Вопрос Лу Сихоу застал Нянь Таня врасплох. По спине генерала пробежал легкий холодок — юный Владыка города оказался совсем не таким, каким его описывала молва. Он недооценил парня.
Нянь Тань молчал, лихорадочно подбирая слова, чтобы уклониться от прямого ответа. В этой ситуации правота была явно не на его стороне, и от осознания этого в голове замглавкома нарастала глухая боль.
Изначально, когда Лу Сихоу только предложил эту затею, Нянь Тань не усмотрел в ней ничего опасного. Подумаешь, один сезон на выращивание Травы Сбора Диких Гусей — от посева до сбора урожая от силы три месяца. Заодно можно было погонять солдат, чтобы те не расслаблялись от долгого безделья.
Однако затем из Резиденции Владыки города вышел официальный указ. От местных гарнизонов потребовали сформировать отряды для взаимных учений и состязаний, причем к документу прилагался подробный регламент.
Вот это уже откровенно отдавало вмешательством в его личные планы по боевой подготовке. Нянь Тань испугался не сильно, но в душе у него зародилось недовольство. Он решил, что отбудет эти три месяца чисто символически, для галочки.
Но один из его советников, прочитав указ, усмотрел в нем нечто куда более опасное. Тот заявил, что посев Травы Сбора Диких Гусей — лишь предлог, а истинная цель нового Владыки — отнять власть у военного руководства.
Сначала новоиспеченный правитель заставит армию заняться земледелием, завоевав авторитет в войсках. Когда урожай соберут, он раздаст щедрые награды и отдаст новые приказы. Шаг за шагом — и со временем воины поймут, кому на самом деле они обязаны подчиняться.
В итоге войска будут знать только Владыку города, а про заместителя главнокомандующего Няня просто забудут. Дойдет до того, что нижние чины при любом недовольстве начнут подавать рапорты напрямую наверх, минуя свое непосредственное начальство.
Слова советника заставили Нянь Таня всерьез задуматься. Чем больше он размышлял, тем более убедительными казались эти доводы. Стоит уступить один раз — и дальше придется отступать шаг за шагом, пока молодой Владыка и вовсе перестанет с ним считаться.
Взвесив все «за» и «против», генерал решил проявить твердость и лично явился в Резиденцию, чтобы заявить протест.
Советник напомнил ему: Нянь Тань уже достиг пика стадии Трансформации Духа и лет через восемь-десять перейдет на стадию Возвращения к Пустоте. Даже если новый Владыка города выразит недовольство, сделать он ничего не сможет. А значит, не грех показать характер.
Идя в Резиденцию, Нянь Тань несколько раз прокрутил в голове предстоящий разговор, тщательно проверив каждую деталь. Но теперь, встретившись взглядом с ясными, словно насквозь видящими глазами Лу Сихоу, он почувствовал, как уверенность тает.
Поколебавшись немного, Нянь Тань сложил руки в приветственном жесте и произнес пониженным, глуховатым голосом:
— Дело вовсе не в каких-то скрытых причинах. До меня лишь дошли слухи, что воины в нижних чинах не слишком горят желанием заниматься земледелием. Полагаю, принудительный сев Травы Сбора Диких Гусей может подорвать авторитет Владыки. Потому и осмелился просить вас отменить сей указ.
Лицо Лу Сихоу стало предельно строгим.
— Приказ командира — закон для воина. Я всегда считал, что войска обязаны беспрекословно исполнять волю руководства, а не устраивать торги. Неужели в нашей Линянской армии дисциплина пала до такой степени? Или слова Владыки города больше ничего не значат для подчиненных?
Слыша этот жесткий укор, Нянь Тань слегка изменился в лице и снова склонил голову:
— Воины Линяна преданны Владыке города и готовы с честью выполнить любое повеление!
— В таком случае, откуда эти толки? — Лу Сихоу чуть прищурился. — Если по войскам гуляют подобные слухи, не значит ли это, что кто-то из командиров плохо справляется со своими обязанностями и распустил подчиненных?
— Люди всегда болтают лишнее, — на лбу Нянь Таня выступили капельки пота. — Я узнал об этом из личных проверок. При прежнем Владыке воины усердно трудились весь год, а зимой отдыхали и набирались сил. Почтенный же едва вступил в должность, как решил сломать давние устои и гнать людей на поля в самые холода. Даже если воины промолчат, в душах их останется затаенная обида.
— «Новый Владыка — новые порядки», — прохладно отозвался Лу Сихоу. — Вам ли, генерал Нянь, не знать этой истины? У моего Мастера были свои правила, у меня — свои. Или вы признаете только волю моего Учителя, а мою власть ни во что не ставите?
Нянь Тань вздрогнул и торопливо поклонился:
— Подчиненный не смеет и помыслить о подобном!
Он опустил глаза. В памяти снова всплыли предупреждения советника: новый Владыка намеренно изнуряет войска учениями, поскольку не доверяет заместителю главнокомандующего и желает отстранить его от дел.
Глядя на происходящее сегодня, генерал с горечью признал: советник был прав. В каждом слове юного правителя сквозило явное недоверие.
«Что ж, похоже, и впрямь наступила пора новых порядков», — мысленно вздохнул Нянь Тань.
Генерал хотел было возразить, но Лу Сихоу жестом остановил его:
— Мое решение окончательное. Генералу Няню не стоит тратить попусту слова.
Нянь Тань поднял взгляд. Увидав непоколебимую решимость на лице юноши, он понял, что продолжать спорить бессмысленно, и лишь тихо произнес:
— Прошу Владыку еще раз все взвесить. Коли дело изложено, дозвольте подчиненному отбыть?
Заметив, что тот собирается уходить, Лу Сихоу сменил гнев на милость, улыбнувшись более мягко:
— Не спешите, генерал. Я попросил декана Лу приготовить немного Пилюль Весеннего Журавля. Это снадобья уровня Трансформации Духа, они продлевают жизнь и очищают духовные каналы. Сейчас их принесут, и я распоряжусь доставить их в вашу усадьбу.
Повернувшись к Чжоу Цзюэ, Лу Сихоу добавил:
— Генерал Нянь редко балует нас визитами. Главный исполнитель Чжоу, окажите честь, составьте господину генералу компанию за обедом и угостите особыми блюдами нашей Резиденции.
Услышав о пилюлях уровня Трансформации Духа, Нянь Тань заметно повеселел и с уважением поблагодарил:
— Благодарю Владыку за щедрость! В таком случае не смею отказываться.
— Вы усердно трудитесь на благо города, генерал, — улыбнулся Лу Сихоу. — Вы с Чжоу Цзюэ давние соратники, отдохните за трапезой, а пилюли вам доставят прямо к столу.
С этими словами Лу Сихоу подал знак Чжоу Цзюэ.
Тот мгновенно понял замысел Владыки и с почтением пригласил Нянь Таня к выходу, намереваясь как следует умаслить генерала за обедом.
Нянь Тань был наслышан о пирах в Резиденции Владыки города: там подавали блюда из редчайших духовных трав и мяса священных зверей, приготовленные по особым рецептам, да еще и приправленные драгоценным духовным вином. По воздействию на организм такая трапеза ничем не уступала приему дорогих снадобий.
* * *
Едва они вышли, из-за ширмы появился Линь Цзинъюнь.
— Генерал Нянь и впрямь решил пойти напопятную? — поинтересовался он.
Лу Сихоу устало потирал переносицу:
— Угу. Он не признает моей власти.
Линь Цзинъюнь усмехнулся:
— Не признает, говоришь? Однако же подчинился твоей воле. У Нянь Таня отваги с избытком, а вот ума и решимости явно не хватает. Он слишком колеблется. Лет восемь-десять за него точно можно не беспокоиться.
— Для культиватора век — лишь мгновение, — заметил Лу Сихоу.
— Все зависит от того, кто из вас первым достигнет стадии Возвращения к Пустоте, — возразил Линь Цзинъюнь. — Если ты сделаешь это раньше генерала, он больше не представляет никакой угрозы.
— Тут загадывать трудно.
— О будущем поразмыслим позже. В Линяне и без того хватало забот, решим и эту, шаг за шагом.
Лу Сихоу тяжело вздохнул. Как бы ему ни хотелось распутать этот узел поскорее, выходов пока не проглядывалось.
Линь Цзинъюнь положил на стол нефритовый свиток и, воспользовавшись моментом, склонился ближе к Лу Сихоу, понизив голос:
— То, что ненадежность Нянь Таня вскрылась так рано, нам только на руку.
Хотя вся Резиденция находилась под защитой мощных чар против прослушивания, Лу Сихоу на всякий случай взмахнул рукавом, наложив дополнительный барьер. Убедившись, что их никто не услышит, он проговорил:
— Теперь мы знаем, с чем имеем дело. Но разве главная беда Линяна не в острой нехватке верных и способных людей?
— И да, и нет, — таинственно улыбнулся Линь Цзинъюнь. — На самом деле у нас прямо под носом есть идеальный кандидат.
Лу Сихоу нахмурился, перебирая в голове имя за именем, но так и не догадался, кого тот имеет в виду.
— О ком ты?
— Что скажешь о старшем брате Суе? — Линь Цзинъюнь легким щелчком задел край стола. — Если ты доверяешь ему, лучшей кандидатуры не найти.
Лу Сихоу даже не думал в этом направлении. Он озадаченно нахмурился:
— Если я не могу доверять Суй Ханю, то кому вообще в этом мире я могу верить? Но... он ведь совсем не подходит для этой роли.
— Чем же не подходит? — еще тише шепнул Линь Цзинъюнь. — Положение старшего брата Суя в Школе Меча Первозданного Хаоса давно стало чисто формальным. С той самой минуты, как из жизни ушел его учитель, Суй Хань потерял всякую надежду занять место главы школы. Чем просто жить вольным культиватором, не лучше ли приложить свои силы к делам Линяна?
Лу Сихоу хмуро молчал.
Линь Цзинъюнь продолжил:
— Положение старшего брата Суя в Школе Меча Первозданного Хаоса едва ли не хуже моего в Империи Девяти Провинций. Мой венценосный брат, конечно, остерегается, как бы я не замахнулся на престол, но пока жив наш отец, он не решится на крайности. А вот у старшего брата Суя ситуация куда опаснее.
На самом деле Лу Сихоу и сам прекрасно это понимал. Он уже обсуждал этот вопрос и с самим Суй Ханем, и со своим Мастером, Цин Ло.
Учитель не одобрял глубокого погружения Суй Ханя в управление Линяном, да и сам Суй Хань старался держать дистанцию, дабы избегать кулуарных сплетен.
Лу Сихоу вздохнул:
— Мне нужно подумать.
— Если старший брат Суй так и не займет в Линяне никакой важной должности, со стороны это будет выглядеть так, будто он до сих пор цепляется за свое прошлое в Школе Меча Первозданного Хаоса и оттого демонстративно держится в стороне.
— Вовсе нет, — тихо возразил Лу Сихоу. — Он чист помыслами и далек от подобных интриг.
— Мы-то с тобой знаем его благородную натуру, — кивнул Линь Цзинъюнь. — Да вот только завистники из Школы Меча, что видят в нем кость в горле, ни за что в это не поверят. К тому же...
Линь Цзинъюнь выдержал небольшую паузу и добавил:
— Помимо непрестанной медитации, культиватору необходимо закалять свой дух в водовороте мирских дел. Без закалки разума и сердца рост духовных сил неизбежно затормозится. Я вижу, как старший брат Суй день за днем целыми днями закрывается у себя и усердствует в тренировках, да только толку от этого немного. Этак недолго и вовсе погубить свой талант.
Эти слова задели Лу Сихоу за живое. Он поджал губы, чувствуя, что Линь Цзинъюнь попал в самую точку.
— Я... поговорю с ним об этом.
— Вы двое — спутники на даосском пути, так что вам и решать, — улыбнулся Линь Цзинъюнь. — Я лишь дал совет. Но если старший брат Суй встанет у руля, то по уровню сил, статусу, способностям и преданности лучшего человека нам просто не найти.
Он выдержал паузу и с живой интонацией продолжил:
— Старший ученик, выпестованный Школой Меча Первозданного Хаоса, преемник главы, один из лучших молодых талантов всего Континента Культивации — и вдруг занимается мелкой рутиной в Линяне? Это же непростительное разбазаривание дарований!
Лу Сихоу не удержался от легкой улыбки, но тут же вновь принял серьезный вид:
— Спасибо тебе.
— К чему эта церемонность? — рассмеялся Линь Цзинъюнь. — Давно пора привлечь старшего брата Суя к делу. Мы тут вертимся как белки в колесе, нечего ему одному прохлаждаться!