Лу Сихоу был драконом весьма осмотрительным.
Вытянув на жеребьёвке жребий с именем Е Цзинхун, он первым делом прошерстил весь городской рынок в поисках сведений о противнице. Вдумчиво разобрав её боевой стиль, он набросал с десяток возможных сценариев поединка — на любой случай, лишь бы не опозориться в первую же секунду и не вылететь с арены от первого же её удара.
— Твой уровень культивации выше, чем у Е Цзинхун, — утешал его Суй Хань. — Тебе не о чем беспокоиться.
— Ну, допустим, выше, но ведь разница невелика! — бубнил Лу Сихоу, сжимая в руках духовную нефритовую дощечку и непрерывно делая пометки. — Она ведь тоже только что пробилась на новый уровень прямо перед турниром! Мы оба на Стадии Малой Колесницы, вот только она — мечник, а меченосцы славятся умением побеждать тех, кто сильнее их...
Он удручённо вздохнул:
— Нет, чем больше говорю, тем меньше верится в успех. Составлю-ка я ещё пару планов. Надо выложиться так, чтобы даже в самом бедственном положении оставался шанс переломить ход боя!
Культиваторы из великих орденов и древних кланов никогда не были лёгкой добычей. Базовая подготовка, уровень силы, боевые инстинкты — всё это у них на голову превосходило навыки выходцев из мелких школ или бродячих заклинателей.
Сам Сихоу считался отчасти как раз бродячим культиватором, да ещё и с исторического факультета. Систематических тренировок, через которые проходят настоящие мечники, он отродясь не видывал, а его способность размахивать духовным мечом держалась исключительно на внушительном запасе духовной энергии. Словно двухсотфунтовый мускулистый верзила, который никогда не учился драться, всё равно с лёгкостью одолеет хлипкого книжного юношу — так и Сихоу до сих пор побеждал лишь за счёт грубого превосходства в силе.
Обняв свой духовный меч, он тяжело вздохнул:
— Эх, знать бы заранее, взял бы дополнительный практический курс фехтования...
В этот момент в комнату вошёл Линь Цзинъюнь и, услышав его причитания, фыркнул:
— Да ты в академии разве что на лекции к поварам не ходил! Какая ещё практика фехтования? У тебя вообще нашлось бы время на тренировки?
Лу Сихоу онемел.
Времени у него и впрямь не было. И растрачивать часы на мечи он не хотел именно потому, что это искусство требовало колоссальной самоотдачи. Мало кто мог, подобно Суй Ханю, отдавать мечу по шестнадцать часов в сутки. Даже Линь Цзинъюнь, уделявший тренировкам по пять-шесть часов, считался середнячком. А полчаса-час, которые Сихоу порой урывал для фехтования, смешно было даже называть тренировкой — так, лёгкая разминка для поддержания формы.
Волосы Сихоу уныло повисли, сам он весь съёжился от тоски. За одной минутой блестящего выступления на арене всегда стоят годы изнурительного труда. Чем больше он вникал в детали, тем неизбежнее казался исход: Е Цзинхун сбросит его с помоста одним-единственным ударом.
Суй Хань мягко сжал его загривок и перевёл взгляд на вошедшего:
— Что тебе удалось разузнать снаружи?
Линь Цзинъюнь лёгким кашлем прочистил горло. Увидев удручённый вид Сихоу, он решил придержать при себе первоначальные мысли и небрежно бросил:
— Да не так уж Е Цзинхун и страшна, как про неё треплют. До своей старшей сестры ей как до Луны.
Лу Сихоу тут же встрепенулся:
— Ну ещё бы! Не уступай она Е Цзиньинь, место старшей ученицы в Нефритовом Пруду занимала бы Цзинхун, а не Цзиньинь!
— Так или иначе, слухи про её непобедимость сильно преувеличены, — отмахнулся Цзинъюнь.
— Ладно, оставим Е Цзиньинь, — задумался Сихоу. — А если сравнивать её с ровесниками равной стадии? Насколько я помню, во внутренних турнирах Нефритового Пруда она ещё не потерпела ни одного поражения?
Увидев, с каким благоговением Сихоу возносит силу соперницы, Линь Цзинъюнь бесцеремонно приобнял его за плечо и притянул к себе:
— Сяо Хоу, я гляжу, ты мастер возвеличивать врагов и втаптывать в грязь собственное достоинство!
Сихоу насупился:
— В любом деле стоит готовиться к худшему. Тогда любой исход не станет катастрофой. Я просто настраиваю себя психологически!
— У великих орденов секретов — что сора в чулане, наружу мало что просачивается, — пожал плечами Линь Цзинъюнь. — Но пару лет назад, когда Е Цзинхун приезжала в Империю Девяти Провинций с визитом, она продула моей младшей сестре.
— Когда это было? — мгновенно оживился Сихоу.
— Года два назад, не больше, — подмигнул Цзинъюнь и тут же погрозил пальцем: — Только чур, никому ни слова. Сия история — строгая тайна.
— Можешь на меня положиться! — Сихоу гордо ударил себя в грудь. — Я что, похож на пустомелю?
— Коли уж она оступилась в Девяти Провинциях, значит, и в других краях её наказывали не раз, — подвёл итог Суй Хань.
После душевных увещеваний товарищей уверенность в Лу Сихоу наконец-то пустила первые ростки.
Их поединок с Е Цзинхун назначили на второй день отборочного этапа.
Суй Хань и Линь Цзинъюнь вышли на арену ещё в первый день. Оба разгромили своих оппонентов настолько стремительно, что Сихоу даже не успел крикнуть пару слов поддержки. Втайне потирая похолодевшие ладони, дракон искренне надеялся, что Е Цзинхун в бою с ним не расправится так же молниеносно.
Поединок Лу Сихоу и Е Цзинхун стоял самым первым в расписании.
Разгар лета встретил участников слепящим солнцем. Несмотря на ранний час, яркие лучи безжалостно заливали помост, обнажая каждую мелочь на камнях арены.
Лу Сихоу вскинул взгляд. На противоположном конце арены стояла девица — статная, подтянутая и исполненная воинственной грации. Ростом она явно вымахала выше ста восьмидесяти сантиметров; подогнанный облегающий костюм выгодно подчёркивал сухие, мускулистые линии её рук и голеней.
Оба соперника приняли боевые стойки.
Бум-м-м! — гулко взревел бронзовый гонг за пределами арены.
Парящий в небесах на летящем мече судья взмахнул сигнальным флажком и гаркнул:
— Начали!
Атмосфера на помосте в то же мгновение раскалилась до предела.
Хотя Е Цзинхун и приходилась младшей сестрой Е Цзиньинь, по возрасту она опережала Лу Сихоу на несколько лет. Сихоу вежливо склонил голову в приветствии; девушка ответила открытой, белоснежной улыбкой:
— Прошу вас о снисхождении и уроке, брат Лу.
С этим словом она плавно потянула меч из ножен.
Узкий, бритвенно-острый клинок вспыхнул на солнце запредельно ярким бликом. В детстве Сихоу любил пускать солнечных зайчиков с помощью зеркалец, но ни одно из них не могло сравниться по слепящей лютости с этим холодным стальным отблеском.
Мышцы на спине Сихоу мгновенно окаменели, пальцы до белизны сжали рукоять духовного меча — он готовился отразить удар или уклониться в любую секунду.
Свист! — сухой, режущий слух звук обнажаемого клинка ударил по барабанным перепонкам.
Не успел Сихоу и глазом моргнуть, как Е Цзинхун мощным толчком ноги взмыла в воздух. Подобно разъярённой тигрице, она обрушилась сверху вниз, и рассекающие воздух вспышки меча накрыли Лу Сихоу сплошным стальным куполом, пресекая любые пути к отступлению.
Зрителям со стороны эта атака могла показаться лишь отточенным и красивым выпадом. Но лишь находившийся в самом эпицентре Сихоу в полной мере осознал смертоносную сущность этого удара.
Никаких лишних движений! Никакой вычурности или подавляющих ауру волн клинкового воздействия — чистая, первозданная техника убийства, вычищенная от любого лоска.
Зрачки Лу Сихоу сузились в ниточку. Нависающий над ним купол клинка становился всё ближе и больше — казалось, неотвратимый удар вот-вот рассечёт его от макушки до пят. Кончик носа обожгло режущей болью от одного лишь порыва ледяного воздуха, предварявшего касание стали.
— О-о-о!.. — ахнула трибуна. Кто-то замер в испуге, кто-то сокрушённо вздохнул.
Ученики Школы Меча Куньлунь, успевшие затаить обиду на Сихоу, взрывались злорадными криками:
— Да он же в столбняк впал!
— Пустышка! Хвалёный задохлик!
— Глядите, он вообще оцепенел!
В то же мгновение Линь Цзинъюнь насупился и негромко бросил Суй Ханю:
— Слишком стремительный натиск...
От сигнала гонга до свиста клинка прошли считаные доли секунды. Зрители вовсю гудели, и подавляющее большинство уже поставило крест на молодом драконе, ожидая его разгромного поражения.
Однако Лу Сихоу, чей разум в этот момент совершенно опустел, даже не дёрнул мечом в правой руке. Его левая рука сработала сама по себе, на полном автомате.
Длинные пальцы сплелись в сложнейшую руническую печать — на всё про всё ушло меньше мгновения!
Снопы бледно-золотых нитей духовной энергии с оглушительным треском вырвались из его тела, мгновенно сплетаясь в воздухе в плотную ловчую сеть. Е Цзинхун, на полной скорости несущаяся вниз, налетела на неё, словно птица, слепо угодившая в тенета!
Сияющие нити мгновенно обвили её клинок. Мягкий золотистый свет вспыхнул и в долю секунды погасил всю инерцию её смертоносного выпада. А затем нити метнулись к её телу и, прежде чем девушка успела сообразить, что происходит, резко сжались.
Плотные, многослойные витки духовной энергии запеленали Е Цзинхун с головы до пят, скрутив её конечности не хуже, чем торговцы связывают морских крабов перед продажей.
—?!! — Глаза Е Цзинхун едва не вылезли из орбит.
Она успела лишь занести руку для смены стойки, как оказалась скована по рукам и ногам, не способная повести и пальцем. Накопленный в прыжке импульс никуда не делся, и беспомощно связанная девушка с глухим гулом грохнулась о каменный помост.
Звук удара человеческого тела о твердь был настолько сочным и громким, что перекрыл весь шум гудевшей арены.
Развязка наступила в мгновение ока!
Зрители, не успев договорить сочувственные слова в адрес Лу Сихоу, застыли с открытыми ртами: сочувствовать теперь требовалось совершенно другому человеку.
Сихоу провёл в Пещере Беззаботности долгих восемь лет и выбрался оттуда всего пару дней назад. Сложнейшие узоры заклятий впечатались в его сознание столь глубоко, что тело применило их раньше, чем включился разум. Сам он оценивал свои боевые способности весьма скромно, а потому, выпустив руну, со страху выплеснул максимум духовной силы, на который был способен.
И этот испуганный выплеск сокрушил противника в один удар.
Сихоу так и стоял, ошарашенно хлопая глазами. Бедняжка Е Цзинхун от силы падения даже слегка подскочила над камнями, после чего с не менее сочным звуком приземлилась во второй раз.
Судя по её остекленевшему взгляду, девушка сама толком не поняла, как оказалась на полу. Впрочем, пришла в себя она быстро: натянув мышцы, Цзинхун попыталась выплеснуть духовную энергию и порвать сдерживающие её узлы.
Увы, все усилия оказались тщетны. Нити не поддались, лишь въелись в кожу, разрезав её до крови.
Только тут Сихоу окончательно очнулся от шока. Поспешно подскочив к сопернице, он аккуратно подхватил её и помог подняться:
— Прошу прощения!
Цзинхун, глядя на его лицо, оказавшееся совсем близко, снова на мгновение замерла. Сихоу придал ей устойчивое положение и тут же вежливо отступил на шаг. Девушка дёрнулась ещё пару раз, но путы держали намертво. Соперники уставились друг на друга.
Окончательно растерявшись, Сихоу перевёл беспомощный взгляд на судью.
Арбитр, похоже, тоже только что вышел из оцепенения. С каменным лицом пройдя в центр арены, он громогласно возвестил:
— Поединок номер сто тридцать шесть отборочного этапа! Победил Лу Сихоу из Академии Линян!
—...в столбняк впал, мамочки мои! — договорили куньлуньцы свою реплику, вытаращив глаза. Никто из них и помыслить не мог, что фразу придётся обрывать на полуслове из-за столь дикого разворота событий.
Поскольку стычка завершилась мгновенно и до крайности нелепо, зрители на трибунах даже не сразу сообразили поаплодировать.
Сихоу отвесил Е Цзинхун глубокий поклон:
— Простите за грубость.
Девушка попыталась ответить поклоном насколько позволяли затекшие мышцы; на её симпатичном лице всё ещё читалась полная растерянность от столь молниеносного поражения.
— Мои навыки оказались слишком ничтожны, — вывела она с трудом.
Сихоу поспешно развеял духовные нити, виновато кивнул и спустился с помоста. Навстречу Е Цзинхун уже спешили ученицы Нефритового Пруда, чтобы под руки увести её с арены.
С противоположной стороны к Сихоу подбежали Суй Хань и Линь Цзинъюнь.
Цзинъюнь с нескрываемым изумлением оглядел друга с ног до головы:
— Ну ты даёшь! Вот уж действительно — утаивал мастерство!
Сихоу лишь почесал затылок:
— Да чисто случайность?..
Он действительно не ожидал, что бой завершится в один-единственный выпад. Но вместо того чтобы быть сброшенным на землю, он сам связал противницу по рукам и ногам, не оставив ей ни единого шанса. Случись такое в настоящем, смертельном бою — этого времени хватило бы, чтобы лишить её жизни тысячу раз.
Безоговорочная, чистая победа!
Прижав ладонь к груди, Сихоу понял: знания, полученные в Пещере Беззаботности, явно требуют переоценки. Впрочем, как и его долг перед Школой Куньлунь.
Заметив, что юноша всё ещё пребывает в лёгком шоке, Суй Хань подхватил его под локоть:
— Победа есть победа. Пойдём, это надо отметить!
— Своим ушам не верю... — пробормотал Сихоу. — Хочу вина.
Без хорошего вина не выплеснуть ту удаль, что захлестнула его после такой лихой расправы!
— Будет тебе вино! — отрезал Суй Хань.
— Точно, гуляем! — подхватил Линь Цзинъюнь. — Раз Старший брат Суй угощает, берём самое лучшее!
Сердце Сихоу наконец перестало бешено колотиться, и на губах расцвела широкая улыбка.
В этот момент за их спинами раздался зычный оклик:
— Лу Сихоу!
Дракон оглянулся. Неподалёку стояла группа смуглых высокорослых парней. Один из них поднял вверх большой палец и искренне крикнул:
— Великолепный бой!
Сихоу не ожидал услышать похвалу от незнакомцев, и глаза его мгновенно вспыхнули гордостью:
— Спасибо!
— Без дураков, ты просто красавчик!
Улыбка Лу Сихоу расплылась от уха до уха.
Суй Хань с улыбкой загреб его за шею:
— Пошли уже, «просто красавчик» Лу Сихоу.
Сихоу, выкручиваясь из его крепких объятий, умудрился помахать на прощание незнакомцам.
Те с улыбкой помахали в ответ. Сихоу развернулся, ухватился за руку Суй Ханя, высвободил шею, прыгнул к нему на плечи и, закинув ноги ему за талию, радостно взметнул кулак к небу:
— Пировать!
Лишь теперь сдерживаемый восторг окончательно прорвал плотину, затопив его с головой.
Он победил! Вышел триумфатором из первого же поединка, сокрушив саму Е Цзинхун из Нефритового Пруда!