На экране появился юноша в сине-белой школьной форме. Распахнутый ворот открывал вид на обнажённые рёбра — белый оголённый остов. Его глаза, мутные и поддёрнутые пепельной дымкой, смотрели словно сквозь пелену.
Это был Цинь Юань — финальный босс арки школьных ужасов.
【Цинь Юань???】
【А-а-а! Я снова в строю! Первая любовь — всё-таки лучшее, что может быть! 👍】
【Откуда здесь Цинь Юань?】
【Может, дело в специфике шоу? Цинь Юань появляется только в школьных локациях. А раз действие происходит в школе, да ещё и Чжоучжоу прихватил с собой его памятный предмет, вот и получилось призвать.】
【Да какая разница, как он тут оказался! Я просто хочу посмотреть, как Чжоучжоу будет крутиться в этом хитром раскладе! Хи-хи-хи!】
Первым среагировал вовсе не Се Сяочжоу, а крошечный ворон.
Стоило Цинь Юаню появиться, как птица, до этого смирно сидевшая на плече юноши, будто получила разряд тока — все её перья встали дыбом.
Цинь Юань медленно перевёл взгляд на ворона.
— Кар-р!
Это его Маленькая Роза!
Заявляя права на хозяина, ворон издал угрожающий клёкот, взмахнул крыльями и рванулся прямо к Цинь Юаню. Острые когти блеснули в воздухе — птица целилась точно в его мутные глаза.
Зрители замерли в замешательстве:
【Чего это ворон так взъелся?】
【Кто знает, тот поймёт.】
【Это же птичка Доктора.】
【О-о-о, так это у нас альтернативное поле битвы за сердце?】
Ворон нападал с яростным напором.
Цинь Юань же не сдвинулся с места ни на шаг. Лишь когда острейший клюв почти коснулся его лица, он скупым, небрежным движением поднял руку и намертво перехватил птицу за крыло.
Ворон замер.
Он пытался забить крыльями, но вырваться не мог. Оставалось только вытягивать шею и орать во всё горло:
— Кар! Кар-р-р!
Цинь Юань опустил взор на шумную птицу.
Не только ворон испытывал к нему враждебность — Цинь Юань отвечал ему той же неприязнью. Без всяких причин, просто на уровне подсознания: существо вызвало у него глубокое отторжение.
А то, что не нравится, следует уничтожить.
Цинь Юань относился к любой жизни с одинаковым хладнокровным равнодушием. Его пальцы, державшие крыло, сжались сильнее, и на их поверхности проступили белые фаланги.
Почувствовав смертельную опасность, ворон забился в отчаянной попытке вырваться:
— Кар!
Гладкие, лоснящиеся перья растрепались, несколько из них медленно покружили к полу.
И всё же, несмотря на убийственный порыв Цинь Юаня, птица лишь выглядела потрепанной — внутри неё кипела прежняя жизнь.
Для сущности уровня Цинь Юаня подобная осечка была немыслима.
С самого момента своего появления он сохранял ледяное бесстрастие, но сейчас на его безупречном, словно выточенном из мрамора лице проскользнуло изумление.
Ворон не упустил этот миг: вырвавшись из хватки, он отлетел на безопасное расстояние.
На этот раз птица дорого заплатила за дерзость — её оперение поредело и выглядело удручающе. Понимая, что в открытом бою ей не победить, она взмахнула крыльями и сорвалась на яростный клёкот: «Кар!»
Сейчас ты надо мной издеваешься, а вот придет Доктор — узнаешь, на что он способен!
Выдав этот прощальный залп, ворон обратился в струйку чёрного света и нырнул прямо в безымянный палец Се Сяочжоу.
Се Сяочжоу проследил взглядом за тёмным всплеском.
Кольцо на пальце преобразилось: узоры на крыльях сместились, а сам металл потускнел, потянувшись сероватым налётом. Юноша интуитивно понял: призвать ворона снова получится разве что через пару дней.
Впрочем, сейчас это не имело никакого значения.
Куда важнее было другое.
Се Сяочжоу поднял глаза.
В нескольких шагах от него стоял Цинь Юань. Его пальцы разжались, и на пол упали последние вырванные перья.
Проведя взглядом падающее оперение, Цинь Юань вновь уставился на Се Сяочжоу.
Температура вокруг мгновенно рухнула.
Ещё мгновение назад в странном классе пылало жаром, отчего становилось душно. Теперь же казалось, будто юношу бросили в ледяной склеп.
Даже учитель, ведший урок в кабинете, ощутил смертельную угрозу и мгновенно умолк. Ученики в страхе потупили взоры, не смея больше бросить на Се Сяочжоу ни единого взгляда.
Се Сяочжоу замер.
«Неужели мой звонок действительно призвал Цинь Юаня сюда?»
Дело принимало скверный оборот.
Прошлый раз он посмел соврать Цинь Юаню лишь потому, что был уверен: покинув арку «Семь ночных историй школы», он больше с ним не пересечётся. Вот и сболтнул глупость про то, что станет постоянным участником.
Кто же мог знать, что Цинь Юань явится за ним лично?
— Се... Сяочжоу, — проговорил Цинь Юань. Голос звучал чуть плавнее, чем раньше, но между словами всё ещё пролегали паузы. — Ты... обманул меня.
Се Сяочжоу встретил этот мутный, лишённый жизни взгляд.
Цинь Юань явно пришёл сводить счёты.
Нужно срочно придумать, как из этого выпутаться.
Ресницы Се Сяочжоу дрогнули. Не раздумывая ни секунды, он отказался от любых оправданий. Вместо этого он сделал шаг вперёд и прямо уткнулся в грудь Цинь Юаня.
Цинь Юань замер. Руки рефлекторно сомкнулись вокруг этого тёплого, податливого тела. Пальцы легли на спину Се Сяочжоу — разжать объятия не поднималась рука, но и прижать сильнее казалось невозможным.
От тела Цинь Юаня остался лишь остов костей — холодный и колючий.
Однако Се Сяочжоу это ничуть не смутило. Он прижался щекой к оголённым рёбрам, и в его голосе прозвучали смесь изумления и чистая, искренняя радость:
— Как ты здесь оказался? Я думал... я думал, мы больше никогда не увидимся.
Цинь Юань опустил взор.
С его высоты было отлично видно, как на длинных ресницах Се Сяочжоу дрожат мелкие капли слёз.
Словно почувствовав на себе взгляд, Се Сяочжоу вскинул голову:
— Какое счастье — снова тебя встретить.
В его ясных, тёмных глазах отражался только Цинь Юань. Казалось, во всём мире для него не существовало больше ничего.
Слушая эти нежные слова, Цинь Юань невольно смягчился. Ледяная маска на его лице слегка оттаяла.
Се Сяочжоу положил ладонь ему на плечо. Ощутив под пальцами твёрдость оголённой кости, он с затаённой тревогой спросил:
— Ты... как ты себя чувствуешь?
Стоило этому вопросу прозвучать, как Цинь Юань вновь замкнулся. Его лицо застыло, превратившись в изысканную, но бесстрастную скульптуру.
Вот только под этой коркой льда всё ещё бурлила едва уловимая, болезненная одержимость.
С тех пор как Се Сяочжоу исчез, Цинь Юань был заточен в беспросветной тьме.
Там не было ни света, ни звуков, ни единой живой души. Лишь вечный, нерушимый покой.
Цинь Юань давно должен был привыкнуть к этому существованию — если бы не встретил Се Сяочжоу.
Се Сяочжоу обещал, что вернётся.
Но сколько бы раз Цинь Юань ни открывал глаза во мраке, его встречала лишь мёртвая тишина.
Кто-то шептал, что Се Сяочжоу просто обманул его. Что он — лишь злобный дух, а рядом с неупокоенным монстром никто не захочет остаться по своей воле.
Сначала Цинь Юань отказывался верить. Но живые приходили и уходили вереницами, а Се Сяочжоу среди них так и не появился.
И тогда до него наконец дошло: Се Сяочжоу не вернётся.
Все те сладкие речи были обычной ложью.
Лежа во тьме, Цинь Юань раз за разом прокручивал в памяти каждый миг, проведённый с Се Сяочжоу. В его душе калёным железом выжглась одна-единственная мысль:
Если судьба подарит им ещё одну встречу, то, что бы ни говорил Се Сяочжоу, он без колебаний утянет его за собой в бездонную пропасть.
Только так они смогут остаться вместе навечно.
И неважно, кем они станут.
Пусть тело остынет, пусть сердце перестанет биться — это не имеет значения. Ему нужен только Се Сяочжоу.
Цинь Юань жил этим помыслом каждую секунду. Вплоть до этого самого мгновения.
Но сейчас юноша смотрел на него с чистым, безграничным доверием и радостью. В его взгляде не было ни тени страха или отвращения.
Сколько бы Цинь Юань ни готовился к этой расправе, в решающий миг его решимость дала трещину.
Может быть... Се Сяочжоу вовсе не хотел его обманывать? Может, у него просто были причины?
Пальцы Цинь Юаня коснулись щеки юноши, осторожно стирая слезинку.
Горячая капля коснулась подушечки пальца.
— Почему... ты не вернулся? — тихо спросил он.
Как отвечать на такое?
Взгляд Се Сяочжоу потускнел:
— Я... я и сам не знаю...
Цинь Юань молча смотрел на него.
Лицо Се Сяочжоу выражало такую искреннюю растерянность, что усомниться в ней было невозможно. Наткнувшись на пристальный взор Цинь Юаня, он вдруг будто опомнился, отступил на шаг и с шоком проговорил:
— Ты... ты мне не веришь?
Губы Цинь Юаня дрогнули:
— Я...
На уголках глаз Се Сяочжоу снова заблестели слёзы. Готовый вот-вот разрыдаться, он перебил его:
— Ты думал, я не хотел возвращаться? Думал, я лгал тебе? Ты считал... — Голос юноши задрожал от боли. —...что я способен на такое?
Видя, как ранен его любимый, Цинь Юань совершенно растерялся. Слова застряли у него в горле.
Се Сяочжоу не стал ничего доказывать. Он лишь горько усмехнулся:
— Раз ты не веришь, любые мои слова бессмысленны. — Он закусил губу до крови. — Зачем ты пришёл? Чтобы допросить меня... или убить?
Се Сяочжоу бросил на Цинь Юаня решительный, полный отчаяния взгляд:
— Тогда убей меня прямо сейчас.
Он зажмурился и запрокинул голову, подставляя обнажённую белую шею. На его лице застыла беспросветная обречённость — разительный контраст с той радостью, что сияла здесь пару минут назад.
Цинь Юань знал: стоит ему пожелать, и он без труда превратит Се Сяочжоу в такое же тёмное порождение ночи.
Вот только... он не хотел этого.
Се Сяочжоу стоял с закрытыми глазами. Во тьме его слух обострился до предела. Он услышал шаг Цинь Юаня.
Убьёт? Или...
Мысли Се Сяочжоу оборвались, когда ледяные руки крепко прижали его к груди. Лоб юноши уткнулся в рёбра Цинь Юаня. Он замер в молчании.
Лишь спустя долгое мгновение Се Сяочжоу тихо прошептал:
— Как я мог не хотеть вернуться? Там, снаружи, так страшно... Я едва не погиб только что. Организаторы шоу не прислали мне приглашение, вот я и не смог прийти к тебе...
В чате мгновенно поднялся шквал комментариев:
【Подождите, он что, не врёт?!】
【Врёт и не краснеет! Гарантирую своей призрачной тушкой: шоу отправляло ему приглашение! Я сам слышал, что после взлёта рейтинга «Семь ночных историй» его хотели сделать постоянным участником. А я-то ждал его в эфире!】
【Бедная съёмочная группа, их только что подставили.】
【Бедный Цинь Юань, вот уж попал так попал.】
【Вы помните, что Се Сяочжоу говорил в прошлый раз? «Цинь Юань? Да просто знакомый!» 🤡】
Разумеется, съёмочная группа отправляла приглашение. И не один раз. Се Сяочжоу лично отклонял каждое из них.
Но раздувать это сейчас было бы безумием.
Он поставил всё на одну карту: на то, что Цинь Юань никак не связан с администрацией шоу.
Се Сяочжоу слегка приоткрыл глаза и сквозь пелену слёз заметил, как смягчилось выражение лица Цинь Юаня.
Тот проговорил с искренней виной:
— Прости.
Ему не следовало сомневаться в Се Сяочжоу. Ведь юноша так любил его... готов был отдавать всё без остатка.
Это он сам во всём виноват.
Се Сяочжоу подумал, что пусть приём и затасканный, зато работает бесконечно.
Уронив ещё одну прозрачную слезу, он тихо проговорил:
— Забери меня отсюда, ладно? Мне... мне очень страшно среди этих тварей.
Цинь Юань бросил взгляд в сторону кабинета.
Учитель и ученики сидели тише воды, ниже травы, боясь даже вздохнуть.
Се Сяочжоу потянул его за рукав:
— Я хочу вернуться с тобой. Хочу быть рядом.
Вот только Цинь Юань не мог этого сделать.
Несмотря на колоссальную силу, он не был всемогущ — над ним довлели жесткие законы мира. К примеру, он не мог покидать пределы учебного заведения и проявлять себя где-либо, кроме школьных стен.
Сегодняшнее явление стало возможным лишь потому, что Се Сяочжоу находился на территории школы и имел при себе его метку. Это позволило обойти ограничения.
Но увести живого человека с собой было невозможно. Разве что... если Се Сяочжоу умрёт.
Сначала Цинь Юань именно так и планировал: лишить юношу жизни и унести его дух. Но теперь... разве мог он причинить ему боль?
Цинь Юань спросил:
— У тебя... есть средства спасения?
Разумеется, у Се Сяочжоу они были.
На карте «Мальчик-Роза» всё ещё оставалась одна жизнь, да и «Хранитель времени» гарантировал отличную защиту — умереть случайно было непросто.
Вот только перед Цинь Юанем следовало корчить из себя беспомощную жертву. Он поджал губы:
— У меня ничего нет... — Юноша достал часы контроля времени. — Разве что вот это. Но каждая активация забирает годы моей жизни.
Цинь Юань не стал забирать часы сразу. Его взгляд скользнул по алой нити на запястье Се Сяочжоу, и на мгновение в его глазах проскользнула теплота:
— Ты носил её не снимая.
Се Сяочжоу слегка заслонил левую руку, спрятав кольцо на безымянном пальце, и кивнул:
— Всегда. Я... я очень скучал по тебе, Цинь Юань.
Зрители в эфире не удержались от сарказма:
【 «Я так скучал по тебе, Цинь Юань... а ещё по Богу реки и по Доктору!»】
【Сяочжоу — настоящий король драмы. Нацепил метки всех боссов разом!】
【В его глазах это не памятные подарки, а коллекция SSR-артефактов. Не пропадать же добру!】
【Эх, вот бы боссы собрались вместе и узнали об этом... Хе-хе...】
Услышав это признание, Цинь Юань смутился. Чтобы скрыть неловкость, он взял из рук юноши часы контроля времени.
Щёлк.
Крышка откинулась.
Цинь Юань сделал едва заметный жест, и стрелки, доселе неподвижные, стремительно закружились, описав полный круг, прежде чем замереть.
Он вернул артефакт владельцу.
Се Сяочжоу взглянул на циферблат.
«Хранитель времени» мог фиксировать лишь двадцать четыре часа и требовал за это двести сорок дней жизни. Цинь Юань же просто взял и заправил шкалу на максимум, полностью компенсировав износ.
— Больше... добавить не могу, — спокойно произнёс Цинь Юань.
Се Сяочжоу сжал часы контроля времени в ладони, его глаза увлажнились:
— Ты... ты лучший...
Первая любовь действительно оказалась самой бескорыстной.
Если подумать, с Цинь Юанем было проще всего: он не доставлял хлопот, легко верил на слово и ни разу не причинил вреда.
Он только что обманул его, а тот в ответ подарил ему запас жизни.
Се Сяочжоу прислушался к остаткам своей совести и ощутил лёгкий укол вины.
— Лучший? — переспросил Цинь Юань.
Укол вины тут же растворился без следа. Се Сяочжоу с горечью проговорил:
— Когда я ушёл, я встречал других... Они были опасными и страшными, они хотели убить меня. И только ты всегда защищаешь меня.
Полуправда — самое убедительное оружие.
Цинь Юань искренне поверил ему, почувствовав в ответ сочувствие и стыд за свои прежние подозрения.
Се Сяочжоу крепко сжал часы контроля времени и произнёс с глубоким чувством:
— Цинь Юань, обязательно жди меня. Если я останусь жив, я непременно вернусь за тобой.
Цинь Юань пристально всмотрелся в его лицо.
Время истекало.
Он ощутил, как законы мира выталкивают его прочь, не позволяя задерживаться ни секундой дольше.
— Я буду ждать, — твёрдо произнёс он.
С этим обещанием вечная тьма уже не казалась такой одинокой. Теперь у него была причина ждать.
Едва прозвучали эти слова, как фигура Цинь Юаня пошла искажениями и, словно стёртая ластиком, растаяла в воздухе.
* * *
В то же самое время.
Корпорация по устранению аномалий, восьмой этаж.
Сотрудники в белых халатах суетливо сновали по коридорам.
На стенах висели десятки мониторов, складывающихся в интерактивную карту города. На ней непрестанно вспыхивали и гасли красные маркеры.
— В секторе E зафиксирован всплеск!
— Группа реагирования уже выехала.
— Сектор F...
Женщина-исследователь отдавала указания, стоя перед центральным экраном. Со спины её силуэт казался изящным и хрупким, но стоило ей обернуться, как на бледном лице обнаружился членистый ротовой аппарат насекомого, издававший непрерывное стрекотание.
Впрочем, коллег это ничуть не удивляло: почти у каждого здесь имелись те или иные аномальные черты.
Внезапно экран перед ней вспыхнул зловещим алым светом.
Исследовательница ударила по панели управления:
— В секторе B мощнейшая аномальная активность! Что там происходит?!
Сидевший рядом оператор быстро пробежал глазами отчёт:
— В школе сектора B зафиксирован аномальный объект первого уровня. Ликвидатор уже на месте.
Жвалы на лице женщины приспешно задвигались:
— Исключено! Судя по амплитуде, это как минимум аномальный объект третьего уровня...
Не успела она договорить, как заливавший экран красный свет мгновенно погас.
Карта вернулась в норму, будто всплеск был лишь техническим сбоем.
Сотрудники переглянулись.
Женщина-исследователь вывела на экран записи с камер видеонаблюдения сектора B. Но изображение за этот период оказалось полностью искажено рябью.
Один из операторов опасливо прошептал:
— Может... у Господина снова усилилось ментальное заражение?..
Лицо женщины застыло. Она не стала ни подтверждать, ни опровергать догадку, а сразу открыла список сотрудников, отправленных в сектор B.
На первой строчке числилось имя: Се Сяочжоу.
Обернувшись, она мановением руки подозвала подчинённого:
— Отнеси эти материалы Господину.
Несчастный сотрудник побледнел от ужаса — на его лице буквально читался смертный приговор, но отказаться он не смел. Сжав папку в дрожащих руках, он поплёлся к самой дальней двери в глубине восьмого этажа.
Замрев у входа, он собирался с духом. Но не успел он даже поднять руку, как тяжёлая дверь бесшумно распахнулась сама.
Внутри не было мрака или жути — обычная, на первый взгляд, комната.
Сквозь панорамное окно лился мягкий солнечный свет, придавая обстановке уютный вид.
В отличие от холодного, механического ада снаружи, здесь стоял проектор, и на большом экране шла какая-то драма.
Хозяин кабинета отдыхал в мягком кресле-мешке.
Его шелковистые чёрные волосы были подвязаны алой лентой и ниспадали на плечо. Длинные ресницы отбрасывали тень, а золотистые глаза лучились нежной лаской. С какого ракурса ни взгляни — перед взором представал образ совершенной, неземной красоты.
У людей не бывает подобной внешности.
«Не смотреть на Господина».
Подчинённый помнил этот главный запрет и дёргал головой вниз, не смея поднять глаз:
— Г-господин...
Хозяин комнаты, казалось, был полностью поглощён фильмом. Лишь когда главные герои трагически погибли во имя любви, он плавно повернул голову и мягко спросил:
— Что случилось?
Сотрудник протянул папку.
Мужчина раскрыл её: на первой же странице находилось фото Се Сяочжоу. Вглядевшись в снимок на пару секунд, он вдруг произнёс:
— Я понял.
Господин всегда знал всё заранее.
Подчинённый не удивился и, низко клоня голову, попятился к выходу. Но у самого порога он всё же не сдержался и на мгновение вскинул взгляд.
Всего на один миг.
Лицо Господина оставалось безупречным, идеально выточенным, но под тонкой кожей проглядывали шевелящиеся щупальца, подобно отросткам исполинского осьминога.
Плюх.
Одно из щупалец оторвалось и шмякнулось на пол.
Господин скользнул взглядом по сотруднику:
— Что-то ещё?
— Н-нет...
Кожа и плоть сотрудника вдруг поплыли, словно разогретый воск. Оплавленные куски мяса стали сползать книзу, но сам он ничего не ощутил и просто продолжил шаг за порог.
Бум.
Дверь тяжёлая закрылась.
Спустя минуту уборщик с ведром и шваброй подошёл к извивающейся на полу массе плоти и недовольно проворчал:
— Ещё один...
* * *
До последней секунды Се Сяочжоу провожал Цинь Юаня взглядом. Когда тот уже почти исчез, юноша даже подался вперёд, будто пытаясь обнять уходящий силуэт.
Увы, его руки лишь рассекли пустой воздух.
Се Сяочжоу медленно опустил руки и застыл на месте с потупленной головой.
Зрители не могли разглядеть его лица и решили, что он тоскует.
【Кажется, я снова влюбился в Цинь Юаня!】
【Я же говорил: первая любовь — самая лучшая!】
【Сяочжоу явно неравнодушен к нему. Посмотрите, как он убивается!】
Не успела эта строчка уплыть наверх, как Се Сяочжоу вскинул голову. Слёзы ещё не просохли на его щеках, а на губах уже играла хитрая, лукавая ухмылка.
С какой стати ему скучать по Цинь Юаню?
От таких опасных боссов надо держаться как можно дальше!
Се Сяочжоу лёгкой походкой развернулся.
Перед уходом Цинь Юань лично позаботился об аномалии в классе.
Ни учителя, ни учеников больше не было — на полу темнели лишь кучки пепла, а в воздухе стояла въедливая гарь сгоревшего белка.
Дзинь.
Зазвенел телефон.
Се Сяочжоу достал аппарат — на почту пришло уведомление от корпоративной системы:
[Поздравляем! Вы успешно устранили аномалию. Объект классифицирован как аномальный объект первого уровня]
[Аномальный объект I уровня — 119: Класс пепла]
[Описание: Помещение размером 3×9×6,6 м. Внутри находятся тридцать шесть комплектов школьной мебели и дух учителя, погибшего при пожаре]
[Каждый, кто приближается к Классу пепла, подпадает под манящий свет знаний. Жертва входит внутрь, занимая место ученика, и начинает слушать лекции Учителя пепла. Содержание уроков обычно туманно и непонятно, словно принадлежит чуждому научному источнику. Покинуть класс можно лишь сдав экзамен (Примечание: на данный момент никому не удалось успешно сдать экзамен и выйти)]
[Способ содержания: Изолировать помещение, заблокировать доступ посторонним]
За выполнение задания Се Сяочжоу получил 10 очков вклада, после чего открылся общий рейтинг сотрудников.
Первую строчку занимал Шэнь Байси с 20 очками. Наступая ему на пятки, на втором месте шла Ли Сяо — 18 очков.
Далее следовали незнакомые имена, а сам Се Сяочжоу расположился где-то посередине.
Судя по таблице, Общество Возрождения и Гильдия актёров шли ноздря в ноздрю: стоит одной стороне вырваться вперёд, как вторая тут же сокращает отрыв.
Похоже, в ближайшее время победитель не определится.
Раз уж аномалия ликвидирована, Се Сяочжоу решил, что оставаться в школе незачем, и направился к выходу.
Но не успел он сделать и пары шагов, как навстречу ему кто-то выскочил из затенённого коридора.
Очкарик бежал без оглядки, задыхаясь от ужаса:
— Спасите! На помощь!
Се Сяочжоу на мгновение замер:
«?»