Кушань и во сне не мог помыслить, что пока он отчаянно штурмовал вражеские позиции, Лу Сихоу уже направил своих воинов в обход через подземные ходы — прямо к его главному штабу.
Скрушив наконец талисманную формацию и вынудив соперника показаться, монах едва сдерживал торжество.
— Мастер Кушань, — Лу Сихоу изящно сложил ладони в приветственном поклоне.
Кушань ответил тем же:
— Полно вам. В прошлые дни нам так и не довелось встретиться на поле боя, вот я и решил сойтись с вами сегодня.
— Увы, при всём уважении вынужден отказаться, — с улыбкой отозвался Лу Сихоу. — Лучше помериться силами вне шахматной доски.
Выражение лица Кушаня мгновенно изменилось. Выхватив меч, он рванулся к сопернику:
— В таком случае не обессудьте!
Лу Сихоу лёгким касанием стопы оттолкнулся от земли, уходя из-под удара, и звонко выкрикнул:
— Ловушка!
«Плохо!» — вспыхнула в сознании Кушаня тревожная мысль. Не успел он сделать и шага, как земля под ногами содрогнулась от оглушительного гула.
Взглянув вниз, монах обомлел: сухая почва изрезалась сетью глубоких извилистых траншей. Его безликие воины в белых одеяниях не успели даже сориентироваться — десятки из них рухнули в образовавшиеся провалы. Те немногие, кому удалось удержаться на краю, мгновенно оказались окружены: из лабиринтов рвов выскочили безликие воины в чёрном и яростно смяли остатки его отряда.
Кушань с изумлением заметил: подчинённые Лу Сихоу превосходили его собственных бойцов по силе примерно на пятую часть. Невероятно! В Боевых шахматах характеристики обеих армий изначально равны. Откуда же у чёрных такое преимущество? Всмотревшись пристальнее, монах разглядел на спинах чёрных фигур мерцающие узоры, выведенные талисманной тушью.
Вот оно что! Вот почему Лу Сихоу так долго отсиживался на базе, не предпринимая ни атак, ни разведки, — он усиливал своё войско!
Глубоко вздохнув, Кушань понял: в открытом столкновении его сокрушат. Оставался единственный выход — обезглавить вражескую армию! Сменив направление клинка, он обрушил на Лу Сихоу шквал яростных атак. Но тот ускользал подобно пушинке одуванчика: едва клинок приближался, Лу Сихоу лёгкой тенью отплывал в сторону, не давая зацепить себя ни на миг.
Кушань тут же разгадал его замысел — Лу Сихоу тянул время. Они находились на одной стадии культивации, и одолеть юношу за пару мгновений не представлялось возможным. Значит, оставалось лишь одно: прорваться к вражескому знамени и вырвать его из земли.
Монах развернулся и устремился в самое сердце базы Лу Сихоу. В ближнем бою он обладал неоспоримым превосходством — пробившись внутрь, он легко доведёт дело до победы. Шанс ещё есть!
Однако Лу Сихоу предусмотрел и такой поворот. Защитная формация вокруг его штаба была укреплена до предела и теперь напоминала непробиваемый панцирь. Кушаню потребовалось немало сил, чтобы преодолеть внешний иллюзорный барьер, а уж этот усиленный внутренний контур и вовсе казался монолитом. Несколько мощных ударов не принесли результата: формация даже не вздрогнула, к тому же Лу Сихоу неустанно совершал выпады во фланг, сбивая напор атаки.
На душе у Кушаня становилось всё тяжелее. Впереди возвышалась неприступная преграда, сзади кружил опасный соперник. А в его духовном сознании одна за другой угасали алые точки, сигнализируя о гибели подчинённых.
Поражение становилось неизбежным.
Сердце монаха жгла досада. Он до последнего не мог понять, в какой момент упустил нить игры, но неизбежность финала ощущалась всё отчётливее. Монах бился из последних сил, однако катастрофа приближалась быстрее, чем он ожидал. Стоило погаснуть большей части алых точек, как из подземных ходов хлынули чёрные безликие воины. Смыкаясь в боевые строи, они выросли плотной стеной, блокируя любые попытки прорваться.
А Лу Сихоу продолжал непрестанно наносить методичные, выверенные удары. «Даже муравьи способны загрызть слона» — Кушань оказался в ловушке, мечась, словно загонный зверь, пока Лу Сихоу наблюдал за его отчаянными попытками с полнейшим хладнокровием.
«Знамя белых повержено! Победа за чёрными!»
Едва в сознании обоих прозвучал бесстрастный голос арбитра, пешие воины мгновенно растаяли в воздухе. Лу Сихоу, стоя на ветви высокого дерева с мечом в руке, легко поклонился побеждённому сопернику:
— Благодарю за игру, мастер.
Кушань так и застыл в боевой стойке: покрытый грязью и ссадинами, он тяжело опирался на клинок, в то время как у его противника даже полы одеяния не помялись. Исход их противостояния не вызывал сомнений. Сложив ладони в прощальном жесте, монах покинул пространство Боевых шахмат.
Едва Лу Сихоу вернулся в реальный мир, ждущий у арены судья громко провозгласил:
— В состязании побеждает Лу Сихоу из Академии Линян!
— Старший брат Лу, ты невероятен! — ликующе закричали ученики Линяна.
Лу Сихоу одарил трибуны мягкой улыбкой, от которой у многих перехватило дыхание. Арена взорвалась оглушительными аплодисментами; зрители отчаянно хлопали, не жалея ладоней.
После этого поединка сотни культиваторов отыскали отпечаток духовной энергии Лу Сихоу, чтобы отправить ему сообщения с признаниями. Большинство из них вовсе не рассчитывало на взаимность — им просто хотелось выразить своё восхищение и дать волю чувствам. Лу Сихоу терпеливо просматривал каждое послание и тактично отвечал отказом.
Суй Хань, наблюдававший за этим со стороны, изнывал от ревности, хотя из последних сил старался сохранять невозмутимый вид. Лу Сихоу, щадя чувства возлюбленного, просматривал послания прямо при нём и порой даже делился впечатлениями. Впрочем, личные данные отправителей он хранил в строжайшем секрете: несмотря на близость с Суй Ханем, юный дракон свято следовал своим принципам и ни при каких обстоятельствах не раскрывал чужие тайны без согласия авторов.
Суй Ханю оставалось лишь смириться и повсюду сопровождать его под предлогом заботы о тыле и безопасности.
Прежде Лу Сихоу не так уж часто играл в Боевые шахматы, однако его виртуозное владение искусством талисманов становилось настоящим проклятием для оппонентов. На турнире не нашлось никого, кто мог бы сравниться с ним в этой области. Схема за схемой он уверенно продвигался всё выше: вошёл в топ-50, затем в топ-25, преодолел десятиранговый рубеж и пробился в число пяти сильнейших игроков. С каждой победой число его поклонников стремительно росло, и вскоре слава Лу Сихоу стала затмевать даже признанных фаворитов первой величины — Нин Чэнби, Суй Ханя, Линь Цзинъюня и Чао Вэя.
В день отбора в пятёрку сильнейших Лу Сихоу замешкался у арены, неожиданно столкнувшись взглядом с тем самым юношей из клана У, который некогда пытался помешать ему высаживать Ладонь Бессмертного Огня. Ныне этот молодой культиватор держал в руках яркий транспарант со словами поддержки, а рядом с ним стояла та же компания знатных куньлуньских отпрысков.
Лу Сихоу опешил. Что за метаморфоза произошла с этими юнцами? Ещё полмесяца назад они рвались скрестить с ним мечи, а теперь превратились в ярых поклонников?
Закончив поединок, Лу Сихоу поделился своим изумлением с друзьями.
— Чему ты удивляешься? — ухмыльнулся Линь Цзинъюнь. — Ты — единственная живая драконья душа, выходящая в свет. В фехтовании искушён, в талисманах тебе нет равных, стратегическим умом не обделён, да ещё и в растениеводстве мастер высшего класса. Было бы странно, если бы тобой не восторгались.
— Но ещё недавно они косо на меня смотрели, а теперь размахивают плакатами! Неужели им ни капли не неловко?
— Молодости свойственна крайность, — невозмутимо вставил Суй Хань, вворачивая шкурный интерес. — Сегодня они возносят тебя до небес, а завтра снова воспылают враждой. Держись от них подальше.
Линь Цзинъюнь окинул Суй Ханя долгим взглядом и со смешком поддержал:
— До конца состязаний осталось всего ничего. Вернутся домой — и тут же всё забудут.
— И то верно, — кивнул Лу Сихоу и перевёл разговор в практическое русло: — Завтра же жеребьёвка. Интересно, как раскроются карты?
— Молись, чтобы не вытащить жребий против меня, — подмигнул Линь Цзинъюнь.
— Старший брат Линь, только без твоих пророчеств! — возопил Лу Сихоу, готовый броситься на него и зажать тому рот.
Предстоял этап «пять на три». По правилам двое участников вытаскивали жребий, чтобы определить себе соперников, и лишь победители пар проходили в тройку финалистов. Пятый же, оказавшийся счастливым избранником судьбы, получал прямой билет в финал. Впрочем, эта позиция не гарантировала неприкосновенности: если проигравшие в парах ощущали в себе достаточно сил, они могли бросить вызов «счастливчику» и в случае победы занять его место.
Лу Сихоу мечтал вытянуть пустой жребий, но одновременно опасался, что так истратит всё своё везение перед решающим поединком. А уж если жребий сводил его с Линь Цзинъюнем прямо завтра... Он поспешно оборвал эти мысли: дурные приметы сбываются слишком легко!
Наблюдая, как Лу Сихоу вслух перебирает варианты, Линь Цзинъюнь хмыкнул:
— Счастливый ли билет тебе достанется или пройдёшь через бой — в итоге всё равно сойдёшься со мной. Чем раньше это случится, тем быстрее сбросишь груз с души.
— Какая самоуверенность! — фыркнул Лу Сихоу.
— Поспорим? — Линь Цзинъюнь приподнял бровь. — Я гарантированно пройду в тройку.
— Ну уж нет, — отрезанно ответил юноша, но, поразмыслив, добавил: — Впрочем, я в любом случае уже в десятке лучших по Боевым шахматам, так что условия пари с господином Цзянь и господином Лу выполнены. Сойдусь с тобой — так тому и быть.
Главное — не придётся выплачивать духовные камни, так что излишняя тревога ни к чему. Разумеется, занять место повыше хотелось каждому: призы турнира манили щедростью. Качественные духовные мечи полагались как победителям общего зачёта, так и лидерам отдельных дисциплин. Даже если клинок не пригодится самому, его всегда можно выгодно продать.
Суй Хань положил руку ему на плечо:
— Возьми немного моего везения.
Лу Сихоу тут же порывисто прижался к нему:
— Давай с запасом!
То ли прикосновение Суй Ханя действительно сработало, то ли сама фортуна улыбнулась ему, но на следующий день Лу Сихоу вытащил пустой жребий, пройдя в тройку без единого взмаха мечом.
Остальные четыре участника разделились на две пары. Утренний поединок остался за Линь Цзинъюнем, а во второй половине дня победу одержала Ци Кэмань — заклинательница-демон с Острова Весенних Трав. Когда судья обратился к уступившим бойцам, оба отказались от права вызывать Лу Сихоу на дуэль, предпочтя сохранить завоёванные позиции. Грозная слава юного дракона говорила сама за себя.
Следом состоялась новая жеребьёвка для распределения мест в финал. Победитель определялся по результатам круговых встреч: взявший две победы становился первым, с одной победой — вторым, а потерпевший поражение в обоих боях занимал третье место.
Жеребьёвка определяла лишь график состязаний. Сетка выпала удачно:
Утром на арену выходили Лу Сихоу и Ци Кэмань.
Днём сражались Линь Цзинъюнь и Ци Кэмань.
И лишь на следующее утро намечалась схватка между Лу Сихоу и Линь Цзинъюнем.
Взглянув на расписание на экране из духовного пламени, Лу Сихоу облегчённо вздохнул:
— К счастью, час, когда братья по обучению сойдутся в битве, откладывается на сутки.
— Раньше или позже — всё одно резать, — хладнокровно забросил Линь Цзинъюнь.
— Эй, я тебе не туша на бойне!
Линь Цзинъюнь усмехнулся:
— Выложись в утреннем бою по полной. Не вздумай уступить Ци Кэмань.
— И не подумаю. Ты тоже постарайся, старший брат Линь. Надеюсь, первую и вторую строчки мы поделим между собой.
— Именно так.
Оба сдержали обещание.
Утренний поединок увенчался победой Лу Сихоу.
В дневном бою верх одержал Линь Цзинъюнь.
Теперь им предстояло сойтись на одном помосте за титул сильнейшего.
Глядя на стоящие рядом имена на сияющем табло, Лу Сихоу медленно перевёл дыхание.
— Старший брат Линь, пусть ты мой друг, я сделаю всё, чтобы победить.
— Взаимно, — Линь Цзинъюнь прищурился, и в его взгляде блеснул ожесточённый азарт. — Пощады не жди.