[Доктор на подходе!]
[Чжоучжоу сейчас влетит?]
[Доктор, давай с ним «этак и этак», а потом [—], строго по сценарию Потрошителя...]
[Эй, ты там выше! Твой комментарий цензурой замазало!]
[Мне трафика не жалко, пиши дальше!]
Зрители в чате безудержно развлекались, но на площадке атмосфера накалилась до предела.
Се Сяочжоу замер на грантовой полосе между светом и тенью.
Шагни он чуть вперед — и попадет под бледные, слепящие лучи: уличный фонарь равнодушно ронял холодный свет на его щеку, высвечивая размазанную полосу подсохшей крови. Останься на месте — и поглотит тьма, из которой уже не вырваться.
Чумной доктор не спешил. Он не опасался, что добыча ускользнет. Неторопливо выступая из сумрака, он помахивал тростью с золотым вороном.
Каблуки высоких кожаных сапог отбивали по каменным плитам размеренный, сухой дробный стук.
Шаг. Еще шаг.
Каждый удар отзывался в сердце липким, тревожным трепетом.
Ресницы Се Сяочжоу дрогнули. Капля пота сорвалась со лба, медленно скатилась по скуле, проложила влажную дорожку вдоль подбородка и нырнула за воротник. Вслед за ней по коже пробежал ледяной озноб.
Юноша ощущал этот страх отчетливо, до последней капли. Но бежать не собирался: появление Доктора означало, что любые пути к отступлению перекрыты.
Се Сяочжоу повернулся лицом к опасности.
Чумной доктор выглядел безупречно: строгий костюм, темный плащ с едва заметным вышитым узором, а на отвороте — белоснежная роза. Наряд казался столь торжественным, словно врач собрался на званый пир.
— Замолчал? — раздалось из-под клювастой маски. Голос звучал мягко, с откровенным, искренним смаком. — Моя маленькая роза...
Выказывать перед ним слабость было нельзя.
Се Сяочжоу приподнял уголки губ и проговорил с интимной, слегка игривой поволокой:
— Доктор...
Гигант в маске остановился, впиваясь взглядом в юношу.
Тот лишь только что выбрался из смертельной схватки: черные волосы растрепались, ворот распахнулся, открывая полоску белоснежной кожи. Когда Потрошителю перерезали горло, брызнувшая кровь отпечаталась на одежде и теле юноши — словно алые лепестки, рассыпанные по свежему снегу.
Беспомощность, холодная отстраненность и искушение сплелись в нем воедино.
Доктор почувствовал, как в горле першит. Он сдавленно кашлянул, издав странный, шуршащий звук:
— Страшишься? Или судорожно изобретаешь уловку, дабы оправдать свое присутствие здесь?
«Догадлив, как и всегда», — промелькнуло у Се Сяочжоу в голове. Он опустил веки, воздерживаясь от поспешного ответа.
Врач не торопил. Обтянутыми в черную кожу пальцами он коснулся щеки юноши, стараясь стереть кровавую полосу. Однако бурые подтеки уже въелись в кожу. С въедливым упрямством он потирал щеку снова и снова, пока тонкий эпидермис от трения не вспыхнул алой краской. Лишь тогда он ублажил свое любопытство.
Легонько сжав пальцами лицо юноши, Доктор с наигранным сожалением вздохнул.
Ну же, говори, маленькая роза. Плачь, моли о пощаде... или выкини какую-нибудь безумную выходку. Какой бы путь тот ни избрал, Доктор останется доволен. Из-под маски проглядывала снисходительная ухмылка.
Се Сяочжоу лихорадочно взвешивал варианты. Он еще до встречи прокручивал в голове десятки оправданий на случай поимки. Но очутившись с палачом лицом к лицу, осознал: ни единому слову тот не поверит.
Впрочем, Доктор верил не самому юноше, а исключительно созданному образу — «Мальчику-Розе».
Эта ставка проиграла. А за проигрыш приходится платить. В худшем случае — жизнью.
Се Сяочжоу вскинул взор, на губах заиграла дерзкая улыбка. В выражении его лица появилось нечто иное:
— Я оступился, Доктор.
— В чем же? — поинтересовался тот.
Се Сяочжоу ответил без увиливаний:
— Мне не следовало бежать.
— А еще?
— А еще... — улыбка юноши стала безупречно-сладостной, — мне не следовало попадаться.
Доктор с укором качнул головой:
— Непослушный ребенок. За проступками всегда следует наказание.
Страх испарился, уступив место острому любопытству:
— И какова же кара? Отрежешь мне ноги, отрубишь руки или выколешь глаза? — Он кокетливо хлопал ресницами, будто капризничая. — Мне-то все равно, но согласись: это ужасно банально.
— И что же ты предложишь взамен?
Се Сяочжоу задумался, и в его глазах вспыхнул азартный огонек:
— А почему бы тебе не поставить на мне эксперимент?
Доктор молчал, пристально всматриваясь в него.
Сделав шаг вперед, Се Сяочжоу накрыл своей ладонью запястье врача и притянул его руку к своей груди. В этом жесте не было ни грамма защиты — он открылся полностью, отдав себя во власть собеседника.
— Неужели я совсем тебя не интригую?.. Доктор.
Даже сквозь плотную ткань Доктор ощущал, как под ладонью бьется живое, брызжущее соком жизни сердце.
Его роза... Как она могла не интриговать?
— Разумеется, — откликнулся он.
Се Сяочжоу тихо, торжествующе рассмеялся. В уголке его рта блеснул клык, придавая облику лукавую невинность.
— И что же это за опыт? — голос Доктора звучал бархатисто и мягко, убаюкивающе, словно сказка на ночь.
— О, только не те скучные, бессмысленные опыты, что ты ставишь изо дня в день! — Се Сяочжоу запрокинул голову. В его темных зрачках затаилась влажная туманная дымка, обладающая гипнотической силой. — Я говорю о допросе самой сути, об обнажении истины... Правды об этом мире.
Врач склонился ниже, чеканя слова с изысканной учтивостью:
— Я весь внимание.
Се Сяочжоу прищурился и мягко хихикнул:
— Неужели тебе ни разу не хотелось узнать, откуда я родом? Как устроен этот мир и какая пуповина связывает меня с ним?
Это мучило Се Сяочжоу уже давно. Родной мир юноши явно отличался от того, где находилась съемочная группа, но между ними существовала невидимая мозаика связей. Именно благодаря ей организаторы шоу умудрялись выдергивать его из привычной реальности и забрасывать на съемочную площадку. Откуда взялась эта нить? И почему она завязана именно на нем?
Будь Се Сяочжоу в здравом уме, он бы никогда не рискнул поднять подобную тему. Но ролевая карта «Мальчика-Розы» диктовала свое: слова и поступки вырывались помимо его воли. Он точно знал — этот эксперимент зацепит Чумного доктора.
И не прогадал. Взгляд палача на миг остекленел, а затем блеснул хищной острой сталью.
Се Сяочжоу подался вперед, прижимаясь к его груди:
— Скажи, разве никто до сих пор не задумывался об этом?
«Никто. Никогда», — отозвалось в разуме Доктора.
Словно неведомая воля туманила его восприятие, заставляя принимать появление гостей как данность. Будь он верен своей природе, то при первой же встрече вскрыл бы их на анатомическом столе и изучил до последнего хряща. Но почему-то эта мысль даже не приходила ему в голову.
[Внимание, внимание!]
[Участник, немедленно прекратите эти действия!]
Системный глас гремел в ушах, но Се Сяочжоу проигнорировал его.
— Доктор, мне и самому не терпится узнать. А тебе? — Он сжал ладонь Доктора, вкладывая в нее предмет. — Вскрой меня. Изучи. Это... мое единственное желание.
Доктор опустил взор. В его руке лежал скальпель, и лезвие уже упиралось в грудь Се Сяочжоу.
Алое пятно медленно расползалось по ткани.
[Внимание... треск... предупреждение...]
[Шорох... помехи...]
Се Сяочжоу не чувствовал боли. Словно жрец у алтаря, он шептал экстатическую молитву:
— Возьми то, что жаждешь ты, и дай мне то, что ищу я. В этом... и кроется истинный смысл познания.
Доктор выдохнул, и в его голосе послышалось подобие печали:
— Я открою тебе тайну этого мира... Когда ты испустишь последний вдох.
* * *
Зрители в эфире опешили от такого поворота.
[Вот это поворот!]
[Да что тут копать? Они же просто нанятые актеры или NPC!]
[Слышал я, часть тут из массовки, а часть — древние жуткие твари, о которых даже заикаться нельзя! Короче, думайте сами.]
[Да хорош туману напускать! Колись давай!]
[За лишнее слово канал забанят! Скажу одно: «Шоу ужасов» запустили, чтобы тешить эти жуткие сущности. Чтобы они сидели в своих норах и не лезли в наш мир!]
[Э-э-э? И это все?]
[Походу, улетел в бан...]
Комментарий не успел исчезнуть, как трансляцию прорезал оглушительный треск помех, а картинка поплыла рябью.
Зрители успели лишь разглядеть, как Чумной доктор подхватил Се Сяочжоу на руки. Из груди юноши торчала рукоять скальпеля, а с тонких пальцев каплями стекала кровь.
Кап.
Алое пятно разбилось о камень мостовой.
[Шорох... помехи...]
[Сбой съемочного оборудования.]
[Трансляция временно приостановлена.]
Экран погрузился в непроглядную тьму, а чат взорвался шквалом сообщений.
[Что произошло?!]
[Чжоучжоу умер?! Да вы шутите! Что там стряслось?!]
[Без паники. Не умер он, максимум одну жизнь сжег.]
[А дальше-то что снимать будут?]
[Ну Чжоучжоу и выдал! Подтолкнул Доктора искать разгадку мироздания!]
[Неужели шоу на этом накроется?]
[Организаторы, вылезайте и объяснитесь!]
В чате царила вакханалия: одни недоумевали, другие сыпали проклятиями, третьи советовали переходить на соседние каналы.
Наконец сквозь тьму проступили кроваво-красные буквы:
[ «В путь! Красивые юноши: Европейская глава» — Пересъёмка (NG)...]
[NG???]
[В «Шоу ужасов» бывают дубли?!]
[Обычно нет. Но при критической ошибке сценария включается пересъемка.]
[И что тогда? Я никогда такого не видел!]
[А я видел. Все обнуляется. Сцены играют заново, погибшие оживают, а у монстров и NPC полностью стирается память.]
[Только не это! Выходит, Доктор забудет Чжоучжоу?]
[Что за запретные слова он произнес, если систему так перекосило?!]
Слушать стенания аудитории никто не собирался. Экран мигнул и вновь налился светом.
Время вспять открутило свой ход.
Камера плавно скользнула в спальню, оформленную в классическом европейском стиле. Ветер шевелил тяжелый бархат и кружева баладахина, за которыми угадывался силуэт юноши.
Он утопал в мягких подушках — невесомый, словно облако. Глаза закрыты, а у левого века алел тонкий рисунок, напоминающий готовую распуститься розу.
Почувствовав чужое присутствие, юноша разомкнул веки. Он недоуменно прищурился, и алые лепестки у глаза трепетно дрогнули.
«Что произошло?..» — туманно подумал Се Сяочжоу.
В памяти всплывали рваные обрывки: ночная тьма, розан, маска с птичьим клювом...
Он резко сел на кровати, прижав ладонь к груди. В глубине тканей все еще отзывалась фантомная тупая боль. Но стоит отдернуть ткань — на коже ни шрама, лишь безупречная белизна.
[Уважаемые участники, просим сохранять спокойствие.]
Голос системы прорезал тишину:
[Ввиду ненадлежащих действий одного из участников текущий выпуск отправлен на пересъёмку. Просим тщательно контролировать свои высказывания. В случае повторного дубля все участники будут немедленно уничтожены.]
Пауза.
[А теперь продолжайте выполнение заданий. Напоминание: после дубля весь прогресс сбрасывается, задания предстоит выполнять заново.]
Один за другим игроки приходили в себя. Кто-то радовался воскрешению, кто-то проклинал сброшенный прогресс...
Се Сяочжоу же стоял перед ростовым зеркалом. Пальцы медленно оглаживали изящный рисунок розы у левого глаза.
Карта личности обновила данные:
[Личность: Мальчик-Роза]
[Ранг: SR]
[Способность: Вы уже познали гибель. Когда бутон распустится полностью, ваше тело увянет. Роза нежна и роскошна, а хищная стая давно караулит в тени.]
[Примечание: У вас осталось две жизни.]
[Задание: Будьте осторожны. Лучше избегать встречи с ним.]
[Срок выполнения: 7 дней]
Се Сяочжоу прикрыл глаза. Словно живой, рисунок сбросил прозрачный лепесток, который истаял в воздухе, не успев коснуться пола.
Дубль.
Как актер, Се Сяочжоу знал: если режиссера не устраивает игра, сцену переснимают. Но даже опытные артисты иногда допускают промахи. Только вот в «Шоу ужасов» он столкнулся с пересъемкой впервые.
Неужели все из-за его речи перед Доктором?
«Правда об этом мире... Какова же она?»
Размышления прервал скрип петли.
В спальню ступил угрюмый дворецкий. В точности повторяя прошлую реплику, он произнес:
— Его сиятельство граф повелел вам явиться на сегодняшний пир. — И добавил сухо: — Переоденьтесь.
Слуги внесли наряд.
Се Сяочжоу скользнул взглядом по шелкам. Все тот же сложный крой: шелковая рубаха цвета слоновой кости с глубоким вырезом и каскадом кружев на манжетах.
— Понял, — кивнул юноша.
На этот раз одежда поддалась быстрее. Облачившись, Се Сяочжоу остановил слугу, который уже намеревался выбрать пышный бутон из принесенного подноса.
Сам шагнул вперед и извлек из охапки скромную, не совсем совершенную белую розу.
Острый шип проколол ладонь, но юноша даже не поморщился. Он отломил стебель и приколол бутон к отвороту.
Затем проследовал за дворецким.
Знакомый коридор. Тяжелая дубовая дверь, украшенная тусклой бронзой в виде летучих мышей.
Дворецкий отчеканил короткий стук.
Створка с глухим ропотом подалась назад, открывая узкий проем.
Слуга отступил, приглашая войти.
Се Сяочжоу знал, кто ждет его во тьме. Он не колебался — лишь бросил внимательный взгляд в сумрак и сделал шаг за порог.
Сценарии повторяются, но финал он напишет иной.
Главное — держать дистанцию с Доктором. Этот монстр опаснее любых боссов, встречавшихся ему ранее. Покуда возможно, перекачанный исследователь останется в стороне.
К счастью, среди целей отметки Чумной доктор не значился. А значит, рисковать незачем.
Система уверяла: память стирается лишь у жителей мира. Следовательно, если не являться на пир, Доктор его не увидит.
Дверь захлопнулась. Комнату поглотил мрак.
Не дожидаясь, пока хозяин замка сделает шаг, Се Сяочжоу произнес первым:
— Доброй ночи, господин граф.
Из темноты протянулась хладная, бледная рука. Пальцы мертвой хваткой сжали подбородок юноши, заставляя запрокинуть голову.
— С чего такая покорность?.. — раздался шепот у самого уха. — И отчего ты...
Говорящий осекся.
Во тьме вспыхнули два налитых кровью рубина.
Ладони Се Сяочжоу покоились вдоль тела. Из проколов от розовых шипов сочились алые капли, наполняя воздух густым, пьянящим ароматом.
Граф въелся взглядом в юношу, не скрывая дикого, животного голода:
—...отчего от тебя так упоительно пахнет?
Для вампира такой букет — неодолимый соблазн.
Се Сяочжоу разжал пальцы и негромко проговорил:
— Господин граф, я желаю остаться при вас. Я не хочу уходить.
Разум кровопийцы уже помутился от вожделения. Забыв обо всем, он сжал запястье юноши и подался вперед, дабы припасть к источнику.
Пьянящий нектар...
Никто из его рода не смог бы устоять. Пусть это взбесит Доктора — он оставит этого юношу себе!
Но испить желанной крови графу было не суждено.
Острая боль пронзила грудь. Он замер и опустил взгляд: в самую сердцевину его грудины по рукоять вошел серебряный стилет.
Второй конец оружия сжимал Се Сяочжоу.
— Ты... — прохрипел граф.
В глазах юноши блеснул лукавый, торжествующий огонек.
Роза манит хищников. Но в смертельной опасности кроется шанс — кто ожидает удара от нежного цветка?
Лицо вампира исказила гневная растерянность. Он отшатнулся, хватаясь за рану.
Се Сяочжоу небрежно разжал пальцы.
Анатомия нелюдей была ему знакома благодаря прежним студиям с Доктором. Убить кровопийцу способно лишь серебро, но если поразить сердце — он погрузится в сон, пока клинок не вынут из плоти.
Тяжелое тело графа с глухим стуком обрушилось на ковер.
Алая капля, так страстно желанная им, упала на ворс и мгновенно впиталась.
Се Сяочжоу поднес израненную ладонь к губам и слизнул собственную кровь.
На его губах заиграла болезненно-яркая, безумная улыбка.
Так кто же здесь охотник, а кто — добыча?
Увлекательная игра...
[Прогресс отметки: Граф-вампир (1/1)]
* * *
За дверью дворецкий дождался появления юноши.
— Господин граф изволил сообщить, что мое присутствие на пиру излишне, — с чарующей улыбкой произнес Се Сяочжоу.
Слуга нахмурился:
— Но как же...
— Если сомневаетесь — войдите и переспросите его сиятельство, — ласково предложил юноша.
Дворецкий замялся. Вспыльчивый нрав хозяина знали все. Кто осмелится перечить воле графа? Едва ли этот мальчишка дерзнет лгать.
— И еще... — Се Сяочжоу повел плечом, и его взгляд налился темной, чарующей силой. — Господин граф отошел ко сну. Все вопросы — когда он изволит пробудиться.
Вампиры погружаются в сон лишь после обильной трапезы.
Взглянув на юношу, дворецкий уловил густой шлейф, исходящий от него. Не оставалось сомнений: граф напитался его плотью. Выходит, этот юнец сумел снискать милость господина?
Опасаясь навлечь на себя гнев фаворита, дворецкий покорно склонил голову.
[Чего?! Чжоучжоу сбежал от участия в банкете?]
[Выходит, с Доктором они не пересекутся?]
[Похоже, после дубля Чжоучжоу зарёкся попадаться Доктору на глаза. Мои соболезнования Доктору!]
[Мои акции «Доктор + Чжоучжоу» снова пошли ко дну...]
[А мне одному кажется, что Чжоучжоу изменился? Будто его слегка «переклинило» после гибели?]
* * *
Отсутствие хозяина замка не помешало началу пира.
После сброса прогресса участники усвоили урок и без ропота собрались в главном зале.
— А где еще один? — подал голос Мальчик-Лилия.
Мальчик-Тюльпан, погибший в прошлой итерации и воскресший с мрачным лицом, зловеще огрызнулся:
— Тот, с розой? Небось сам дёру дал.
— Нам стоит быть осмотрительнее... — тихо роптал Азалия.
Несмотря на отсутствие одного гостя, в назначенный час тяжелые створки зала распахнулись.
В помещение ступила высокая фигура в черном. Птичья маска скрывала лицо, в руке покоилась трость с золотым вороном. Ни единого сантиметра открытой кожи.
Доктор.
— Доктор...
— Доброго вечера, Доктор...
Прибывший замер, окидывая зал холодным взором.
По центру стояли трое: Мальчик-Лилия, Дуцзюань и Юэцзи.
Ведьма изящно приподняла подол в глубоком реверансе и сладким голосом произнесла:
— Доктор, мы приготовили для вас этих «питомцев». Просим оценить.
Врач медленно повернул голову.
От его взгляда по спине Ведьмы пробежал ледяной мороз, заставив её сжаться.
Из-под клювастой маски раздался сухой, глухой хрип:
— Одного не хватает.