Нянь Юн вступил в должность без малейшего промедления.
Лу Сихоу выкроил время встретиться с ним лично. Парень оказался среднего роста, приятной наружности, с симпатичными клыками, проглядывавшими при улыбке, что придавало ему неожиданное обаяние. Говорил он бойко, толково, держался с достоинством, но без тени снобизма, свойственного избалованной золотой молодёжи. Беседа выдалась удивительно душевной.
Попрощавшись с ним, Лу Сихоу вернулся к Суй Ханю и с довольным видом поделился:
— За генерала Няня теперь можно не переживать. Его сын оказался парнем сообразительным, так что наш союз не распадётся.
Суй Хань, заметив искреннюю радость в его глазах, улыбнулся:
— С чего ты взял, что он сообразительный?
— Умеет считать риски, держится скромно и осмотрительно. Одно это уже дорогого стоит. А главное — говорит и действует исключительно по делу. Из него выйдет отменный делец! — Лу Сихоу хмыкнул. — Я-то грешным делом думал забрать его к себе, чтобы держать на виду и ловить на промашках... Да только, похоже, подловить его не удастся.
Суй Хань подошёл, присел рядом и слегка сжал пальцами его шею сзади:
— Неужели этот юноша так тебе приглянулся?
— Ого, ты что, приревновал? — Сихоу лёгенько толкнул его ногой о ногу. — Если честно, парень и впрямь симпатичный. Но куда больше меня радует, что одной головной болью у нас стало меньше. Замглавкома Нянь пока не пробился на стадию Возвращения к Пустоте, да и если пробьётся — вряд ли взлетит слишком высоко. А раз Нянь Юн умён, он прекрасно понимает: кроме Линяна, идти им просто некуда.
— Впрочем, — заметил Суй Хань, — вероятность их предательства и так была не слишком велика.
— Невелика-то невелика, да только они могли бы сложить полномочия и уйти, работать спустя рукава или набивать собственные карманы за наш счёт, — возразил Лу Сихоу. — А теперь этого точно не случится: наши интересы совпали.
Сихоу был далёк от мысли, будто все подчинённые обязаны хранить слепую верность Линяну и делать его процветание смыслом своей жизни. Главное — общие интересы, единая цель и стремление двигаться в одну сторону. Этого вполне достаточно.
Разобравшись с важным делом, Лу Сихоу на радостях щедро выделил Нянь Юну дополнительную сумму духовных камней, велев развернуть деятельность Павильона Линян с размахом — солидно, не скупясь на представительские расходы.
Нянь Юн проявил недюжинную хватку: он устроил пышное торжество по случаю открытия, созвав всех влиятельных лиц города Линян и отдельно пригласив Сихоу почтить приём присутствием.
Праздник назначили на вечер. Павильон Линян сиял огнями, украшенный гирляндами и фонарями. Нянь Юн порхал среди гостей словно пёстрая бабочка. Сын первого лица в военном ведомстве, получивший к тому же личное назначение от самого Владыки города, он пользовался в Линяне невероятным успехом. Почти каждый считал за честь засвидетельствовать ему уважение. Обойдя залу, он успел обменяться любезностями со всеми ключевыми фигурами — размах для старта выходил блестящим.
Лу Сихоу показался на публике и вскоре удалился, тогда как Линь Цзинъюнь и Чжоу Цзюэ задержались на приёме.
Линь Цзинъюнь, сперва скептически относившийся к Нянь Юну, вернувшись, вынужден был признать:
— А парень-то мастер плести сети и втираться в доверие.
Едва сдерживая смех, Сихоу спросил:
— Старший брат Линь, ты по-прежнему к нему неблагосклонен?
— Я просто объективен, — отрезал Линь Цзинъюнь. — Его место и впрямь в тылу. Даже представить боюсь, во что превратилась бы армия под его началом.
— Кто знает, может, ещё представится случай проверить.
Переведя разговор в практическое русло, Лу Сихоу поинтересовался:
— Талисманные формации экстракции уже разослали? Ученики из Института Формаций заняли свои места? Всё прошло гладко?
— Вполне. Схема экстракции несложная, так что даже без помощи учеников из Института Формаций сбоев бы не возникло, — ответил Линь Цзинъюнь. — В Городе Разъяренного Моря, на Заставе Созерцания Песков, в Городе Речной Соли и других местах военные уже опробовали метод. Первые партии травяной эссенции доставлены, я лично всё проверил. Качество безупречное.
— Вот и отлично, — кивнул Сихоу. — Павильон Линян как раз открыт. Помимо той эссенции, что армейские части сдают в обязательном порядке, остатками они могут распоряжаться по своему усмотрению: хотят — продают, хотят — пускают на собственные нужды.
Линь Цзинъюнь кивнул и уточнил:
— Может, стоит заранее зафиксировать закупочную цену на эссенцию?
Павильон Линян подчинялся напрямую Сихоу, минуя Управление исполнителей, так что Линь Цзинъюнь мог лишь давать рекомендации.
— Распоряжение уже отдано, — отозвался Лу Сихоу. — Нянь Юн подал расчёты: предварительно установили цену в девяносто духовных камней за каплю. На эти цели пока выделен целевой фонд в один миллиард духовных камней. Когда освоим его, посмотрим по обстоятельствам.
Линь Цзинъюнь снова одобрительно кивнул.
— Завершив сбор этого урожая травы Сбора Диких Гусей, мы предоставим людям свободу выбора: кто захочет — продолжит сеять её, кто нет — займётся чем-то другим, — продолжил Сихоу. — Что до самого города Линян и особенно угодий, числящихся за мной, то травой Диких Гусей мы больше засевать их не будем. Перейдём на траву Моста Пу, она куда устойчивее к холодам. Служба земледелия уже представила план, я его утвердил, но вам всё равно стоит держать ход работ под контролем.
— Понял, — Линь Цзинъюнь быстро сделал пометку. — Судя по их плану, планируется также высадить партии травы Соединения Жилок и травы Весеннего Журавля?
— Именно. Духовные поля высшего качества мы полностью отведём под них: двадцать процентов под траву Соединения Жилок, восемьдесят — под траву Весеннего Журавля. После Нового года нужно провести массовый набор — привлечь побольше воспитанников из Института Растениеводства и Алхимического Института. Сейчас, в пору восстановления, кадров катастрофически не хватает. Набирайте людей щедро, за бюджет не переживайте.
Линь Цзинъюнь с сомнением взглянул на него из-под лба.
Лу Сихоу оскалился в белозубой улыбке:
— Забыл про Павильон Линян? Ученики Института Растениеводства будут ухаживать за всходами, алхимики — варить пилюли, а готовое снадобье пойдёт на продажу через Павильон... Замкнутый цикл принесёт куда больше, чем мы потратим, да ещё и позволит удержать ценные умы.
Линь Цзинъюнь потёр переносицу:
— Обсужу это с Главным исполнителем.
— Понимаю, сколько на вас свалилось. Можете набрать себе помощников, создать солидный аппарат, чтобы не разбирать всякие мелкие бумаги вручную. Например, пусть у каждого из вас будет по три-пять ассистентов, взявших на себя рутину... — Сихоу усмехнулся. — Составляйте смету. Какая бы сумма вам ни потребовалась, я всё утвержу, зажимать средства не стану.
— Посмотрим. В начале осени мы уже подтянули людей из подконтрольных городов, а весной действительно придётся проводить масштабный набор, — произнёс Линь Цзинъюнь. — Главный исполнитель просил узнать у тебя: не стоит ли нам по примеру Империи Девяти Провинций сформировать полноценный правительственный аппарат? Так решать дела было бы куда сподручнее.
Лу Сихоу отрезал без колебаний:
— Ни к чему. Я вам полностью доверяю, так что городить систему сдержек и противовесов нет никакой нужды.
В груди Линь Цзинъюня потеплело, однако он возразил:
— Дело не только в доверии.
— Даже если не только в нём — всё равно не нужно. Если учреждать чиновничий аппарат по всем правилам, вы погрузнете в бумажной волоките и лишитесь личной жизни, а это сомнительное удовольствие. Нынешний порядок меня вполне устраивает: управляем в главном, не цепляясь к мелочам. На местах установился здоровый баланс, и ломать его ради централизации власти бессмысленно.
Видя его непреклонность, Линь Цзинъюнь согласился:
— Хорошо, я передам Главному исполнителю.
— Я и сам с ним переговорю, — добавил Лу Сихоу. — Его заботу я ценю, но взваливать на себя лишнее ярмо ни к чему.
Линь Цзинъюнь ухмыльнулся:
— А сам-то ты не собираешься лично высаживать духовные растения?
— Выращивать духовные травы — моя отрада, — отмахнулся Сихоу. — Пока Павильон Линян только набирает обороты, нужно успеть вырастить первую партию, чтобы громко заявить о себе. Кстати говоря! Выдели-ка мне хорошую команду растениеводов. Одному мне не справиться, а от бестелесных воинов в полеводстве толку чуть — тут нужны живые мастера.
Линь Цзинъюнь зафиксировал его просьбу и вскоре отрядил в его распоряжение группу опытных специалистов.
Лу Сихоу и раньше любил повозиться в земле, а теперь лично возглавил артель и принялся приводить в порядок все государственные духовные поля в округе. Поля высшего качества он засевал лично вместе со своими помощниками.
Хотя он и не оканчивал Институт Растениеводства, заклинания агромагии освоил в совершенстве. Земледелие было не просто его прирождённым даром, но и неотъемлемой частью его личного Дао. Для него возделывание земли приравнивалось к медитации и самосовершенствованию.
Именно поэтому, даже отдавая львиную долю сил и времени полям, он не только не замедлил свой рост, но напротив — его духовная сила становилась всё более глубокой и цельной. Ещё пара-тройка лет — и он вполне мог бы шагнуть со стадии Трансформации Духа на стадию Возвращения к Пустоте.
Трава Соединения Жилок и трава Весеннего Журавля отличались капризным нравом. Помимо формования духовных концентраторов, подавляющее большинство операций — рыхление, полив, насыщение теплом — требовало кропотливой ручной работы.
Сихоу разбил угодья на сектора, закрепив за каждым работником свой участок. Сам же он каждое утро и каждый вечер проводил единый сеанс насыщения полей своей духовной энергией, оставляя текущий уход подчинённым. Во время обходов он внимательно въедался в каждую деталь, мгновенно подмечал изъяны и тут же давал указания по их устранению.
Благодаря щедрому питанию духовной силой и эссенции травы Диких Гусей всходы развивались невиданными темпами. Особенно преобразилась трава Весеннего Журавля: её сочно-зелёные стебли покрылись мелкими золотистыми крапинками — выкристаллизованной духовной энергией. В растениях накапливалась мощная сила, и при благоприятных условиях они могли мутировать, перейдя на более высокий ранг.
Узнав об этом, ректор Института Растениеводства Академии Линян, господин Цзянь Вэй, стал ежедневным спутником Лу Сихоу на полях. Он привёл группу лучших студентов для ведения подробных наблюдений, заявив, что у этой партии есть все шансы преодолеть предел стадии Трансформации Духа и достигнуть уровня Возвращения к Пустоте.
Слух мгновенно разнёсся по всему Миру культивации, однако большинство фракций встретили его с откровенным скепсисом. Сам Лу Сихоу ещё не достиг стадии Возвращения к Пустоте — с какой стати взращённой им траве так быстро совершить подобный скачок?
Старейшины орденов Куньлунь, Нефритового Пруда, Школы Тайа и даже Храма Переправы Грешников публично поставили эти сведения под сомнение, призвав подождать развития событий. Империя Девяти Провинций, Школа Меча Первозданного Хаоса и Остров Весенних Трав, лояльные Линяну, удержали своих адептов от сарказма, но и сами относились к известию с прохладцей. Нашлись и те, кто анонимно опубликовал трактат с шестью доказательствами неспособности Сихоу вырастить подобную траву, обозвав заявления Цзянь Вэя пустой болтовнёй и некомпетентностью.
Впрочем, пока широкая публика предавалась сомнениям, многие патриархи и главы кланов предпочли сблизиться с Лу Сихоу негласными путями — без далеко идущих целей, исключительно ради установления добрых отношений. На имя Владыки города посыпались подношения под предлогом новогодних подарков.
Лу Сихоу вежливо отвечал взаимностью на каждый такой жест. Постепенно разбирая присылаемое вместе с Суй Ханем, он вносил дарителей в реестр. На одну лишь опись у них ушло несколько дней.
— Они сомневаются, что мы сможем вырастить траву ранга Возвращения к Пустоте прямо сейчас, — заметил Суй Хань. — Но в твоём мастерстве как земледельца никто из них не сомневается.
— Ещё бы, — улыбнулся Сихоу. — Поля-то на виду. Защитные барьеры спасают от воров, но от чужих взглядов урожай не спрячешь.
— К тому же для великих мастеров эти дары ничего не стоят.
Лу Сихоу, прищурившись, мурлыкал под нос незамысловатый мотивчик и аккуратно раскладывал свитки:
— Для нас они тоже не оплот богатства, зато мы завязали нужные знакомства. А когда есть связи, то и торговля пойдёт как по маслу!