вроде Се Сяочжоу выглядел белой вороной.
Спустя полчаса поисков на пятом этаже он наткнулся на библиотеку. Огромные стеллажи, забитые фолиантами, уходили под самый потолок.
Солнечный свет пробивался сквозь пыльные витражи, чертя золотистые полосы на паркете. Рядом с этим массивом знаний любой человек почувствовал бы себя ничтожно малым.
Тихий стук каблуков отозвался эхом в тишине.
Книги были строго систематизированы. Се Сяочжоу скользил пальцами по корешкам, пока не замер.
Ему вспомнились слова таксиста: "Уже три года в наш город не приезжает ни одна живая душа".
Что произошло три года назад?
Это явный ключ к разгадке. Вытащив телефон «Вечная связь», Се Сяочжоу вбил запрос в поисковик.
"Три года назад."
Результатов нет.
"События трёхлетней давности."
Снова пусто.
Перебрав десяток формулировок, он понял: история города за тот период была стёрта подчистую. Сеть не сохранила ни единой зацепки.
Однако то, что уничтожено в виртуале, могло сохраниться на бумаге.
Юноша перевёл взгляд на полки. Достаточно найти подшивки газет трёхлетней давности.
Он двинулся вдоль рядов. Очкарик качался неподалёку.
Его оболочка доживала последние минуты. Даже "поедание" двоих участников не спасало плоть от полного распада.
Но Господин ещё не закончил наблюдение.
"Что ж... придётся использовать истинный аватар. Главное — не раскрывать перед смертным свой настоящий облик. Чуть больше осторожности — и всё пройдёт гладко."
Обычно Господин не утруждал себя сдерживанием ауры — смертные для него были лишь раздаточным материалом. Но этот юноша скрывал нечто куда более глубокое.
Ради удовлетворения любопытства Господин был готов заплатить скромную цену.
Очкарик застыл с деревянной ухмылкой, а затем с тихим хлопком его тело разлетелось брызгами слизи.
Се Сяочжоу, не заметив развязки, увлечённо искал архив прессы.
На нижних полках покоились увесистые подшивки.
Потянувшись за нужным томом, юноша не рассчитал сил: стопа была слишком тяжёлой, стеллаж дрогнул, и пыльные газеты с грохотом посыпались на пол.
Се Сяочжоу замер. Подняв глаза, он заметил сквозь щель между книгами пару пристальных золотых глаз.
Господин чувствовал себя непривычно скованно. Он знал человеческий этикет, но никогда им не пользовался — ведь никто не смел предстать перед ним и выжить.
Помявшись пару секунд, Он осторожно подал голос:
— Здравствуй?