Увидев эту сцену, зрители в трансляции обомлели.
[Что творит Сюй Тяньцю?!]
[Доктор ведь не приказывал ему притаскивать Чжоучжоу обратно!]
[Он же нарочно хочет его погубить! Мерзость какая, ну неужели никто его не остановит, а-а-а!]
[А что, Сюй Тяньцю нарушил «Правила для участников»? Чего вы так кипятитесь? Всё в рамках регламента!]
[Вот именно. Шоу смотрят ради зрелищ и острых ощущений, а не ради сопливой дружбы и взаимовыручки!]
Как бы ни бушевал чат трансляции, Сюй Тяньцю бесстрастно катил медицинскую каталку, пока не подогнал полузабытого, едва вменяемого Се Сяочжоу вплотную к операционному столу.
— Доктор... — едва слышно, с благоговейной почтенностью окликнул он.
Чумной доктор как раз вытирал белоснежным платком испачканные свежей кровью перчатки, погружённый в раздумья. Услышав обращение, он неторопливо повернул голову в птичьей маске.
Юноша полулежал на каталке. Его стройная голень свешивалась с края; кожа была настолько нежной, что от малейшего прикосновения к металлу на ней уже успел проступить багровый след.
Белоснежная простыня скрывала лицо, оставляя открытой лишь грудь. Прежде безупречно фарфоровая, теперь она сплошь покрылась пунцовыми росчерками — глубокими, переплетающимися царапинами. Словно бутон алой розы, распустившийся в безудержной пышности прямо перед увяданием.
Доктору показалось, будто в воздухе разлился густой, одурманивающий аромат роз.
Он мгновенно узнал лежащего.
Это была его роза.
Вот только... он не давал Сюй Тяньцю приказа приносить её сюда.
Поймав на себе немигающий взор тёмных глазниц птичьей маски, Сюй Тяньцю содрогнулся. Ледяной ужас хлынул по жилам, приковав его к месту.
«Беги! Беги отсюда!» — вопил разум.
Сюй Тяньцю потребовалось колоссальное усилие воли, чтобы подавить панический порыв. Натянув непринуждённую улыбку, он произнёс со слащавой нежностью:
— Доктор, разве это не тот самый подопытный, который вам нужен? К тому же... — Он взглянул на палача с напускным обожанием и капризно прильнул ближе: — Я терпеть его не могу. Неужели вы не можете смотреть только на меня? Вы ведь обещали, что убьёте его...
С выражением наивного детского восторга Сюй Тяньцю потянулся к полу его халата:
— Вы ведь не откажетесь от своих слов, верно?
Всё сходилось. Доктор лично называл Се Сяочжоу обычным расходным материалом. А значит, притащив его сюда, Тяньцю формально не нарушил ни единого указания.
К тому же он источал такую слепую преданность и обожание, будто перед ним стоял сам Господь Бог. Капля наивной ревности лишь придавала образу достоверности — разве она могла навредить?
Именно так Се Сяочжоу растапливал сердца местных монстров в прошлых главах. Сюй Тяньцю дотошно изучил его повадки и был абсолютно уверен, что этот трюк сработает без промаха.
Услышав его лепет, Чумной доктор отвёл пронзительный взгляд.
Не произнеся ни слова, он подхватил Се Сяочжоу на руки и бережно переложил на холодную сталь операционного стола.
Сюй Тяньцю облегчённо перевёл дух. Шныряя рядом, он намеренно подобрал самый острый, бритвенно-заточенный скальпель и с угодливым видом протянул его хозяину клиники, дабы тот наверняка покончил с пленником одним ударом.
Доктор молча принял оружие.
«Ну всё, — злорадно подумал Тяньцю. — На этот раз ты точно сдохнешь, Се Сяочжоу!»
* * *
Над операционным столом тускло раскачивалась бестеневая лампа, отбрасывая причудливые тени. Поверхность столешницы ещё хранила следы недавно завершённого «вскрытия»: кое-где темнели засохшие потеки крови, а в углу липли белесые обрезки плоти.
Се Сяочжоу покоился среди этого кошмара, подобно изысканной мраморной статуе — хрупкой, бледной и безупречной.
В душном полумраке маски у Доктора зародилось непреодолимое вожделение.
«Столь изысканное творение... непременно следует изуродовать».
Дыхание под птичьим клювом стало тяжёлым, прерывистым. Лезвие скальпеля зависло над обнажённым телом юноши, едва касаясь воздуха. Палач медлил, выискивая идеальную точку для первого надреза.
Как именно «совершенствовать» свою розу?
Отрезать ли ему руки и ноги?
Или пришить к спине парадные белоснежные крылья?
А может, выколоть глаза и вставить в пустые глазницы живые бутоны роз?
Доктор колебался.
Ставки были слишком высоки, а этот образец вызывал у него столь небывалый трепет, что страх испортить материал сковывал пальцы.
Пока безумный хирург взвешивал варианты, слабая рука легла поверх его запястья, подталкивая к решению.
Скальпель чуть подался вниз. Остриё едва задело эпидермис, но бритвенная сталь всё же оставила тонкий алый след. Капля крови набухла и медленно поползла по груди — прямо к месту, где судорожно билось живое сердце.
— Доктор... — шепнул Се Сяочжоу. Голос его был хриплым, еле слышным. — Моё сердце... вот здесь.
— Мне нужно не твоё сердце, — мягко отозвался хирург.
Се Сяочжоу сдавленно закашлялся, но в его тоне промелькнула живость:
— А что же ты делаешь?
— Операцию, — честно признался Доктор.
Вообще-то, замысел хирурга был гораздо масштабнее. Столь восхитительную розу следовало взращивать и обтесывать с особой любовью, доводя до абсолюта.
Но Сюй Тяньцю сам приволок его к операционному столу.
А выдержкой Чумной доктор никогда не отличался. Едва оказавшись перед подносным столом, он сбросил узду самоконтроля. Одно дело — размышлять о розе издалека, и совсем другое — видеть её здесь, беззащитную и доступную.
Он перекроит его прямо сейчас.
Се Сяочжоу не дрогнул. Напротив, в его затуманенном взоре вспыхнул азартный огонёк:
— И что за операция?
Доктор к послушным испытуемым всегда проявлял редкую благосклонность:
— Перестройка.
С большим трудом Се Сяочжоу повернул голову, разглядывая помещение сквозь щель в простыне.
Лаборатория утопала в густом духе свежей крови и формалина. На стеллажах вдоль стен рядами выстраивались стеклянные колбы, в которых плавали жуткие гибридные органы:
Сращённые части кошки и змеи;
Крылья, вживлённые в человеческие суставы;
И просто куски пульсирующей плоти.
Вместо ужаса Се Сяочжоу лишь тихо, разочарованно вздохнул.
Рука Доктора со скальпелем замерла:
— Отчего ты вздыхаешь?
Лицо юноши оставалось скрыто под белой тканью. Не найдя сил на немедленный ответ, он лишь едва заметно качнул головой.
Палач терпеливо ждал.
Переведя дыхание, Се Сяочжоу прошелестел:
— Ты... хочешь превратить меня в это?
Он с трудом поднял обессилевшую руку и ткнул пальцем в сторону стеллажей.
Там покоились лучшие плоды его трудов — лишь то, чем безумный мастер искренне гордился, удостаивалось места на этих полках.
Доктор сперва кивнул, но тут же поправился:
— Нет. Ты станешь куда совершеннее их. Ты согласен?
Се Сяочжоу отрезал без колебаний:
— Ни за что. Уж лучше прикончи меня прямо сейчас.
Из-под птичьего клюва вырвался клекочущий, противоестественный звук:
— Смерть — наименьшая из милостей. Пока я не позволю, даже гибель станет для тебя недостижимой роскошью.
Он наклонился ниже, пристально вглядываясь в лицо юноши:
— Ты что же... испугался?
В тоне хирурга сквозило разочарование. Неужели его алая роза оказалась фальшивкой? Обычным трусливым слизняком?
Если так...
Скальпель без усилий вошёл в мягкие ткани.
Се Сяочжоу даже не пикнул. Лишь мелкая дрожь пробежала по его телу, а на бледных щеках проступил лёгкий румянец.
Но это был не страх. Это был чистейший, востороженный экстаз.
— Вовсе нет, — прошептал он с ленивой тоской. — Мне просто стало скучно. И, честно говоря, я в тебе глубоко разочарован, Доктор.
Стоявший неподалёку Сюй Тяньцю начинал терять обладание.
С самого начала съёмок ему фантастически везло: очнувшись в шоу, он тут же столкнулся с главным Боссом локации, первейшим завоевал его расположение и заслужил статус «особого» фаворита.
Всё шло идеально, точно по нотам.
Успех сопутствовал во всём — пока дело не касалось этого проклятого Се Сяочжоу!
Каждый раз Тяньцю казалось, что ублюдку конец, но тот каким-то чудом выворачивался из самых безнадёжных ситуаций.
И вот опять!
Занесённый скальпель замер в шаге от расправы только потому, что Се Сяочжоу выплюнул парочку бредовых фраз!
Неужели этот гад сейчас начнёт канючить, молить о пощаде и лепетать о любви?
Но ведь все эти приёмы Сюй Тяньцю уже использовал сам! Вряд ли у Се Сяочжоу выйдет повторить тот же фокус?
И всё же червь сомнения точил ему душу.
Заметив, что Се Сяочжоу вновь открывает рот, Тяньцю не выдержал и поспешно вклинился:
— Доктор, не слушайте его лживые речи! Он сейчас обязательно станет уверять, будто боготворит вас и влюблён без памяти! Он наплетёт что угодно, лишь бы спасти свою шкуру, не верьте ему!
Чумной доктор с удивлением перевёл на него взгляд:
— Вот как?
Сюй Тяньцю закивал с жадной угодливостью:
— Именно! Вот увидите, он попытается скопировать моё поведение, чтобы усыпить вашу бдительность!
Се Сяочжоу, распластанный на операционном столе:
«...»
Его аж тошнило от этой топорной комедии.
[А-а-а-а, смотреть на это нет сил!]
[Сюй Тяньцю сам же первым слизал чужую тактику, а теперь валит с больной головы на здоровую! Какая мерзость, никогда не видел подобной бесстыжей твари!]
[Ха-ха, главное — результат! Какая разница, кто у кого украл? Слизал и слизал, на войне все средства хороши!]
[Яблоко от яблони! Фанаты под стать кумиру — такие же бессовестные! Эй, ты, сверху, смотри как бы я тебе сегодня ночью не звякнул!]
[Совесть? Лицо? Ха! Я призрак-обезглавленник, у меня даже головы нет, о каком лице речь?!]
[...]
Сквозь узкие прорези птичьей маски Доктор впился взглядом в лежащего юношу.
Грудь Се Сяочжоу вздымалась от рваного дыхания. При каждом движении из свежей раны сочилась кровь, расплываясь по бледной коже алой акварелью.
— Я... боготворю тебя? — переспросил Се Сяочжоу, выталкивая слова сквозь тихий смех. — С какой стати... Доктор? Я же сказал — ты меня разочаровал.
Доктор ожесточённо вглядывался в его силуэт, точно пытаясь прожечь взглядом плотную ткань простыни.
Се Сяочжоу обессилел от потери крови и говорил с трудом, останавливаясь после каждой фразы:
— Я думал... ты повелитель смерти... творец с неиссякаемым воображением... А на деле... обыкновенный, скудоумный болван.
Тишина повисла в операционной.
Сюй Тяньцю, ждавший от соперника изысканных манипуляций, ехидно ухмыльнулся.
«Ну и дурак».
Неужели этот идиот думает, будто подобной хамской выходкой растопит сердце чудовища? Он что, принял жуткого монстра за властного босса из любовного романа, который растает от дерзости и выдаст банальное: «Ого, а ты умеешь заинтриговать»?
Какая нелепость!
Сюй Тяньцю заготовил целую речь, чтобы добить тонущего врага, но теперь решил молчать. Зачем мешать дураку самостоятельно загонять себя в гроб?
Даже зрители в чате не на шутку перепугались:
[Ой, что делать?! Чжоучжоу, видимо, понял, что Тяньцю украл его стиль, и решил сыграть от обратного, наехать на Доктора!]
[Но Босс ведь не мазохист! С чего бы ему влюбляться в того, кто его поливает грязью?!]
[Не торопитесь с выводами. Разве вы не заметили? Чжоучжоу к каждому Боссу находит особый ключик. Так что и тут всё просчитано!]
[Да он просто сумасшедший! Какая тупость, я отписываюсь.]
[Сверху, кого ты обмануть пытаешься? Отписывается он... Фанат Сюй Тяньцю, вали в свой загон!]
[Заткнитесь оба, давайте смотреть дальше!]
Чумной доктор остался невозмутим. Лишь ровно произнёс:
— Продолжай.
— Твои эксперименты... напоминают банальную бойню... — протянул Се Сяочжоу. — Ни грамма изящества, ни капли высшего замысла... Скажи, Доктор, чем ты тут занят?
— Топорно сшиваешь куски плоти? Да с этим справится любой слепой портной! А если цель — воскрешение из мёртвых, то отчего бы сразу не обратиться к вампирам или упырям?
— На мой взгляд, все твои «изыскания»... бессмысленная мазня. А я-то, дурак, надеялся увидеть гениальное произведение искусства... Какая наивность!
Взгляд Доктора потемнел, но он не перебивал, внимая каждому слову.
Он всегда ценил разумную критику и чужой опыт, предпочитая учиться, а не слепо застревать в собственных заблуждениях. Вот только все, кто встречался ему прежде, были лишь жалкими трусами, способными лишь скулить и трепетать от страха.
А эта роза... оказалась не просто хрупким цветком. У неё имелись острые, ядовитые шипы.
Се Сяочжоу слегка повел рукой, и сползающая простыня открыла его лицо.
— Помнится, кто-то сказал... — негромко проговорил он. — * «Точность — вот что отличает мясника от хирурга»*.
Свет лампы озарил его бледные черты. Но губы юноши пылали сочным, лихорадочным румянцем:
— Ты — обычный живодёр. Мясник. Но никак не... врач. — Он пренебрежительно усмехнулся. — И если ты собираешься превратить меня в одно из этих уродливых чучел... то лучше всади скальпель мне в сердце прямо сейчас.
Эти дерзкие слова должны были разгневать хозяина клиники, но Доктор слушал их заворожённо. Наклонившись к юноше, он спросил с искренним любопытством:
— И каково же твоё мнение?
Находясь буквально под лезвием палача, Се Сяочжоу откровенно глумился, глядя на него свысока:
— Разговаривать с тобой не о чем. Мне нужен соратник, способный мыслить со мной в одном ключе. А не мясник с топором.
Сюй Тяньцю больше не мог сдерживаться:
— Доктор, да он же в открытую над вами издевается! Это ни в какие ворота не лезет!
Однако на его вопли никто не обратил внимания.
Чумной доктор тяжело вздохнул. Сняв шляпу, он прижал её к груди, завел вторую руку за спину и отвесил Се Сяочжоу изысканный, глубокий поклон:
— Прошу вас... научите меня.
Се Сяочжоу беспомощно лежал на операционном столе, но казался горделивым божеством, повелевающим судьбами. Он едва заметно приподнял кисть.
Доктор шагнул ближе и бережно принял его ладонь. Поскольку птичья маска мешала прикоснуться губами, он лишь нежно прижался к его пальцам щекой.
Что и требовалось доказать.
Чтобы подчинить себе психопата, нужно быть куда более безумным, чем он.
[А-А-А-А-А-А!]
[Офигеть! Я вообще не ожидал такого поворота!]
[Всё, улетаю! Покупаю акции Доктора!]
[Народ, не спешите с инвестициями, а то опять прогорите! Мы даже не знаем, что у него под маской!]
[Да по фигуре видно, что он красавчик! А даже если нет — в темноте все кошки серы!]
Сюй Тяньцю стоял ни жив ни мёртв.
Он совершенно не понимал, что происходило вокруг.
Се Сяочжоу не льстил, не молил о милосердии и не шептал любовных признаний. Он просто облил монстра грязью — и тот не только не разорвал его на части, но ещё и покорно склонил голову!
Что за чертовщина?! С этим миром вообще всё в порядке?!
Мучительно соображая, Тяньцю в конце концов нашёл «логичное» объяснение и сквозь зубы процедил:
— Ты использовал какой-то артефакт! Нечестно! — После чего умоляюще обратился к хирургу: — Доктор, не верьте ему! Лишь я предан вам всем сердцем!
Се Сяочжоу:
«...»
Он саркастично усмехнулся:
— Скажи, Доктор... неужели ты и впрямь повелся на его «любовь»?
— Любовь?.. — сухо эхом отозвался тот. — Абсолютно бесполезная вещь.
Се Сяочжоу прикрыл веки, поддаваясь накатившей слабости:
— Перед лицом смерти... любые чувства становятся ничем.
— Истинная правда, — пылко согласился Доктор.
В его взгляде, устремлённом на юношу, больше не было пренебрежения к подопытному материалу. Там горело восхищение равным — идеальным сообщником.
Тут хирург вспомнил, что прошлые неудачные работы уже навели его нового соратника на дурные мысли, и решил окончательно развеять недоразумение:
— Я держу его возле себя исключительно ради исследований.
— И что же ты исследуешь? — лениво поинтересовался Се Сяочжоу.
Чумной доктор немного подумал и вполне серьезно выдал:
— Пожалуй... мне интересно, устроены ли его мозги иначе, чем у обычных людей. И отчего он вдруг возомнил, будто пылает ко мне любовью. Разве это не достойная тема для науки?