Открыв глаза, Лу Сихоу не сразу понял, где находится, но едва осознание произошедшего настигло его, величественный белый дракон оцепенел прямо в воздухе.
В следующее мгновение из его горла вырвался отчаянный, жалобный писк. Огромный змей, словно проткнутый иглой воздушный шарик, стремительно сдулся: в считаные доли секунды он сжался до полуметра в длину и пары пальцев в ширину. Превратившись в тоненького, беспомощного дракончика, он камнем пошел вниз.
Однако Суй Хань среагировал мгновенно — выбросил руку и бережно подхватил его, прижав к груди.
Лу Сихоу окончательно растерялся. Он замер в руках меченосца, хлопая глазами и не в силах сообразить, как реагировать. Он все еще оставался в драконьем облике: на макушке поблескивали едва заметные рожки с розоватым отрезком у основания, большие влажные глаза недоуменно блестели под длинными загнутыми ресницами, а аккуратная пасть слегка розовела.
Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем он снизу вверх взглянул на Суй Ханя и снова тишайше пискнул:
— Пи-и…
Он ослаб настолько, что не мог произнести ни слова.
Поняв это, юный дракон состроил самую жалостливую мину на свете и уткнулся лбом в грудь меченосца:
— У-у-у…
Суй Хань мягко накрыл его ладонью, понадежнее упрятал за пазуху и тихо проговорил:
— Все позади. Я немедленно несу тебя в лечебницу.
Вся эта сцена разыгралась в одно мгновение. Когда окружающие пришли в себя, Лу Сихоу уже был надежно укрыт в одеяниях Суй Ханя.
— Скорее покажите его врачевателям, — первым опомнился декан Лу Линьчунь.
Суй Хань коротко кивнул:
— Я сейчас же.
Он бросил быстрый взгляд на раскинувшееся внизу поле духовных трав. Линь Цзинъюнь, мгновенно уловив его мысль, тут же заверил:
— За урожай не переживай, я обо всем позабочусь. Главное — скорее доставь Сяо Хоу к лекарям.
Из-за пазухи Суй Ханя высунулась крошечная рогатая голова. Лу Сихоу жалобно пискнул в сторону Линь Цзинъюня:
— Пи-и…
Глядя на это несчастное создание, Линь Цзинъюнь не удержался от доброй улыбки:
— Понял-понял. Я прослежу за каждой травинкой. Обещаю, ты не потеряешь ни единого духовного камня.
— С нами урожай в полной безопасности, ступай спокойно, — добавил ректор Цзянь Вэй.
Лу Сихоу слабо кивнул им маленькой головкой, после чего с абсолютно сокрушенным видом спрятался обратно и уткнулся носом в живот Суй Ханя.
Столь грозный и величественный дракон — и столь несерьезный уход со сцены… Знать бы заранее, он бы постарался продержаться в небе хоть немного дольше!
Лишь когда Суй Хань рассек сквозь толпу воздух и устремился на мече к лечебнице Академии Линян, Лу Сихоу осознал, сколько зевак собралось вокруг. От этой мысли сожаление о нелепом падении с небес стало еще горше.
Он выпростал маленькую лапку и поскреб живот Суй Ханя.
Тот был настоящим, закаленным меченосцем: десятилетиями он совершал по десять тысяч взмахов клинком ежедневно, не пропуская ни дня. Несмотря на внешность утонченного благородного господина, мышцы его брюшного пресса напоминали литую сталь. Нежные коготки Лу Сихоу лишь беспомощно скользнули по ним, и дракончик чуть не сломал собственный ноготь.
Настроение испортилось окончательно. Высунув мордочку из складок халата, он возмущенно пискнул прямо на меченосца.
Суй Хань с улыбкой аккуратно сжал его лапку двумя пальцами:
— Откуда такие звуки?
— Пи-и!
«И что не так с этими звуками?! Чем мой голос тебе не нравится?!» — бушевал про себя дракончик, сделав еще несколько попыток царапнуть обидчика.
Впрочем, мягкие детские коготки не могли зацепить даже шелковую нить на одеянии Суй Ханя, не то что причинить боль. Но раз уж у Лу Сихоу выкроилось немного сил на проявление характера, меченосец лишь беззвучно улыбнулся и позволил дракончику «нападать» дальше.
Опасаясь, что встречный ветер продует ослабшее создание, Суй Хань развернул плотный защитный барьер из духовной энергии и прибавил скорости.
Лечебницу при Академии Линян возвели еще во времена основания заведения. Это древнее здание простояло более семи тысяч лет, однако врачевать настоящего дракона местным лекарям выпало впервые.
Крошечное тело Лу Сихоу уложили на специальную подушечку для пульсовой диагностики и принялись внимательно осматривать со всех сторон.
Пока продолжался осмотр, дракончика все сильнее клонило в сон. Веки его отяжелели, он сладко зевнул и едва не сморился прямо на столе.
Декан лечебницы вздохнул и вынес вердикт:
— Серьезных повреждений нет, однако божественное чутье вычерпано до капли, да и духовная энергия истрачена подчистую. Он истощил себя слишком жестоко, что слегка задело саму духовную основу. В подобном состоянии ему придется пробыть несколько дней. Я выпишу пару укрепляющих пилюль. Если возникнут осложнения — сразу несите его сюда.
Суй Хань искренне поблагодарил врачевателя.
Лу Сихоу тоже вежливо кивнул лекарю крошечной головкой.
В драконьем облике он выглядел невероятно изящно: чешуя походила на чистейший белый нефрит, а огромные сияющие глаза лучились такой детской невинностью, что в нем невозможно было признать взрослого культиватора.
Сердце старого декана окончательно растаяло. Смягчив голос до самого ласкового тона, он напутствовал:
— В эти дни не скупитесь на духовные камни, парню нужно как следует восстановить силы.
Лу Сихоу снова кивнул.
Он-то рассчитывал, что после визита к лекарям чары спадут, но его голос по-прежнему звучал как тоненький, смешной писк. Разговаривать с кем-либо в таком виде дракон категорически отказывался.
Суй Хань бережно спрятал его за пазуху, забрал у аптекаря снадобья и на мече вернулся в их жилище.
Вскоре после их прихода на пороге появился Линь Цзинъюнь.
Держа в руках пространственный мешочек, он подошел к дивану, где на мягкой подушке, греясь на солнышке, дремал Лу Сихоу:
— Сяо Хоу, все духовные травы на поле окончательно созрели. По совету ректора Цзяня я собрал весь урожай и провел первичную обработку.
Лу Сихоу ограничился сдержанным кивком, проявляя небывалую скупость на слова и не желая открывать рта.
Линь Цзинъюнь удивленно посмотрел на него и продолжил:
— Мы проверили каждый стебель. Трава Соединения Жилок прижилась полностью, качество просто великолепное! Она на порядок превосходит те образцы, что клан У привез с Куньлуня.
Крошечная голова дракончика снова качнулась, подтверждая, что он услышал.
— Ценность этих трав невероятно высока, — добавил Линь Цзинъюнь, — а защитные формации на нашем поле слишком просты, оставлять урожай там было небезопасно. Поэтому я забрал все. В тонкостях ухода за Травой Соединения Жилок мы не сильны, так что, как только тебе станет лучше, осмотришь всё сам.
Лу Сихоу опять не ответил.
Чувствуя неладное, Линь Цзинъюнь перевел взгляд на Суй Ханя:
— Ты же прислал мне весть, что ничего страшного не случилось? Что с ним? Он вообще потерял способность говорить?
Лу Сихоу плотно сжал губы, окончательно замкнувшись в себе.
Суй Хань объяснил:
— Похоже, тело откатилось к младенческому состоянию. Гортань еще не сформировалась для человеческой речи.
— Дай-ка я взгляну, — Линь Цзинъюнь нагнулся к подушке.
Глаза дракончика мгновенно округлились, и он со скоростью молнии отскочил назад на три метра.
Линь Цзинъюнь поспешно поднял ладони:
— Ладно-ладно, не смотрю!
Затем он тихо пробормотал про себя:
— Надо же, неужели вместе с телом изменился и характер?
В ответ Лу Сихоу угрожающе оскалил клыки.
Увы, в его нынешнем облике даже зубы оставались совсем мягкими и не могли испугать даже ребенка.
Суй Хань подхватил беглеца и аккуратно вернул на подушку:
— Отдыхай спокойно, мы не будем тебе мешать.
Линь Цзинъюнь с сомнением спросил:
— А Сяо Хоу в таком виде сможет поехать на Соревнования Академий?
— Будет исправно принимать лекарства, отдохнет — и все пройдет, — ответил Суй Хань.
Услышав упоминание о лекарствах, Лу Сихоу приоткрыл пасть и бросил на Суй Ханя исполненный угрозы взгляд.
Линь Цзинъюнь совсем растерялся, не понимая причин такой реакции.
Все прояснилось ближе к полудню, когда пришло время принимать снадобье. Едва Суй Хань достал из принесенного свертка черную пилюлю размером с шарик для настольного тенниса и выложил ее на блюдце перед дракончиком, Линь Цзинъюнь мгновенно все понял.
Крошечная голова Лу Сихоу была меньше этой смолисто-черной сферы!
— Небеса пресвятые! — Линь Цзинъюнь изо всех сил пытался сдержать хохот, но губы его предательски дергались.
Суй Хань мягко погладил тонкую шею дракончика, терпеливо уговаривая:
— Снадобья декана лечебницы просто так не достать, одна такая пилюля стоит несколько тысяч духовных камней. Не выкидывать же ценность.
— Именно, Сяо Хоу! — подхватил Линь Цзинъюнь. — Подумай сам: если мы не займем призовое место на состязаниях, тебе придется возвращать долг господину Цзяню и господину Лу. А там сотни миллионов! Поверь, долги куда горше любого лекарства.
Лу Сихоу вскипел и выделил звонкое:
— Пи-и-и!!!
И выразительно уставился на них своими огромными сияющими глазами.
Легко им рассуждать, когда глотать эту дрянь нужно не им!
Такая громадная, черная, битком набитая горечью глыба! Она же еще и к зубам прилипнет!
— Ну все, не сердись, — в глазах Суй Ханя поблескивали теплые искры. Он подвинул дракончика ближе к блюдцу. — Быстро проглотишь — и дело с концом.
Лицо Лу Сихоу выражало крайнюю степень скорби, но сбежать от лекарства не было никакой возможности. Белоснежная чешуя дракончика невероятно контрастировала с угольно-черным снадобьем, создавая поистине трагикомичную картину.
Линь Цзинъюнь больше не мог сдерживаться и расхохотался в полный голос.
Зажав живот руками, он стал поспешно отступать к выходу под наливающимся яростью взглядом дракона:
— У меня… ха-ха… срочное дело на улице! Вы тут отдыхайте, выздоравливайте, ха-ха-ха-ха!
— Пи-и-и-и!!! — Лу Сихоу покраснел от гнева до самых кончиков рожек. Если бы Суй Хань не придержал его ладонью, он бы непременно кинулся вслед и вцепился Линь Цзинъюню в шею.
Меченосец наклонился и нежно коснулся губами крошечного рога:
— Съешь пилюлю — и я принесу тебе сладких коврижек.
— Пи!
«Да после такой дуры я буду сыт по горло!»
Хотя разумом Лу Сихоу прекрасно понимал необходимость лечения, душа его восставала против этой экзекуции. Протянув время до самой середины дня, он осознал неизбежность карательной кулинарии и с обреченным видом принялся обгрызать черную сферу. Суй Хань не отходил от него ни на шаг, то и дело подпаивая дракончика духовным молоком, чтобы тот не подавился.
Наевшись снадобья до отвала, Лу Сихоу беспрестанно икал и с самым несчастным видом перекатывался по столу, изгибая тонкое тельце.
— Молодой господин Лу дома? — донесся с улицы посторонний голос.
Лу Сихоу мгновенно встрепенулся. Взглянув на недоеденный кусок пилюли, он попытался юркнуть к двери, но Суй Хань ловко накрыл его ладонью, вернул к остаткам лекарства и сам вышел на крыльцо:
— Слушаю вас. Что за дело?
Лу Сихоу прильнул к оконной раме.
На пороге стоял культиватор средних лет. На нем были пышные, богатые одежды, показавшиеся дракончику весьма знакомыми.
Пока Лу Сихоу недоумевал, визитер озвучил цель прихода:
— Скромен буду в приветствии. Я представляю Торговый дом Перевозки Духа. Прибыл навестить молодого господина Лу и узнать: не продаст ли он нам Траву Соединения Жилок?
Суй Хань спокойно ответил:
— В ближайшее время мы не планируем продавать урожай. Напрасно вы потратили время на дорогу.
— Позвольте! Цена — вопрос обсуждаемый! Мы искренне желаем приобрести товар. Если вам не нужны духовные камни, мы готовы предложить редкие сокровища или артефакты. Выдвигайте любые условия!
Внутри комнаты Лу Сихоу подал голос, заставив писк звучать как можно внушительнее:
— Пи!
Суй Хань мгновенно понял его указ и отрезал:
— Мы отправляемся на Соревнования Академий и сейчас не готовы отвлекаться на торговые сделки. Если ваше предложение останется в силе, вы сможете обратиться к нам после нашего возвращения.
Дракончик удовлетворенно хлопнул хвостом по столешнице — именно это он и имел в виду!
Культиватор не стал проявлять навязчивость и учтиво согнулся в поклоне:
— Что ж, не смею досаждать господину Суй. Можем ли мы обменяться оттисками духовной энергии? Как только вы вернетесь, мы сразу же нанесем визит.
Суй Хань согласился.
Лу Сихоу мысленно похвалил купца за пронырливость: надо же, как быстро пронюхал о созревании редчайшей травы и примчался заключать сделку!
Впрочем, дракончик и представить себе не мог, что произойдет дальше. В последующие несколько часов их скромная обитель превратилась в шумный рынок — поток купцов и посланцев, желающих купить Траву Соединения Жилок, едва не снес ворота их двора.