В детстве Лу Сихоу отличался редкостным озорством, и отец то и дело заставлял его писать покаянные письма. С тех пор рука у него была набита.
Не прошло и получаса, как на бумаге красовалось полтысячи иероглифов. Смысл сводился к простой формуле: больше лести, щепотка признания вины, искусный уход от острых углов и море красноречия. Настоящий образец покаянного жанра!
Развернув лист под мягким светом духовной лампы, юноша внимательно перечитал каждую строчку. Убедившись, что придраться не к чему, он коснулся пальцем бумаги и влил каплю духовной энергии. Письмо на столе тут же зашевелилось, стремительно складываясь в белоснежную бумажную птицу.
Птаха вспорхнула, уселась на краешек столешницы и уставилась на него черными глазами-бусинами. Приоткрыв крошечный алый клюв, она ласково клюнула его длинный палец — живее настоящей птицы.
Лу Сихоу тронул её за крыло и негромко скомандовал:
— Лети.
Вспорхнув, птичка вылетела в распахнутое окно и устремилась прямо к соседнему двору Суй Ханя.
Прислонившись к подоконнику, Лу Сихоу наблюдал, как посланница добралась до кабинета мечника и тихонько постучала в стекло. Спустя мгновение у окна показался Суй Хань. Он протянул руку, птица опустилась на его ладонь и тут же с шелестом расправилась обратно в исписанный лист. Старший брат сжал бумагу и скрылся в глубине комнаты.
Лу Сихоу остался ждать, вглядываясь в темноту напротив: дочитает ли? Как отреагирует?
Вскоре силуэт Суй Ханя снова возник в оконном проёме.
Лу Сихоу улыбнулся. Похоже, гроза миновала.
— Старший брат Суй! — окликнул он повеселевшим голосом.
Суй Хань посмотрел прямо на него:
— Я на тебя не сержусь.
Лу Сихоу оторопел. Днём вид у старшего был настолько грозным, что юноша приготовился к долгой осаде, а тут — такое простое признание. Неужто брат Суй от злости сам не свой?
В голове вихрем пронеслись десятки мыслей, но Лу Сихоу тут же отбросил сомнения: какая разница, главное — помириться!
Оттолкнувшись от подоконника, он легко перемахнул через разделяющее их пространство, юркнул в окно напротив и заговорил самым вкрадчивым тоном:
— Брат Суй, я виноват. Мне не следовало так безрассудно относиться к себе и заставлять тебя переживать.
— Дело не в тебе, — Суй Хань коротко глянул на него. — Я просто сорвался. Окажись я там раньше, тебе не пришлось бы попадать в такую переделку.
С этими словами он протянул Лу Сихоу пространственный мешочек:
— Здесь часть моих сбережений. Держи у себя. Понадобится — бери сколько нужно.
— Да разве можно каждую секунду следить за другими? — мягко возразил Лу Сихоу. — Ты вспылил только потому, что испугался за меня, я же всё понимаю. А деньги спрячь, не надо. Я ведь уже купил духовные поля, теперь появится собственный доход, и дела непременно пойдут на лад!
Суй Хань посмотрел на него с непреклонной твёрдостью:
— Это лишь малая часть. Забери.
Спорить дальше значило проявить неуважение и обидеть старшего, поэтому Лу Сихоу принял подарок. Спрятав мешочек, он уже серьёзно добавил:
— На самом деле, потеря пары чешуек — сущий пустяк. Их у меня предостаточно, через несколько дней новые вырастут. Путь культиватора — это вечное движение против течения, впереди ждёт немало невзгод. Не стоит так сильно опекать меня, брат Суй. Я буду усердно тренироваться, чтобы научиться встречать любые трудности лицом к лицу.
— Я знаю, — отозвался Суй Хань. — И никогда не сомневался в твоих силах.
Обстановка окончательно разрядилась, и Лу Сихоу не удержался от смешка:
— Ой, да брось, брат Суй! Говоришь точь-в-точь как мой отец, а ведь мы с тобой одногодки!
— Я и не собирался становиться твоим отцом.
— Хи-хи, ещё бы ты попробовал! Батя за такое с тебя бы шкуру спустил.
Видя, что на душе у мечника полегчало, юноша ухватил его за рукав и потянул к лестнице:
— Я оставил для тебя немного еды. Пойдём вниз, перекусишь.
Суй Хань послушно пошёл следом, лишь заметив вполголоса:
— Мы ведь не смертные, к чему набивать желудок каждый день?
— При чём тут смертные? Вкусная еда всегда поднимает настроение! Блюда, правда, уже остыли, но я сварю тебе лапши.
К приготовлению лапши Лу Сихоу подходил с особой щепетильностью. Он вручную вытянул упругие полосы теста, очистил их от примесей жаром подземного пламени и бросил в кипящий бульон, куда щедро добавил зелени, мяса и яиц.
Вскоре всё было готово. Лу Сихоу разложил кушанье по двум пиалам: сперва уложил лапшу, залил наваристым бульоном, а сверху палочками аккуратно распределил тонкие ломтики мяса, свежие овощи и пышное варёное яйцо. Белоснежный бульон, золотистая лапша, изумрудная зелень и аппетитное мясо — выглядело это изумительно. От исходящего пара над столом поплыл такой густой и насыщенный аромат, что у него потекли слюнки.
Суй Хань подошёл помочь расставить приборы.
Они сели друг напротив друга и принялись с аппетитом уплетать горячее блюдо. Мука из духовной пшеницы, собранной прошлой осенью, придавала лапше приятную упругость, а пропитавшись мясным наваром, она стала невероятно вкусной. В прохладную ранневесеннюю ночь обжигающая еда согревала так, что на лбу выступала лёгкая испарина.
Набив щёки, Лу Сихоу невнятно спросил:
— Брат Суй, ты ведь днём не тренировался с мечом? Почему тогда не ответил на моё послание?
— Я принимал экзамен.
— Экзамен? В это время года?
— Пересдачу.
Как прилежный ученик, Лу Сихоу только сейчас вспомнил, что в начале каждого года двоечникам дают шанс исправить оценки.
— У ваших фехтовальщиков? Теория или практика?
— Практика.
«Так они там дрались, неудивительно, что он не заметил весточки», — подумал Лу Сихоу и сочувственно протянул:
— Ну и несладко же приходится вашим ученикам! Когда пересдачу принимает культиватор на стадии Малой Колесницы, есть ли у них вообще надежда сдать?
— Лишняя тренировка никому не повредит, — невозмутимо отозвался Суй Хань.
— Слава небесам, я учусь не в Институте Фехтования! С таким наставником я бы вовек не выпустился.
— Не принижай себя, — Суй Хань поднял взгляд из-за клубящегося пара и с полнейшей невозмутимостью произнёс: — Если бы я занимался с тобой, ты бы сдал без труда.
— Ха-ха-ха, ну уж нет! Не смею утруждать Первого Ученика Школы Меча Первозданного Хаоса.
— А Первый Ученик был бы только рад.
Поймав его тёплый, чуть насмешливый взгляд, Лу Сихоу ощутил, как внутри разливается приятная волна смущения. Он тихо позвал:
— Старший брат.
— М?
— У тебя найдётся завтра время? Сходи со мной на духовные поля, — Лу Сихоу отложил палочки. — Очень хочется разделить это с тобой.
— Только вдвоём?
— Угу, — юноша просиял. — Только мы. Брата Линя с собой не возьмём.
Суй Хань молча собрал опустевшие чаши и, направляясь к воде, строго бросил:
— Уже поздно, иди спать. Иначе завтра не добудишься.
— Угу, — согласился Лу Сихоу, но уходить не спешил, а увязался за мечником на кухню. — Брат Суй...
Суй Хань повернулся и слегка приподнял бровь, ожидая продолжения.
Лу Сихоу кашлянул в кулак, отвёл глаза в пол и пробормотал:
— Ну... в общем... мне на самом деле нравится, когда ты за мной приглядываешь. Спокойной ночи!
Выпалив это, он не решился взглянуть на лицо старшего и вихрем умчался прочь.
Взлетая по ступеням, юноша краем уха уловил тихий, удивительно мягкий смешок. Он замер и украдкой оглянулся назад. Высокая, статная фигура Суй Ханя застыла у раковины: прямая спина, закатанные рукава, открывающие рельефные сильные предплечья, и полное сосредоточение на мытье посуды. Казалось, тот смех ему просто померещился.
* * *
На следующий день после полудня они отправились осматривать владения.
Лу Сихоу пребывал в превосходном расположении духа и, стоя на летящем мече, без умолку болтал:
— Я утром изучил защитный барьер вокруг полей — слабоват, придётся ставить новый. Брат Суй, ты у нас мастер, поможешь потом с установкой?
— Сам будешь чертить? — уточнил Суй Хань.
— Я ведь брал дополнительные занятия в Талисманном Институте, так что с базовыми заготовками справлюсь. А если что-то пойдёт не так, позову брата Линя проверить.
За разговорами они быстро добрались до нужной долины. Местность оказалась просторной и пологой. Сверху открывался вид на сочные зелёные заросли, густо залитые солнечным светом, однако защитный полог скрывал часть долины, мешая разглядеть всё в подробностях.
Лу Сихоу достал из кольца нефритовый жетон и, чуть помешкав от недостатка опыта, снял печать.
В то же мгновение им навстречу хлынул плотный поток духовной энергии — густой, словно моросящий туман.
Лу Сихоу как раз находился на пороге прорыва, и его внутренняя ци была нестабильна. Когда эта волна окатила его с головы до пят, по спине пробежала такая сладкая истома, что он едва сдержал стон наслаждения.
Широко распахнув глаза, он уставился на сочные дикие травы, покрывавшие землю, и ошеломлённо пробормотал:
— Мне же сказали, что здесь всего один му и три фэня полей среднего качества, а всё остальное — низшего качества...
Суй Хань огляделся по сторонам и заключил:
— Прежний хозяин установил барьер, который запирал духовную энергию внутри и не давал ей просачиваться наружу.
— Вот оно что! Но всё равно — почему её так много? — Лу Сихоу прикрыл глаза, втягивая воздух. — Воздух звенит от ци. Если я сейчас призову дождь, с неба польётся настоящая духовная вода!
— Возможно, дело не в том, что здесь ци в избытке, а в том, что снаружи её слишком мало, — предположил Суй Хань.
— Тоже верно! — Лу Сихоу радостно схватил его за руку. — Пойдём скорее к тому среднему участку в центре! Я ещё никогда не видел полей среднего качества вблизи.
Суй Хань безропотно позволил тащить себя вперёд, попутно спросив:
— Уже решил, что посадишь?
Лу Сихоу, сбросив обувь, с восторгом зашагал босиком по мягкой земле:
— Конечно! Первым делом засею всё Травой Сбора Диких Гусей!
— Той самой, которой в Институте духовных зверей кормят питомцев?
— Именно! Я там эту идею и подглядел, — воодушевлённо пояснил юноша. — Трава Сбора Диких Гусей отлично удобряет почву, к тому же идёт на первоклассный корм, а урожай можно собирать уже через месяц. Попробую растить её пару месяцев, а центральный надел оставлю под что-нибудь более редкое и ценное...
Вдруг Лу Сихоу замер как вкопанный:
— Погоди!
— Что такое? — Суй Хань мгновенно положил ладонь на эфес меча.
— Кажется... кажется, я понял, откуда здесь столько ци, — прошептал Лу Сихоу.
Сделав несколько быстрых шагов, он остановился, закрыл глаза и сосредоточился. Суй Хань встал рядом, охраняя его покой и ожидая ответа.
Спустя добрую минуту Лу Сихоу неуверенно указал пальцем в землю:
— Здесь... вроде бы есть духовный источник?
Суй Хань подошёл ближе:
— Прямо тут?
— Наверное? — Лу Сихоу опустился на корточки и прижал ладонь к почве. — Я чувствую капли воды, переполненные духовной силой. Но они спрятаны очень глубоко.
Суй Хань тоже присел рядом, коснувшись земли:
— Я ничего не ощущаю.
— Обычную ци я бы тоже не уловил, но как дракон я чувствую саму воду и её силу, — Лу Сихоу смущённо моргнул и засомневался: — А может, мне просто померещилось? Откуда у меня такое везение — купить землю с целым духовным источником?
Он заметно поник; будь он сейчас в истинном драконьем обличье, его маленькие ушки наверняка бы жалобно повисли.
Будучи созданием не из этого мира, он редко пользовался милостью Небесного Дао, и удача обычно обходила его стороной. Как-то раз он отправился с соучениками на обед, и в заведении устроили праздничный розыгрыш. Из семи человек шестеро вытащили памятные призы, и только Лу Сихоу достался купон с надписью: «Попробуйте в следующий раз». И подобных случаев было не счесть.
Суй Хань легко поднял его за плечо:
— Раскопаем — узнаем. Отойди подальше.
Лу Сихоу послушно отбежал на добрый десяток шагов назад:
— Так хватит?
— Вполне, — предупредил мечник. — Стой крепко.
Суй Хань поднял клинок, и Лу Сихоу инстинктивно зажмурился.
В то же мгновение ослепительно-белая вспышка распорола воздух — её сияние пробивалось даже сквозь сомкнутые веки. Невидимая аура меча натянула пространство до предела, сдавив грудь так, что перехватило дыхание. Лу Сихоу сжал кулаки, сопротивляясь этой чудовищной мощи.
Лезвие вонзилось в почву. На долю секунды повисла звенящая тишина, а затем земля сокрушительно содрогнулась. Ударная волна прокатилась по долине, отозвавшись в ушах глухим гулом.
Распахнув глаза, Лу Сихоу уставился туда, где стоял Суй Хань.
Перед взором ещё плясали остаточные всполохи клинка, но он уже уловил отчётливый, ни с чем не сравнимый запах чистейшей ключевой воды.
Не показалось!
Воздух стремительно увлажнялся, пропитываясь целебной прохладой, словно вот-вот собирался хлынуть дождь — то испарялась потревоженная глубинная влага. Из недр земли донеслось глухое бульканье. Звук нарастал с каждой секундой, и на глазах у изумлённого юноши расселина, прорубленная мечом, наполовину заполнилась прозрачной бурлящей водой.
Лу Сихоу в шоке уставился на товарища.
Суй Хань убрал меч в ножны и спокойно произнёс:
— Ты не ошибся. Внизу действительно бьёт духовный источник. Низшего качества.
— А-а-а-а-а! — взвизгнул Лу Сихоу и, не помня себя от восторга, бросился вперёд.
Он с разбегу обхватил Суй Ханя за тонкую крепкую талию, оторвал от земли и принялся прыгать на месте, задыхаясь от крика:
— Брат Суй! Мне наконец-то повезло! Моя удача вернулась!
Лу Сихоу был хрупким, тонким и тёплым — он налетел на него, словно благоухающее облако. Оказавшись в кольце этих объятий, Суй Хань почувствовал, как у него расширились зрачки, и всё тело разом одеревенело.