Закулисье съёмочной группы.
Технический персонал удушливой толпой сгрудился у контрольных пультов. Все взгляды застыли на пульсирующей, угасающей точке света в центре Главного пункта управления.
Эта точка обозначала один из малых миров, стремительно выходивший из-под контроля. Если свечение угаснет окончательно, срез реальности навеки вырвется из рук Режиссёра.
Сотрудники из первого ряда невольно подались вперёд. На проекциях, отражавших происходящее внутри локации, проступали очертания погружённой во мрак усадьбы, зловещие алые фонари и мелькающие в темноте силуэты...
— А мы не слишком перегнули палку? — тихо проговорил кто-то из техников.
— А у нас был выбор?! — мгновенно огрызнулся другой голос. — Это наш последний шанс!
— Вот именно! И вообще, скажите спасибо тому, кто нанял этого никчёмного Шэня Юэюя. «Опытный участник», «родные стены»... А он даже против Се Сяочжоу устоять не смог!
Под «опытным участником» они, разумеется, подразумевали Шэня Юэюя.
Задумка съёмочной группы изначально казалась безупречной: подтасовать результаты среди зрителей в зале, отсечь фанатов Се Сяочжоу — и тот неизбежно провалится на этапе голосования. Однако Шэнь Юэюй сыграл настолько бездарно, что от него отвернулась даже собственная аудитория.
Загнанная в угол администрация была вынуждена снова жульничать и втихаря открыть для своего фаворита лазейку.
— Да при чём тут Шэнь Юэюй! — оправдывался кто-то в толпе. — Стратегия-то у него была правильная. Но откуда он мог знать, что местный Босс западет исключительно на Се Сяочжоу?!
— Вот-вот! С какой стати на него так липнут эти твари?!
Персонал погрузился в мрачное молчание. Объяснений этому феномену не было ни у кого.
Наконец из темноты донёсся сухой, дрожащий вопрос:
— А если... если и в этот раз ничего не выйдет?
Режиссёр поручил им всего лишь устранить одного участника. Они копошатся уже столько времени, а результат нулевой. Когда Режиссёр очнётся и узнает о провале, расплата будет ужасной.
К тому же само существование «Шоу ужасов» держится на строго определённых правилах. Своими махинациями они раз за разом взламывали системный код. Если бы Се Сяочжоу сдох, следы бы сгладились. Но он упорно цеплялся за жизнь, и из-за этого прорехи в законах шоу разрастались, грозя обрушить всю конструкцию.
Поэтому съёмочная группа и пошла на крайности.
Что делать, если и эта попытка провалится?
Ответа не знал никто.
— Давайте... просто посмотрим.
* * *
— А теперь... встречайте новые правила! — протянула ведущая, пытаясь разжечь азарт публики.
Однако зрители в зале на уловку не клюнули. Ни аплодисментов, ни возгласов предвкушения — лишь застывшие, исполненные холодного презрения лица.
Выражение их физиономий отчётливо читалось без слов: «Что за дичь вы опять несёте?»
К чести ведущей, профессионализм взял верх над замешательством. Не дав паузе затянуться, она с лучезарной улыбкой выпалила:
— С этого момента иммунитет к смерти отменён!
Ради зрелищности в проекте «Романтическое подключение сердец!» гибель участника считалась лишь техническим выбыванием. Игроки вылетали из съёмок без боли и последствий. Теперь же отмена защиты означала одно: гибель на площадке станет окончательной. Второго шанса и воскрешения не будет.
Эффект не заставил себя ждать — по залу прокатился единый вздох ужаса. Довольная вызванным резонансом, ведущая дождалась, пока гул немного утихнет, и добавила:
— И это ещё не всё! После гибели участника его очки симпатии полностью аннулируются! А текущее место в рейтинге переходит к следующему по списку!
[Разве это не прямой наезд на нашего Чжоучжоу?!]
[Вот именно! Кроме него ни у кого вообще нет этих очков!]
[Только сейчас дошло: организаторы с самого начала сливают Чжоу. Мы что, мало денег в них вливаем, раз они так гнобят топового участника?!]
[Уроды из съёмочной группы! Чжоучжоу, теперь у тебя остались только мы!]
* * *
В тот же миг экстренное оповещение прогремело в ушах у участников, находящихся на съёмочной площадке. Реакция у всех оказалась разной.
Лу Лу сперва замерла от неожиданности, но затем до неё мгновенно дошла суть происходящего. Она гневно уставилась на стоящего неподалёку Шэня Юэюя:
— Ты знал! Ты знал всё заранее! Откуда?! Организаторы сливают тебе информацию и дают читы?!
Шэнь Юэюй ответил ледяным, отчуждённым тоном:
— Ты слишком много спрашиваешь.
Лу Лу глупой не была. Отсутствие отрицаний лишь подтвердило её догадки, выстроив в голове жуткую картину:
— Ты всё это время топил Се Сяочжоу... Что ты вообще задумал?!
Шэнь Юэюй шаг за шагом двинулся к ней. В скудном, колебающемся свете свечей его бледное лицо казалось искажённым, словно у злобного призрака.
Девушка вздрогнула и попыталась отшатнуться, но тяжёлая ритуальная ткань свадебного наряда сковывала движения, удерживая её на месте. Ей оставалось только смотреть, как тот приближается.
— Что ты собираешься делать?! Правила шоу запрещают игрокам убивать друг друга!
— О правилах я прекрасно помню, — прошептал Шэнь Юэюй, и его голос сорвался на зловещий шепоток. — Но мне и не нужно марать руки. Вы и без меня долго не протянете. Все вы... отправитесь на тот свет.
Бум-м-м!
За окном глухо пробил колотушкой ночной сторож. Тягучие, размеренные удары отзывались тяжестью в груди, давя на психику.
А следом над усадьбой надрывно пронеслось заунывное:
— Благоприятный час настал!..
* * *
Небо над головой налилось мраком с кроваво-багровым отсветом.
Се Сяочжоу всё ещё пробирался сквозь запутанные переходы усадьбы сихэюань. Понятия не имея, куда занесли его ноги, он слышал лишь тоскливые завывания ночного ветра.
Когда чувство направления окончательно его подвело, из глубины темноты донеслись звуки гонгов и барабанов.
Побредя на этот шум, Сяочжоу не успел сделать и пары шагов, как прямо из тьмы вынырнула странная процессия.
Это был свадебный кортеж.
Однако празднество выходило каким-то жутковатым: ни у кого на лицах не читалось и тени радости. На шествовавших были надеты траурные холщовые одеяния, перехваченные на талии алыми шелковыми лентами. Лица сопровождающих застыли застывшими, ничем не выражающими масками.
Процессия с ходу приблизилась к Сяочжоу. В центре четвёрки слуг колыхался закрытый паланкин. Сяочжоу успел заметить сквозь щель, что внутри восседает женщина, чья голова закрыта красным покрывалом, — виднелись лишь изящные ножки в расшитых туфельках.
Шу-у-у...
По двору промчался ледяной порыв ветра, подняв в воздух тучи ритуальной бумажной мелюзги.
Сяочжоу прикрыл глаза от налетевшего мусора, а когда разомкнул веки, совсем рядом раздался тонкий, въедливый голосок:
— Почтенный гость, не стоит бродить где попало, кабы не сорвать свадебный обряд.
Сяочжоу обернулся. Позади него, не пойми откуда, возникла служанка.
У неё был остекленевший взгляд и неживые, словно нарисованные тушью черты лица.
Сяочжоу сохранял абсолютное хладнокровие:
— Я заблудился.
Служанка кивнула с деревянной механичностью:
— Народу много, суета. Проследуйте за мной, почтенный гость.
Сяочжоу мельком оглянулся назад: процессия с паланкином уже растаяла в ночной тьме, оставив после себя лишь россыпь ритуальных денег на брусчатке.
Немного помешкав, он со спокойным кивком последовал за служанкой.
Девушка повела его извилистыми коридорами и в конце концов вывела к внутреннему дворику, убранному яркими праздничными огнями.
У порога служанка замерла и сделала пригласительный жест.
Сяочжоу переступил через высокий деревянный порог и ступил на синеватый гранит плитки.
Двор увешали рядами алых фонарей. Внизу толпились гости — кто-то стоял, кто-то сидел за столами, атмосфера казалась оживлённой. Вот только от такой оравы народа не доносилось ни единого звука.
Стоило Сяочжоу сделать шаг вперёд, как все присутствующие разом повернули головы и уставились на него.
У них были мертвенно-белые лица с ярко-красными кругами на щеках и густые угольные брови. А когда кто-то открывал рот, внутри виднелась лишь зияющая тьма.
Все они... были бумажные люди.
Сяочжоу мгновенно оценил обстановку, но ничем не выдал волнения. Он вежливо склонил голову в знак приветствия.
Лишь после этого бумажные истуканы потеряли к нему интерес и отвели взгляды.
Быстро окинув взглядом толпу, Сяочжоу заметил Сюй Жаня. Но помня об обновлённых правилах, подавать виду и подходить к нему не стал.
Спустя минуту гости молча двинулись к столам и стали рассаживаться по местам.
Когда Сяочжоу решил тоже присесть, выяснилось, что все обычные столы уже заняты. Свободными оставались только четыре стула за главным столом в глубине двора.
Очевидно, они предназначались для четырёх участников шоу.
Сяочжоу занял одно из мест, и следом за ним опустился Сюй Жань. Что странно, до самого начала ритуала ни Шэнь Юэюй, ни Лу Лу так и не появились.
Они с Сюй Жанем обменялись быстрыми взглядами.
Сюй Жань едва заметно качнул головой, давая понять, что тоже понятия не имеет, где остальные.
Сяочжоу нахмурился, но церемония уже начиналась, так что расспросы пришлось отложить.
Свадьба началась.
Ба-бах! — грохнула оглушительная канонада петард.
Сквозь дым две служанки вывели невесту. В руках она сжимала алый шелковый ленточный узел, вот только на другом конце ленты шёл не жених, а слуга, держащий в охапке огромного петуха.
Дворецкий застыл у дверей главной залы. Его губы растянулись в неестественной, одеревеневшей улыбке:
— Сегодня великий день для нашего Старшего молодого господина! Благодарим почтенных гостей, что соизволили прийти...
Какая уж тут радость — это был самый настоящий подземный брак.
Старший молодой господин давно отправился на тот свет, а роль его «суженой» отвели приведенной Лу Лу.
Ей суждено было стать невестой мертвеца.
Се Сяочжоу сжал пальцами край стола, напряжённо размышляя.
Сюй Жань, сидевший рядом, с ядовитой ухмылкой прошептал:
— Ну и? Собрался спасать её?
Сяочжоу молчал, но по его застывшему взгляду было понятно: остаться в стороне он не сможет.
— Сам еле на ногах держишься, а всё туда же — благородство изображать! — съязвил Сюй Жань.
Новые правила фактически напрямую стравливали гостей: уничтожь Се Сяочжоу — и победа у тебя в кармане. Жажда наживы и соперничества в участниках вспыхнула с новой силой. Поменяйся они местами, Сюй Жань только порадовался бы чужой гибели.
Сяочжоу лишь мельком бросил взгляд на собеседника и ровно проговорил:
— Сделаю всё, что в моих силах.
Таков был его характер. Если ситуация позволяла помочь и это не стоило ему жизни напрямую, он помогал. Смотреть, как у него на глазах гибнет человек, он не мог.
Сюй Жань хмыкнул:
— Ну-ну, только поторапливайся.
[Просто прохожий: я впервые вижу, чтобы кто-то спасал прямого конкурента. Это вообще нормально?!]
[Для Чжоучжоу это абсолютно нормально!]
[Он же у нас и добрый, и решительный одновременно.]
«Невесту» уже подводили к порогу залы для традиционного обряда поклонения Небу и Земле. Стоит совершить ритуал — и перед лицом духов и богов она навсегда станет собственностью Поместья Цинь.
Когда Лу Лу была уже в шаге от главного зала, Се Сяочжоу резко поднялся со своего места и сорвал ближайший алый фонарь.
Он в мгновение ока порвал бумажный абажур и швырнул пылающий фитиль прямо в гущу сидевших гостей.
Искорка, подхваченная ветерком, вспыхнула факелом — в секунду стол и сидевших за ним бумажных истуканов объяло бушующее пламя!
Сюй Жань от неожиданности потерял дар речи:
— Ты... ты что творишь?!
Сяочжоу просчитал всё заранее. Слуги и гости — всего лишь бумажные люди. А бумага одинаково боится и воды, и огня.
Во дворе поднялась невообразимая суматоха.
Не теряя ни секунды, Сяочжоу обмакнул пару бамбуковых палочек для еды в жирный бульон из пиалы и ринулся в толпу.
Заметив нападавшего, служанки возле невесты огласили двор пронзительным визгом, а петух на руках у слуги забился и запел на разрыв аорты.
Сяочжоу хищным взмахом руки вонзил палочки прямо в межбровье одной из прислужниц.
Едва мокрое дерево коснулось лба, кукла затряслась и на глазах обмякла, превратившись в пару кусков пёстрой ритуальной бумаги.
Сяочжоу схватил «невесту» за руку, намереваясь увлечь за собой, но та будто вросла ногами в каменную плитку. Бумажная орава уже начала очухиваться. Сяочжоу, недолго думая, сдёрнул с неё красное покрывало.
Лу Лу не могла вымолвить ни слова и лишь панически вращала глазами, умоляя о помощи.
Сяочжоу мгновенно понял причину:
— Прости!
Он с силой рванул накрахмаленную шелковую ткань и буквально содрал с неё тяжелый свадебный наряд.
Хрясь! — алые одежды пали к ногам.
Лу Лу наконец обрела свободу. Увидев, как бумажные люди уже сбили огонь и смыкают кольцо, она в ужасе запричитала:
— Куда бежать?!
Сяочжоу оценил обстановку. Главный зал перед ними был верной ловушкой. Единственным относительно безопасным местом оставались покои Третьего молодого господина.
Судя по прошлым намёкам, Третий господин играл в собственную игру и с этой бумажной сворой связан не был. Если укрыться там, появится шанс продержаться до конца съёмочного времени.
— Наружу! — отрезал Сяочжоу.
На бегу он срывал с карнизов горящие фонари и швырял их в надвигающуюся толпу.
Лу Лу, сориентировавшись, принялась делать то же самое. Вдвоём они прожгли себе огненную просеку и вырвались за пределы проклятого двора.
Оказавшись на улице, Сяочжоу на миг перевёл дыхание:
— Ты знаешь дорогу?
Девушка замешкалась:
— Кажется... да, помню.
К счастью, пока служанки вели Лу Лу на обряд, она запоминала ориентиры. Плутая по коридорам, они чудом выскочили к тому самому дворику, где разместили участников.
Не успел Сяочжоу перевести дух, как за забором раздался шорох. Выглянув, он замер: один за другим бумажные люди парили в воздухе. Их тёмные, пустые глазницы гипнотизировали двор.
Лу Лу сглотнула слюну:
— Кажется, мы их не удержим...
Сяочжоу мысленно согласился. В прошлый раз бумажные слуги беспрепятственно вошли в комнаты, а Третий господин даже не вмешался.
— Внутрь! — Сяочжоу рванул к дверям господских покоев и с силой толкнул створку.
Дверь оказалась заперта изнутри.
Не тратя времени, Сяочжоу сделал шаг назад и со всего размаху впечатал подошву в область засова.
Треск!
Металлический засов с грохотом вывалился на пол.
Сяочжоу ввалился внутрь, увлекая за собой Лу Лу, и мгновенно захлопнул створки.
Девушка прильнула к оконному переплёту. Бумажные люди уже заполонили весь двор, но к главным покоям приближаться не смели, словно испытывая дикий первобытный страх.
Похоже, здесь временно можно было чувствовать себя в безопасности.
Лу Лу облегчённо выдохнула:
— Спасибо... — Она замялась и добавила: — Но ты берегись. Первый номер во что бы то ни стало хочет тебя прикончить.
Сяочжоу скосил на неё взгляд:
— А ты?
Девушка на мгновение замерла, но тут же покачала головой:
— Ну проиграю и проиграю. На грех не пойду, убивать никого не стану.
Едва её слова отзвучали, из глубины погружённого в полумрак помещения донёсся тихий, бархатистый смешок.
Сяочжоу глубоко вдохнул и вновь ощутил тот самый дурманящий, экзотический аромат благовоний.
— О глупые, слепые души...
Певучая ария эхом отозвалась в стенах комнаты.
На этот раз Сяочжоу без труда разгадал скрытый смысл пения.
То была песня о том, как много в этом мире безумцев, сгорающих от безответной страсти, в то время как певец ищет лишь одну-единственную искреннюю душу.
Голос звучал чистейшим хрусталем — гибкий, чарующий, полный тоски и искушения.
У резного окна застыла фигура.
Третий молодой господин лёгким касанием тонких пальцев тронул алые губы — яркие, расцветшие без всяких румян, — и со вздохом прошептал:
— Мне и самому не терпится узнать... каково оно на вкус — чистое, искреннее сердце?
Он сделал паузу и тихо добавил:
— Я ведь его ещё ни разу не пробовал.
Здешние стены не были ни тихой гаванью, ни спасительным укрытием.
За окном бесшумно кружили бумажные люди, а внутри комнаты, поправляя наряд, давала перед зеркалом представление чистая скверна.