Результаты второго тура появились куда быстрее, чем ожидали ученики.
Лу Сихоу сумел войти в сотню лучших, заняв семьдесят шестую строчку. Согласно договору с ректором Цзянь Вэем, даже если на этом его успехи закончатся, размер долга сократится до шестисот миллионов духовных камней.
— Какая замечательная новость! — Лу Сихоу просиял. На его лице расплылась искренняя, ничем не прикрытая улыбка, пока он раз за разом перечитывал строчки на духовной нефритовой дощечке.
Если выложиться на полную в финале и пробиться в десятку сильнейших, отдавать не придётся вообще ничего.
Что на свете может быть слаще, чем избавление от кабалы?
Лу Сихоу на мгновение задумался, краем глаза косясь на сидящего неподалёку Суй Ханя. В уме он принялся въедливо сравнивать: пожалуй, быть вместе с любимым человеком — счастье ничуть не меньшее. На одном уровне со списанием долгов.
Вершина радости для любого дракона.
— О чём мечтаешь? Светишься весь, как медяк, — отрубил Линь Цзинъюнь, только-только выходя из своих покоев после приведения себя в порядок, и тут же отвесил ему лёгкий щелчок по лбу.
Лу Сихоу ойкнул и потёр лоб. Едва он собрался возмущённо возразить, как его взгляд зацепился за убранство товарища.
— Ого! Чего это ты сегодня так нарядился?
Линь Цзинъюнь и без того отличался утончённым, благородным видом, а в этом парадном одеянии и вовсе напоминал сошедшего с небес бессмертного.
Не обращая внимания на его расспросы, Линь Цзинъюнь повернулся к Суй Ханю, который расположился за столиком и неторопливо изучал мечевой трактат:
— Я же говорил, он даже не заметил оповещения о Пире Висячих Карнизов, а ты не верил.
Услышав это, Лу Сихоу тут же уткнулся обратно в нефритовую дощечку.
И верно — прямо под списком результатов мелкой вязью шло приглашение: Школа Куньлунь, как организатор Соревнований, созывает первую сотню культиваторов на сегодняшний вечер во Двор Висячих Карнизов.
— Почему пир устраивают прямо сейчас? — удивился Лу Сихоу, перечитав строку трижды. — Неужели нельзя дождаться окончания финала? Впереди ведь ещё турнир по боевым шахматам. Не созывать же всех три раза подряд!
— В финал пройдут лишь десять человек, и поединки там будут не на жизнь, а на смерть. По традиции после таких боёв по меньшей мере восемь из десяти участников ещё полмесяца пластом лежат на кроватях, зализывая раны. Когда им пировать?
— К тому же многие вообще не участвуют в шахматных партиях. Не держать же людей в неведении целыми днями ради одной пирушки.
Лу Сихоу понимающе кивнул.
Линь Цзинъюнь с откровенным смущением оглядел его наряд и потянул за край халата на плече:
— Понял — так иди приведи себя в порядок! Твоё одеяние уже до ниток застирано. Смени халат и причешись как следует.
После восьми лет, проведённых в Пещере Беззаботности, волосы Лу Сихоу отросли до немыслимой длины. У людей волосы струятся до пояса, а у него отросли чуть ли не до пят. Без должного ухода они превратились во взъерошенную гриву — и никакая шелковистость тут не спасала.
Суй Хань отложил трактат:
— Сначала подровняем волосы.
Лу Сихоу зажал в кулаке свои мягкие пряди и с подозрением уставился на обнажённый клинок в руках Суй Ханя:
— Ты... прямо мечом собираешься срубить?
— Рука у меня не дрогнет.
— А может, лучше позвать кого-то? Уложить как-нибудь...
Лу Сихоу впервые в жизни отрастил такую роскошную шевелюру, и ему было откровенно жаль с ней расставаться вот так — одним махом.
Суй Хань мягко сжал его волосы и успокоил:
— Коротко обрезать не буду. Оставлю до поясницы.
Линь Цзинъюнь опустился на циновку:
— Откуда на вершинах Куньлуня взяться цирюльнику? Или ты предлагаешь спуститься в ближайший город и искать там мастера по причёскам?
Лу Сихоу тяжело вздохнул:
— Ладно, сдаюсь.
Суй Хань усадил его на высокое кресло, распустил тугой узел и тщательно прочесал чёрные локоны. Затем, слой за слоем, аккуратно и неторопливо стал подрезать кончики мечом.
Как и обещал, движения его были безупречно точны.
Клинок со свистом рассекал воздух, прядка за прядкой падала на пол. Никаких огрехов, никаких рваных краёв.
Спустя десяток минут волосы Лу Сихоу доходили аккурат до поясницы.
Он встряхнул шевелюрой, перекинул прядь через плечо и внимательно рассмотрел кончики: ровные, уложенные мягкими каскадными слоями, без малейшей топорности. Настоящая мастерская работа!
Суй Хань бережно собрал срезанные пряди в нефритовый ларец и поднял взгляд. Увидев, как лицо юноши озарилось довольной улыбкой, он и сам невольно улыбнулся, слегка коснувшись лба Лу Сихоу:
— Ну как? Годно?
— Ещё как годно! — не скупился на похвалу тот. — Старший брат, да ты у меня настоящий умелец! Никакой модный стилист с тобой и близко не сравнится!
Суй Хань достал из сундука белоснежный тонкий халат и протянул ему:
— Иди переоденься. Вернёшься — я сам уложу тебе волосы.
Подхватив одежду, Лу Сихоу с ходу чмокнул его в щёку и на крыльях радости умчался в задние комнаты.
Линь Цзинъюнь, подперев подбородок рукой, задумчиво провожал его взглядом.
Суй Хань подошёл к нему и лёгким щелчком пальцев над самым ухом привёл товарища в чувство.
— А? — Линь Цзинъюнь обернулся.
— Держи, посмотри, — Суй Хань протянул ему мечевой трактат.
— «Искусство Меча Приближения к Горе»? — Линь Цзинъюнь пробежал глазами по древним символам на свитке. — Та самая древняя техника? Откуда она у тебя?
— Наткнулся на неё в одной лавчонке. Это лишь фрагмент, многих ключевых частей не хватает.
— Даже обрывок такой техники — огромная удача. Дай-ка взгляну.
Линь Цзинъюнь погрузился в чтение. Пролистав десяток страниц, он устало потёр переносицу:
— Действительно, это именно то самое искусство. Из-за утерянных страниц суть стала ещё более туманной... Кое-где я совсем не могу уловить смысл.
— Тебе и не нужно его осваивать. Полезно просто изучить узоры движений. Чужой опыт — лучший брусок для собственного лезвия.
— Понимаю. Спасибо, старший брат Суй, — Линь Цзинъюнь вздохнул и со скрытой досадой добавил: — Я планировал разобраться во всём сам, а если после Соревнований так и не смогу пробить барьер — обращусь за помощью к наставникам рода.
— Ты и сам прекрасно всё знаешь. Ваше «Искусство Меча Поднявшегося Великого Ветра» действительно невероятно тяжело в освоении.
Линь Цзинъюнь скривился:
— И не говори...
На его лице мелькнуло отчаяние.
Техника «Искусство Меча Поднявшегося Великого Ветра» считалась священным достоянием правящего дома Империи Девяти Провинций. Каждый член императорской семьи обязан был постичь её основы. Более того, при выборе наследника престола глубина погружения в эту технику служила едва ли не главным мерилом достоинств принца.
Суй Хань тихо заметил:
— Твоё владение мечом уступает твоему таланту в талисманах. Пошёл бы по пути Сяо Хоу — сражался бы с помощью фулу, и это могло бы стать отличным выходом.
Линь Цзинъюнь надолго замолчал, а затем твёрдо произнёс:
— Мечников меньше всего волнует судьба. И я покоряться ей не намерен.
В этот момент из внутренних комнат вышел переодетый Лу Сихоу. Почувствовав витающее в воздухе напряжение, он перевёл озадаченный взгляд с одного на другого.
Однако развивать тему они не стали.
Суй Хань жестом подозвал Лу Сихоу, взял широкую чёрную шёлковую ленту и аккуратно перевязал его волосы, закрепив сверху резным белоснежным нефритом.
Оглядев своё отражение в зеркале — белоснежный халат, струящиеся локоны, благородный, возвышенный облик, — Лу Сихоу остался искренне доволен собой.
* * *
Наступил вечер. Троица отправилась во Двор Висячих Карнизов.
Усадьба сияла сотнями огней. Вдоль резных павильонов вилась прозрачная речушка под названием Ручей Преодоления Океана. По ее глади, теснясь и покачиваясь на легких волнах, плыли многочисленные бумажные фонарики.
Лу Сихоу не ожидал увидеть здесь столь чарующую картину и заворожённо замер.
Огни духовных ламп отпечатывались в его глазах яркими искорками, отчего его взгляд казался удивительно живым и трогательным.
Пока он любовался фонариками, Суй Хань не отводил взгляда от него самого.
— Брат Суй! Брат Линь! — к ним подошёл молодой культиватор. Заметив очнувшегося от грёз Лу Сихоу, он доброжелательно улыбнулся: — И брат Лу.
Перед ними стоял юноша с круглой детской мордашкой, невысокого роста, облачённый в роскошное парчовое одеяние пылающе-красного с золотом цвета — точь-в-точь избалованный отпрыск богатого дома.
В глазах Лу Сихоу мелькнуло лёгкое замешательство.
Незнакомец тут же представился:
— Я из Школы Тайа, Чао Вэй.
Лу Сихоу мгновенно вспомнил это имя:
— А, даос Чао! Я — Лу Сихоу из Линяна.
— Много слышал о тебе. Вживую ты выглядишь ещё внушительнее, чем на словах.
— Благодарю, — улыбнулся Лу Сихоу.
«Демонический Молодой Господин» Чао Вэй из Школы Тайа.
Лу Сихоу и подумать не мог, что признанный лидер Школы Тайа окажется настолько несхож со своей жуткой репутацией.
В слухах Чао Вэй описывался как свирепый жнец, не щадящий ни людей, ни демонов. На кровавых полях сражений с демонами его красная мантия наводила ужас на врагов, за что тот и получил своё прозвище — «Демонический Молодой Господин». За его грозной славой о настоящем старшем ученике Школы Тайа почти никто и не вспоминал.
Линь Цзинъюнь, судя по всему, был хорошо знаком с Чао Вэем. Они остались у ворот, перебрасываясь несколькими фразами, а Суй Хань и Лу Сихоу прошли во двор.
Во Дворе Висячих Карнизов без всякого порядка были расставлены изящные столики и кресла. Гостям предлагали редкие сорта чая, выдержанные вина и настольные забавы. Это не было чопорным официальным приёмом: каждый мог расположиться с друзьями или примкнуть к любой компании.
Ученики Куньлуня снували повсюду, радушно ухаживая за одинокими гостями и помогая им влиться в общую беседу.
— А устроители постарались, — огляделся вокруг Лу Сихоу. Он-то ожидал удушливой официозной обстановки.
— Куньлунь — великая школа, у них богатый опыт в подобных делах, — Суй Хань слегка придерживал его за локоть, защищая от случайных толчков. — Хочешь попробовать местную выпечку? Готовят здесь отменно.
Лу Сихоу уже давно уловил витавший в воздухе сладковатый аромат и сразу же кивнул.
Пока они выбирали угощения, к ним подошли те самые смуглые парни, с которыми Лу Сихоу обменялся парой слов после своей победы.
Поздоровавшись, Лу Сихоу узнал, что они прибыли из Академии Весенних Трав.
На Острове Весенних Трав обитали исключительно демоны-культиваторы!
Глаза Лу Сихоу расширились.
Смуглый юноша во главе компании рассмеялся:
— Меня зовут Лу Мин. Я происхожу из рода Девятицветных Оленей.
Лу Сихоу не стал скрывать своё происхождение и открыто ответил:
— А я — Белый Дракон.
— Ха-ха-ха, да мы знали! Когда ты пробился на стадию Малой Колесницы, мы даже собирались навестить тебя. Но путь неблизкий, да и времена нынче тревожные, так что поездку пришлось отложить.
В землях демонов давно царила смута, а плоть и кости демонов-культиваторов — драгоценная добыча, привлекающая недобросовестных искателей.
Лу Сихоу понимающе кивнул.
Лу Мин и его товарищи оказались простыми и душевными парнями. Лу Сихоу, сгорая от любопытства, засыпал их расспросами об Острове Весенних Трав, и те с удовольствием делились подробностями.
Проболтав добрую половину вечера, Лу Мин на прощание хлопнул Лу Сихоу по плечу:
— Сяо Хоу, тебе прямая дорога к нам на Остров Весенних Трав! Наш край обособлен от внешнего мира, там царит мир и покой — самое то для тех, кто любит выращивать духовные растения.
— Отличная идея! — задорно откликнулся Лу Сихоу. — Если у меня не задастся с поиском наставника, прибегу к вам под крыло!
— Ждём с распростёртыми объятиями!
Обменявшись отпечатками духовной силы и пообещав поддерживать связь, они разошлись.
Суй Хань по натуре был неслишком разговорчив, однако ширина его связей поразила Лу Сихоу. Из сотни сильнейших участников турнира Суй Хань знал едва ли не каждого второго, и со всеми сохранял весьма тёплые отношения.
Лу Сихоу смотрел на него с нескрываемым восхищением:
— Старший брат, откуда у тебя столько знакомых?
— До того как поступить в Линян, я много странствовал по континенту и нанёс визиты во множество орденов.
— Теперь понятно! — осенило Лу Сихоу.
Линь Цзинъюнь тоже не уступал ему в связях.
Лу Сихоу даже услышал, как кто-то уважительно назвал его «Девятым принцем».
Хоть он и раньше знал о высоком происхождении товарища, сегодня Линь Цзинъюнь открылся для него с совершенно новой стороны.
Заметив интерес Лу Сихоу к общению, Суй Хань и Линь Цзинъюнь до начала финальных испытаний провели его по кругу своих друзей и представили всем ключевым фигурам. В будущем эти связи вполне могли пригодиться юному дракону.
* * *
Завершился Пир Висячих Карнизов, и наступил момент жеребьёвки финалистов.
Опасаясь вытащить в первом же раунде какого-нибудь непобедимого монстра, Лу Сихоу перед жеребьёвкой совершил омовение и воскурил благовония, вымаливая у судьбы благосклонность.
Но вытащил он вовсе не того страшного непобедимого монстра, которого так боялся.
Ему достался Суй Хань.
Уставившись на двухсветный экран, где против его имени ровными иероглифами стояло имя Суй Ханя, Лу Сихоу скривился так, будто проглотил лимон, и в сердцах выругался:
— Да чтоб тебя! Я реально проклят на неудачу!
От досады у него едва искры из глаз не посыпались.