* * *
* * *
— Древнекитайский стиль, мне по душе!
— О, Бог реки, давно не виделись!
— Похоже, финальные боссы решили переплюнуть друг друга. Чем дальше, тем колоритнее персонажи!
Когда-то Бог реки славился добротой и кротостью. Однако после людского предательства, когда его с заживо содранной кожей и переломанными костями на долгие века заточили в глуши, разум его помрачился, уступив место неистовому безумию.
Он оставался единственным из главных боссов, кто искренне намеревался причинить Се Сяочжоу вред.
Для этого божества существовал лишь один способ обрести невесту — утопить её, дав сгинуть в темной пучине.
Но выбравшийся из реки «избранник» оказался слишком хитер: опутав бога сладкими речами, он раз за разом ускользал из сетей. Впрочем, всё это было неважно. Если невеста покорится судьбе и вернется, божество соизволит простить эти мелкие проступки.
Речные волны с ревом катили вперед.
Бог реки закинул голову; алая лента, спадавшая за его спиной, мерно покачивалась, вымокнув в бурных струях. Не отрывая тяжелого взгляда от Се Сяочжоу, он выдохнул:
— Моя невеста...
Се Сяочжоу инстинктивно подался ближе к Крёстному отцу.
Заметив, как парень ищет защиты, божество нахмурилось. Вода под его ногами вскипела с удвоенной силой, угрожая в любой миг поглотить всё живое.
Крёстный отец опустил взгляд, смерив Бога реки холодным взором.
— Твоя? — А затем, не дожидаясь ответа, отрезал: — Он принадлежит мне.
Се Сяочжоу только и оставалось, что молча переводить взгляд с одного на другого.
«Да хватит вам делить! Вы же, по сути, одно и то же существо... К чему этот цирк?»
Впрочем, Крёстный отец явно осознавал истину — он прекрасно знал, что представляет собой лишь один из осколков единого разума. И всё же ухитрялся сцепляться с собственной же частью?
Се Сяочжоу украдкой взглянул на Крёстного отца. Лицо того казалось высеченным из камня, излучая лишь суровую жажду расправы.
Крёстный отец отдавал себе отчет в том, что стоящий внизу Бог реки — такой же осколок сущности Повелителя Бездны. Но алчность и эгоистичное стремление владеть безраздельно были неотъемлемой частью демонской природы.
Он не терпел, когда кто-то смел посягать на его собственность.
Напряжение дошло до предела. Нащупав ладонь Крёстного отца, Се Сяочжоу сжал её, бесшумно призывая не поддаваться порыву — сейчас следовало думать о главной цели.
Тёмный взор Крёстного отца померк. Расправив и снова подогнув перепончатые крылья, он камнем ринулся в сторону Телебашни.
Это движение не укрылось от Бога реки.
Его и без того выводили из себя надменные слова чужака, а уж жест особого доверия со стороны Се Сяочжоу и вовсе поверг божество в неистовство.
Окончательно утратив разум от ревности, Бог реки вскинул руки.
Яростный шквал промчался над водной гладью, взметая его смоляные волосы. Река вздыбилась, образуя исполинский вал, который обрушился вниз плотной стеной брызг.
Ледяная капля обжгла щеку Се Сяочжоу. Оглянувшись, он увидел воздвигшуюся прямо перед ними непроницаемую водную преграду.
Крёстный отец тяжело взмахнул крыльями, зависая в воздухе.
Хлынул поток — и одна из речных струй, превратившись в острое лезвие, со свистом устремилась к демону.
Крёстный отец уклонился, метнувшись в сторону. Водяной клинок пробил пустоту и рассыпался на тысячи мелких брызг, рухнув обратно в реку.
Однако они находились над царством Бога реки, где стихия была неистощима. Не прошло и мгновения, как небо рассекли десятки новых водяных нитей; они переплелись в частую сеть, силясь затянуть демона в ловушку.
Демон не успел вовремя увернуться: удар водного хлыста пришелся по левому крылу. Потеряв равновесие, он камнем пошел вниз.
Едва не коснувшись бурлящих волн, Крёстный отец сгруппировался, полоснул кончиком кожаного крыла по глади воды и снова взмыл ввысь.
— Ты цел? — с тревогой спросил Се Сяочжоу.
Крёстный отец глухо застонал и лишь качнул головой.
Каждый главный босс в этом шоу обладал собственной территорией. У Цинь Юаня это была школа, у Библиотекаря — океан, у Крёстного отца — Святая церковь... В пределах своих владений они обретали абсолютное могущество.
Ныне же Бог реки сражался на родных просторах, отчего Крёстный отец и уступал ему в силе. Окажись они под сводами церкви, демон ни за что бы не поддался.
— Чего это они сцепились?
— Встретились два босса — вот искры и летят!
Се Сяочжоу бросил быстрый взгляд на спутника: очертания тела демона теряли четкость, а его сила стремительно таяла.
Задержись они здесь чуть дольше — и их неизбежно сбросят вниз.
— Крёстный отец... — тихо позвал Се Сяочжоу.
Тот тяжело перевел дыхание:
— Мое время на исходе.
По правилам, хозяева локаций не могли покидать пределы своих владений. Крёстный отец сумел перешагнуть этот порог лишь потому, что однажды Се Сяочжоу лично увёл его из Сиротского приюта «Евангелие». Но даже эта отповедь правилам имела жесткие рамки: по истечении отведенного срока он обязан был вернуться.
И этот срок истекал прямо сейчас.
Вскинув взор на вздыбившийся водный заслон, демон понял: пробиться иным путем не выйдет.
За моноклем вспыхнул зловещий алый огонек, и в глубине его зрачка затеплился диск кровавой луны, повеявший древней скверной.
Несмотря на свою демоническую суть, Крёстный отец оставался суровым и догматичным аскетом. Он свято чтил обеты: раз уж дал слово, то исполнит его любой ценой.
Коли обещал доставить Се Сяочжоу к цели, значит, сдержит обещание. Даже если ради этого придется пожертвовать жизнью...
Поняв, к чему тот клонит, Се Сяочжоу вскрикнул, останавливая его:
— Крёстный отец, не надо!
Алый отсвет моргнул и угас в глазах демона. Ритуал прервался, а значит, в ближайшее время он не сможет вновь обратиться к этой силе.
Призрачный силуэт Крёстного отца начал истончаться — ему требовалось немедленно вернуться в Святую церковь.
Законы Системы были непреложны, и даже полноправные боссы могли лишь обходить их, но не попирать открыто.
Опоздает хоть на мгновение — и правила попросту сотрут его из бытия.
Внизу с оглушительным гулом неслась река.
Сквозь мутную пелену водяного заслона уже виднелся силуэт Телебашни. Считанные метры разделяли их с целью, но преодолеть эту пропасть казалось невозможным.
* * *
Тем временем на верхнем ярусе Телебашни, в Главном пункте управления, длинной шеренгой тянулись электронные экраны. На них в реальном времени транслировалось всё, что происходило на улицах города.
Сейчас почти все операторы сбились в кучу перед одним из дисплеев, не отрывая глаз от битвы над речной гладью.
Вдруг кто-то из сотрудников сочувственно вздохнул:
— И что теперь делать Чжоучжоу? Неужели он так и не доберется до Телебашни?
Зал мгновенно затих. Коллеги как по команде обернулись к говорившему.
— «Чжоучжоу»?
— «Что делать»?
— Ты что, за него переживаешь?
Бедолага вжал голову в плечи. На лицах остальных читалось неодобрительное: «Среди нас предатель!».
— Да я... я просто засмотрелся! — виновато забормотал тот. — Сюжет же завораживающий! Честное слово, я не собирался никого предавать!
Сонм голосов на мгновение утих, после чего среди операторов послышались сбивчивые шепотки:
— Вообще-то он прав...
— Я тоже слежу за эфирами Се Сяочжоу. Такая химия между ними, прямо за душу берет...
— Вы из ума выжили?! Мы сотрудники шоу и обязаны беспрекословно исполнять приказы Главного режиссёра!
— Ну, работа работой, а личные симпатии — это другое...
Внезапно из полумрака в дальнем конце зала зажглась пара алых глаз, величиной с хорошие фонари.
Главный режиссёр смерил подчиненных тяжелым взором:
— Что за шум? И как продвигается миссия по очистке и перезапуску?
Шум моментально стих. Один из операторов, пересилив страх, сделал шаг вперед и отчитался:
— Господин режиссёр... очистка идет медленнее, чем планировалось.
Сама суть создания «Шоу ужасов» заключалась в удержании под контролем одной невероятно могущественной сущности.
Поговаривали, будто в древности Главный режиссёр прибег к грязным уловкам, усыпив Неназываемого на долгие века.
Воспользовавшись его беспомощностью, он раздробил единое сознание на множество осколков и стал вытягивать из него силы, на основе которых и воздвиг империю «Шоу ужасов».
Шоу ужасов создавалось вовсе не ради развлечения.
Режиссёр затягивал смертных в проект, заставляя их испытывать липкий ужас и безысходность, а затем транслировал эти муки полчищам нежити. Это разжигало в монстрах еще большую злобу и развращало их души.
Вырабатываемая таким образом темная энергия давала колоссальную силу, позволявшую удерживать Повелителя Бездны в состоянии вечного сна, пока сам Главный режиссёр безнаказанно присваивал его могущество.
Неназываемый не мог вырваться лишь потому, что против него использовали его же собственную силу — ему приходилось, по сути, бороться с самим собой.
И без вмешательства извне он был обречен на вечное небытие.
Безупречно отлаженный механизм дал сбой по одной причине: в игре появился неучтенный фактор — Се Сяочжоу.
Выслушав доклад, Главный режиссёр рявкнул:
— Почему показатели не соответствуют плану?! Мне нужны объяснения!
Оператор дрожащими руками вывел на экран статистику:
— Твари... значительная часть взращенных монстров попросту отказывается нападать...
Режиссёр въелся взглядом в цифры.
По всем правилам, свирепые некроманты и призраки должны были высыпать на улицы, превратив город в кровавую бойню.
Однако чаты трансляций бурлили от активности призрачных зрителей, которые и не думали убивать. Даже когда участники по незнанию забредали в их владения, твари лишь равнодушно отворачивались, а некоторые и вовсе... любезно провожали их до выхода.
Еду буквально вложили им в пасть, а они разленились настолько, что не желали даже сжать челюсти.
— Чем они, черт возьми, заняты?! — взревел Режиссёр.
Сотрудник замялся, сглатывая слюну:
— Ну... кажется... возможно... они строчат комментарии поддержки для Се Сяочжоу.
Не веря своим ушам, Режиссёр перевел взгляд на чат, где размеренно плыли сообщения:
— Чжоучжоу, вперед!
— Не бойся, мы тебя в обиду не дадим!
— Это всё проклятые организаторы пакостят! Давайте разнесем съемочную группу!
Главный режиссёр лишился дара речи.
И вот этих нечестивых тварей он годами взращивал на крови и людских страданиях?!
И ради чего?!
У них хоть капля гордости осталась?!
— По этой причине, — продолжил оператор, — выжило слишком много участников. И, судя по карте, все они сейчас стягиваются к Телебашне.
События свернули совсем не туда, куда рассчитывал Главный режиссёр.
Он полагал, что едва начнет работать «Реалити-шоу ужасов», как нечисть в мгновение ока перебьет бесполезный людской сброд. После этого оставалось лишь запустить Очистку перезапуском и начать новый цикл.
Кто мог подумать, что всё обернется подобным образом?
Глядя на нескончаемую вереницу фанатских комментариев, Режиссёр задыхался от гнева; его огромные алые глаза раздувались и наливались кровью, готовые вот-вот лопнуть.
Операторы замерли, боясь даже вздохнуть.
Спустя целую вечность из горла монстра вырвался хриплый, безумный хохот.
Сотрудники переглянулись. У всех в голове мелькнула одна и та же мысль: «Неужели у старика окончательно съехала крыша?»
Хохот резко оборвался.
Сцепив зубы, Главный режиссёр прошипел:
— Пусть идут! Неужели эти ничтожества думают, будто в Центр управления так просто проникнуть? — Его голос набрал ледяную силу. — Здесь подвластная мне территория. И каждый, кто дерзнет переступить порог... найдет тут лишь собственную смерть.