Кадр в четком разрешении транслировался прямо в эфир, и голос Се Сяочжоу услышал каждый зритель.
После короткого оцепенения экран захлестнула лавина комментариев. Сообщения неслись столь плотным потоком, что почти полностью перекрыли изображение.
— А-а-а-а-а, Чжоучжоу, не надо-о-о-о!
— Сердце разрывается за Чжоучжоу! До чего же Хэ Лянь мерзкий тип! Сдохнет он наконец или нет?!
— Ужасно боюсь за нашего Чжоучжоу... БОСС ведь не поднимет на него руку, правда?!
— Они оба готовы пожертвовать собой ради другого... Что за неземная любовь!
— #ХэЛяньСдохни
Эта драма на разрыв аорты подбросила рейтинг Се Сяочжоу до небес. И пусть он пока оставался на четвёртой строчке, разрыв с предыдущим участником стремительно таял.
В то же время подлая выходка Хэ Ляня вызвала шквал негодования, вынудив его фанатов судорожно заваливать чат сообщениями и донатами, пытавшихся удержать позиции своего кумира.
Трансляция в мгновение ока превратилась в поле битвы между поклонниками Хэ Ляня и Се Сяочжоу, а остальные участники отошли на задний план, став лишь статистами.
* * *
Зрители у экранов затаили дыхание от ужаса.
Се Сяочжоу чувствовал то же самое.
Он рисковал. Ставил всё на то, что Цинь Юань не сможет причинить ему вреда.
Цинь Юань уже не контролировал собственное тело. Из его плоти клубами валил чёрный туман, а от изысканных черт лица не осталось и следа — сквозь прорехи в истончившейся коже проглядывал оголённый, оскаленный череп. Выглядело это жутко и противоестественно.
Но Се Сяочжоу и глазом не моргнул. Не дрогнув, он встретил устремлённый на него взор и ласково обнял этот пугающий, распадающийся силуэт.
Ощутив человеческое тепло, Цинь Юань приоткрыл подрагивающие губы. Его хриплый голос звучал едва различимо, словно соскребаемый с костей:
— За... чем?
Люди боятся смерти.
Те, кто трепетал перед ним, боялись именно гибели. Но Се Сяочжоу не испытывал страха.
Неужели действительно не боится?
Ни смерти, ни того монстра, в которого он превратился?
— Конечно, мне страшно, — тихо отозвался Се Сяочжоу, хотя на его губах играла едва заметная, мягкая улыбка. — Но смотреть на твои мучения мне куда больнее.
Цинь Юань замер, ошеломлённый:
— Я... так важен для тебя?
— Я люблю тебя, — абсолютно спокойно ответил Се Сяочжоу. — И потому не хочу, чтобы тебе было больно.
Он чуть запрокинул голову, обнажая лебединую белизну шеи, и прикоснулся губами к его сухим, подернутым хладом тлена губам.
— Любишь?.. — прошептал Цинь Юань.
Что это значит?
За всю свою жизнь — или то, что было после неё, — он никогда не сталкивался с подобным чувством.
Се Сяочжоу не разомкнул объятий и прикрыл глаза. Подобно истовому послушнику, приносящему себя в жертву на алтаре, он подставил самое уязвимое место под удар монстра, не показав ни тени сомнения.
Лишь одинокая капля слезы задрожала на его ресницах, соскользнула по щеке и упала на тыльную сторону ладони Цинь Юаня.
Обжигающе горячая.
Слезинка разбилась, впитавшись в мёртвую плоть.
Цинь Юаню показалось, что эта крошечная капля обожгла его сильнее, чем пролитая ранее кровь. В ней таилась совсем иная сила.
Алая кровь пробуждала в нём слепую жажду убийства.
Эта же слеза научила его сдержанности.
* * *
В тени заброшенного корпуса за происходящим пристально наблюдали трое приглашённых гостей.
Цю Юэ заметно нервничала:
— Почему он до сих пор его не убил? Хэ Лянь, твоя Кровь Медузы вообще работает?!
Хэ Лянь и сам впервые применял этот артефакт.
Согласно описанию, Кровь Медузы должна была полностью лишить Цинь Юаня рассудка. С её помощью можно было не то что заставить монстра разорвать кого-то на куски — даже заставить влюбиться без памяти не составило бы труда.
Неужели Се Сяочжоу настолько уникален? Или артефакт оказался пустышкой?
Хэ Лянь не намеревался признавать поражение.
Решив удвоить усилия, он издал змеиное шипение. Его волосы, едва достававшие до мочек ушей, начали стремительно удлиняться, превращаясь в сплетение извивающихся, ядовитых гадюк.
«Убей его».
«Разорви его».
«Убей!»
* * *
Вокруг Се Сяочжоу царила звенящая тишина, нарушаемая лишь его собственным тихим дыханием.
Он ждал.
Ждал исхода своей опасной игры.
Решится ли Цинь Юань на удар?
Прошло несколько мгновений.
Се Сяочжоу приоткрыл глаза и заметил, как багровый отсвет в зрачках Цинь Юаня начинает угасать, пока не исчез вовсе. Тот, казалось, пришёл в себя.
Се Сяочжоу облегчённо вздохнул:
— Ты в порядке?
Не успел он договорить, как Цинь Юань рывком прижал его к себе. От неожиданности Се Сяочжоу больно ударился подбородком о твёрдые, проступающие сквозь плоть кости. От резкой боли на глаза сами собой навернулись слёзы.
— Ты сказал... что любишь меня? — проговорил Цинь Юань.
Вопрос звучал как смертный приговор.
Но раз уж Се Сяочжоу взялся играть эту роль, отступать было поздно. Он уверенно кивнул.
— А что... такое... любовь? — тяжело, выталкивая по слову, произнес Цинь Юань. На его костяном лице застыло глубокое замешательство.
Никто и никогда не говорил с ним об этом.
И никто не подбирался к нему так близко.
Се Сяочжоу положил ладонь на его широкое плечо:
— Я и сам толком не знаю.
— И ты... не знаешь? — растерялся Цинь Юань.
«Ещё бы я знал», — мельком подумал Се Сяочжоу.
Естественно, вслух он этого не произнёс. Вместо этого его пальцы плавно соскользнули с плеча чудовища к тому месту на груди, где должно было находиться сердце.
— Любовь рождается здесь.
Цинь Юань опустил взгляд. Под изорванной тканью виднелась лишь темнеющая пустота грудной клетки. Живого, бьющегося сердца у него не было.
Осознание разницы между ними отозвалось глухой болью:
— А твоё... билось.
Се Сяочжоу решил зайти с другой стороны:
— Любовь — это готовность к жертве. Как только что... я был готов умереть ради тебя, лишь бы избавить от мучений.
Цинь Юань на мгновение задумался. Но не успел он осмыслить сказанное, как чужеродная ярость вновь захлестнула его разум. В голове с новой силой зазвучали настойчивые приказы, разжигающие жажду крови.
«Убей его...»
«Разорви на куски!»
Тело Цинь Юаня содрогнулось. Пепельно-серые глаза вновь налились кровавым багрянцем, который моментально затопил всю радужку.
Клубившийся вокруг него чёрный туман закипел. Прикоснувшись к этим сочащимся тьмой отросткам, Се Сяочжоу ощутил обжигающую боль, словно от контакта с раскалённым железом.
«Дело дрянь, — мелькнула тревожная мысль. — Опять приступ?»
Искажённое мукой лицо Цинь Юаня на мгновение застыло, а затем утратило все эмоции, став бесстрастным и холодным — точно таким же, каким Се Сяочжоу увидел его впервые.
Он медленно поднял руку. Из кончиков его пальцев вырвались острые костяные шипы. Одного касания этих лезвий было достаточно, чтобы превратить хрупкое человеческое тело в кровавую труху.
Се Сяочжоу будто в прорубь окунулся.
На этот раз ему точно конец.
Он не знал, почему Цинь Юань вновь потерял контроль, но бежать не пытался. Всё равно от БОССА не уйти, так зачем понапрасну тратить силы?
Умрёт так умрёт — считай, отработал сцену. Зато поднимет рейтинг напоследок.
Проявляя безупречную профессиональную выдержку, Се Сяочжоу зажмурился и тихо прошептал подрагивающим голосом:
— Только... делай это побыстрее. Я не люблю боль.
Даже перед лицом смерти нельзя выходить из образа.
При этих словах в глазах Цинь Юаня вспыхнула отчаянная борьба. На мгновение занеся руку, он застыл, уткнувшись остриями костяных когтей ровно в то место, где ритмично билось сердце Се Сяочжоу.
Однако он не стал пробивать грудную клетку. Вместо этого его ладонь плавно поднялась выше и бережно коснулась щеки юноши, на которой всё ещё блестела капля слезы.
Кровавый отсвет в зрачках Цинь Юаня немного потускнел. Приняв решение, он наклонился и прикоснулся губами к этой солоноватой влаге.
Солёная.
Его мёртвое, давным-давно лишившееся чувств тело постепенно пробуждалось от дурмана.
Кто-то пытался подчинить себе его волю.
Но он не хотел причинять вред Се Сяочжоу. Ни при каких обстоятельствах.
Рука Цинь Юаня мелкой дрожью отозвалась на внутреннее противоборство. Две неведомые силы сошлись в его духе, застыв в хрупком равновесии.
Но всё было тщетно. Эта оболочка — всего лишь временное, марионеточное тело, оно не выдержит давления истинной магии. Ещё немного, и древнее проклятие возьмёт верх.
Впрочем... какая разница? Это ведь просто бесполезная кукла.
Цинь Юань долгим, въедающимся взглядом посмотрел на Се Сяочжоу, словно пытаясь навечно запечатлеть этот образ в памяти.
Се Сяочжоу замер с закрытыми глазами, смиренно ожидая удара.
Но ожидаемая боль так и не пришла. Лишь щеки касался холодный ветерок. Открыв глаза, он увидел, как Цинь Юань едва заметно, непривычно и неуклюже улыбнулся ему.
Се Сяочжоу растерянно выдохнул:
— Ты...
В то же мгновение Цинь Юаня поглотил густой непроницаемый кокон из чёрного тумана.
Се Сяочжоу застыл на месте, не понимая, стоит ли бросаться в эту тьму на выручку или лучше дать дёру.
Внезапно налетевший порыв ветра мгновенно развеял мрак.
Тьма рассеялась, а вместе с ней исчез и сам Цинь Юань. На каменный пол с тихим металлическим звоном упала одинокая пуговица.
Се Сяочжоу опустился на колено и поднял ее. Шероховатая поверхность больно врезалась в ладонь. Помимо пуговицы, на земле осталась лишь горстка серого пепла, похожая на сгоревшие кости.
Цинь Юань исчез.
Он предпочёл уничтожить собственное тело, лишь бы не навредить ему?
Изначально Се Сяочжоу лишь искал выгоду и пытался использовать БОССА в своих целях, а его чувства были не более чем хорошей актёрской игрой.
Но сейчас, глядя на этот серый прах, он чувствовал, как в душе поднимается странный, смешанный ком эмоций.
* * *
В то же самое время.
Глубоко в недрах Заброшенного учебного корпуса.
В непроглядной тьме вновь открылись пепельно-серые глаза.
Разрушенное тело было лишь сотворённым из тьмы фантомом. Даже поражённый проклятием, он мог просто уничтожить оболочку, чтобы обезопасить Се Сяочжоу.
Цинь Юань восседал во мраке. На его поднятых пальцах проступили алые капли ядовитой крови, попытавшиеся расползтись по венам.
Однако, дойдя до предплечья, алая скверна затормозила и с позором отступила назад.
Цинь Юань брезгливо встряхнул кистью. Алая жидкость брызнула на каменные плиты, мгновенно свернувшись в шипящую красную змейку.
Крошечный гад, лишённый разума и чувства инстинкта самосохранения, яростно изогнулся и вновь ринулся на Цинь Юаня.
Но, не проползя и шага, змея застыла и с глухим хлопком разлетелась на мелкие брызги.
Из глубины помещения выползла густая тень, быстро и чисто впитав в себя остатки крови.
Цинь Юань молча разглядывал свои пальцы, неподвижный и холодный, словно изваяние.
Что же это такое — любовь?
Она казалась ему плодом с древа познания: сладким, благоухающим и подталкивающим к роковой ошибке.
* * *
Трансляция зафиксировала всё: и то, как Цинь Юань предпочёл самоуничтожение выполнению чужого приказа, и то, как Се Сяочжоу остался сидеть на коленях, сжимая в руке последнюю пуговицу.
Чат буквально взлетел от наплыва эмоций.
— Мать моя, да это же настоящая, неземная любовь! А-а-а-а-а!
— Я была не права! Я думала, Чжоучжоу просто играет на камеру, а это всё всерьёз! Городище, да они реально вместе!
— «Ты не знаешь, что такое любовь, а я тебя научу»... Всё, я плачу, это слишком прекрасно!
— БОСС такой невинный и милый, когда не понимает простейших вещей! Объявляю этот выпуск лучшим за всю историю шоу!
— Голосую за Чжоучжоу! Голосую за БОССА! Требую ещё сотню серий с ними!
В отличие от Се Сяочжоу, чей рейтинг зашкаливал, дела троих приглашённых гостей шли из рук вон плохо.
Они продумали всё до мелочей, рассчитали каждый шаг, но не учли одного — человечности монстра.
Кто бы мог подумать, что древний БОСС проявит такие чувства?!
Из-за отдачи от заклятия Крови Медузы Хэ Ляня полоснула судорога, и он сплюнул кровью. Облик Медузы моментально распался, оставив ему лишь базовые характеристики карты личности.
Шэнь Байси, стоя неподалёку со сложенными на груди руками, с нескрываемой иронией заметил:
— Я же говорил, что нужно было перетягивать Се Сяочжоу на свою сторону. Теперь, если мы провалим задание, перед главой гильдии отвечать придётся по полной.
Хэ Лянь, бледный как полотно, сжал зубы и упрямо огрызнулся:
— У меня ещё есть способы!
— И какие же? — усомнился Шэнь Байси.
Быстро придумать новый план Хэ Лянь не смог и лишь отвернулся, сохраняя угрюмое молчание.
Видя, как атмосфера накаляется, Цю Юэ поспешила вмешаться:
— Ладно вам, Байси, придержи язык. Если задание сорвётся, достанется всем, а не только Хэ Ляню.
Она повернулась к пострадавшему:
— Хэ Лянь, ведь так?
Тот неохотно кивнул.
Цю Юэ продолжила:
— Раз уж Кровь Медузы не сработала, давай послушаем, что предложит Байси.
Хэ Лянь лишь фыркнул, но возражать не стал.
Поняв, что споры утихли, Шэнь Байси заговорил по существу:
— Для начала нужно изолировать Се Сяочжоу, чтобы он больше не крутился возле БОССА.
После провала плана «А» оставалось только задействовать план «Б».
Все знали, что из-за своей колоссальной силы БОСС ограничен в перемещениях, а прежний «Цинь Юань» был лишь слабым аватором.
После его уничтожения монстр не сможет быстро создать новый фантом.
И этим окном возможностей следовало воспользоваться.
Связав Се Сяочжоу, они отправят Хэ Ляня к БОССУ. Под действием карты Медузы его показатель обаяния удвоится, и тогда...
Им наверняка удастся соблазнить Цинь Юаня, верно?
Цю Юэ всё ещё сомневалась:
— А Хэ Лянь точно справится?
По непонятной причине Хэ Лянь, блиставший в шоу «Быстрые свидания на сто процентов», в этом проекте терпел неудачу за неудачей.
Хотя уровень сложности «Семь ночных историй школы» был куда ниже их прежних испытаний.
Это заставляло Цю Юэ сомневаться в его профпригодности.
Но Хэ Лянь и мысли не допускал, что может уступить какому-то новичку.
Он надменно бросил:
— Справлюсь без проблем.
* * *
Се Сяочжоу всё ещё сидел на коленях, глядя, как серый пепел медленно разносится ветром.
Нужно было идти к Заброшенному учебному корпусу и искать Цинь Юаня там.
Приняв решение, он попытался подняться. Однако из-за долгого сидения ноги затекли, и не успел он выпрямиться, как в затылок ударила резкая, оглушающая боль.
Се Сяочжоу замер.
В глазах потемнело, и он рухнул навзничь.
Уже теряя сознание, юноша сквозь ватную тишину услышал обрывки чужих голосов:
— Свяжите его и бросьте здесь.
— Самим мараться не придётся. Наступит ночь, вылезет всякая нечисть и сама с ним расправится.
— Спешим в Заброшенный учебный корпус к Цинь Юаню. Хэ Лянь, с твоим-то очарованием ты просто обязан подчинить его себе!
И самоуверенный ответ Хэ Ляня:
— Проще простого.