Говорят, беда приходит откуда не ждали. Для Ведьмы эти слова подходили как нельзя лучше.
Она мирно сидела в своем подвале и варила зелье из девичьих рук, пыльцы мотыльков, ящеричьих хвостов и щедрой щепотки отчаяния. Стоило завершить варево — и мир накрыл бы мор не слабее Чёрной смерти.
Но стоило ей на миг прикрыть глаза, как, открыв их снова, она оказалась в сыром, мрачном помещении.
Ведьма лежала на каменном настиле. Насколько хватало глаз, всю стену перед ней занимали застеклённые стеллажи с препаратами и засушенными образцами.
Где она?
Голова гудела. Ведьма попыталась подняться, но конечности не слушались. Похоже... её похитили.
Какая глупость. Похитить ведьму — неужели похитители не боятся ни ядовитой скверны, ни проклятий?
Она тряхнула головой, но не успела шепнуть и слова заклинания, как сверху раздался сухой щелчок выключателя. Следом вспыхнул ослепительный свет.
Будучи тварью подвальной, привыкшей пресмыкаться во тьме, Ведьма панически боялась яркого солнца. Прямой луч прожектора ослепил её — даже попытавшись открыть глаза, она не видела ничего, кроме мутной пелены.
Лишённая зрения, она поневоле обострила слух. Из глубины помещения донеслись шаги, а затем — неспешный разговор.
Один голос звучал бархатисто и глубоко, другой — звонко, с легкой, почти медовой сладостью.
— Так это и есть ведьма? — юношеский голос казался сладким, словно пропитанным нектаром. — Выглядит совсем как обычный человек.
— Строение её тела и сама сущность души наделяют её способностями, недоступными смертным, — ответил второй.
В голосе юноши проскользнул азарт:
— Хочу посмотреть.
Чем дольше Ведьма слушала, тем сильнее нарастала тревога. Пересилив себя, она приоткрыла глаза и сквозь пелену слепящего света разглядела приближающийся тонкий силуэт.
Перед ней стоял юноша.
Он выглядел болезненным и немощным: мертвенно-бледная, почти прозрачная кожа контрастировала с губами цвета алых роз. На плечах его висел тяжелый плащ из черного сукна — слишком широкий, с полами, едва не касавшимися пола. При каждом движении из-под ткани блестела золотая вышивка на воротнике и манжетах.
[А-а-а! Чжоучжоу надел пальто своего парня!]
[Обожаю такое!]
[Какая у них шикарная разница в росте! Доктор настолько выше!]
[Эх, когда уже Доктор снимет маску? Так хочется посмотреть, как они с Чжоучжоу целуются!]
Ведьма всмотрелась в него.
И черное пальто, и сам юноша казались ей странно знакомыми.
— Ты... — в её глазах вспыхнула жадность. Она узнала его: — Это же ты, Маленькая роза!
На бал-маскараде у Графа Ведьма уже пускала слюни на этого прелестного мальчика. Правда, во время «игры» ей так и не удалось сцапать милашку, о чём она не раз сожалела.
Кто бы мог подумать, что они встретятся вновь — да ещё и он сам припадёт к её ногам!
Настороженность Ведьмы мгновенно испарилась.
Решив, что юнец превратился в ручную игрушку какого-нибудь высокопоставленного господина, она ни во что его не ставила. Даже лежа на операционном столе, она проговорила со слащавой усмешкой:
— Ну же, иди сюда, Маленькая роза...
Се Сяочжоу и впрямь сделал шаг вперед. Длинный подол пальто шелестел, цепляясь за каменный пол. Наконец юноша остановился перед настилом.
Ведьма закрутила глазами и хрипло расхохоталась:
— Подойди ближе, мой маленький. Освободи меня, и я покажу тебе настоящую ласку...
Се Сяочжоу молча разглядывал её.
Странно: системное оповещение шоу всё не звучало. Неужели... простого присутствия недостаточно? Нужен более глубокий контакт?
Пока он размышлял, не замечая, как зрачки Ведьмы сузились, та резко разинула пасть и выдохнула густое облако темно-фиолетовой скверны.
Се Сяочжоу даже не вздрогнул. Его темные глаза с холодным любопытством наблюдали, как фиолетовый туман стремительно несется прямо ему в лицо.
Всё произошло в долю секунды.
Сверху мелькнула темная тень. На краю стола с громким карканьем приземлился угольно-черный ворон. Взмахнув мощными крыльями, он рассеял ядовитые клубы.
Тук.
Кожаный каблук отчеканил шаг.
Чумной доктор сгреб Се Сяочжоу за плечо, оттаскивая прочь от стола, и ровно произнес:
— Тебе следует быть осторожнее.
Се Сяочжоу, разминувшись со смертью буквально на волос, не ощутил ни капли страха. Лишь чуть склонил голову:
— Мне просто стало любопытно, как работает её магия.
Доктор шагнул вперед, заботливо расправил смятый воротник на пальто юноши и проговорил мягко, с глубокой нежностью:
— Я понимаю. Но ты достоин куда более грандиозной гибели... — его голос звучал как низкое соло виолончели. — А не от руки этой глупой твари.
Глупая тварь-ведьма онемела.
— Д-доктор... — Ведьма никак не ожидала, что её похитителем окажется Чумной доктор, чье могущество наводняло ужасом весь их круг. От дикого страха она едва могла связывать слова: — Доктор, здесь какое-то недоразумение... ошибка?
Доктор даже не взглянул на неё. Он взял с лотка скальпель и вложил его в ладонь Се Сяочжоу:
— Раз уж тебе любопытно, познай всё сам.
Ладонь юноши ощутила приятную тяжесть холодного металла. Се Сяочжоу слегка повернул рукоять — на отполированном лезвии мелькнуло его собственное отражение и силуэт вороньей маски за спиной.
Проверка?
Чумной доктор хладнокровен, рассудителен и невероятно жесток. Пусть на миг он и поддался очарованию, но стоит ему задуматься — и в легенде отыщутся изъяны.
Значит, этот экзамен нужно сдать на высший балл.
Тонкое лезвие скальпеля привычно крутанулось между пальцев Се Сяочжоу.
— Извлечь ядро у ведьмы — задача не из сложных, — Се Сяочжоу подарил Доктору полуулыбку, полную скрытого яда. — Но... это ведь твой заданный урок, Доктор. Неужели ежедневная бойня притупила твой ум, и ты забыл, как проводятся тонкие операции? Или у тебя просто не осталось мастерства для подобного эксперимента?
Его взгляд скользнул по птичьему клюву маски, после чего юноша презрительно фыркнул:
— Всё ясно, Доктор. Впрочем... вернее будет назвать тебя мясником.
Не объясняя, что именно ему стало «ясно», Се Сяочжоу развернулся к операционному столу.
Лишенная магии и артефактов Ведьма превратилась в обычную смертную. Чуя исходившую от юноши смертельную опасность, она отчаянно засучила ногами, пытаясь отползти подальше.
Она совершенно забыла, что еще пару минут назад считала этого юношу легкой добычей.
— Доктор! Он же глумится над вами, клевещет! Как вы терпеть это можете?! — глядя на приближающийся блеск хирургической стали, Ведьма билась в истерике: — Доктор!
При звуках её истошных воплей Доктор наконец шевельнулся. Нагнав юношу в шаг, он крепко и уверенно перехватил запястье Се Сяочжоу.
Се Сяочжоу мысленно перевел дух.
Он не имел никакого медицинского образования. Одно дело — устроить драку, но резать живого человека... К такому он был не готов. Дело не в храбрости — первый же надрез выдал бы его дилетантизм.
К счастью, блеф сработал.
Ведьма тоже вздохнула с облегчением:
— Доктор, отдайте этого дерзкого мальчишку мне! Я сделаю из него чудесную куклу! Или содеру с него кожу и постелю вам под ноги вместо ковра...
Под клювастой маской не проглядывали эмоции, но голос Доктора прозвучал твердо:
— Я сам.
Ведьма торопливо поддакнула:
— Конечно, ваша милость! Зачем пачкать руки? Все знают, что ваше искусство способно восхитить самого Творца!
И лишь договорив, она осознала: Доктор имел в виду вовсе не расправу над непокорным любимцем... Он собирался сам провести операцию.
Доктор забрал скальпель из пальцев Се Сяочжоу и поправил направление белого света прожектора.
Несмотря на палящий зной лампы, Ведьму пробил ледяной озноб:
— Нет... Не надо, Доктор! Молю вас —
Доктор в черных кожаных перчатках прижал её тело к столу. Скальпель опустился быстро и безжалостно, а голос звучал всё так же учтиво и мягко:
— Тише. Всё пройдет быстро... Смерть милосердна, она коснется каждого.
Из горла Ведьмы вырвался лишь глухой, захлебывающийся хрип:
— М-м... м-м...
Губительница сотен душ, игравшая чужими жизнями ради забавы, сама превратилась в рыбу на разделочной доске.
Она бессмысленно уставилась стекленеющим взглядом в потолок. В её ушах звучал звонкий, чисто выводимый юношеский мотив — легкая песенка, совершенно не вяжущаяся с морем крови.
* * *
Спустя некоторое время Доктор остановился. Операционный стол залила алая юшка, в воздухе стоял тяжелый медный запах. За спиной Доктора видна была лишь одна оцепенелая, застывшая рука.
Дзинь.
Запятнанный скальпель упал в металлический лоток.
Операция завершилась. Доктор обернулся — и первым, что он увидел, была его Маленькая роза, восседающая на краю высокого препаровального стола.
Се Сяочжоу едва касался носками пола, полы чужого пальто мерно покачивались в воздухе.
Из узкого окошка под потолком наискось падал тусклый пыльный луч, деля изящное лицо юноши на две половины: одна казалась воплощением невинности, другая — чистейшей жестокостью. Это сочетание контрастов придавало ему завораживающую, опасную прелесть.
Доктор застыл, не сводя с него глаз, пока с кожаных перчаток на пол не закапали тяжелые алые капли. Лишь тогда он опомнился.
Медленно сняв перчатки, он обнажил длинные, узловатые пальцы. Из-за отсутствия солнца кожа на тыльной стороне ладоней выглядела болезненно-белой, с проступающей сеткой синеватых вен.
Доктор подошел к Се Сяочжоу, склонил голову и на вытянутых ладонях преподнес ему трофей.
Се Сяочжоу опустил взгляд.
В пальцах Доктора покоился крошечный стеклянный флакон величиной с фалангу. Внутри клубился густой фиолетовый туман — бестелесная магия, каким-то чудесным образом заточенная в стекло.
Се Сяочжоу взял флакон и покрутил в пальцах: туман переливался, словно крошечная галактика, наполненная мерцающим звездным светом.
— Это... магическое ядро ведьмы, — тихо произнес Доктор.
В тот же миг в ушах Се Сяочжоу раздался бесстрастный сигнал:
[Обновление прогресса отметки: Ведьма (1/1)]
«И так сработало?» — удивился про себя юноша.
Хотя, если подумать, контакт получился глубже некуда. Пока остальные участники страдали от лап аномальных тварей, он сам перешел к расправе над ними. Впрочем, пути разные, а результат один.
Завершив задачу, Се Сяочжоу мгновенно потерял к артефакту всякий интерес:
— Какая бесполезная безделушка.
— Извлеченное из тела ведьмы ядро теряет силу, — мягко пояснил Доктор. — Теперь это лишь одноразовый артефакт.
— Твое мастерство оставляет желать лучшего, — привередливо бросил Се Сяочжоу. — Похоже, бесконечные заготовки и впрямь лишили тебя былой точности, Доктор.
Это была откровенная провокация и издевка.
Но вместо гнева Доктор ощутил ни с чем не сравнимый восторг.
Да. Именно так. Обесценивать его труды, растаптывать его результаты... дабы он очнулся от иллюзии идеальности и снова устремился к истинному совершенству. Это не оскорбление. Это призыв стать лучше.
Он впился взглядом в точеный подбородок Се Сяочжоу и его беломраморную шею. Голос Доктора прозвучал глухо и хрипло:
— Мне потребуются новые подопытные, чтобы довести хирургическую точность до идеала.
Се Сяочжоу спрыгнул со стола. Черный подол пальто описал в воздухе дугу и плавно опустился.
— У меня нет времени ждать, Доктор, — юноша смерил его надменным, пренебрежительным взглядом. — Изволь доказать свои возможности как можно скорее.
Доктор склонил голову еще ниже:
— Слушаюсь.
[... Мне кажется, или Доктора только что отппуашили?]
[Чжоучжоу — настоящий гроссмейстер ПУА! Раздавить самооценку, заставить сомневаться в собственных исследованиях и вбить в голову, что тот полнейшее ничтожество!]
[Какая подлость! Но... боже, как мне это нравится, хи-хи!]
[Слушайте, а он так не доиграется? Вспомните хотя бы Бога реки из прошлого шоу!]
[Если доиграется — будет только интереснее! Картинка: Хаотично-злой.jpg]
* * *
Закончив отповедь, Се Сяочжоу, не обращая внимания на реакцию Доктора, покинул операционную.
Он миновал длинный тусклый коридор и остановился лишь там, где вокруг не осталось ни души.
Сбоку темнело пыльное оконное стекло. Се Сяочжоу выпростал пальцы из широкого рукава и осторожно смахнул вековую грязь.
На поверхности проступило отражение.
Это был он, Се Сяочжоу. Черты лица оставались прежними, но сам он казался совершенно чужим: болезненная бледность, жестокая невинность во взгляде... Он походил на капризного ребенка, который бездумно ломает муравьям лапки, ни во что не ставя чужие жизни. Включая собственную.
Се Сяочжоу прикоснулся пальцами к гладкой поверхности стекла.
Нехорошо...
Эта карта личности слишком сильно затягивает его. Вживаясь в роль, он начинает действовать и говорить на автомате — совершать поступки, о которых сам даже не думал.
Это слишком опасно. Если увлечься этой фальшивой личиной, следующей жертвой станет он сам.
Се Сяочжоу тихо вздохнул, на стекле выросло облачко мутного пара.
Нужно срочно найти способ убраться от Чумного доктора. Если продолжать в том же духе, дело снова кончится одиночным спешлом. Простая задача по отметке не должна превращаться в полосу препятствий. К тому же этот Доктор — далеко не такой простофиля, как Бог реки.
Се Сяочжоу качнул кистью, стер конденсационную влагу со стекла, размывая собственное отражение.
Постояв секунду, он шагнул прочь.
Неподалеку на подоконник опустился ворон с красноватыми глазами. Птица поправила клювом оперение на крыле, а затем подняла голову, провожая взглядом уходящую фигуру.
О чём же думает его Маленькая роза?..