Сколько бы Лу Сихоу ни бился над новыми указами, простой люд принимал их без малейшего восторга. Будь то бесплатная выдача механических духовных быков или помощь опытных наставников — казалось бы, зарегистрируй духовный отпечаток, подай прошение, и чиновники из резиденции Владыки города сами придут к твоему порогу. Но жители не спешили. За долгие века упадка они попросту отучились верить местной власти.
Ещё когда духовные поля только начинали массово сдавать в аренду, Лу Сихоу вместе с друзьями развернул масштабную кампанию по внедрению отборных семян духовного зерна. Прошло немало времени, а те, кто согласился сеять предложенные властями сорта, оказались считаные единицы. Народец доставал семена откуда попало и сажал что придётся, хотя многие из этих сортов и близко не стояли с теми, что отобрали в резиденции.
— Что за причуда? — вздохнул Лу Сихоу. — Раньше, когда раздавали даром, все открещивались как могли. Стоило повысить цену и сделать покупку привилегией, как продажи наших семян тут же поползли вверх!
— Главное, что есть сдвиг, — отозвался Линь Цзинъюнь. — Даже если с нынешним севом кто-то не успел, через пару месяцев начнётся следующий. К осени людей, выбравших наше зерно, станет в разы больше.
— Ладно, поглядим осенью, — Лу Сихоу потёр переносицу. — Правду говорят: управленческое дело — это вечная битва умов.
— Да уж, — ухмыльнулся Линь Цзинъюнь, но тут же сменил тему: — Кстати, о полях. Я сегодня ходил с осмотром: зерно подрастает неплохо, а вот твои духовные травы смотрятся как-то вяло. С ними всё в порядке?
Лу Сихоу изумлённо вскинул брови. К той делянке он действительно давно не подходил — всеми заботами о ней заправлял Суй Хань.
Дело было вовсе не в лени или плохих навыках: эти травы выращивались исключительно для его процедур закалки тела. Раз в месяц Учитель лично наведывался в город, чтобы провести очередной сеанс, и каждый раз Сихоу орал от боли так, что стены дрожали. После пары таких экзекуций у него пропало малейшее желание даже просто смотреть на эти злосчастные стебли.
Суй Хань ласково погладил его по голове:
— Я тоже не заглядывал туда пару дней. Схожу сегодня, проверю.
— Я и сам бы не заметил, — добавил Линь Цзинъюнь. — Доложили подчинённые: забеспокоились, не одолела ли растения какая хвороба и не перекинется ли она на соседние посевы.
— Вряд ли, — качнул головой Лу Сихоу. — У духовных трав крепкий иммунитет, а те, что идут мне на закалку, и вовсе относятся к уровню Малой Колесницы и выше. Откуда здесь взяться заразе, способной подточить такие растения?
— Сходите да посмотрите, — подытожил Цзинъюнь. — Затягивать не стоит, а то мало ли что.
Лу Сихоу молча кивнул, показывая, что понял. На самом деле мысль о болезни казалась ему дикой: скорее уж растениям не хватало духовной энергии, полива или подкормки. Мелочи, словом, — стоит немного сменить уход, и трава снова нальётся соком.
Но когда во второй половине дня они пришли на поле, Сихоу обомлел. На участке, где росло не меньше тысячи стеблей, больше половины посадок увяло: листья пожелтели и поникли.
Но самое странное — заболевшие травы полностью остановились в росте. В каком состоянии Сихоу видел их почти неделю назад, в таком они и оставались: ни на цунь не вытянулись, точь-в-точь сохраняя прежнюю высоту. Настоящая чертовщина!
Шесть дней! Шесть полных суток растения на духовном поле среднего качества не подавали ни малейших признаков жизни. Не увидь он это собственными глазами — ни за что бы не поверил.
Сдвинув брови, Лу Сихоу сошёл с межи прямо в грязь. В последнее время дела резиденции захлестнули его с головой, а поскольку эти травы выращивались чисто для себя и не приносили звонких духовных камней, он и впрямь махнул на них рукой.
Но тщательный осмотр лишь пуще прежнего сбил его с толку. Никаких следов вредителей, никаких признаков гнили или грибка — растения выглядели абсолютно здоровыми, если не считать болезненной вялости.
Он огладил подбородок и озадаченно пробормотал:
— Выглядят нормально... Да и духовного отклика от них никакого нет, не чувствую я боли или увядания. Отчего же тогда листва сохнет и сворачивается в трубочку?
— Может, дело в самой земле? — предположил Суй Хань.
— Сейчас проверю.
Лу Сихоу зачерпнул горсть тёмной почвы, поднёс к самым глазам, а затем принюхался. Земля пахла именно так, как и положено хорошей пашне: густым сырым прелем с едва уловимой примесью травяной эссенции и чистой духовной энергии.
— Нет, — Сихоу качнул головой, высыпая почву сквозь пальцы. — Земля богатая, свежая. В ней изъяна тоже нет.
Суй Хань тоже наклонился, взял щепотку, растёр между подушечками пальцев и прошёлся по ней духовным чутьём. В тонкостях земледелия он разбирался куда слабее Сихоу, так что эта проверка ожидаемо ничего не дала. Однако внутреннее чутьё подсказывало: почва тут ни при чём.
— Странно всё это, — Сихоу поднялся и обвёл взглядом участок. — Травы в порядке, земля тоже... Так в чём же дело?
Садящееся солнце окрасило поникшие стебли в золотисто-янтарные тона, отчего их поблёкшая зелень казалась ещё печальнее. Но ни на стеблях, ни на листьях не было ни единого тёмного пятнышка. Обычная картина увядания, какую Лу Сихоу видел сотни раз, но сколько он ни вглядывался, причина ускользала от него.
— Что вообще обычно вызывает пожелтение листьев? — спросил Суй Хань.
— Похоже на... нехватку духовной энергии? — Лу Сихоу помедлил, вглядываясь в пожелтевшую жилку, и с неуверенностью продолжил: — Да, точь-в-точь истощение. Словно они голодают.
При всём своём таланте к выращиванию духовных растений, Лу Сихоу не был профессиональным агрономом или фитопатологом — он ведь не оканчивал Институт Растениеводства, где подобные тонкости изучали годами.
— Нужно узнать, есть ли среди наших служащих выпускники Института Растениеводства, — решил Сихоу. — Пусть придут и взглянут профессиональным глазом.
— В Управлении аренды и повинностей работают двое или трое, — напомнил Суй Хань. — Попросим Цзинъюня отправить их сюда.
Сихоу тут же связался с Линь Цзинъюнем. К счастью, нужные специалисты как раз оказались на месте, и Цзинъюнь лично привёл их на делянку.
Прибывшие служащие — один пожилой, другой совсем молодой — выглядели вполне обыкновенно. Они прослужили в резиденции уже немало лет. Впрочем, сам факт того, что выпускники самой Академии Линян согласились остаться в такой глуши, как Город Речной Соли, намекал на их весьма посредственные способности. Как и следовало ожидать, оба лишь покорно вздохнули и развели руками, признаваясь, что науку усвоили плохо и причин недуга не видят.
— Может, попросить о помощи господина Цзяня? — тихо предложил Суй Хань. — Он-то наверняка разберётся.
— Постой, я сам сначала попробую, — Лу Сихоу почесал щёку.
У ректора Цзяня был тот ещё характер. Приди к нему Сихоу с такой копеечной бедой — и наверняка выслушал бы ведро ядовитых насмешек. Лезть на рожон и напрашиваться на нагоняй ему совсем не хотелось.
— Вы ведь в Городе Речной Соли давно работаете? — Сихоу повернулся к специалистам. — Прежде встречались с чем-то подобным?
— Отвечаю Владыке города: мне видеть такого не доводилось, — поклонился старший.
— И мне тоже, — поддакнул молодой.
— А в городских архивах никаких записей нет? — уточняя, спросил Сихоу.
— Урожаи нашей земли никогда не славились особым качеством, — объяснил пожилой служащий. — Простой люд сеет зерно да траву исключительно для собственного прокорма. Коли убыль или прибыль незначительна, никто и внимания не обратит.
— Да и лекарей для растений в наших краях отродясь не водилось, — добавил молодой. — Если урожай и заболевал, крестьяне просто ждали следующего сезона. На другой год земля обычно сама оправлялась.
Лу Сихоу задумчиво прищурился:
— На досуге пораскиньте мозгами. Сейчас в городе духовные растения сажают повсеместно, и мы не можем позволить себе потерять урожай.
— Слушаемся, Владыка города, — в один голос ответили служащие.
Сихоу решил подождать пару дней. Если ничего разумного в голову не придёт, тогда уж придётся пересилить гордость и идти на поклон к Цзянь Вэю. А пока, чтобы исключить любое внешнее воздействие, он установил вокруг делянки с духовными травами Формацию Сбора Духовной Энергии, а поверх неё накинул ещё и Формацию Изоляции Духовной Энергии. Быть может, в замкнутом пространстве удастся понять, отчего желтеют и сохнут стебли.