Юношу-одуванчика звали Пу Лю. С виду стеснительный и замкнутый, в делах он проявлял удивительную решительность и хватку.
Когда Лу Сихоу со спутниками уже собирались покинуть Остров Весенних Трав, Пу Лю признался, что хочет отправиться с ними. Была лишь одна просьба: позволить забрать с собой отца.
Лу Сихоу без колебаний согласился, но предупредил: этот вопрос придется сначала уладить с властями Острова Весенних Трав, да и для его отца потребуется подготовить подходящие условия.
Пу Лю заметно нервничал, но согласился на всё.
Суй Хань отнёсся к такому исходу с некоторым удивлением:
— Похоже, в людях ты разбираешься получше моего.
— Дело не в умении читать людей, — ответил Лу Сихоу. — Просто если судить по совести, любой отец, который искренне любит своего ребенка, в первую очередь станет думать о его будущем.
Пу Лю пришелся Лу Сихоу по душе. Едва вернувшись в Линян, Молодой Владыка сразу отправил на Остров Весенних Трав переговорщиков, чтобы заранее уладить все формальности и не допустить недопонимания в будущем.
На Острове Весенних Трав и не подозревали о его истинных планах. Узнав, что Лу Сихоу всего лишь приглашает двоих культиваторов стадии Малой Колесницы, местное руководство возражать не стало.
Сделка официально состоялась, и стороны заключили договор о дружественном сотрудничестве.
Глядя на Клятву Небесному Дао, подписанную обеими сторонами, Линь Цзинъюнь с ухмылкой заметил:
— Хорошо, что они пока не догадываются о наших замыслах. Когда поймут — локти кусать будут от досады.
— И вовсе не факт, — отмахнулся Лу Сихоу. — Это лишь моя задумка, сработает ли — ещё бабушка надвое сказала. К тому же, чтобы открыто переманить Пу Лю с отцом, нам пришлось пойти на немалые уступки.
Линь Цзинъюнь закатил глаза:
— Да ладно тебе притворяться! Уступки — сущие пустяки. К тому же вы договорились о совместных делах на будущее. Пройдёт пара этапов сотрудничества, и мы отбьём всё с лихвой.
— Доходы от сотрудничества — это одно, а уступки — другое, — развёл руками Лу Сихоу. — И не смотри на меня так. Я вовсе не скряга! Просто Нянь Юн, едва увидав текст клятвы, всю плешь мне проел своими причитаниями.
— И что с того? — усмехнулся Линь Цзинъюнь. — Если он скуп, это ещё не значит, что ты щедр.
Лу Сихоу аж поперхнулся от такой дерзости. С минуту они молча играли в гляделки, после чего Молодой Владыка вздохнул:
— Старший брат Линь, я заметил, что ты совершенно перестал стесняться в выражениях.
— А ты всё благосклоннее к Нянь Юну! — парировал Линь Цзинъюнь. — Начинаю подозревать, что вы сошлись именно на почве скупости. Ладно, хватит паясничать, давай о деле.
Лу Сихоу тут же принял серьезный вид, показывая, что весь превратился в слух.
— Линян расцветает с каждым днём, — начал Линь Цзинъюнь, — однако верных союзников у нас до сих пор сосчитать по пальцам одной руки. Остров Весенних Трав — едва ли не единственная фракция, настроенная к нам искренне благожелательно. Даже исходя из чистой политики, ссориться с ними нельзя.
Лу Сихоу кивнул, полностью разделяя его мысль.
— Чтобы заложить прочный фундамент для будущих проектов, нам стоит проявить чуть больше щедрости, — продолжал Линь Цзинъюнь. — Но поговорить с Нянь Юном придется тебе. Я заикался об этом Главному Исполнителю, но тот лишь отмахивается да отшучивается.
Нянь Юн вовсе не отличался беспрекословным послушанием, а уж если какая-то вещь попадала в его сокровищницу, вытянуть её обратно становилось задачей почти невыполнимой.
Пусть даже он был всего лишь временным хранителем этой казны.
Бытовое упрямство Нянь Юна доставляло головную боль даже умудрённому жизнью Чжоу Цзюэ, что уж говорить о Линь Цзинъюне, чья дипломатическая хватка ещё не набрала достаточной гибкости.
Лу Сихоу знал о трениях между подчиненными, но не спешил принимать чью-либо сторону.
Он четко разделял роли друга и Владыки города.
Лу Сихоу отлично понимал разницу в их взглядах и с высоты своего положения относился к разногласиям философски, предпочитая находить баланс, а не давить на одну из сторон.
Заметив, что Лу Сихоу не намерен вмешиваться, Линь Цзинъюнь со вздохом махнул рукой:
— Ладно, всё понятно. Забудь.
— Если судить объективно, Остров Весенних Трав действительно ближе всех к нам, — заговорил Лу Сихоу. — Вот только дело тут не в личной дружбе. По праву рождения я — Дракон, а значит, поневоле представляю интересы демонических зверей. Они тянутся не к моей личности, а к моей сути. Нас связала выгода, и ради выгоды мы всегда сможем скорректировать курс. Когда я раскину свое Духовное Сознание и открою доступ к Миру Духовного Сознания, ты сам всё поймешь.
Во всей Резиденции Владыки города, помимо Суй Ханя, Линь Цзинъюнь был единственным, с кем Лу Сихоу мог говорить без утаек и экивоков.
Линь Цзинъюнь оценил откровенность:
— Что ж, тогда поступим по твоему плану.
— Не переживай, я всё держу под контролем. Давай лучше о приятном: мы привезли тебе гору гостинцев с Острова Весенних Трав, — Лу Сихоу достал пространственный мешочек и протянул собеседнику. — Собирали по крупицам. Посмотри, придутся ли по душе.
— И что тут? — Линь Цзинъюнь принял подарок и скользнул внутрь Духовным Сознанием. — Одни съестные припасы?
Лу Сихоу рассмеялся:
— Ну не одни лишь лакомства! На самом дне лежат духовные артефакты и нефритовые свитки, они уж точно тебя заинтересуют.
— Благодарю.
Вернувшись во владения, Лу Сихоу позволил себе наконец расслабиться.
Едва Пу Лю прибыл в город, Лу Сихоу дал ему первое поручение: вместе с Цан Цином объехать весь Линян и засеять его семенами духовных одуванчиков. Густоту посадки требовалось рассчитать так, чтобы в будущем каждый угол Линяна находился в зоне резонанса между Пу Лю и его «сородичами».
Пу Лю был робок, но далеко не глуп. Осознав масштаб задумки, юноша побледнел:
— Владыка города... но ведь тогда придется высадить непомерное количество одуванчиков!
— Не тревожься, я прикажу обустроить талисманные формации, чтобы облегчить работу, — успокоил его Лу Сихоу, заметив испуг на лице юноши. — Относись к этому просто как к службе. Главное — завершить посадку. А если в будущем захочешь уйти, у меня найдутся способы заменить тебя и удержать связь с растениями.
Пу Лю скованно кивнул.
Лу Сихоу улыбнулся:
— Со временем ты поймешь: решение остаться в Линяне — лучшее, что вы с отцом могли сделать. Наша Резиденция щедро вознаграждает за службу. Культиваторы из других фракций готовы на всё, лишь бы попасть к нам. Так что не волнуйся.
На лице Пу Лю всё ещё читалась тревога, но Лу Сихоу не стал вдаваться в подробности. Связавшись по духовному каналу с Цан Цином, он велел ему взять юношу под опеку и приступить к посеву.
Само собой, им выделили надежную охрану. Воинов отобрали прямо из Армии Линяна — Суй Хань был посвяще́н в детали замысла, что значительно упрощало координацию.
Когда единый механизм Резиденции пришел в движение, в работу включились все ведомства, и Молодому Владыке тоже не пришлось прохлаждаться.
Официальные приемы, разбор государственных бумаг, уход за духовными растениями, упражнения с мечом — повседневные дела заполнили его день до предела.
Уставал он невероятно, но и удовлетворение от сделанного испытывал ни с чем не сравнимое.
В тот день Лу Сихоу упражнялся в фехтовании. В его руке покоился Меч Мастера, призываемый из самого Даньтяня.
За долгие дни и ночи неустанного питания духовной энергией все повреждения на клинке затянулись, однако дух меча по непонятной причине так и не подавал признаков жизни.
Лу Сихоу обращался к лучшим мастерам-ковалям, но те лишь разводили руками, не в силах объяснить происходящее. Не найдя иного выхода, Лу Сихоу неустанно тренировался, надеясь, что постоянный телесный и духовный контакт поможет быстрее пробудить спящий разум.
Назвать хотя бы приблизительные сроки никто бы не взялся — это могло занять пару месяцев, пару лет, а то и целое столетие. Впрочем, за счет драконьей природы жизнь его была невероятно долга, так что времени хватало с избытком.
И всё же, несмотря на всю моральную готовность к долгому ожиданию, в миг, когда Лу Сихоу ощутил сдвиг в состоянии клинка, его сердце заколотилось как сумасшедшее.
Интуиция подсказывала: его наставник, погруженный в вековечный сон, наконец проснулся.
Крепче сжав рукоять, Лу Сихоу поднес клинок к самому лицу и прошептал:
— Учитель?
— Это я, — раздался едва слышный, исполненный спокойствия голос. — За время моего отсутствия ты неплохо справился.