В Павильоне Линян оперативно скорректировали планы и распустили слух: отныне редкие семена духовных растений можно выменять на драгоценные пилюли Весеннего Журавля уровня Возвращения к Пустоте.
Редкость семян определялась просто: они должны были дотягивать до уровня настоящих аукционных лотов.
Нянь Юн проявил немалую изворотливость, приказав дополнительно объявить, будто семена скупаются исключительно ради научных изысканий. Монополизировать все запасы никто не собирался: как только Павильон набирал десять зёрен одного вида, приём прекращался, и обменять их на пилюли уровня Возвращения к Пустоте становилось невозможно.
Эта уловка сработала безупречно. Стоило вестям разнестись по окрестностям, как поток желающих тайно обменять заветные зёрна в Павильоне Линян вырос многократно.
Служители Павильона не интересовались ни уровнем культивации, ни происхождением гостей — в расчёт бралась лишь ценность самих семян. Из-за этого многие отпрыски знатных семейств начали потихоньку красть из родовых сокровищниц редкие семена, меняли их на пилюли Весеннего Журавля, а затем перепродавали эти бесценные снадобья, добывая всё, чего их душа желала.
В нынешние времена пилюля Весеннего Журавля уровня Возвращения к Пустоте ценилась куда выше редчайших духовных камней высшего качества.
Главной радостью Лу Сихоу отныне стало ежедневное разглядывание семян, сносимых в Павильон Линян со всех уголков континента. Одно зёрнышко, два — он рад был каждому; десяток-другой — тем более.
Всего за десять дней в его руках оказалось сто семьдесят семь видов редчайших растений. Среди них попались и совершенно экзотические образцы, прораставшие исключительно в раскалённой магме или толще древнего льда.
Впрочем, прихотливых семян попалось немного. Большинство видов не представляли для Сихоу особых сложностей. К тому же, имея под рукой Каменного Зверя, способного насыщать почву духовной сущностью земли, он с лёгкостью снизил сложность культивации до минимума.
Увлёкшись этой затеей, Молодой Владыка велел расчистить за городскими стенами участок первоклассных духовных полей, а мощным заклинанием перенёс туда источник духовной воды высшего качества, после чего принимался бережно высаживать каждый сорт.
Когда Сихоу впервые вырастил траву Весеннего Журавля уровня Возвращения к Пустоте, многие культиваторы отдали должное его мастерству. Однако хватало и завистников, процедивших сквозь зубы, будто парню просто улыбнулась слепая удача.
Большинство из них сомневались не столько в способностях молодого человека, сколько отказывались верить в очевидное: Линян действительно восстаёт из руин.
Когда же Лу Сихоу заложил делянки высшего качества и принялся планомерно взращивать самые разнообразные диковины, взоры всех крупнейших орденов и кланов континента вновь обратились к Городу Линян.
А уж когда высаженные им зёрна дружно дали первые зелёные побеги, у многих окончательно почва ушла из-под ног.
Тысячи искателей бессмертия устремились в Город Линян. Одни прикрывались праздношатающимися путешественниками, другие искали здесь службу — но каждый жаждал своими глазами увидеть, как Лу Сихоу сотворит очередное чудо.
Сихоу же никому не чинил препятствий. Он лишь удвоил численность Отряда Правопорядка и велел усилить патрулирование, не проявляя более ни малейшей настороженности.
Более того, он поручил подчинённым составить проект грандиозной перестройки Линяна: территорию столицы планировалось расширить на треть, а возле духовных угодий заложить ещё два небольших городка-спутника.
Земля принадлежала Резиденции Владыки, стройкой руководили люди Резиденции, да и большинство возведённых зданий оставались в её собственности. На этот раз Линян вложил в дело поистине колоссальные средства.
К счастью, чем-чем, а дефицитом духовных камней Лу Сихоу отныне не страдал.
Размах грандиозный, но казна города выдержала это испытание без малейшего намёка на истощение.
Нынешний Линян стал куда открытее прежнего, и всё владение расцветало прямо на глазах. Даже заклятые недоброжелатели Лу Сихоу вынуждены были с неохотой признать: края эти более не узнать, и заслуга действующего Владыки в том неоспорима.
Чжоу Цзюэ и Линь Цзинъюнь с утра до ночи крутились в этой круговерти дел — да так, что даже у закалённых культиваторов от усталости подкашивались ноги и сходила с тела плоть.
Лу Сихоу не скупился и выделил им щедрые премии в духовных камнях и редких ресурсах.
Впрочем, поощрением не обделили никого: всем служащим Резиденции, включая бойцов Отряда Правопорядка и воинов Армии Линяна, выплатили дополнительное месячное жалованье.
Лишь этот шаг наглядно показывал, какие безумные богатства принесла им пилюля Весеннего Журавля уровня Возвращения к Пустоте.
Теперь в любом уголке земель Линяна служба в Резиденции считалась высочайшей честью. Прежние времена, когда чиновники при малейшей невзгоде бросали должности и подавали в отставку, канули в небытие.
Этому перелому Чжоу Цзюэ и Линь Цзинъюнь не переставали искренне поражаться.
— Помню, когда прежний Владыка объявил, что берёт тебя в ученики, ты казался совсем юнцом, — со вздохом припомнил Линь Цзинъюнь. — Я тогда немало за тебя тревожился. И помыслить не мог, что Линян когда-нибудь достигнет такого процветания.
— Секрет прост: надо уметь зарабатывать духовные камни, — с гордой ухмылкой приподнял подбородок Лу Сихоу. — Когда за душой есть звонкая монета, даже самые строптивые становятся сговорчивее и вежливее.
— Твоя правда, — посмеивался Цзинъюнь, но тут же вспомнил об одном госте: — Кстати о сговорчивости... Как планируешь поступить со Старшим Хуа Сяоцзы? Он ведь так и живёт в Павильоне Линян.
Прежде Сихоу страстно желал заручиться поддержкой этого мастера. Однако тогда Хуа Сяоцзы лишь снисходительно пообещал заглянуть на огонёк, если им удастся вырастить траву уровня Возвращения к Пустоте.
Теперь же трава выросла, великий алхимик найден, и примет ли этот патриарх стадии Возвращения к Пустоте предложение Линяна, стало, по сути, не столь уж и важно.
— Примите его со всеми почестями, как и полагается, — пожал плечами Лу Сихоу. — Сначала покажите ему поля с травой Весеннего Журавля. А затем от моего имени пригласите преподавать в Академию Линян. Жалованье предложите достойное: по одной пилюле Весеннего Журавля в месяц — двенадцать штук в год, не считая духовных камней и редкостных ингредиентов. Обсудите детали. Согласится остаться — прекрасно, нет — дёргать не станем.
— Да уж, воистину: иные времена — иные нравы, — с улыбкой покачал головой Старший брат Линь.
— А как иначе? Недаром говорят: «Не суди о судьбе юноши по его нищете».
Переглянувшись, они одновременно разразились смехом.
Каким бы сдержанным ни пытался казаться Линь Цзинъюнь, сейчас даже в уголочках его глаз застыло торжество. Текущие успехи Линяна пьянили. Когда весь мир предрекал им крах, а они совершили невозможное и вырвались из бездны — мало что могло сравниться с этим чувством.
Даже всегда суховатый Линь Цзинъюнь буквально лучился довольством.
— Я понял, заскочу к нему при первой возможности, — произнёс Цзинъюнь и, сверившись с нефритом записей, добавил: — За последние два месяца мы направили в Академию Линян семнадцать наставников стадии Трансформации Духа. Не пора ли нам расширить сам комплекс и увеличить набор учеников? До осеннего приёма осталось совсем немного, а такому числу именитых мастеров будет сложно найти применение в прежних рамках.
— В этом нет нужды, — без колебаний возразил Лу Сихоу. — Настоящих уроженцев Линяна среди адептов не так уж много. Если мы искусственно раздуем наборы, то, набирая больше местных, лишь снизим общий уровень учеников. А если распахнём двери для чужаков — просто за свой счёт взрастим кадры для чужих орденов.
Утечка талантливой молодёжи из Линяна долгие годы оставалась открытой раной. И хотя с приходом Сихоу этот отток удалось притормозить, многолетние потери нельзя было восполнить за пару лет.
Одарённые юноши и девушки из числа низкоуровневых культиваторов по-прежнему слишком рано соблазнялись посулами иных фракций. Чтобы окончательно переломить это сознание, должно смениться хотя бы одно-два поколения.
Линь Цзинъюнь прекрасно понимал глубину этой проблемы, потому спросил:
— И что же нам делать с этой ордой наставников?
— Пусть себе преподают, — погладил подбородок Лу Сихоу. — Чем больше учителей, тем больше внимания достанется каждому ученику, а это им только во благо. Но кроме этого...
Молодой Владыка лукаво блеснул ровными белыми зубами:
— Придумал! Повесим на них лично подопечных адептов.
— Сомневаюсь, — нахмурился Цзинъюнь. — Эти мастера притекли в Линян исключительно ради пилюлей уровня Возвращения к Пустоте. Все они мечтают лишь продлить свой век и продолжить путь к Великому Дао. Возня с учениками отнимает уйму времени, они вряд ли согласятся.
— Пользуешься нашими благами — изволь отслуживать, — фыркнул Сихоу. — Чтобы просто читать лекции, мастер уровня Трансформации Духа не нужен! И никто не заставляет их брать личных, преемственных учеников. Пусть берут обычных воспитанников на время учёбы в Академии Линян. А после выпуска эти отношения автоматически переходят в статус простого наставничества.
Линь Цзинъюнь склонил голову, взвешивая его слова.
— Самых младших трогать не будем, — войдя во вкус, продолжал Сихоу. — Проработаем свод правил, отберём лучших из старших классов и позволим им выбрать наставников.
— Установим планку по уровню культивации? — уточнил Линь Цзинъюнь.
— По культивации требования сделаем помягче, а вот верность Линяну поставим во главу угла, — решительно отрезал Лу Сихоу. — Выпускник обязан отработать в наших землях определённый срок. В противном случае — пусть компенсирует полученные от наставника ресурсы в трёхкратном размере. А перед закреплением союза каждый адепт пусть принесёт Клятву Небесному Дао.
Чем больше Сихоу размышлял, тем более гениальной казалась ему эта затея.
— Хм, давай даже уйдём от традиционных терминов ученичества. Слово «мастер» порождает лишние обязательства. Назовём это... Система Наставничества! Каждый культиватор от уровня Трансформации Духа и выше объявляется Наставником. За это мы выделим им дополнительные ресурсы. Срок обучения одной группы — три года. А первые три выпуска наберём исключительно из отличившихся воинов Армии Линяна и Отряда Правопорядка!
Чем дольше слушал Линь Цзинъюнь, тем сильнее изумление затапливало его душу. При таком раскладе, даже если эти гиганты стадии Трансформации Духа не питали к Линяну ни капли преданности, они вынуждены будут непрерывным потоком ковать для него высококлассные кадры!
Это была чертовски выгодная сделка!
— Вот и я думаю, что дело стоящее, — хмыкнул Лу Сихоу. — Но детали нужно тщательно утрясти. Пожалуй, стоит вызвать Декана Юй.
Декан Юй, а точнее Юй Чанъин, прежде занимала пост заместителя руководителя Академии Линян и в своё время получила тяжёлые раны, помогая Лу Сихоу переживать Небесную Кару.
Став Владыкой города, Сихоу перевёл прежнего главу учебного заведения на должность в Резиденцию, а Юй Чанъин была возведена в ранг Главного Декана.
Академия Линян являлась важнейшей опорой владения, и доверить управление ею чужаку Лу Сихоу просто не мог.
Декан Юй после назначения вовсе не спешила рассыпаться в заверениях в вечной верности, однако безгранично заботилась об учениках и за короткий срок железом и шёлком вычистила академию от скверны. Отток выпускников в чужие кланы при ней резко сократился, чем Лу Сихоу был чрезвычайно доволен.
— Можем позвать Главного исполнителя Чжоу? — предложил Линь Цзинъюнь. — Всё-таки вопрос образования — дело государственной важности, тут спешить нельзя.
— Правильно, — кивнул Лу Сихоу. — Устроим полноценный совет высшего руководства. Мы давно не собирались вместе, вот и обсудим накопленные дела.
— Понял, сейчас распоряжусь, — пометил в свитке Цзинъюнь. — Когда лучше назначить заседание?
— Вечером! — без малейшего промедления выпалил Сихоу.
—? — Линь Цзинъюнь тяжело вздохнул. — Я вообще-то спрашивал, в какой день.
— День неважен, главное — поздним вечером, когда Учитель уснёт, — сокрушённо потёр виски Лу Сихоу. — Ты ведь знаешь, каков он сейчас. Днём за ним обязательно нужен глаз да глаз — либо я, либо брат Суй должны неотлучно быть рядом. И только когда он засыпает, можно хоть немного перевести дух. Иначе этот проказник действительно проткнёт небосвод!
И про «проткнёт небосвод» — это вовсе не фигура речи. Разумный меч уровня Земного Бессмертного с лёгкостью мог распороть ткань пространства.
— М-да... — Линь Цзинъюнь поежился и погладил озябшие плечи. — Выходит, Меч Мастера — штука весьма опасная?
— Вовсе нет. Каким бы озорным ни казался Учитель, внутри у него словно осталась незримая черта, которую он не переступает. Серьёзных бед он пока не натворил, — взгляд Лу Сихоу посветлел и наполнился теплом. — Мне порой кажется, будто он просто даёт волю своему истинному предначертанию, которое сдерживал долгие годы. Если поначалу его проказы были безрассудными, то теперь это скорее безобидные ребяческие уловки.
— Хех, послушаешь тебя — так самому хочется взглянуть на прежнего Владыку в таком обличье, — рассмеялся Линь Цзинъюнь.
— Ни за что, — со всей серьёзностью отрезал Лу Сихоу. — Я обязан беречь покой Учителя.
— Да брось ты, — усмехнулся Цзинъюнь, покачав головой. — Что я могу сделать легендарному мечу?
— Защита репутации Учителя — тоже моя обязанность, — с лёгким покашливанием пояснил Сихоу. — Нельзя, чтобы ты видел его таким. А не то, едва Учитель окончательно придёт в себя и вспомнит всё... поверь, он первыми же взмахами меча посрубает нам головы за то, что мы стали свидетелями его ребячества!