Они подошли к мечу. Клинок выглядел как обычно: ни единого изъяна, лишь глубокое, сдержанное сияние в толще металла.
Лу Сихоу присмотрелся и осторожно коснулся лезвия пальцами. Меч тут же отозвался легчайшей дрожью — трепетно и радостно, будто крошечная птаха, заигрывающая на ладони.
Никаких посторонних следов.
В глазах Сихоу мелькнуло удивление. Ни внешне, ни на уровне духовного восприятия не удавалось уловить ни единой аномалии.
— Это не духовный меч? — спросил Суй Хань.
Он осмотрелся. По всем законам никакая мелкая духовная сущность не могла бы ускользнуть от их чутья и незамеченной проникнуть в резиденцию Владыки.
— Думаю, именно он, — к неожиданности Суй Ханя, уверенно отозвался Лу Сихоу.
Он не снимал руки с рукояти.
— Похоже, Мастер возвращается.
Духовная суть Цин Ло пережила повторную переплавку, при которой сменились даже ключевые материалы. Заново взрастить дух духа в таких условиях — задача не из лёгких. Лу Сихоу долго ждал этого дня и никак не рассчитывал, что первые вести придут именно сейчас.
Суй Хань внимательно вслушался в вибрации духовной энергии и слегка нахмурился:
— Я не чувствую ауры Владыки Цин Ло.
— Она и не должна быть прежней, — улыбнулся Сихоу, прикрыв глаза. — Он только начинает пробуждаться.
Оба они входили в число сильнейших культиваторов Линяна. Если уж они не смогли разглядеть сокрытую суть, то прочим это и подавно было недоступно. Поэтому обменявшись наблюдениями, распространяться о случившемся они не стали.
Клинок, в который воплотился Цин Ло, являлся родным мечом Лу Сихоу. Возможно, именно эта связь сыграла роль, но Сихоу вдруг ощутил, как давний барьер, сковывавший его культивацию, дал еле заметную трещину.
Это движение духовных сил было едва уловимым, его текущий уровень остался прежним. Однако сквозь появившийся микроскопический зазор ему открылся совсем иной мир.
Прежде Сихоу уже случалось мельком заглянуть за эту грань — тогда, во время стремительного всплеска до Стадии Возвращения к Пустоте, всё произошло слишком быстро. Он толком ничего не успел осознать и не ощутил всей глубины этого состояния. Но теперь, всматриваясь сквозь узкую щель в барьере, Сихоу наконец постиг истинную суть ступени Возвращения к Пустоте.
То была последняя ступень пред дверью в Стадию Бессмертного. Ступивший на неё уже одной ногой стоял в землях Земных Бессмертных.
Смертный человек и небожитель — это совершенно разные уровни бытия. И сила их воздействия на окружающий мир различается разительно.
Позже, когда Лу Сихоу поднялся на мече над духовными полями и стал сотворять заклятия, каждый присутствовавший на плантациях ощутил исходящее от него непостижимое, возвышенное дыхание — совсем не то, что прежде.
Все находившиеся на полях практикующие, а особенно мастера-растениеводы, синхронно подняли головы.
Один из молодых растениеводов долго всматривался в небеса, а затем невольно пробормотал:
— Искусство нашего Владыки в земледелии снова шагнуло на новую высоту…
В этот раз Лу Сихоу сплетал формулы необычайно долго. В какой-то момент его собственное дыхание и духовные вибрации Травы Весеннего Журавля слились воедино.
Смотревшие на него со стороны испытывали странное ощущение, будто их глаза нагло обманывают: грань между Сихоу в небесах и росшей внизу травой окончательно размылась. Большинство культиваторов уже не могли разглядеть, где заканчивается аура юноши и где начинается дыхание растений.
Зрелище завораживало. Со всех сторон к полям сбегались люди. Поняв, что Молодой Владыка стоит на пороге очередного прорыва, они стремились перенять хотя бы каплю этого уникального опыта.
Сихоу никогда не скупился на подобное: ни воины Армии Линяна, ни стражи Отряда Правопорядка не стали прогонять собравшихся, ограничившись лишь поддержанием порядка.
Когда к полям подоспел Линь Цзинъюнь со спутниками, Суй Хань уже стоял на меже. Сжимая в руке обнажённый меч, он не отрывал сосредоточенного взгляда от фигуры Сихоу. От него самого веяло незыблемой, спокойной мощью.
Линь Цзинъюнь подошёл ближе и встал плечом к плечу с другом, устремив взор в небо:
— Сяо Хоу снова собирается совершить прорыв?
Суй Хань слегка сдвинул пальцы по рукояти:
— Скорее нет, чем да. Это Трава Весеннего Журавля выходит на новый уровень.
— О как? — Линь Цзинъюнь от удивления поднял брови. Он перевёл взгляд с Сихоу на зеленеющие посадки и обратно — ауры казались абсолютно идентичными. — Выходит, не Сяо Хоу воздействует на траву, а она на него?
Первое мгновение Цзинъюнь испытывал лёгкую досаду, но тут же до него дошёл истинный смысл происходящего:
— Неужто... удалось взрастить Траву Весеннего Журавля уровня Возвращения к Пустоте?!
— Скоро увидим, — негромко отозвался Суй Хань.
Линь Цзинъюнь азартно потер ладони; сердце его учащённо забилось. Ему ещё никогда не доводилось видеть духовные растения такого ранга — да что там, на всём континенте вряд ли нашёлся бы хоть один культиватор, встречавший подобное чудо.
Люди на меже замерли в напряжённом ожидании.
Золотистые крапинки на стеблях и листьях Травы Весеннего Журавля становились всё гуще и ярче. Постепенно всю плантацию окутало мягкое, нежное сияние. Оно было настолько отчетливым, что легко пробивалось сквозь яркий дневной свет.
Пока шло время, солнце над головой стало блёкнуть, закрываемое медленно сгущавшимися тучами.
То был верный знак появления на свет редчайшего сокровища небес и земли: будь то духовое растение, драгоценная пилюля или святой зверь — колоссальный всплеск духовной энергии неизбежно привлекал внимание небесных сфер.
— Началось, — негромко предупредил Суй Хань.
Стоявший рядом Линь Цзинъюнь тут же подобрал живот и выпрямился во весь рост.
Зависнувший над полями Лу Сихоу внезапно распахнул глаза и звонко выкрикнул:
— Прочь!
С этим возгласом тонкая нить духовной связи, соединявшая его с плантацией, мгновенно оборвалась. Суть человека и суть растения снова разделились, обретя чёткие границы.
В то же мгновение небеса затянула беспросветная, иссиня-чёрная тьма — тучи нависли так низко, словно вот-вот готовы были обрушиться на землю. А росшая внизу Трава Весеннего Журавля, напротив, налилась чистым золотым светом, наполнив всё вокруг ощущением весенней свежести и обновления.
Собравшиеся вокруг культиваторы испытывали смешанные чувства: их пугало грозное дыхание грозовых туч, но вид преображённых духовных растений вызывал искренний восторг. Многие из осторожности стали отступать дальше, другие же, напротив, подступили ближе, желая разглядеть всё до мельчайших деталей.
Сложив пальцы печатью, Сихоу спрыгнул с летающего меча и легко опустился рядом с Суй Ханем.
Тот мягко хлопнул его по спине. Молодые люди переглянулись и тепло улыбнулись друг другу.
Линь Цзинъюнь, едва сдерживая нетерпение, тут же спросил:
— Ну как? Трава смогла пробить барьер?
Сихоу обернулся к нему с улыбкой:
— Должна была.
Цзинъюнь облегчённо перевёл дух, не отводя глаз от сияющих стеблей:
— Появись у нас Трава Весеннего Журавля ранга Возвращения к Пустоте — и наш Линян окончательно заставит весь мир считаться с собой.
Из такого сырья можно было приготовить Пилюли Весеннего Журавля соответствующего уровня.
На всём материке именно Великие Мастера стадии Возвращения к Пустоте сильнее прочих страдали от ограничений отпущенного им века. Практикующий без таланта ни за что не достигнет этой вершины, но каждый, кто смог на неё подняться, обладал потенциалом для шага в обитель Земных Бессмертных. Будь у них бесконечный запас жизни, прорыв стал бы лишь вопросом времени.
Увы, большинству из них катастрофически не хватало времени: многие угасали, так и застряв на середине этого пути. А иные, дойдя до вершины стадии, замирали в шаге от заветной цели и уходили в небытие лишь потому, что Небеса отмерили им слишком короткий век.
Между тем один такой Мастер определял судьбу не только самого себя, но и всей своей школы.
Линь Цзинъюнь сжал кулаки в рукавах. Недостаточно просто демонстрировать потенциал — пора показать настоящую, неоспоримую силу! Только она способна гарантировать полную безопасность их дому.
— Ветер поднимается, — прошептал Лу Сихоу и выхватил из-за спины меч. На сей раз то был не обычный клинок для полётов, а сама суть его учителя — меч по имени «Мастер».
Едва эти слова сорвались с его губ, небеса раскололись.
Первый молниеносный росчерк вонзился в землю, и вслед за ним всё пространство заполнилось трещащей сеткой электрических разрядов.
Культиваторы, не обладавшие достаточной силой, в ужасе бросились прочь, отступив на несколько ли. Те же, кто не принадлежал к жителям Линяна, были вежливо, но решительно удалены стражей.
У самых полей осталась лишь группа Сихоу.
Сплошная стена из молний оказалась лишь прелюдией. Трава Весеннего Журавля, достигшая уровня Возвращения к Пустоте, обрела дух и разум. Едва первые разряды коснулись земли, как среди сполохов молний мелькнули сотни золотисто-зелёных теней — растения метались во все стороны, пытаясь вырваться на свободу.
Сихоу не успел и рта открыть, как у стоящего рядом Нянь Юна от страха перехватило дыхание.
— Быстрее! — огласил окрестности его отчаянный крик. — Ловите их, быстрее! Это же живые духовные камни!
Забыв об опасности, Нянь Юн первым рванулся на мече прямо в гущу электрического шторма, пытаясь сгрести увиливавшие стебли.
Сихоу и Суй Хань обменялись короткими взглядами и мгновенно взяли беглецов в клещи с двух сторон. Линь Цзинъюнь, Чжоу Цзюэ и Цзянь Вэй тоже не остались в стороне: в воздух взмыли десятки духовных техник, цеплявших одну золотистую тень за другой.
Убегавшие растения не обладали боевой культивацией, а потому не имели шансов уйти от опытных мастеров. К тому же Сихоу заранее запечатал каждое из них своей духовной энергией, исключив любую случайность.
Вскоре вся Трава Весеннего Журавля была благополучно собрана, причём львиная доля оказалась в руках Сихоу и Суй Ханя. Высокий уровень культивации позволил им остаться невредимыми даже под ударами небесных разрядов. А вот Нянь Юну и остальным досталось куда сильнее: у Нянь Юна, обладателя самого низкого уровня среди присутствующих, молнии и вовсе сожгли полы парадного халата.
Сихоу подошёл было к нему, чтобы узнать, цел ли тот, как вдруг его собственная ладонь онемела.
Освободившись от его хватки, меч «Мастер» сам собой вырвался из рук и стремительной стрелой ушёл вверх — прямо в эпицентр бушующей небесной кары.