Начало февраля дышало ранневесенней прохладой.
Ученики Академии Линян по большей части уже сменили тёплые одежды на лёгкие весенние халаты. Их широкие рукава и пояса трепетали на ветру, и со стороны полет на мечах выглядел невероятно изящно — словно в небе кружила стая стремительных, грациозных птиц.
Только что закончились занятия, и юные культиваторы, сверкая лезвиями, расходились по отведённым воздушным тропам, наполняя пространство над академией оживлённым движением.
Суй Хань закончил лекцию. Взойдя на летающий меч, он пронёсся над кронами исполинских деревьев, умело обогнул узорчатые павильоны и вырезные беседки, а затем устремил клинок выше — к величественному комплексу зданий с остроконечными крышами, парящему прямо в небесах.
То был Терем Глубокой Бездны — знаменитая библиотека Академии Линян.
Именно здесь у него была назначена встреча с Лу Сихоу.
Тот ждал его на тридцать шестом этаже.
Поднявшись наверх, Суй Хань сразу заметил юношу: Сихоу сидел у западного периметра балюстрады, полуобернувшись к лестнице, и был полностью поглощён чтением нефритового свитка.
Суй Хань ненадолго замер, не сводя с него глаз.
Закатное солнце ещё не успело скрыться за горизонтом, и его мягкий, тёплый оранжевый свет наискось падал сквозь арку, окутывая фигуру юноши золотистым ореолом. В этом сиянии отчётливо виднелся едва заметный пушок на его щеке.
С этого ракурса Суй Ханю открывался лишь профиль Сихоу.
Его бледные, розоватые губы еле слышно шевелились — он беззвучно повторял про себя прочитанные строки. Чуть выше возвышался точёный, благородный нос с аккуратным, мягко округлённым кончиком, напоминающим свежевырезанный кусок чистейшего нефрита. Глаза же его были поистине хороши: густые, пушистые ресницы и изящный размах бровей, похожий на тушевый набросок горного хребта на белоснежной рисовой бумаге.
Тихо подойдя ближе, Суй Хань слегка постучал пальцами по краю стола.
Сихоу встрепенулся, поднял взгляд и, узнав его, мгновенно просиял. Лицо юноши вмиг оживилось, он беззвучно шевельнул губами:
— Старший брат Суй!
Суй Хань помог ему собрать нефритовые свитки и негромко спросил:
— Объявили распределение на практику?
— Только сегодня после полудня! — Сихоу ловко отправил свиток в специальный накопитель на столе и, схватив Суй Ханя за рукав, едва удерживал рвущийся наружу восторг. Голос его опустился до шёпота, но искрился радостью: — Меня направили в Резиденцию Владыки города!
Суй Хань чуть приподнял бровь:
— Достойно.
— Я столько сил приложил ради этого! Сегодня нужно обязательно отпраздновать! Я уже заказал все продукты — устроим вечером хого?
Они быстро вернули свитки на полки, покинули Терем Глубокой Бездны и, взойдя на мечи, устремились к жилым дворам.
Вечер ранней весны встретил их сырым холодом, а пронизывающий ветер свистел в ушах, но это не могло утишить ликования Лу Сихоу.
Ледяной порыв ощущался как глоток крепкого вина, лишь подстёгивая восторг.
Мчась на мече, юноша едва удерживался от желания победно закричать во весь голос.
Суй Хань летел следом, и вместе они рассекали воздух над территорией академии.
Внизу, среди густой зелени деревьев, вилась мощёная камнем дорожка, то и дело скрываясь в тени цвётших кустарников и соединяя между собой величественные павильоны.
Некоторые строения парили прямо в воздухе на разной высоте, образуя вокруг Терема Глубокой Бездны живописный ансамбль. Сам Терем служил средоточием великой защитной формации: в случае вражеского нападения барьер активировался автоматически, укрывая под своим куполом всю Академию Линян.
Завернув по пути в лавку за свежим мясом и овощами, они направились прямо к общежитиям.
Их обитель располагалась в юго-западном крыле академии — здесь находился массив обособленных дворов, предназначавшихся исключительно для учеников, достигших стадии Духовной Пилюли и выше.
Раньше Лу Сихоу жил в общем корпусе и лишь два года назад, совершив прорыв на стадию Духовной Пилюли, получил право на отдельное подворье.
Именно тогда они и стали соседями с Суй Ханем.
Вторым их соседом был Линь Цзинъюнь. Все трое находились в прекрасных отношениях и обычно ужинали вместе.
Вернувшись в жилую зону, они свернули к правому крылу.
Сихоу обернулся к спутнику:
— Старший брат Суй, отнеси продукты к себе, а я сбегаю за старшим братом Линем?
— И напомни ему захватить бутылку хорошего вина.
— Ха-ха, само собой! Сегодня вытрясу из него лучшее из его запасов! Ну я побежал!
Сихоу резко направил меч вбок и, проскользнув по дуге над оградой, опустился прямо во дворе Линь Цзинъюня.
Сквозь резной деревянный переплёт окна Сихоу увидел хозяина дома: Линь Цзинъюнь сидел перед доской для боевых шахмат. Опершись подбородком на ладонь, он второй рукой мерно постукивал фигурой пешки по полированному дереву.
Боевые шахматы были особым искусством мира культивации: во время игры соперники погружались в доску духовным поиском, воплощаясь в полководцев и ведя в бой виртуальные армии. Внутри партии всё ощущалось как в настоящем сражении.
В прошлом году Сихоу пару раз пробовал играть, но его духовного восприятия едва хватало, и после партий он чувствовал себя истощённым. Суй Хань и Линь Цзинъюнь, напротив, сражались на доске регулярно и чувствовали себя в этой стихии словно рыбы в воде.
Сейчас Цзинъюнь сидел один, и по его виду казалось, что он не просто играет, а размышляет о чём-то важном.
Сихоу тихонько постучал по раме.
Одетый в белоснежный халат Линь Цзинъюнь поднял голову. Увидев гостя, его красивое лицо озарилось мягкой улыбкой.
Сихоу помахал ему через окно:
— Старший брат Линь, мою практику утвердили! Я действительно иду в Резиденцию Владыки города! Давайте вечером устроим хого и всё отпразднуем!
— Ничего удивительного, — неспешно ответил Линь Цзинъюнь, откладывая фигуру. — С твоими способностями идти обычным стажёром в Резиденцию — это даже слишком скромно.
— Эй, давай без громких речей о будущем, сегодня мы просто вкусно едим! — поторопил его Сихоу. — Да, и старший брат Суй велел передать, чтобы ты захватил пару бутылок хорошего вина.
Цзинъюнь усмехнулся:
— Признайся, это тебе самому захотелось выпить?
— Я вообще хмелею с полкапли, это правда наказ старшего брата Суя! — Сихоу на ходу бросил: — Ладно, не буду отвлекать, пойду помогу ему с овощами, а ты давай подтягивайся!
— Сейчас буду.
Не успел Цзинъюнь договорить, как Сихоу уже перемахнул через низкую ограду и оказался в своём дворе.
Суй Хань уже хлопотал на кухне. Сихоу подбежал к нему, закатав широкие рукава, и пристроился рядом у большого тазика, принявшись за мытьё зелени.
Их пальцы то и дело соприкасались в воде, словно стайка резвящихся рыбок.
Оба они довели Заклятие Очищения от Пыли до совершенства, но когда дело касалось еды, Сихоу по старой привычке казалось, что вымытые водой продукты куда надёжнее. И Суй Хань, и Линь Цзинъюнь молча потакали этой его маленькой странности.
Когда первый таз с зеленью был вымыт, во двор неспешно вошёл Линь Цзинъюнь с двумя сосудами в руках.
Поставив их на стол, он заглянул на кухню:
— Принёс две бутылки тысячелетнего вина на грушевом цвету. Сяо Хоу, тебе много не пить.
Сихоу стряхнул капли с ладоней и шутливо сморщил нос:
— В такой радостный день разве не полагается пить до дна?
— Возиться с пьяным я точно не стану, — невозмутимо парировал Цзинъюнь.
— А мне и не надо, со мной старший брат Суй! — Сихоу слегка задел Суй Ханя локтём. — Правда же, брат?
Линь Цзинъюнь окинул взглядом этот жест и вздохнул:
— Эх, капризничай больше... Вот окончим академию, вернётся твой старший брат Суй в Школу Меча Первозданного Хаоса — что тогда делать будешь?
Сихоу замер. Радость на мгновение угасла, но он быстро взял себя в руки:
— Ну и что? Даже если старший брат вернётся в свою школу, расстояние-то смешное — сел на меч и прилетел на ужин, делов-то.
Он проговорил это легко, но улыбка сошла с его лица. Юноша опустил голову и продолжил молча мыть овощи.
В глазах Линь Цзинъюня мелькнула досада — он пожалел о сгоряча сказанных словах.
Суй Хань взглянул на него с тихим укором, и Цзинъюнь лишь виновато качнул головой.
Сихоу стоял, уткнувшись взглядом в воду, как вдруг ощутил, как на его макушку легла тёплая, ласковая ладонь.
Он удивлённо поднял глаза.
Суй Хань мягко взъерошил его волосы и легко обнял за плечо:
— Когда достигнем стадии Возвращения к Пустоте, сможем прокладывать пространственные туннели. Одно мгновение мысли — и любые расстояния сожмутся в шаг.
Сихоу слушал его словно сквозь сон. Строгий и прохладный профиль Суй Ханя сейчас казался необычайно родным, а тепло его ладони через ткань халата проникало, казалось, в самое сердце.
Впрочем, придя в себя, юноша пал духом ещё больше:
— Я ведь только на стадии Духовной Пилюли... Кто знает, дорасту ли вообще хоть когда-нибудь до Возвращения к Пустоте.
Такой замечательный старший брат Суй через пару месяцев уедет, и кто знает, не разойдутся ли их пути навсегда?..
На кухне воцарилось молчание.
Линь Цзинъюнь хотел было подбодрить его, но Сихоу сам встряхнулся и махнул рукой:
— Ладно, чего заранее тосковать! Будем радоваться сегодняшнему дню! Вы пока режьте продукты, а я займусь базой для котла.
В Городе Линян раньше знали только обычные бульонные котлы. Красный пряный хого был особым рецептом, который Сихоу принёс из своего прошлого мира — с Земли.
Чтобы приготовить настоящий острый бульон, основу нужно было делать вручную.
Разжёгши магический огонь, Сихоу растопил в котле жир духовного быка, бросил туда щедрую горсть острого перца, сычуаньского чили, чеснока, лаврового листа и пряностей. Едва раздался треск и пошёл густой аромат, он отправил в котёл мозговые косточки синего быка, хрящи хрустальной рыбы и суккулентное мясо летающего дракона. Быстро обжарив всё до золотистой корочки, чтобы убрать лишний сок, он влил крутой кипяток.
Высокая температура пламени под контролем духовной силы Сихоу мгновенно извлекла соки из ингредиентов. Спустя пару мгновений бульон накренился наваристой пеной, забурлил и наполнил кухню головокружительным, пряным ароматом.
Сихоу разжёг древесный уголь в небольшом медном очаге, процедил бульон от костей и специй и поставил котел давать медленный томительный навар.
Вытерев руки белоснежным полотенцем, юноша обернулся:
— Всё готово! Соусы делать как обычно?
— Мне сегодня посгуще, — отозвался Линь Цзинъюнь, неся нарезку. — Я всё-таки вино пью.
— А мне как всегда, — добавил идущий следом Суй Хань.
— Сделаем! — Сихоу быстро смешал пиалы и поставил их на стол сквозь клубы пара: — Прошу к столу!
За окном завывал вечерний ветер, раскачивая деревья, а в комнате царило уютное тепло.
Линь Цзинъюнь разлил вино. Прозрачная, с золотистым оттенком жидкость источала такой густой аромат, что у Сихоу сразу слегка закружилась голова.
Зачерпнув пиалу, он отправил в бурлящий красный бульон тончайший ломтик мяса летающего дракона. Стоило тому изменить цвет, как юноша мгновенно отправил его в соус и проглотил.
Мясо было изумительно нежным и сочным. Обжигающий, острый, пряный вкус буквально взорвался на языке, даря ни с чем не сравнимое удовольствие.
После нескольких кусочков губы Сихоу стали влажно-алыми, а на кончике носа выступили капельки пота. Он тут же схватил пиалу и сделал добрый глоток грушевого вина.
Крепкий, пряно-сладкий напиток мигом обжёг горло приятным холодом, а затем по телу разлилась мягкая волна тепла. Щёки юноши вспыхнули румянцем, а глаза заблестели, как чистые родники.
— Вот она, настоящая жизнь! — с чувством вздохнул он.
С раскрасневшимися щёками и важным видом он выглядел точь-в-точь как ребёнок, изображающий взрослого.
Суй Хань и Линь Цзинъюнь переглянулись с невольной улыбкой.
Сихоу, опьянённый и расслабленный, ничего не заметил. Он уже потянулся за бутылкой, чтобы подлить себе ещё, но Суй Хань перехватил его запястье, аккуратно отодвинул вино и налил юноше полный бокал свежего грушевого сока:
— Пей лучше это. В сущности, одно и то же.
— Как это одно и то же? — Сихоу перевёл хмельной взгляд со своей пиалы на бокал Суй Ханя, явно не веря.
— И то, и другое сделано из груш. Суть одна, — с абсолютно серьёзным видом ответил тот.
Сихоу аж опешил от такой "логики" и, подперев гудящую голову ладонью, обиженно пробормотал:
— Я ещё даже не пьян, а ты меня уже дуришь...
Линь Цзинъюнь не выдержал и расхохотался, да и Суй Хань слегка улыбнулся.
Они долго сидели за хого, попивая напитки и неспешно разговаривая.
Атмосфера была настолько душевной, что даже всегда безупречный Линь Цзинъюнь позволил себе расслабиться и слегка ссутулился.
Почувствовав сытость, Сихоу сладко зевнул и подпёр щеку кулаком, лишь невпопад поддакивая разговору старших братьев.
Издали донёсся глухой вечерний колокол. Юноша поднял взгляд на окно.
Смеркалось. На темнеющем небе догорали последние полосы заката, и проступали первые редкие звёзды.
В этот миг вдоль аллеи вспыхнули фонари, окутав молодую зелень мягким оранжевым сиянием.
"Вот бы эти дни никогда не кончались..." — туманно подумал Сихоу, когда Суй Хань бережно перенёс его на кровать.
Учёба, разговоры, вечерние практики... За два с половиной года в академии этот уклад стал для него родным. Но через несколько месяцев всё закончится, и они разъедутся в разные стороны.
Сихоу в тоске сжал рукав Суй Ханя, и в его пьяных глазах блеснули слезинки:
— Старший брат Суй...
— Я рядом, — тихо сказал Суй Хань, погладив его по плечу и поправив одеяло. — Спи.
Голос его звучал словно из далёкого, доброго сна — надёжно и убаюкивающе. Сихоу уткнулся носом в подушку и быстро заснул.
* * *
На следующее утро, когда за окном ещё едва теплился рассвет, Сихоу проснулся от привычного внутреннего будильника. Он сел на кровати с растрёпанными волосами, смутно ощущая остаточный запах вина.
Прислушавшись, он услышал, как справа и слева уже свистят клинки: Суй Хань и Линь Цзинъюнь уже поднялись и тренировались во дворах.
"Вот уж действительно железная самодисциплина... Столько выпить вчера — и ни капли слабины!"
Посидев немного, Сихоу вздохнул, умылся, снял со стойки меч и вышел на высокую площадку посреди своего двора.
Будучи культиватором-демоном, он каждый день обязан был медитировать на этой возвышенности, встречая первые лучи солнца лицом к востоку.
Перед тем как погрузиться в медитацию, он бросил взгляд по сторонам.
Слева Суй Хань рассекал воздух: его клинок сверкал ослепительной белизной, наполняя двор духом суровой битвы, но не задевая ни единой травинки.
Справа Линь Цзинъюнь взмывал в вышину: голубые вспышки его меча крошили каменные плиты в пыль, чтобы тут же под давлением ауры прессовать их обратно.
Эта картина повторялась изо дня в день уже более тысячи дней. Ни зной, ни лютый мороз, ни проливной дождь не могли заставить их пропустить тренировку.
Сихоу сделал глубокий вдох, скрестил ноги и устремил взор на восток.
У подножия площадки на десятки ли простиралась зелень, над которой лёгкой дымкой клубился туман. В ветвях звонко щебетали духовные птицы.
Из густой листвы кое-где выглядывали тёмные коньки крыш, а в вышине изредка проносились культиваторы на мечах и летающих челноках.
Алый восход набрал силу, поднялось солнце, и Сихоу погрузился в глубокое дыхание, вбирая в себя окружающую духовную энергию Ци.
Новый день начался.
* * *
Завершив утреннюю медитацию и позавтракав с друзьями, Сихоу попрощался с ними — Суй Хань и Линь Цзинъюнь отправились на занятия, а у него был редкий выходной. Юноша решил навестить Зал Высшего Совершенства в Городе Линян.
Он приближался к средней стадии Духовной Пилюли, и ему требовалось заранее запастись редкими духовными травами.
Поднявшись на мече из жилого сектора, он полетел на восток. Дорога вела через живописные горные гряды, духовные поля и редкие павильоны. Перемахнув через монолитную городскую стену, Сихоу оказался в пределах Города Линян.
Бескрайний город расходился во все стороны от Резиденции Владыки.
Улицы были вымощены камнем, вдоль них цвели духовные растения, а среди прохожих непрерывным потоком шли культиваторы.
Большинство из них находились на начальных стадиях — мужчины и женщины, старики и юноши. Они носили самые разные одежды, но у каждого при себе имелись волшебные артефакты, а в движениях чувствовалась особая стать, совершенно не похожая на жителей Земли.
Чем ближе Сихоу подлетал к торговым кварталам, тем шумнее становилось внизу:
— Невероятная распродажа духовных талисманов! Не за тысячи, не за тьму — всего за сотню духовных камней целая охапка!
— Свежее поступление! Нефритовая пудра с Нефритового Пруда, эссенция со Снежной равнины, омолаживающий крем с Острова Весенних Трав!
— Общество меча Минчан! Занятия ведут лично Бессмертные из Академии Линян! Закложите самый прочный фундамент!
Сихоу привычно отсеивал этот гул, рассматривая застройку.
Здания возвышались на разную высоту: от скромных двухэтажных лавок до башен, уходящих в самые облака. В воздухе парили деревянные, каменные и металлические павильоны, создавая на фоне неба удивительный узор. Перед фасадами лавок переливались духовные проекции, демонстративно показывающие прохожим товары.
Юноша направил меч выше, огибая толпу.
Зал Высшего Совершенства парил в небесах — ослепительный ансамбль из белоснежных стен с остроконечными крышами буквально сиял в лучах солнца.
Спрыгнув с меча прямо у входа, Сихоу прошёл сквозь призванную проекцию приветственного духовного зверя и шагнул внутрь.
Стоило ему переступить порог, как навстречу выбежал слуга. Узнав юношу, он почтенно поклонился:
— Бессмертный Лу! Добро пожаловать! Проходите, пожалуйста.
— Здравствуй. Управляющий у себя?
— Разумеется! — улыбка слуги стала ещё шире. — Позвольте провести вас в чайную комнату.
Посетители лавки обратили внимание на особое отношение к юноше, и многие невольно засмотрелись на него.
Сихоу давно привык к чужому вниманию и не придал этому значения. Продавцы за стойками тут же спешно переключили внимание гостей на товары.
Чайные комнаты Зала Высшего Совершенства располагались на втором этаже. Доведя Сихоу до нужной двери, слуга с поклоном отворил её:
— Пожалуйста, присаживайтесь. Я сейчас же приглашу управляющего.
Сихоу вошёл. В чайной комнате также работала духовная проекция: из окна открывался вид на уединённый садик с тенистыми деревьями, поющими птицами и мягким солнечным светом.
Юноша опустился на циновку. Появившийся марионеточный слуга бесшумно подал ароматный чай и так же тихо удалился.
Долго ждать не пришлось. Дверь плавно отехала в сторону, и в комнату вошёл почтенный, бородатый мужчина с интеллигентным лицом. Ещё с порога он тепло улыбнулся и приветственно сложил руки:
— Молодой господин Лу!
Сихоу поднялся для ответного поклона:
— Почтение управляющему Цю.
— Добро пожаловать, прошу, пейте чай, — управляющий опустился напротив и налил ему свежего напитка. — Давно вы к нам не заглядывали.
— Был занят выпускными делами и распределением, — пояснил Сихоу. — Но сегодня я к вам с просьбой. Слышал, у вас есть Теневая Орхидея Стремительного Ветра? Не подскажете, какова сейчас цена на пятисотлетние экземпляры?
— Несколько кустиков действительно имеется, — вздохнул управляющий. — Но сейчас возле Демонического дворца Снежной равнины неспокойно, и цены на орхидею взлетели до небес.
— И сколько же?
— Кусается, увы, — развёл руками Цю. — На рынке просят уже по двенадцать тысяч духовных камней за куст.
— Сколько?! — Сихоу едва не подскочил на месте. — Да на эти деньги раньше можно было купить пять кустов!
— Так ведь времена тревожные, — виновато улыбнулся управляющий. — Везде ценники выросли. Мы, пока везли эти травы со Снежной равнины, потеряли нескольких охранников ранеными.
— Напали демоны?
— Грабителей не поймали, так что утверждать не возьмусь — в такие времена кто угодно может пойти на разбой.
Видя осторожность собеседника, Сихоу не стал расспрашивать дальше и с мрачным видом задумчиво опустил взгляд.
Раньше пятисотлетняя Теневая Орхидея стоила две с половиной тысячи духовных камней — сжав зубы, он ещё мог наскрести такую сумму. Но двенадцать тысяч?! Да у него даже после распродажи всего имущества не хватит средств, а ведь для прорыва ему нужна не только эта орхидея!
Управляющий Цю, зная его финансовое положение, сочувственно предложил:
— Если молодому господину Лу не горит, советую подождать немного. Когда обстановка уляжется, цены вернутся в норму. Сейчас покупать духовные травы крайне невыгодно.
Сихоу тяжело вздохнул и кивнул:
— Что ж, ладно... Я вернусь и подумаю.
— Конечно, не спешите, — ответил управляющий и вдруг добавил: — Кстати, раз уж зашла речь о ценах... Сброшенные вами черепица драконьего когтя и чешуйки дракона тоже подорожали в разы. Если у вас найдётся партийка, наш Зал Высшего Совершенства готов скупить её по повышенной цене.
Сихоу, будучи весьма экономным маленьким Белым Драконом, время от времени продавал состриженные когти и сброшенные чешуйки. Это приносило солидный доход, и раньше он уже совершал такие сделки с Залом Высшего Совершенства.
Он с печальным вздохом заметил:
— Придётся подождать хотя бы до следующего месяца.
Управляющий Цю улыбнулся:
— Мы подождём. Нынче за один цянь черепицы драконьего когтя дают десять тысяч духовных камней, а за одну чешуйку — двадцать тысяч. Приносите в любое время!
— Я понял, спасибо.
Драконья чешуя не выпадала просто так, а когти хоть и росли быстро, но собрать один цянь было не так-то просто.
Распрощавшись с управляющим, Сихоу взошёл на меч и полетел обратно в академию. Всю дорогу он подсчитывал свои скромные сбережения, и тоска навалилась на него с такой силой, что пропал всякий аппетит к обеду.