Се Сяочжоу не нашёл, что ответить. Логика Чумного доктора поражала своей топорной простотой. Чувства были ему абсолютно чужды: если кто-то выражал к нему симпатию, тот испытывал не трогательный трепет, а сугубо научный интерес.
«С чего бы этому человеку меня любить? — думал он. — Надо бы вскрыть ему череп да посмотреть, что там внутри».
Се Сяочжоу мысленно даже поблагодарил Сюй Тяньцю: тот своей глупостью помог отсеять заведомо ложный вариант. Впрочем, босс каждого выпуска таил в себе уникальную угрозу. Пусть решения Сяочжоу со стороны и казались спонтанными, за каждым из них стоял трезвый расчёт. Относиться к главному монстру как к застывшему набору алгоритмов и действовать по шаблону означало лишь одно — скорую смерть.
Скрыв мысли за небрежной ухмылкой, Сяочжоу ровно произнёс:
— А в этом есть определённый интерес.
До сих пор Сяочжоу лишь обесценивал и осмеивал все изыскания доктора. Теперь же, дождавшись хотя бы тени одобрения, тот с готовностью ухватился за разговор:
— Эмоции — вещь вполне материальная. Печаль, восторг, любовь, ненависть... Любой порыв оставляет в мозге чёткий отклик. Потому я и сохранил ему жизнь. Хочу дождаться, когда так называемая «любовь» достигнет пика, чтобы изучить изменения в его тканях.
[Ха-ха-ха, я сейчас умру от смеха!]
[Сюй Тяньцю: «Я для него особенный!» Доктор: «Нет, ты просто подопытный кролик».]
[Сюй Тяньцю: «Доктор, я люблю вас!» Доктор: «Мне кажется, у тебя проблемы с головой. Давай я вскрою тебе череп и посмотрю?»]
[Ну и где теперь фанаты Сюй Тяньцю? Лица не горят? На вашем месте я бы вообще побоялся писать в чат.]
[С чего бы? Тяньцю ещё отыграется!]
[Поспорим?]
[Ни за что не поверю, что Тяньцю продует какому-то Се Сяочжоу!]
Вне себя от изумления пребывали не только зрители, но и сам Сюй Тяньцю. Застыв на месте, он лишь через пару мгновений совладал с голосом:
— Доктор... что вы такое говорите? Я же люблю вас! Всем сердцем! — В его глазах блеснули слёзы, а в тоне зазвучала надрывная искренность: — Когда я впервые увидел вас, то сразу понял: вы — мой бог. Я готов отдать за вас всё!
Но Чумной доктор окончательно потерял к нему интерес. Пылкое признание пролетело мимо его ушей. Он сохранил парню жизнь лишь ради эксперимента, но теперь появился куда более заманчивый объект, и тратить время на бракованный материал не имело смысла.
Видя, что прежняя благосклонность доктора испарилась без следа, Сюй Тяньцю впал в панику. Внешность доктора, его манеры — ещё недавно тот обращался с ним с нежностью! С чего вдруг всё изменилось?
«Это всё Се Сяочжоу! Это он наплёл глупостей и сбил доктора с толку!»
Отчаявшись, Сюй Тяньцю вцепился в полы чёрного плаща:
— Доктор, не верьте ему! Он лжёт, лишь бы спасти свою шкуру! Ни единому его слову нельзя верить!
Сяочжоу одарил его ленивым, надменным взглядом.
— Смерть? — На его губах заиграла едва заметная насмешливая улыбка. — Смерти я не боюсь. Меня пугает лишь... несовершенство ухода.
Он небрежно поднял руку, и доктор, словно повинуясь невидимому приказу, подхватил его под локоть, помогая сесть на операционный стол.
Сяочжоу свесил ноги. Из одежды на нём остался лишь белый саван, измазанный засохшей кровью. Вид должен был казаться жалким, однако Сяочжоу держал спину настолько прямо, словно восседал на королевском троне.
Сюй Тяньцю обомлел от такой дерзости.
— Не боишься смерти? — дрожащим голосом выкрикнул он. — Так докажи! Умри прямо сейчас!
Сяочжоу лишь презрительно фыркнул, даже не удостоив его ответом.
— Доктор, — обратился он к хозяину клиники. Бледность его лица контрастировала с алой каймой губ. — Мне кажется, в вашем эксперименте есть изъян.
Доктор заложил руку за спину, чуть наклонился и с отменной вежливостью отозвался:
— С удовольствием выслушаю.
Сяочжоу, будто вспомнив нечто забавное, тихо рассмеялся, обнажив острые кончики клыков:
— Раз уж он утверждает, будто любит вас всем сердцем, отчего бы вам просто не вырезать это самое сердце и не посмотреть, чем оно отличается от прочих? Только так можно проверить искренность его чувств. А иначе сорить красивыми словами может каждый.
Се Сяочжоу никогда не отличался милосердием. Задев его однажды, не стоило рассчитывать на прощение.
Доктор задумчиво кивнул:
— В твоих словах есть резон. Отличная идея.
Поняв, что Сяочжоу в пару фраз решил его судьбу, а доктор уже готов приключиться к делу, Сюй Тяньцю попятился. Его поясница врезалась в стеллаж, заставив стеклянные банки зазвенеть. Оглянувшись, он встретился взглядом с заспиртованным младенцем, вытаращившим на него подёрнутые дымкой, злобные глаза.
Тут Сюй Тяньцю осенило: перед ним стоял вовсе не влюблённый герой, а взбалмошный монстр, хозяин ужасного шоу. Промашка здесь означала немедленную гибель.
Но в чём он ошибся?
Сюй Тяньцю не был бойцом. Его карта уровня SR — «Мальчик-Тюльпан» — давала преимущество в хитрости и манипуляциях. Он ведь изучил каждую деталь поведения Се Сяочжоу в прошлых выпусках, скопировал его до мельчайших нюансов и даже опередил! Почему же всё рухнуло?
Смерть подступала слишком быстро, не оставляя времени на размышления.
Сюй Тяньцю пришлось активировать карту «Мальчик-Тюльпан».
Способность «Тюльпановый пузырь» вводила жертву в состояние слепого восторга и заставляла слепо верить каждому слову владельца, не считаясь с ценой. Однако любой пузырь рано или поздно лопается. Действие эффекта было кратковременным, а против хладнокровного и разумного противника — и вовсе мгновенным.
Именно поэтому Тяньцю до последнего не отваживался использовать карту против Чумного доктора. Теперь же выбора не оставалось.
Заломив руки, Сюй Тяньцю заговорил — голос его дрожал от наигранного драматизма:
— Доктор! Мои чувства к вам чисты. Если вы жаждете взглянуть на моё сердце — берите! Но у меня есть лишь одно условие: вырежьте и его сердце тоже! Я хочу знать, отличается ли оно от моего. Без сравнения как доказать мою уникальность?
В воздухе разлился сладковатый, дурманящий аромат тюльпанов.
Доктор замер. Кажется, слова подействовали.
Лицо Сюй Тяньцю озарилось злорадной торжественностью.
«Неважно, какие артефакты приберёг Сяочжоу! С его смертью всё потеряет силу. И доктор снова будет принадлежать мне!»
Считая, что спасение близко, Тяньцю бросил на Сяочжоу победный взгляд, выкрикнув:
— Я готов отдать жизнь ради доктора! А ты?!
Сяочжоу лишь легко улыбнулся. Отказываться? Зачем?
— Посмотреть на моё сердце? — Он чуть склонил голову набок. — Какое совпадение... Я и сам давно хотел узнать, как оно выглядит.
Вспыхнула сталь.
Лежавший на подносе скальпель мгновенно оказался в руке Сяочжоу. Но вместо того чтобы напасть, он развернул лезвие к собственной груди и без колебаний вогнал его глубоко под рёбра.
Острое лезвие вошло легко.
Сяочжоу даже не поморщился, точно не чувствовал боли. На его бледном лице застыла безумная, болезненная улыбка, а взгляд с детским любопытством уставился на распоротую грудь.
[Ебать! Мать твою!]
[Чжоучжоу совсем жить надоело?!]
[Пф, нашли о чём переживать! Забыли, что у него карта SR «Мальчик-Роза»? Три жизни в запасе!]
[Да будь у него хоть десяток жизней, боль-то реальная! Это ж как больно!]
[Вот это псих...]
[И что теперь?! Ему реально сердце вырвут?!]
От этого зрелища опешили не только зрители, но и сам Сюй Тяньцю. Впрочем, придя в себя, он с ядовитой ухмылкой подумал: «И к чему этот цирк? Неужто доктор станет его останавливать?..»
Мысль не успела оформиться, как костлявая рука в чёрной перчатке мёртвой хваткой сжала запястье Сяочжоу, останавливая скальпель в миллиметре от бьющегося сердца.
У Сюй Тяньцю перехватило дыхание.
Почему?! Почему каждый раз, когда Се Сяочжоу оказывается на краю гибели, происходит нечто подобное?!
— Доктор! — в отчаянии выкрикнул Тяньцю.
Голос оборвался.
Губы Сюй Тяньцю беззвучно шевелились, но из горла вырывалось лишь хриплое клокотание. Озадаченный, он опустил взгляд вниз.
«А... Вот оно что».
Из его груди торчала когтистая лапа, сжимавшая тёмно-алое, судорожно пульсирующее сердце. Доктор пробил его со спины насквозь.
Доктор тихо и ласково спросил:
— Больно?
Спросил ли он его?
Нет.
Свозь туман, застилающий взор, Тяньцю увидел, как доктор мягко прижал пальцы к ране на груди Сяочжоу, выжимая алые капли.
Сяочжоу запрокинул голову.
— Немного, — пробормотал он без тени страданий, скорее с лёгким недоумением. — Надо же, действительно больно. Интересно, а умирать так же больно?
Доктор, вспомнив предсмертные судороги своих подопытных, ответил:
— Пожалуй.
Сяочжоу вздохнул:
— Эх, хотелось бы испытать.
— Ещё успеешь, — успокоил его доктор.
Сюй Тяньцю не мог поверить в происходящее. С трудом разжав губы, он вытолкнул последний хрип:
— Док... тор...
«Не верьте ему... Он всё врёт... Всё... притворство...»
На его зов доктор наконец повернул голову к окровавленному органу в своей руке.
— Значит, так выглядит сердце, исполненное «любви»? Никаких отличий, — с оттенком досады произнёс он. — Быть может, всё дело не в сердце, а в мозге?
Сознание Тяньцю ещё теплилось. Он рвался разоблачить лжеца, но вдруг осознал нечто странное. Сердце вырвано, так почему он всё ещё думает?
Попытавшись осмотреться, он понял, что его угол обзора сузился до размеров прозрачной колбы. Вокруг рябили стеклянные банки.
Чуть поодаль он разглядел Се Сяочжоу и Чумного доктора.
В нём закипела лютая ненависть. Если бы не этот дьявол, он бы уже завершил задание! (Ему и в голову не приходило, что не затей он эту интригу, не оказался бы в банке с формалином так быстро).
Тяньцю забился, попытавшись рвануться к врагу, но врезался в гладкую преграду. На поверхности стекла отразилось его новое естество: извилистый, белo-розовый комок мозга, снизу к которому тянулась пара налитых кровью глазных яблок.
«Нет! НЕТ!»
Пузыри забурлили в питательном растворе.
«Доктор, умоляю, выпустите! Я правда люблю вас!»
Доктор, будто услышав этот немой вопль, слегка коснулся стекла кожаным пальцем и произнёс с нежностью:
— Мозг влюблённого человека... Превосходный экземпляр для коллекции.
Сяочжоу равнодушно бросил:
— Дешёвая любовь. Ничего ценного.
Развернувшись, он пошёл к выходу. Доктор мгновенно утратил интерес к банке и проследовал за ним.
Шаги затихли. Дверь захлопнулась, погрузив комнату в непроглядный мрак.
* * *
[Какая же Се Сяочжоу тварь! Нашего Тяньцю в экспонат превратил!]
[Экспонат? Не льсти ему.]
[Ой, заныли! А когда ваш кумир пакостил, вы что-то не плакали! Получил по заслугам.]
[Да если бы они поменялись местами, Тяньцю поступил бы в сто раз хуже! Сяочжоу просто вернул должок.]
[Не радуйтесь раньше времени! Наш Тяньцю мёртв, но и Сяочжоу долго не протянет!]
[За нас не переживайте, у Чжоучжоу всё под контролем!]
Фанатская перепалка быстро угасла — без поддержки своего фаворита защитникам Тяньцю нечего было противопоставить. Вскоре их гневные реплики потонули в потоке сообщений. Внимание зрителей приковал к себе единственный герой.
Другие участники? Забудьте! Пока остальные дрожали от страха и пытались выполнять задания, здесь разворачивалась тонкая психологическая дуэль. Да и кто откажется от такого шикарного пейринга?
* * *
Сяочжоу сидел на кровати, поджав колени и обняв себя руками. На плечи была накинута пропитанная кровью простыня.
Рану на груди перевязали на скорую руку, но кровь всё ещё сочилась. Хрупкое тело быстро теряло силы; кожа стала ледяной на ощупь.
Сяочжоу размышлял: как вырваться из лап этого безумца?
Да, у него есть способность к воскрешению. Но если он умрёт и восстанет прямо здесь, доктор впадёт в такой экстаз, что изрежет его на мельчайшие кусочки ради науки. И три жизни улетят за считанные минуты.
От этой мысли по спине пробежал холодок.
Скрипнула дверь. Сяочжоу даже не шелохнулся.
В палату вошла тёмная фигура: всё тот же чёрный плащ, перчатки, птичья маска. Доктор подошёл к кровати и опустился на край.
Его прикосновение через ткань перчатки было холодным, словно у трупа. Но голос дрожал от затаённого восторга:
— У меня родилась гениальная идея.
Сяочжоу приоткрыл глаза, храня молчание.
Доктор привлёк его к себе:
— На меня нашло озарение! С помощью хирургии можно переписать память человека. Исказить его восприятие! Превратить холод в жар, боль — в наслаждение, а любовь — в ненависть! Что скажешь?
Кожа Сяочжоу зудела от соприкосновения с жёсткой тканью чужого плаща. За длинный день он смертельно устал, но разум оставался предельно чётким.
— Скука смертная, — с лёгким презрением отронил Сяочжоу. — И это твоя «гениальная идея»? Она не стоит и ломаного гроша.
— Беспорядочные, топорные бредни. Я-то думал, ты способен на нечто великое, а ты тратишь время на подобный утиль.
Пальцы доктора на плече Сяочжоу дрогнули. Не от обиды — от дикого, неконтролируемого возбуждения.
Никто и никогда не смел говорить с ним в таком тоне! Все подопытные лишь трепетали от страха, осыпая его лживыми похвалами. Они были слепы к изъянам.
Но появился Се Сяочжоу. Его слова, подобно грому, вырвали доктора из сладкой иллюзии, заставив осознать: все его «шедевры» — лишь топорная мазня.
Ему требовалась встряска. Ему нужен был тот, кто станет отрицать, презирать и подталкивать к новым высотам.
Взгляд Чумного доктора, устремлённый на юношу, наполнился невероятной, почти болезненной нежностью.
— И каков же ваш великий замысел? — перешёл он на «вы».
Сяочжоу отвернулся. Тусклый лунный свет, пробивавшийся сквозь мутное окно, упал на его алые губы и бледные щёки.
— Никакого, — вздохнул он. — Ты снова разочаровал меня, доктор. Пока ты не докажешь своё мастерство, нам не о чем говорить.
Доктор впервые растерялся, словно юнец перед неприступной возлюбленной:
— Что же... что же мне делать?
Сяочжоу повернул голову, протянул руку и мягко коснулся клюва его маски:
— Уж полночь, доктор. Пора спать.
С этими словами Сяочжоу смежил веки, спокойно прислонившись к его груди.
Доктор замер. Затем осторожно уложил свою «розу» на подушку и заворожённо уставился на нежное лицо.
Какая красота... Какое совершенство. И главное — какой безупречный, извращённый разум скрывается в этом хрупком теле!
Эта роза принадлежит ему. Не подопытный, не игрушка — равный ему безумец, родственная душа.
Счастливый доктор прилёг рядом.
Дыхание Сяочжоу оставалось ровным, но он не спал.
«Слава богу, зубы заговаривать я умею... Какие ещё "великие замыслы"? Я без понятия! Пришлось импровизировать. Но чем сильнее я его втаптываю в грязь, тем больше он тащится... Неужели этот блеф реально работает?»
* * *
Утро встретило их серым, нездоровым смогом. Солнечный свет еле пробивался сквозь густую дымку.
Сяочжоу бесшумно открыл глаза. Узкая больничная койка не могла вместить двоих, поэтому он почти целиком ютился в объятиях доктора.
Взглянув наверх, сквозь прорези маски Сяочжоу разглядел скульптурный профиль: аристократические черты, болезненно-бледная кожа с проступающей сеточкой синеватых вен.
В этот миг доктор разлепил веки.
Сяочжоу, не смутившись под этим взором, спокойно произнёс:
— Доктор, у меня есть предложение.
Доктор мгновенно очнулся:
— Я слушаю!
— Ничего грандиозного, лишь крошечное испытание. Если справишься — так и быть, выслушаешь мои настоящие идеи.
Доктор сжал его ладонь. В его глазах Сяочжоу был воплощением чистого соблазна.
— Я хочу кое-что узнать о ведьме, — непринуждённо проговорил Сяочжоу. — Посмотреть на её диковинную магию. Интересно, можно ли хирургическим путём извлечь её колдовское ядро? Как думаешь?
Доктор восхищённо прошептал:
— Блестящая мысль.
Они переглянулись.
Сяочжоу мысленно усмехнулся: «Бегать по локации и искать аномалии? Зачем, если доктор сам принесёт их мне на блюдечке?»