Едва эти слова сорвались с губ, как по комнате пронёсся ледяной порыв ветра.
Се Сяочжоу ощутил, как по шее пробежал морозный озноб. Третий молодой господин плавно поправил длинные рукава своего сценического костюма и вскинул подведённые веки. В его миндалевидных, по-оперному растянутых глазах затаилась лукавая, едва уловимая насмешка.
Вектор этого взгляда читался без труда: * «Даже не думай зубы мне заговаривать»*.
Се Сяочжоу и не думал паниковать.
— Простые смертные после смерти становятся духами, — спокойно проговорил он. — Но даже обратившись в неприкаянного призрака, они хранят в бестелесной груди свои пристрастия и одержимость.
Третий господин изящно изогнул бровь:
— О-о-о… — затянул он, и голос его взмыл вверх, наливаясь звонкой, чистой певучестью, словно в театральной арии. — Вот только моя одержимость — отыскать чистую, искреннюю душу. Богатства сыскать легко, а вот искренность — ценность поистине бесценная…
Се Сяочжоу молчал.
Мысли сделали круг и вернулись к исходной точке. Тупик. От этого вопроса было не уйти.
Искренность у него, разумеется, имелась. Вот только, судя по витающей вокруг угрозе, Третьему господину мало было устных заверений — он явно намекал на то, что эту самую «искреннюю душу» не прочь вырвать из груди и рассмотреть вблизи.
А собственное сердце пока отлично себя чувствовало на законном месте, и расставаться с ним Се Сяочжоу совершенно не планировал.
Как же его переубедить?
Пока юноша размышлял, прямо перед его лицом мелькнул алый силуэт.
Третий молодой господин сократил расстояние в одно мгновение. Он оказался настолько близко, что Се Сяочжоу смог разглядеть каждую деталь его грима — белила лежали на коже безупречно ровным, бархатистым слоем. Однако в уголках глаз, словно отпечаток свежей крови, алела влажная румяна, от которой веяло едва различимым, но явственным железистым духом.
Хотелось отступить, но Се Сяочжоу вовремя осекся: стоит показать слабость — и все последующие аргументы потеряют всякий вес.
Оказавшись лицом к лицу с пленительным демоном, юноша даже не моргнул. На его губах заиграла легкая, непринужденная улыбка:
— Но ведь искренность не достается просто так.
Третий господин приподнял изящную кисть. Пальцы, подобные молодым побегам бамбука, коснулись щеки юноши, едва ощутимо проведя по коже:
— И что же нужно сделать, чтобы её получить? Поможешь мне?
Пальцы призрака обжигали ледяным холодом. Се Сяочжоу остался безучастен:
— За искренность платят искренностью. Третий господин, а есть ли у тебя самого душа?
Брови актера болезненно сдвинулись.
— Моя душа… Я и сам не знаю, осталась ли она во мне. Можешь сам взглянуть.
С этими словами он плавным движением распахнул верхний слой своего пышного одеяния.
Шелк соскользнул вниз, обнажив вовсе не нежную плоть, а оголенные, истлевшие кости. Внутренности духа представляли собой жуткий скелет, резко контрастировавший с его утонченной внешностью.
— Ну как, есть там что-нибудь? — тихо спросил Третий господин.
Не дожидаясь ответа, он вонзил пальцы между белыми ребрами. Послышался скрежет, а затем он вытащил сгусток спекшейся, темной крови. Стоило ему разжать ладонь, как алые струи сочась потекли сквозь пальцы, капая на пол.
— Выходит, и впрямь нет, — с тихой печалью пробормотал он. — И что же мне теперь делать?
Се Сяочжоу отвечать не спешил.
В комнате воцарилось тяжелое, давящее молчание.
Шэнь Юэюй, затаившийся в тени, изо всех сил сжимал кулаки от досады.
Почему, когда этот призрак наткнулся на него, он без лишних разговоров вырвал сердце, а перед Се Сяочжоу вдруг начал разводить сентиментальные беседы?!
Заметив, что пауза затягивается, Шэнь Юэюй не выдержал. Мозг его отключился, и он выскочил из своего укрытия:
— Третий господин! Вырви у него сердце, и сразу увидишь, правду он говорит или нет!
Внезапный выкрик мгновенно привлек внимание всех присутствующих.
Лу Лу не удержалась от выдоха:
— Ты?!
Шэнь Юэюй даже не подумал смутиться под их взглядами. Вытянув дрожащий палец в сторону юноши, он торопливо затараторил:
— Третий господин, я не вру! У него правда есть то, что тебе нужно!
[Да что с этим первым номером не так?!]
[Как же он раздражает, просто сил нет смотреть!]
[Господи, признаюсь: я ведь раньше за него болел! Каким же глупцом я был, хвала небесам, вовремя прозрел.]
Се Сяочжоу ничуть не удивился появлению соперника. Шэнь Юэюй только и делал, что строил ему козни, так что его выход был вполне предсказуем.
Юноша спокойным голосом произнес:
— Я и не утверждал, будто лишен искренности. Я лишь хотел узнать, какая именно душа нужна Третьему господину.
Не дав хозяину дома вставить слова, Шэнь Юэюй снова перебил его:
— Какая разница! Вырви её и посмотри, это же так просто! Точно так же, как…
— Ты слишком шумишь, — ледяным тоном оборвал его Третий господин. — Сам давно остался без сердца, а трещишь без остановки.
Шэнь Юэюй осекся:
— Ч-что?..
В груди внезапно отозвалась тупая, ноющая боль. Перед глазами калейдоскопом пронеслись обрывки воспоминаний:
Окровавленное тело на полу… Вырванное, все еще трепещущее сердце…
В этой усадьбе сихэюань, кроме участников шоу, не было других живых людей. Так кому же принадлежал тот труп?
Туман в голове окончательно рассеялся.
Шэнь Юэюй, спотыкаясь, сделал несколько шагов назад. Идея, которую он так долго отгонял, наконец обрела четкие контуры. Он взглянул на собственную грудь: ткань одеяния была разорвана, а на месте сердца зияла дыра.
— Нет… Быть не может!
Он схватился за зияющую рану. Вся эта спесь, уверенность в собственном превосходстве — всё разлетелось в прах. Он выбыл из игры гораздо раньше, чем успел это осознать.
Издав нечеловеческий, полный отчаяния вопль, Шэнь Юэюй бросился прочь из комнаты.
Едва он переступил порог, как его мгновенно поглотила лавина бумажных людей. Из-под шелестящей белой массы бесшумно расползлась темная алая лужа.
Хлоп!
Двери с грохотом захлопнулись, отсекая все звуки снаружи.
Третий господин медленно повернул голову. На его губах алела хищная улыбка:
— Теперь твоя очередь.
Опасный дух стоял прямо перед ним. Его миндалевидные глаза, казалось, были полны неги и нерастраченной ласки, словно он готовился поведать о пылкой любви.
Однако Се Сяочжоу ощутил, как по спине пробежал смертельный холод. Ноги точно приросли к полу.
— Есть ли у тебя искреннее сердце? — тихо переспросил Третий господин.
Юноша почувствовал, как длинный, подобный нефриту палец уперся ему прямо в грудь. Стоило призраку нажать чуть сильнее — и плоть поддастся без труда.
Се Сяочжоу слегка приоткрыл губы. Едва он собрался ответить, как Третий господин снисходительно шепнул:
— Помни, это твой последний шанс.
Последний шанс.
Ошибешься в ответе — и повторишь участь Шэнь Юэюя.
Ресницы Се Сяочжоу дрогнули.
Чем ближе опасность, тем холоднее должен быть разум. Он на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл их снова, в его взгляде не осталось и тени колебаний:
— Я могу научиться.
Третий господин чуть приподнял бровь:
— М-м?
— У меня есть сердце, но оно пока никому не принадлежит, — без тени сомнения выговорил юноша. — Но я могу научиться любить тебя. До самого конца. И даже за порогом смерти.
[Чжоучжоу просто гений обольщения!]
[Рыбка готова заглотнуть наживку!]
[Посмотрите на очки симпатии: уже 30%! Вот это темп!]
Третий господин пристально вгляделся в лицо юноши.
Взгляд юного участника был до того чист и прям, что заподозрить его во лжи казалось немыслимым. Под таким открытым взором любой поверил бы каждому сказанному слову.
Се Сяочжоу терпеливо ждал.
Наконец, Третий господин тихо, сокрушенно вздохнул:
— Полюбишь ли ты меня? Сможешь ли полюбить злого духа?
— Вы так прекрасны, — с легким недоумением парировал Се Сяочжоу. — Разве возможно вас не полюбить?
Третий господин от этого ответа неожиданно расхохотался.
— Глупенький, какой же ты глупенький! — В его глазах заплясали бесовские искры. — И как же ты собираешься учиться?
Се Сяочжоу смущенно отвел взгляд, всем своим видом демонстрируя неловкость — от прежней уверенности не осталось и следа. Он запнулся:
— Я… я не знаю. Прежде мне не приходилось…
[Я поверил. Боже, я реально поверил!]
[Требую оштрафовать Чжоучжоу за то, что притворяется невинной овечкой!]
[Но каков эффект! Вы только гляньте, полоса симпатий ползет вверх!]
Злой дух действительно принялся принимать всё за чистую монету. На его губах заиграла лукавая усмешка:
— И впрямь совсем еще птенец. Ладно уж, я покажу тебе.
Се Сяочжоу взглянул на протянутую ему изящную ладонь и, не колеблясь ни секунды, вложил в нее свою руку.
Третий господин сжал его пальцы и потянул за собой к выходу.
Лу Лу намеревалась проследовать за ними, но Се Сяочжоу едва заметным движением головы дал ей знак оставаться на месте.
Бам!
Двери распахнулись от порыва ветра.
Толпившиеся во дворе бумажные люди уже готовились наброситься на добычу, но, увидев хозяина, в ужасе отхлынули по сторонам, точно мыши перед кошкой.
— Третий господин, куда мы идем? — спросил Се Сяочжоу.
К его удивлению, дух на мгновение задумался, а затем отозвался:
— Сам не знаю.
—?
Актер остановился, переводя взгляд на алые фонари, покачивающиеся под карнизом:
— На подмостках я не раз играл страстные чувства, но наяву мне никогда не довелось изведать любовь.
Се Сяочжоу проявил смелость:
— Быть может, вы споете для меня?
Третий господин отказываться не стал. Он прямо там, посреди двора, затянул арию. Его чистый, звонкий голос разнесся под сводами усадьбы, эхом откликаясь в каждом уголке.
Едва смолкли последние звуки, Се Сяочжоу искренне похлопал:
— Это было великолепно.
Третий господин резко повернулся. В его глазах, устремленных на юношу, казалось, отражался весь звездный свет.
Такую глубокую, искреннюю гамму чувств невозможно было сыграть.
Словно испугавшись этого яркого пламени, дух на мгновение отвел взгляд.
Се Сяочжоу, ничего не заметив, тихо спросил:
— Третий господин, а зачем вам на самом деле нужно истинное сердце?
Тот промолчал, лишь принялся молча расправлять пышные рукава.
Зачем ему сердце? Лишь проглотив живое, искреннее сердце, он сможет сбросить с себя это проклятие и перестать быть ни человеком, ни духом.
Вот только за долгие века ему так и не довелось встретить ни одной чистой души.
Поняв, что тема неприятна собеседнику, Се Сяочжоу перевел разговор:
— Третий господин, вы можете назвать мне свое имя?
По словам Доктора, чтобы пробудить осколки сознания, ему необходимо узнать истинное имя Сущности.
Но до сих пор все ключевые фигуры имели лишь титулы: Бог реки, Доктор, Библиотекарь, Крёстный отец… Из всех имен звучало только одно — Цинь Юань. А теперь появился этот Третий молодой господин Цинь.
Если догадка верна, имя должно быть связано именно с этим родом.
Третий господин приблизился к нему практически вплотную. Его алые губы шевельнулись, выдыхая прохладный воздух:
— Мое имя…
Се Сяочжоу замер, превратившись в слух, однако голоса не последовало.
Густой аромат благовоний рассеялся, а вместе с ним растаял и силуэт актера. Без благовоний из рога носорога — граница между мирами снова стала непреодолимой.
Юноша не ожидал подобной развязки и на мгновение растерялся. Впрочем, времени на раздумья у него не было: с исчезновением хозяина бумажные люди снова обрели свободу действий.
Бумажные люди одновременно повернули головы в его сторону. Поняв, что сдерживающая сила исчезла, бумажные люди лавиной бросились вперед.
Ощутив, как на голове зашевелились волосы, Се Сяочжоу бросился бежать. Но до спасительных дверей главной залы оставалось еще приличное расстояние.
Этот короткий отрезок пути казался небывало длинным.
Слуги обступили его со всех сторон. Как юноша ни вырывался, вырваться из пут бумажных людей ему не удалось.
Он уже приготовился к худшему, однако марионетки не стали лишать его жизни. Они лишь сжали кольцо, а затем несколько из них подняли в воздух пышное алое подвенечное платье.
Перед глазами Се Сяочжоу потемнело — и платье само натянулось на него. Оно точно обладало собственной волей: ткань сжалась так сильно, что юноша не мог шевельнуть и пальцем, подвижными остались только глаза.
С трудом косясь по сторонам, он увидел, как на нарисованных лицах бумажек расплылись ликующие ухмылки. Они подхватили его под руки и потащили к выходу.
Дон-н-н!
Благоприятный час настал!
В ночной тишине снова завели тоскливую песню сонахи.
Из темноты вынырнула свадебная процессия. Участники её были облачены в траурные белые одежды, а в воздух вместо цветов летели желтые ритуальные деньги.
Се Сяочжоу запихнули в свадебный занавешенный плотной тканью паланкин. Когда занавесь опустилась, он погрузился в абсолютную тьму.
Паланкин мерно зашатался на плечах невидимых носильщиков, унося его в неизвестность.
Юноша отчаянно пытался скинуть подвенечный наряд, но заклятие держало крепко.
Спустя некоторое время движение прекратилось.
Се Сяочжоу прислушался — снаружи царила гробовая тишина.
Бам!
Паланкин внезапно резко качнулся, и внутрь кто-то протиснулся.
Незнакомец приподнял голову и тревожно прошептал:
— Ты как, цел?
Это была Лу Лу.
Се Сяочжоу быстро замигал, подавая знак, что с ним все в порядке.
Девушка тут же принялась стягивать с него проклятое платье. Едва ей удалось освободить юношу, как снаружи послышался нарастающий шелест — к паланкину со всех сторон хлынули бесчисленные бумажные люди.
Реагируя мгновенно, Се Сяочжоу задернул плотную занавеску.
Паланкин превратился в замкнутое пространство. Снаружи невозможно было разглядеть, что происходит внутри.
Вскоре конструкция снова пришла в движение. К счастью, нечисть, несущая паланкин, не заметила, что вес прибавился вдвое.
Пленники переглянулись.
Лу Лу извлекла из-за пазухи курильницу в виде золотой жабы. Угли в ней погасли, дым больше не шел.
Се Сяочжоу принял предмет и заглянул внутрь: там оставалось еще немного благовоний из рога носорога. Этого должно было хватить, чтобы вызвать Третьего господина.
Девушка уже собралась высечь искру, но юноша удержал её за руку.
После той истории на сцене стало ясно: Третий господин вовсе не заодно с этими бумажными тварями. Скорее, он питал к ним лютую ненависть. Но из-за ограничений ритуала он не мог появляться когда заблагорассудится.
А что, если принудительно призвать его прямо в разгар подземного брака?
* * *
Паланкин опустился на землю.
На этот раз — прямо перед ритуальным алтарем.
Снаружи раздался писклявый голос бумажной служанки:
— Благоприятный час пришел!
Кто-то протянул руку, намереваясь отдернуть занавеску и вывести невесту.
Однако вместо покорной жертвы из паланкина выступил… разгневанный злой дух.
Третий господин чуть приподнял угол губ:
— Надо же, как у вас тут весело.
Бумажные люди замерли:
—…
Призрачный жених обомлел:
—…
Се Сяочжоу и Лу Лу аккуратно наблюдали за происходящим из глубины паланкина.
По мере того как в воздухе закружился сизый дым благовоний, нечисть затрепетала от ужаса.
Третий господин лишь взмахнул широким рукавом — и вся процессия бумажных марионеток мгновенно превратилась в труху.
Алые фонари над головой качнулись, озаряя красными отблесками покрытую обрезками бумаги землю.
Лу Лу подалась ближе к спутнику и прошептала:
— В главном доме я нашла старинный фолиант…
Она вкратце пересказала прочитанное.
Третий господин появился на свет нетипичным образом: он был так называемым «дитя во чреве призрака». В таких случаях мать-дух умирает, а младенец рождается живым. В его груди оставался запечатан жизненный дух вместе со смертным тленом. Изначально это не сулило беды, но жестокие родичи из семьи Цинь выбросили младенца на безымянное кладбище. Впитав в себя неупокоенную скверну, он переродился в тысячелетнего жестокого демона.
И только один путь вел к спасению: если кто-то добровольно отдаст ему искреннюю душу, он сможет сбросить обличье духа и снова стать человеком.
Пока они шептались, белая, точно изваянная из нефрита рука откинула занавесь. Третий господин слегка улыбнулся, хотя его взгляд оставался ледяным:
— О чем это вы тут толкуете?
Он явно слышал их разговор, вопрос был лишь в том — сколько именно. Лу Лу побледнела и не смела вымолвить ни слова.
Се Сяочжоу же прямо посмотрел на духа, не собираясь ничего таить:
— Мы говорили о твоем сердце.
Третий господин проявил интерес:
— И к какому же выводу пришли?
Юноша шагнул наружу:
— Она рассказала, что тебе нужна искренняя душа, чтобы снова стать человеком.
Актер издал короткий смешок:
— И что же, испугался?
Се Сяочжоу на мгновение задумался:
— Вовсе нет. Ты можешь забрать мою.
Третий господин прищурился, явно не ожидав такого поворота:
— Испугался или… — Он замялся. — Что ты сказал?
— Я сказал, ты можешь взять мое сердце, — повторил Се Сяочжоу и сжал его холодную ладонь. — Я сделаю всё, чтобы полюбить тебя без остатка, и отдам тебе свою душу.
Всегда уверенный в себе Третий господин неожиданно смутился. Он резко выдернул руку:
— Ты правда думаешь, я поверю в эту чушь?!
— Веришь ты или нет — мое дело.
Юноша смотрел на него открыто, без тени сомнения.
Это была рискованная игра.
Он ставил на то, что Третий господин не решится сделать этот шаг.
В той оперной постановке крылось множество подсказок.
К примеру, Третий господин не верил в существование бескорыстной любви и в то, что кто-то способен пожертвовать собой ради чувства. А значит, Се Сяочжоу должен был стать тем самым исключением.
Этот дух вырвал немало сердец.
Ему попадались льстецы, лицемеры, перепуганные до смерти жертвы — и ни разу его рука не дрогнула.
И лишь этот юноша был готов отдавать без остатка. И именно перед ним демон неожиданно почувствовал замешательство.
Обменять жизнь на жизнь… Даже обретя плоть, он сделает это ценой гибели единственного человека, проявившего к нему тепло.
Его никто никогда не любил. Сама его жизнь была никому не нужна. Какая радость ходить по этой земле, если платой за это станет смерть того, кто предложил ему верность?
После длительной паузы Третий господин издал насмешливый звук:
— Сколько мы с тобой знакомы? А ты уже толкуешь о любви до гроба. Совсем еще зеленый глупец, даже слушать тошно.
Се Сяочжоу мягко улыбнулся:
— Пусть так.
Он понял: ставка сыграла.
— Так теперь Третий господин назовет мне свое имя?
[Индекс симпатии Третьего молодого господина Циня: 100%]
* * *
Окружающий пейзаж начал стремительно блекнуть.
Старинный двор, алые фонари и сам актер в сценическом гриме теряли краски, растворяясь в воздухе. В следующий миг Се Сяочжоу ослепила вспышка яркого света, а когда зрение вернулось, он обнаружил себя перед беснующейся публикой.
Зрители ликовали, скандируя его имя.
Даже ведущий потерял всякую сдержанность:
— Невероятно! Наше шоу впервые приветствует участника, получившего стопроцентную симпатию четыре раза подряд! Встречайте — Се Сяочжоу!
Аплодисменты гремели не смолкая.
Переводя дыхание, ведущий прочистил горло и продолжил:
— Съемочный этап завершен! Переходим к этапу голосования, хотя имя победителя уже не вызывает сомнений… Зрители в зале, делайте ваш выбор!
На огромном табло появились имена четырех участников.
В считаные секунды шкала Се Сяочжоу рванула вверх, оставив остальных далеко позади.
— Как и ожидалось! Победителем текущего сезона шоу «Романтическое подключение сердец!» становится Се Сяочжоу!
[Съемки выпуска «Романтическое подключение сердец!» успешно завершены]
* * *
В глубинах бестревожного океана плывущий русал внезапно замер. Он в растерянности возрился вдаль, точно ощутив, как из его мира безвозвратно уходит нечто невероятно ценное.
По его щеке скатилась прозрачная капля. Русал с удивлением слизнул её — вода была соленой, как и морская пучина, но в ней таилась незнакомая горчинка.
* * *
Болезненный художник сидел в запущенном саду. С каждым днем он угасал, превращаясь в обтянутый кожей скелет, и лишь пальцы, сжимавшие кисть, сохраняли былую силу. Он писал без остановки, и с того самого дня все его полотна были посвящены лишь одному юноше. Огненный фон, решительный взгляд… Мазок за мазком складывались в его главный шедевр — картину «Последний возлюбленный».
Сегодня пальцы неожиданно дрогнули. Кисть выскользнула, оставив на холсте длинную темную полосу и безнадежно испортив работу.
Он коснулся сырой краски и зашелся в тяжелом кашле, выплеснув на холст алый сгусток.
* * *
В мрачном подземелье бывший Король демонов восседал на каменном пьедестале. Он добровольно продел цепи сквозь собственные ключицы, приковав себя к стене, и погрузился в вечный сон.
Он остался ждать. Ждать того, кто однажды придет и разбудит его.
* * *
На пустой сцене Третий господин окончил свой грим и тихо затянул печальную прощальную арию.
* * *
[Поздравляем с успешным завершением съемок в шоу «Романтическое подключение сердец!»… Ззз-крш…]
Се Сяочжоу уже находился в своей личной комнате. Он сидел на краю кровати, ожидая подведения итогов.
Однако привычный голос системы неожиданно прервался резким треском и шумом помех.
Юноша нахмурился.
Сестра в коже упоминала, что Глава гильдии «Общество Возрождения» оставил для него послание, прочесть которое можно будет лишь после успешного прохождения очередного этапа.
И вот этап пройден. Неужели сбой в системе вызван именно этим?
Что же хотел передать ему Глава?
[Шу-у-у…]
[Ззз-крш…]
Среди помех Се Сяочжоу ощутил, как в его ладони материализовался предмет. Взглянув вниз, он увидел плотно свернутую бумажную записку.
Подчиняясь внутреннему чутью, он медленно развернул листок.
Почерк был неровным, дерганым — видно было, что текст писался в спешке:
«Я знаю, ты стремишься вырваться из „Шоу ужасов“. Но задумывался ли ты над тем, что ждет тебя снаружи? Даже если тебе удастся сбежать, сможешь ли ты вернуться в настоящую реальность?
И главное: уверен ли ты, что мир, который ты считаешь настоящим, не является лишь очередным съемочным павильоном?»
Пальцы Се Сяочжоу дрогнули, и записка упала на покрывало.
В тот же миг бумаги коснулся яркий язычок пламени. Записка за секунды обратилась в серый пепел, который тут же развеялся без следа.