【Охренеть, с каких пор Бог реки соблюдает моногамию?!】
【Раньше так же было?】
【Я смотрел прошлые выпуски — ничего подобного не встречалось. Наверное, остальные участники слишком быстро дохли, до этого просто не доходило.】
【Мне одному кажется, что тут и интриги-то нет? Кто ещё может стать невестой, кроме нашего Чжоучжоу?】
【Да ладно вам! Бог реки ещё остальных толком не разглядел, а вы уже уверены. А если Се Сяочжоу сдохнет на полпути? Смотрите, как бы не пришлось свои слова назад забирать.】
【Эй, умник выше, поспорим?】
【Хе-хе, ставлю свои подношения за целый год: Се Сяочжоу невестой не станет!】
Съёмочная группа быстро сориентировалась и запустила тотализатор: «Станет ли Се Сяочжоу невестой Бога реки?»
С самых первых секунд перевес оказался подавляющим. Почти девяносто процентов зрителей проголосовали «за», и лишь упрямые десять процентов выбрали вариант «нет».
* * *
В деревянной избушке на мгновение воцарилась тишина.
Девушка с хвостиками, подпустив в голос невинного любопытства, поинтересовалась:
— Бабушка, а как именно Бог реки выбирает невесту?
Речная старуха напустила на себя таинственный вид:
— На то воля Речного бога.
Никаких чётких критериев. Никаких ориентиров.
С этого момента каждый из участников увидел в остальных смертельных соперников. Воздух в комнате мгновенно натянулся, словно струна перед обрывом.
Девушка с хвостиками первой пошла в атаку, повернувшись к сестре в очках:
— Слышала, у тебя карта «Пророка»? Ну так предскажи, кому достанется эта роль!
Сестра в очках огрызнулась без малейшего промедления:
— Уж чья бы корова мычала! Твоя карта «Ведьмы» позволяет варить любовное зелье. Опоишь им Бога реки, чтобы он ткнул пальцем в тебя?
Цю Юэ попыталась влезть с наигранным миролюбием:
— Перестаньте, нам нужно объединиться…
Обе соперницы одновременно рябкнули на неё, разом сбросив с неё маску:
— Заткнись! Думаешь, никто не видит твоих шкурных интересов? Проваливай!
Пока участницы осыпали друг друга колкостями, о Се Сяочжоу все благополучно забыли. В конце концов, в их глазах он был парнем, попавшим в шоу по чистой случайности. Не выживи он прошлой ночью, о нём бы и не вспомнили. К тому же слово «невеста» само по себе подразумевает девушку. С какой стати богу выбирать юношу?
Так что Сяочжоу спокойно наблюдал за перепалкой со стороны.
Когда грызня зашла слишком далеко, Речная старуха громко, сухо прокашлялась.
Шум моментально стих.
— Я обучу вас Танцу молитвы богу, — проскрипела Речная старуха. — Говорят, ту, чьи движения окажутся самыми изящными, Бог реки одарит своей милостью.
Се Сяочжоу аж опешил.
«Ту»? То есть девушку? Выходит, он в пролёте?
Хотя, судя по ночной реакции самого божества, шансы у него всё-таки были. К тому же он уже загадал своё желание.
Вздохнув, Сяочжоу решил сначала разучить этот танец, а там видно будет.
Старуха медленно поплелась в угол. Пошарив по стене, она с силой дёрнула за край висевшей там тяжёлой шкуры. Ткань с глухим звуком упала на пол, открывая скрытые под ней настенные фрески.
Сяочжоу присмотрелся. На фресках была изображена девушка в свадебном одеянии. Каждое её движение — поворот головы, изгиб стана, мимолётная улыбка — было пропитано искусительной женственностью и грацией.
Се Сяочжоу обомлел.
Кажется, дело дрянь.
Как актёр, заботящийся о своей карьере, он в своё время занимался хореографией. Юношеское тело отличалось гибкостью, он без труда мог сесть на шпагат или сделать мостик. Но гибкость — это одно, а воспроизвести чарующую женскую манеру… На такое он точно не способен.
Речная старуха молитвенно сложила ладони перед фресками и забормотала что-то себе под нос — судя по всему, на местном приречном диалекте, из которого участники не разобрали ни слова. Завершив обряд, она обернулась:
— Учитесь.
С этими словами старуха вышла, и тяжёлая дверь с грохотом захлопнулась, заперев их снаружи.
Участники переглянулись. Впрочем, долго раздумывать они не стали и сразу принялись повторять движения с рисунков.
Короткостриженой сестре и сестре в коже, очевидно занимавшимся фитнесом и йогой, па давались легко. Чего нельзя было сказать о сестре в очках и девушке с хвостиками — их попытки выглядели до того нелепо и дёргано, будто у обеих случился приступ судорог.
Цю Юэ понаблюдала за этим непотребством, затем небрежно приблизилась к Хвостикам:
— М-да, с наскока такой танец не разучишь. Вот если бы у кого-то оказалась карта личности, связанная с хореографией… Дай-ка гляну, что тут у меня…
Девушка с хвостиками мгновенно стойко повернулась к ней, собираясь что-то сказать, но вовремя осеклась. Цю Юэ едва заметно улыбнулась.
Смысл намёка дошёл до Хвостиков без лишних слов, и они вместе отошли в тёмный угол.
— У меня есть карта «Танцора», — без лишней преамбулы выложила карты на стол Цю Юэ.
— Что хочешь за неё? — в тон ей отозвалась собеседница.
По правилам шоу, карты личности можно менять прямо по ходу игры. Если колода богатая, за один выпуск можно сменить хоть десяток ролей. Обычные карты ранга N и R не имеют перезарядки, а у карт SR всё зависит от мощи навыка. Карта «Танцора» позволяла мгновенно освоить ритуальные движения — идеальный чит-код.
— У меня иссякли защитные предметы, — призналась Цю Юэ.
Девушка с хвостиками без колебаний выудила из кармана несколько жёлтых талисманов.
Цю Юэ приняла их и понизила голос так, что услышать её могла только собеседница:
— И ещё кое-что…
Девушка с хвостиками на мгновение задумалась, бросив быстрый скользящий взгляд на Се Сяочжоу.
За пару мгновений они скрепили сделку. Обе получили желаемое и остались весьма довольны собой.
Пока участницы усердно шлифовали движения, Се Сяочжоу размышлял. Выучить танец для него не проблема, но анатомические ограничения никуда не денутся — изгибаться так, как изображено на фресках, он всё равно не сможет. Удовлетворит ли это бога?
Поразмыслив, Сяочжоу решил поговорить с объектом поклонения напрямую.
В приречной деревне алтари стояли буквально в каждом доме, и эта комната не была исключением. В углу ютился домашний алтарь, скрытый плотной красной тканью, а перед ним лежали свежие подношения.
Сяочжоу подошёл ближе и тихо проговорил:
— Вам правда нравится этот танец?
Он молитвенно сложил ладони. Алый отсвет от ткани мягко лёг на его щёку, придавая юноше смиренный и кроткий вид.
— Но… у меня вряд ли получится так же красиво.
Лик божества за красным покровом разглядеть было невозможно.
— Что же мне делать?
На лице Сяочжоу отобразилось искреннее огорчение.
— Вы решите, что я вас недостоин?
От этой мысли уголки его глаз намокли. Слезинки задрожали на ресницах, а голос дал жалобную трещину:
— Но даже если я не достоин… я всё равно так хочу стать вашей невестой. Вы дадите мне хоть один шанс?
Тишина тянулась бесконечно. Сяочжоу печально опустил плечи и шмыгнул носом:
— Я всё понял. Вы тоже считаете, что я не ровня…
Перед алтарём что-то стукнуло.
Сяочжоу поднял взгляд: одно из яблок, лежавших на подносе, скатилось на пол и подкатилось прямо к его ногам. Он перевёл взгляд с яблока на скрытый изваянием силуэт.
— Вы согласились?
Юноша оказался поразительно неприхотлив: слёзы ещё не просохли, а на губах уже расцвела улыбка.
— Если это «да», дайте мне ещё одно яблоко.
Бог реки промолчал.
Он вовсе не соглашался.
Божество лишь посчитало, что слёзы этого юноши принадлежат только Ему. С той самой минуты, как желание было произнесено, всё существо смертного перешло в Его власть, и ничто иное не смело им распоряжаться. Но Сяочжоу смел плакать из-за какой-то ерунды, и это вызвало лёгкий гнев.
Впрочем, встретившись взглядом с этими глубокими, влажными чёрными глазами, Он замешкался — и подтолкнул второе яблоко. Оно скатилось вслед за первым.
Сяочжоу ловко подхватил оба плода и прижал к груди, лучась радостью:
— Раз пообещали, теперь не отвертитесь!
«Не пообещал… а приказал больше не реветь!»
Однако юноша с добычей в руках уже упёрхал в другой конец комнаты.
* * *
Спрятав яблоки в карманы, Сяочжоу прошёлся вдоль фресок, запоминая последовательность рисунков. Танцевальная база у него имелась, так что он быстро запечатлел схемы движения в памяти. Он уже собирался опробовать их на практике перед последней фреской, когда дверь вновь отворилась.
На пороге стояла Речная старуха.
— Обед готов, — сухо бросила она.
Размявшись, участники действительно проголодались. Выйдя в обеденный зал, они увидели стол, заставленный блюдами. Рыба, рыба, рыба… Кругом была одна лишь рыба!
Се Сяочжоу опустился на стул, взял палочки и поднёс кусочек ко рту, но тут же замер от удушливой вони. Этот смрад не могли заглушить никакие специи: словно тухлую сельдь, вонючий тофу и перезрелый дуриан сварили в одном котле. От одного запаха выворачивало желудок.
Аппетит у Сяочжоу мгновенно пропал, и он отложил палочки.
Однако сестра в очках уплетала угощение за обе щёки. Она уминала кусок за куском с таким наслаждением, будто перед ней стояли изысканные деликатесы.
Сяочжоу замер. Остальные тоже впали в оцепенение.
Заметив недоумение коллег, сестра в очках искренне удивилась:
— Вы чего не едите? Вкусно же!
— Э-э… — замялась девушка с хвостиками.
Сестра в коже размашистым движением выбила палочки из её рук. Те с треском упали на пол.
— Тебе правда это вкусно?! — строго переспросила она.
— Ну да, а что не так?
Сестра в очках нахмурилась и снова уставилась на стол.
И тут иллюзия рассеялась.
Аппетитные на вид блюда в мгновение ока преобразились. Рыбу даже не вычистили: неснятая чешуя, внутренности, кое-где тушки покрылись гнилью и плесенью, а в жиже копошились белые жирные черви.
— Буээ-э!
Девушка выскочила из-за стола, и её жестоко вырвало. Однако, вычистив желудок и вновь бросив взгляд на стол, она ощутила дикий, нечеловеческий голод.
Сяочжоу показалось — или нет? — что на щеках сестры в очках проступили мертвенно-бледные чешуйки, а в раскрытом рте мелькнули ряды частых, окровавленных зубов.
— Со вчерашнего вечера ты не замечала за собой ничего странного? — подошла к ней сестра в коже.
Та мотнула головой:
— Нет…
— Точно ничего?
Изменения в её облике становились всё заметнее. Это видел не только Сяочжоу — остальные тоже похолодели от ужаса.
Короткостриженая сестра ахнула:
— Храм Бога реки?..
В памяти участников мгновенно всплыли ночные события.
— Это связано с желанием! — догадалась Цю Юэ. — Что именно ты просила у бога?
Мысли сестры в очках путались, разговор давался с трудом:
— Я… просила… дожить до конца…
Разум угасал на глазах. Всё её тело забилось в судорогах. Наконец, не в силах сдерживать себя, она рванулась к столу и принялась запихивать тухлую рыбу прямо в рот, захлёбываясь и не разбирая дороги.
До остальных дошло.
Желание исполнялось.
«Дожить до конца»… Но кто гарантировал, что доживать она будет в облике человека?
Насытившись мерзостью, сестра в очках немного пришла в себя. Вспомнив, что только что вытворила, она мертвенно побледнела, но пытать счастья и вызывать рвоту больше не пыталась.
— Хе-хе-хе… — раздался из темноты дребезжащий смешок.
Все обернулись.
У дверей стояла Речная старуха. Её сузившиеся до щелочек глаза светились жутковатым азартом:
— Покушали? Раз сыты, идите учить танец.
Остальные участники, не проглотившие ни куска, онемели.
«И как в неё только влезло?!»
Сестра в очках, не проронив ни слова, молча двинулась в тренировочный зал. Не рискуя прикасаться к угощению, остальные поплелись следом.
Обстановка стала ещё более гнетущей. Разговоры утихли: каждый ушёл в себя, полностью сосредоточившись на движении.
Се Сяочжоу забился в самый тёмный угол. Он уже потянулся в карман за яблоком, как вдруг боковым зрением уловил странную выпуклость на стене.
Пошарив пальцами, он понял, что стену покрывает слой старой бумаги. Нащупав край стыка, Сяочжоу потянул за него и осторожно поддел наклеенный лист.