Лу Сихоу попросил У Имина пока не разглашать весть о том, что ему удалось вырастить Траву Соединения Жилок. Не хотелось привлечь внимание высокоуровневых владык и навлечь лишние неприятности.
Дело касалось исцеления собственных ран, поэтому У Имин согласился без лишних расспросов. Более того, он тут же перебрался к самому краю духовного поля Лу Сихоу, решив лично присматривать за всходами, дабы избежать любых неожиданностей.
Видя такую истовую заботу, Лу Сихоу расчистил оставшийся участок своего духовного поля среднего качества — площадью в один му и три фэня — намереваясь засеять его Травой Соединения Жилок полностью, разве что выдерживая между побегами увеличенный интервал.
Как и в случае с первыми двенадцатью ростками, под каждый новый сеянец он заложил две формации: Сбора и Изоляции Духовной Энергии.
При посадке приходилось выходить на прямую связь с духовной энергией Неба и Земли, обращаясь к ней с тихой мольбой снизойти на еще не проклюнувшиеся семена.
Эта первозданная стихийная сила отличалась от той ци, что таилась в духовных камнях; по сути, она являлась тем, что в его прежнем мире назвали бы земными жилами или дыханием земли — своеобразной благодатью почв, дарующей силу флоре. С его нынешним уровнем культивации Лу Сихоу пока не мог в полноте постичь природу этой таинственной связи.
Линь Цзинъюнь утверждал, будто Сихоу просто соприкоснулся с незыблемыми законами мироздания — с самим Великим Дао, истоком всего сущего.
Сам же Лу Сихоу ничего подобного не чувствовал. Ему еще и шести лет не исполнилось, он даже в начальную школу пойти не успел, а уже помогал отцу призывать дожди и взывать к земным жилам, поощряя рост растений. Для него это было естественным порывом — исконной врожденной способностью, присущей роду Белых Драконов.
Впрочем, полностью доверять У Имину Лу Сихоу пока не спешил. Осознав всю ценность происходящего, перед очередным ритуалом обращения к силам земли он специально попросил старшего брата Суя выступить в роли защитника.
У Имина ничуть не задела подобная осторожность: выслушав просьбу, капитан со всей готовностью отошел на почтенное расстояние.
Когда его позвали обратно, Лу Сихоу уже завершил все необходимые приготовления.
— Младший брат Лу... — У Имин погладил подбородок, с сомнением разглядывая шестнадцать формаций Сбора Духовной Энергии, разместившихся на поле.
— Что-то не так? — смутился Лу Сихоу, мгновенно усомнившись в собственных силах.
Студенту-историку в прошлом, ему катастрофически не хватало познаний ни в агрономии культиваторов, ни в искушенной талисманной магии, отчего к результатам трудов своих он относился с вечной оглядкой.
— Ни в коем разе, — У Имин вскинул ладони, показывая мирные намерения. — Я лишь подумал, что формацию Изоляции Духовной Энергии стоит сделать односторонней. Соседним культурам аура Травы Соединения Жилок ничуть не навредит, а вот запирать духовные токи наглухо — едва ли разумно.
— Разве можно настроить Изоляцию только в одну сторону? — обомлел Лу Сихоу.
— Отчего же нет? — откликнулся У Имин. — Пара лишних штрихов на талисмане, только и всего. — Встретив изумленный взгляд юноши, капитан тут же поспешил поправиться: — Впрочем, сам я на такое не способен, лишь наслышан.
Сихоу повернулся за поддержкой к стоящему подле Суй Ханю:
— Старший брат, ты с подобным сталкивался?
— Кое-что припоминаю.
Пришлось послать весточку Линь Цзинъюню.
Тот искренне удивился:
«Тебе требуется односторонняя барьерная формация?»
«А это возможно?»
«Вполне. Хотя я полагал, ты вознамерился замкнуть выходящие духовные токи в непрерывный внутренний цикл самой Травы Соединения Жилок».
Лу Сихоу мысленно хлопнул себя по лбу:
«Росткам эти излишки все равно ни к чему. Если удастся направить их наружу, они станут отменной подпиткой для прочих трав на поле».
«Договорились. Сейчас прилечу и перестрою контуры».
До захода солнца Линь Цзинъюнь уже прибыл на место. Созерцание с высоты птичьего полета плантации Травы Сбора Диких Гусей, в сердце которой прятались драгоценные всходы, привело его в искренний трепет.
Едва ступив на землю, он спросил:
— Выходит, здесь ровно семьдесят два ростка?
— Вообще-то семьдесят три, — уточнил Лу Сихоу. — В одну лунку я уложил два семечка. Первое пока не пробилось, но жизненная сила в нем бьется.
— Что ж, поправка принята. Развелось, значит, семьдесят два полноценных побега?
Лу Сихоу подтвердил кивком.
Линь Цзинъюнь вкрадчиво заглянул ему в глаза:
— Младший брат, а не затеять ли нам совместное дело? Я выделю угодья, семена и дам в твое распоряжение слуг для черной работы. Будем высаживать по восемь-десять тысяч кустов в год, заколачивать по миллиарду-другому духовных камней... Каково?
— Старший брат Линь, — со всей искренностью выдохнул Лу Сихоу, — я бы и сам рад набить кошелек, да где ж мне взять такие силы?
Цзинъюнь фамильярно сгреб его за плечо:
— Не принижай себя. Даже если всхожесть составит процентов восемьдесят, грести духовные камни мы будем лопатой.
Подступивший Суй Хань потянул Цзинъюня за плечо, мягко, но непреклонно отводя в сторону:
— Поменьше пустых речей. Скоро стемнеет, принимайся за дело.
От этого толчка оба — и Линь Цзинъюнь, и обнимаемый им Лу Сихоу — качнулись. Воспользовавшись моментом, юноша присел и ловко выскользнул из-под чужой руки.
— С моим духовным чутьем я за год едва ли потяну полторы сотни кустов. Так что увы, старший брат, желания через край, а возможности подкачали.
— Пустяки! С твоими темпами культивации ты быстро достигнешь стадии Малой Колесницы, а уж тогда справишься шутя. Считай, я забронировал твое время на будущее.
— К тому моменту я и один обойдусь, без надобности делиться половиной выручки.
— Ого! Как там в притчах говорится? «Дружба, закаленная в нужде, не забывается»? — сокрушенно цыкнул Цзинъюнь и, не прерывая работы, напутствовал Суй Ханя: — Старший брат Суй, а ну-ка проверь, на месте ли совесть у нашего Сяо Хоу. Как бы он в погоне за звонкой монетой не продал её с потрохами!
История с вымачиванием семян в драконьей крови двухдневной давности еще не успела забыться, поэтому при этих подначках бледные щеки Лу Сихоу вспыхнули румянцем:
— Старший брат Линь, а ты уверен, что правильно вычерчиваешь знаки?
— А что не так?
— Линии вроде бы гуляют... Никакой точности.
Цзинъюнь вгляделся в узор:
— Выдумываешь.
Лу Сихоу облегченно перевел дух:
— Значит, мне просто не хватает познаний и остроты взора.
— Какая неуклюжая попытка сменить тему, — ухмыльнулся Линь Цзинъюнь. — Неужто полагаешь, будто старшего брата Суя так легко провести?
* * *
Лу Сихоу мысленно вздохнул. Старший брат Линь хорош во всем... за исключением своего острого языка. Что же, идеалов в этом мире не бывает.
Перенастроить замкнутые контуры Изоляции на односторонний пропуск оказалось задачей несложной — справились едва ли за час с небольшим, когда вечерние сумерки еще не окончательно сгустились над полем. Закончив, они отправились домой ужинать, а У Имин остался на страже.
Для культиваторов пребывание под открытым небом давно не представляло никаких неудобств. За сотни тысяч лет мастерство артефакторов шагнуло далеко вперед: в арсенале заклинателей появились портативные обители и прочие диковины. Да и сама духоносная плоть легко справлялась со зноем, стужей и гнусом, отчего погрузиться в медитацию прямо на траве считалось делом обыденным.
Впрочем, У Имин отдал Сихоу почти все свои сбережения, так что на такую роскошь, как карманная обитель, у него просто не осталось средств. Капитан развернул циновку прямо среди кустов Травы Соединения Жилок.
Уходя, Сихоу то и дело сочувственно оглядывался: раны капитана еще не затянулись, и оставлять его ночевать на сырой земле казалось почти жестоким.
— Перестань изводить себя, — успокоил его Линь Цзинъюнь. — Старший брат У — заклинатель стадии Малой Колесницы. С его закалкой хоть в городе Линян, хоть под стенами Демонического дворца Снежной равнины медитируй — ничего с ним не станется.
Лу Сихоу пришлось смириться.
Уход за ценными саженцами требовал немалых сил. Лу Сихоу наведывался на угодья каждый вечер сразу после трудов в резиденции. Видя, что состояние У Имина день ото дня улучшается, юноша окончательно успокоился.
То ли Лу Сихоу обладал особым сродством с этой культурой, то ли сказывалось влияние драконьих жил, но под его опекой Трава Соединения Жилок наливалась силой не по дням, а по часам. Пусть прирост казался мизерным, от взора культиваторов не укрывалась ни единая новая жилка на стеблях.
Кроме того, односторонние барьеры полностью себя оправдали. Духовные испарения, исходящие от редких растений, оказывали мощнейшее воздействие на окружающую Траву Сбора Диких Гусей — эта партия росла куда гуще, сочнее и раскидистее предыдущих.
Закончив заботы о ценных всходах, Сихоу сжинал снопы Яньцзицао и уносил к себе во двор, где заряжал в экстракционную формацию. Поток чистого концентрата не иссякал, и в его запасах набралось уже свыше ста тысяч капель.
Поскольку посадки на полях продолжали буйно колоситься, Лу Ао решил не разбирать талисманный узел и поработать еще месяц. Даже если рынок города Линян перенасытится травяной эссенцией, ее всегда можно будет захватить с собой на турнир Объединенных Академий. В крайнем случае — сделать крюк по крупным торговым центрам: мир культивации необъятен, сбыт найдется везде. Да хотя бы и отложить на полвека-век — подобный товар со временем своего качества не теряет. На будущее своей эссенции юноша смотрел с большим оптимизмом.
* * *
В тот день, срезав очередную партию Травы Сбора Диких Гусей, Лу Сихоу пустил часть на выжимку, а остальное отнес в Институт духовных зверей.
В текущем семестре учреждение регулярно закупало у него фураж, и обычно сдача проходила формально, без придирчивой приемки. Однако на сей раз дежурный ученик окликнул его с заметным замешательством в голосе:
— Старший брат Лу...
— Что-то не так?
Ученик извлек из пространственной сумки пучок Травы Сбора Диких Гусей:
— Эта партия... вы ее срезали уже не в первый раз, верно?
— Да, — Сихоу пристально осмотрел побеги. Трава была с его поля, и главный показатель — концентрация духовной энергии — оставался прежним. — Что не так с этой Травой Сбора Диких Гусей?
— Э-э... Похоже, она куда огрубела по сравнению с прежней, да и на вкус стала жестче, — смущенно пояснил тот. — Духовные звери неохотно едят такую Траву Сбора Диких Гусей.
Об этом Сихоу как-то не подумал. Надломив в руках стебель, он и сам убедился: зелень действительно перезрела.
— Мой огрех, — с готовностью уступил юноша. — Эту Траву Сбора Диких Гусей я заберу обратно и засею свежую грядку, а вы пока попользуйтесь запасами из амбаров.
— Благодарю, старший брат, и простите за беспокойство.
— Все в порядке. Кстати, в будущем я, вероятно, вовсе откажусь от выращивания Травы Сбора Диких Гусей, так что вам стоит заранее присмотреть нового поставщика.
Сделку с Институтом духовных зверей тяжело было назвать строго обязывающей. Еще раньше, когда объем производимой им Травы Сбора Диких Гусей превзошел все разумные нормы, руководство вежливо попросило Сихоу не заваливать их излишками. Так что его решение заранее предупредить о сворачивании поставок выглядело вполне корректным.
Ученик закивал:
— Хорошо, я обо всем доложу управляющим. Спасибо вам, старший брат.
— Не за что. Покуль не найдете постоянную замену, я прикрою ваши потребности.
— Угу! Ах да, старший брат... Трава Сбора Диких Гусей настолько огрубела, что, кажется, со дня на день выбросит цвет.
В вопросах земледелия Сихоу по-прежнему оставался скорее любителем. Перечитав горы трактатов, он так и не нажил практического опыта — тем паче с культурами, за которые брался впервые. Видеть цветение Травы Сбора Диких Гусей ему не доводилось, и рассчитать точно его сроки он не умел.
Лу Сихоу искренне изумился:
— Разве даже после скашивания, когда они пустят новые побеги, бутоны все равно пробьются?
— Естественно, таков закон природы. Срежь вы их хоть под корень — следующий стебель сразу выбросит цветонос. Тебе бы принять это во внимание, старший брат: как только Трава Сбора Диких Гусей зацветет, получать из нее эссенцию станет невозможно.
— Благодарю! Вернусь домой и обязательно штудирую труды, — улыбнулся Лу Сихоу. — Ты оказал мне неоценимую услугу.
Ученик слегка покраснел и опустил взор:
— Не стоит благодарности... Я лишь к слову упомянул.