Обычная глумливая выходка Обманщика.
Се Сяочжоу слишком хорошо знал этого типа. Молить его о помощи было бессмысленно: тот лишь встанет в стороне с злорадной ухмылкой и будет наслаждаться зрелищем.
Значит, рассчитывать приходилось только на себя.
Решение созрело за доли секунды. Преодолев сразу несколько ступеней, Сяочжоу оказался вплотную к Рыжеволосому.
Тот небрежно перебирал пальцами золотую монету и, прекрасно зная ответ, с усмешкой поинтересовался:
— И даже не попросишь о спасении?
Сяочжоу, не успев толком перевести дух, неожиданно улыбнулся:
— Помощь нужна не мне, а тебе, господин Обманщик.
Прежде чем тот успел сообразить, в чём дело, Сяочжоу резким толчком спихнул его вниз.
Плут и без того сидел на самом краю, так что от этого удара он перелетел через перила и камнем ухнул в пролёт.
Сяочжоу перегнулся через ограждение, всматриваясь во тьму.
Обманщик вовсе не рухнул в лапы тварей: прямо на лету его тело рассыпалось стаей белоснежных голубей.
Шумя крыльями, птицы взмыли к потолку.
Нечисть, не способная отличить человека от пернатых, видела лишь живую плоть и тянула когтистые лапы, надеясь урвать кусок.
Пролёт закружился в метели из белых перьев.
Едва монстры касались их, как с громким хлопком превращались в игрушки.
Не прошло и трёх минут, как мрачная, отвратительная лестница озарилась пестротой сотни странных плюшевых и деревянных кукол, будто на арене бродячего цирка.
Одна из кукол, застрекотав встроенным заводным механизмом, перебирая короткими ножками, направилась к Сяочжоу. Остановившись у его ног, она комично крутанулась на месте и отвесила глубокий поклон.
— Ну как, забавно? — донёсся сверху голос.
Сяочжоу поднял голову.
В самом центре кружащейся голубиной стаи вновь соткалась фигура Плута.
Ничуть не испугавшись, Сяочжоу сдержанно поаплодировал:
— Великолепный фокус.
Обманщик снисходительно хмыкнул:
— Хитрый котёнок.
Сяочжоу решил не тратить время понапрасну и сразу перешёл к делу:
— Господин Обманщик, как ты здесь оказался?
— Разумеется, ждал тебя.
Глаза юноши вспыхнули:
— Ты можешь провести меня в главный пункт управления?
— Отчего же нет? — Клоун с щёлканьем разжал пальцы. — Вот только тебе придётся сперва убедить меня помочь тебе.
Сяочжоу потерял дар речи.
Даже на краю катастрофы этот паяц не упускал случая устроить балаган. Какая редкая преданность своим привычкам.
— И как же мне тебя убедить? — спросил Сяочжоу.
Скрестив руки на груди, Плут одарил его невероятно раздражающей ухмылкой:
— А ты угадай.
Разгадывать шарады совсем не хотелось. Однако в этом замкнутом пространстве, среди чертовщины и морока, только Обманщик способен вывести его к цели. Значит, придётся сыграть по его правилам.
— Господин Обманщик, почему бы нам не отправиться в центр управления и не устроить съёмочной группе незабываемый сюрприз? — непринуждённо предложил Сяочжоу.
Клоун склонил голову набок, с показным сомнением взвешивая эту мысль.
— Они так долго кукловодили нами свысока, — продолжал умасливать его юноша. — Неужели тебе не хочется утереть им нос и отплатить той же монетой?
— Весьма заманчивое предложение, — весело откликнулся Обманщик. Сяочжоу уже решил, что уловил нужную ноту, как вдруг собеседник хитро щурясь добавил: — Вот только ты всё это мне уже говорил. Во второй раз чары не сработают.
Сяочжоу прикусил язык.
— Придумай иной повод, котёнок, — с улыбкой подытожил Рыжеволосый.
Самый веский аргумент провалился. На миг юноша запнулся, а затем пристально вгляделся в лицо собеседника.
Плут не стал отводить взгляда, принимая этот вызов с откровенным любопытством:
— Ты ведь и сам знаешь, какие слова откроют мне сердце.
Се Сяочжоу глубоко вздохнул:
— Доведи меня до центра управления, господин Обманщик.
— О-о? И почему же я должен это сделать? — лукаво протянул тот.
— Потому что... — Сяочжоу сделал паузу и твёрдо произнёс: —...потому что я тебе нравлюсь.
Слова откликнулись эхом в гулкой тишине пролёта.
Настало молчание.
А затем Обманщик разразился таким безудержным хохотом, что его плечи затряслись:
— Ха-ха-ха...
Сяочжоу уже успел решить, что оступился.
Однако, отсмеявшись, Плут ласково погладил юношу по голове — словно и впрямь ласкал домашнего питомца:
— Смышлёный котёнок. Иди за мной.
Сяочжоу невольно застыл.
Так попал он в цель или нет? Впрочем, какая разница, если результат достигнут.
Увидев, что алый силуэт растворяется во мраке, он поспешил вслед за ним.
Они миновали несколько поворотов, когда впереди блеснул слабый свет.
Зажмурившись от непривычной яркости, Сяочжоу подождал, пока глаза привыкнут, и разглядел перед собой арку выхода.
Рыжеволосый остановился. В полумраке его шевелюра казалась языком пламени.
— Дальше ты сам. Моя миссия окончена.
Юноша повернулся к нему.
На губах Плута снова заиграла насмешливая ухмылка:
— Что такое? Уж не жаль ли тебе расставаться со мной?
Едва сдержав желание закатить глаза, Сяочжоу спросил:
— Что мне делать внутри?
Сложив руки на груди, Обманщик беспечно отозвался:
— А разве тот человек тебе не объяснил?
Доктор действительно давал инструкции.
Проникнуть в главный пункт управления и призвать Его по имени.
Звучало элементарно, однако в центре находился Главный режиссёр вместе со штатом сотрудников. Неужели всё пройдёт без помех?
Словно прочитав его сомнения, Плут усмехнулся:
— Смелее. Сделай то, что от тебя требуется, а остальное... оставь лжи.
Эти слова придали Сяочжоу уверенности. Бросив на провожатого короткий прощальный взгляд, он шагнул в яркое сияние.
За порогом открылся центр управления телебашни — обитель тех, кто дёргает за ниточки в «Шоу ужасов».
Повсюду громоздились огромные мониторы, суетился персонал, а в глубокой тени высился огромный, грузный силуэт Режиссёра.
Самым странным было то, что никто из присутствующих не обратил на непрошеного гостя ни малейшего внимания.
Сяочжоу скользнул взглядом по экранам и вдруг обомлел: на одном из них он увидел самого себя! Двойник на мониторе всё ещё метался по тёмным лестничным пролётам, спасаясь от орды беснующихся тварей.
Значит, вот как работает иллюзия Обманщика?
Осмотревшись, юноша уловил едва заметный зов, исходящий из глубины зала. Словно ведомый неведомой силой, он шаг за шагом двинулся на этот импульс.
Операторы и техники продолжали лихорадочно работать, совершенно не замечая чужака.
Пройдя сквозь ряды пультов, Сяочжоу остановился у истока зова.
Прямо посреди высокотехнологичного зала телебашни чернел зияющий разрыв — глубокий каньон, уходящий в бездонную пропасть. Из её нутра клубами поднимался непроницаемый, иссиня-чёрный туман.
Замрев на самом краю обрыва, юноша вгляделся во тьму, у которой не было дна. Казалось, там, в глуши, покоится исполинское существо, и с каждым его мерным вдохом и выдохом мгла волнами поднималась кверху.
Час настал.
Пора произнести Его имя и пробудить Исполина от вечного сна.
Губы Сяочжоу дрогнули, готовясь выдохнуть звук.
В этот миг Режиссёр наконец почувствовал неладное. Огромные, величиной с фонари, очи уставились на фигуру у края бездны.
— Нет! — заверещал он в смертельном ужасе. — Схватите его!
Сотрудники опомнились и толпой кинулись к Сяочжоу.
Однако было поздно.
Из бездны устремились густые плети тьмы. Закружившись плотным коконом вокруг юноши, они напрочь отрезали его от преследователей.
Обернувшись на секунду, Сяочжоу разомкнул губы:
—... Юань...
Глаза Режиссёра налились кровью, готовые лопнуть от напряжения:
— Стой! Не смей! — отчаянно закричал он, понимая, что физически не успевает. — Ты хоть соображаешь, что творишь?! Назвав Его по имени, ты выпустишь на волю чудовищного монстра!
Раз сила не помогала, он попытался искусить юношу посулами:
— Вернись! Я дам тебе всё, чего бы ты ни пожелал!
— Славу главного участника «Шоу ужасов», власть над проектом... Любую цену, слышишь?!
Сяочжоу не шелохнулся. В его глазах не было и тени сомнения:
— Всё, чего я хочу... это вернуться домой.
Никакие соблазны «Шоу ужасов» больше не имели над ним власти. Ни статус, ни могущество, ни богатства его не интересовали — только прежняя, тихая и размеренная жизнь.
Юноша устремил взор в непроглядный мрак и громко, чётко провозгласил:
— Пробудись, Повелитель Бездны!..
Тьма взметнулась исполинским цунами. Сокрушив все невидимые преграды, она мгновенно затопила весь центр управления.
Он возвращался к жизни.
— Ты всё уничтожил! — взвыл Режиссёр. Ослеплённый лютой ненавистью, он думал лишь об одном: разорвать дерзкого мальчишку на части.
Из мрака выпростались сотни извивающихся призрачных лап, устремившихся к юноше. Однако они застыли в воздухе буквально в дюйме от его тела, не в силах одолеть невидимый барьер.
А в следующее мгновение зал огласил нечеловеческий вопль Режиссёра.
Словно незримая исполинская длань сжала его горло: сама суть его существования стиралась из реальности — волокно за волокном, мгновение за мгновением. Вопль прервался на полуслове, захлебнувшись в тишине.
Ощутив перемену в воздухе, Сяочжоу повернулся к бездне.
Густой туман начал сгущаться, обретая очертания силуэта.
Фигура шаг за шагом приближалась к Сяочжоу, и с каждым мгновением её черты становились всё чётче.
Наконец перед ним предстал человек.
Глубокие чертоги глаз таили сияние далёких звёзд, а длинные иссиня-чёрные волосы развевались за спиной, сливаясь с бесконечной бездной. Лицо его напоминало Цинь Юаня, но взрослого, зрелого... Впрочем, не только его: в обличье этого незнакомца угадывались черты каждого из Владык, с кем свела его судьба. Все они слились воедино, породив хозяина этого мира — Повелителя Бездны.
— Кто... — Повелитель Бездны приковал взгляд к юноше; в его взоре сквозило лишь холодное, незнакомое отчуждение. — Кто ты такой?
У Сяочжоу оборвалось сердце.
Доктор предупреждал: никто не в силах предсказать, кем станет сущность, когда все осколки сознания воссоединятся.
Неужели он позабыл абсолютно всё, что пришлось пережить в «Шоу ужасов»?
Ресницы юноши вздрогнули.
От стоящего напротив мужчины исходила первобытная угроза и неистовое, несокрушимое могущество, не поддающееся описанию.
Ошибиться в ответе означало гибель.
Но чем смертельнее становилась опасность, тем кристальнее прояснялся разум Сяочжоу.
Паника — верный путь к смерти.
Мольбы о пощаде тоже не спасут.
Заставив себя сохранить полное спокойствие, Се Сяочжоу поджал губы, снизу вверх посмотрел в глаза Повелителю Бездны и произнёс — чётко, так, чтобы голос отозвался эхом в бездне:
— Я... ваш возлюбленный.
Повелитель Бездны едва заметно нахмурился, будто припоминая значение этого слова:
— Мой... возлюбленный?
В то же мгновение в его сознании пронеслась лавина воспоминаний — самых ярких, глубоких и неизгладимых следов, оставленных Владыками.
Цинь Юань, Доктор, Господин... Разрозненные мозаичные картины сплетались воедино. Декорации менялись одна за другой, но в центре каждого события неизменно пребывал один и тот же юноша.
Повелитель Бездны смежил веки. А когда вновь открыл их, ледяное отчуждение во взоре сменилось тёплой оттаявшей дымкой:
— Да. У меня действительно есть возлюбленный.