Капитан медицинской бригады и лекари так и застыли на месте, не смея сделать ни шагу навстречу.
— Будьте добры, — произнёс статный, утончённой красоты мужчина. Он бережно держал на руках маленького белого дракона и едва заметным кивком указал на носилки.
Стоило ему взглянуть на лекарей, как у тех перехватило дыхание. Несколько человек вздрогнули, мгновенно придя в себя, и суетливо подбежали ближе, чтобы аккуратно принять Лу Сихоу.
Тот всё ещё пребывал без сознания. Ощутив, что тепло знакомых рук исчезает, дракончик недовольно затрепетал кончиком хвоста, пытаясь обвиться вокруг запястья мужчины.
Мужчина с улыбкой тихонько сжал маленькую драконью лапку, удерживая её в своей ладони, и Лу Сихоу тут же успокоился.
Капитан медицинской бригады, бегло осмотрев дракона, осторожно поинтересовался:
— Простите за бестактность, господин... С кем имеем честь?
— Я его отец, Лу Ао, — мужчина встретился с лекарем взглядом и слегка наклонил голову. — А за моей спиной — его второй отец.
«Значит, его опекуны — мужская пара...»
Глава лекарей заметно расслабился:
— Так вы его законные покровители! Не волнуйтесь, наш ректор лично наблюдал за прохождением трибуляции. Он заверил, что юный Лу Сихоу вне опасности. Нужно лишь как следует отдохнуть, и никаких неприятных последствий не останется.
— Благодарю, — Лу Ао чуть приподнял бровь и с лёгким любопытством добавил: — А что, у Сяо Хоу есть ещё и «незаконные» опекуны?
«Дьявол, языком ляпнул!»
В Академии Линян каждый знал, что маленького белого дракона совместными усилиями выхаживают Суй Хань с факультета меча и Линь Цзинъюнь с факультета талисманов. Но выкладывать такое настоящим родителям?!
В голове у лекаря наступила звонкая пустота. Под пытливым взором Лу Ао он лишь виновато и натянуто улыбнулся, не смея проронить ни слова.
— Неужели секрет? — Лу Ао поддел его взглядом.
Капитан менялся в лице каждые полсекунды. Наконец он глубоко поклонился, подхватил носилки и скороговоркой выпалил:
— Вот очнётся ваш сын — у него самого и спросите! Простите, травмы серьёзные, нам пора срочно вправлять ему кости!
Швырнув быстрый взгляд на подчинённых, он устремился вперёд. Лекари подхватили носилки и стремительным марш-броском скрылись с глаз.
Лу Ао повернулся к Сун Чжоу, шагавшему следом, и не без удовольствия заметил:
— Похоже, нашему мальчику здесь неплохо живётся. И друзья о нём заботятся.
Сун Чжоу поравнялся с ним и взял за руку:
— Он весь в тебя. Такой же отзывчивый, везде приживётся.
— И в чём же это он в меня? — качнул головой Лу Ао. — Все твердят, будто он твоя копия. Один ты видишь во мне его черты.
— Внешне — как я, а душой — весь в тебя. В конце концов, это наш общий сын, — Сун Чжоу обнял его за плечи, и они не спеша направились вслед за лекарями. — Теперь, когда увидел его своими глазами, спокойнее стало?
— Ох, сколько бы лет ни исполнилось дитяти, сердце у родителей всегда не на месте, — с лёгким вздохом усмехнулся Лу Ао. — А ты сам-то спокоен?
— До этой минуты сомневался. Теперь — да, — отозвался Сун Чжоу. — Очевидно, что ему здесь куда лучше, чем мы опасались. И дальше будет только лучше.
— Остаётся надеяться, — вздохнул Лу Ао. — Пространственный проход всё сильнее штормит, так просто к нему теперь не наведаешься.
* * *
В операционной целители возились с Лу Сихоу. Главная беда заключалась в переломах: на его драконьем туловище насчитывалось больше сотни повреждений костей. При его колоссальной регенерации нужно было выверить каждый осколок с ювелирной точностью. Стоило кости срастись неправильно — и уже через пару дней пришлось бы ломать её заново.
Лу Ао и Сун Чжоу ждали в коридоре.
Немного успокоившись, Лу Ао припомнил детали и остановил пробегавшего мимо молодого лекаря:
— Простите, а кто-то пострадал, спасая Сяо Хоу?
Молодой целитель, которого бесцеремонно цапнули за рукав, сперва нахмурился, но, рассмотрев собеседника, мгновенно вспыхнул и сбавил тон до уважительного полушёпота:
— Вы... кто будете?
— Родители Лу Сихоу.
— А, вот оно что! Не тревожьтесь, досталось в основном двум его товарищам. Их доставили в лечебницу ещё раньше, всё худшее позади, тяжёлых последствий не будет.
— Они сейчас здесь? В какой палате?
— Этажом ниже, в правом крыле, — с готовностью отозвался тот. — Путь неблизкий, давайте я вас провожу...
Он не успел договорить — Сун Чжоу вскинул на него холодный взгляд.
Молодому лекарю показалось, будто запястье, за которое держался Лу Ао, прожгла ледяная игла. Встретившись глазами с Сун Чжоу, он обомлел. Лицо мужчины оставалось безупречно вежливым, но под этой маской на мгновение мелькнуло нечто настолько древнее и жуткое, что у целителя кровь стыла в жилах.
Парень побледнел, задрожал всем телом, и эта дрожь передалась Лу Ао.
Тот с изумлением взглянул на лекаря.
«Вот же позорище!» — мысленно проклял себя врачеватель и, попытавшись вернуть себе подобающий вид, сбивчиво затараторил официальным тоном:
— Кхм... В общем, на дверях есть таблички. Их зовут Суй Хань и Линь Цзинъюнь, вы легко их найдёте. Простите, у меня срочные дела!
Получив беглый кивок благодарности, лекарь устремился прочь. Лишь отбежав на приличное расстояние, он перевёл дух, проклиная собственную трусость.
Перед поворотом он не удержался и оглянулся.
Силуэты двоих мужчин истаяли прямо в воздухе, растворяясь в пространстве.
«Что?! Разрыв пространства?! Да это же удел легендарных небожителей!» — у парня перехватило дыхание.
Слухи о том, что за спиной маленького дракона стоят невиданные силы, оказались чистейшей правдой!
* * *
Суй Хань и Линь Цзинъюнь лежали в одной палате. Из-за повреждения духовных артефактов оба получили тяжелейшие внутренние раны и всё ещё находились без сознания.
Сун Чжоу смерил их въедливым взглядом и критически изрёк:
— Ну... ликом неплохи.
Лу Ао лишился слова:
—... Они всего лишь друзья Сяо Хоу.
— И ты сам-то в это веришь?
Лу Ао припомнил письма, которые присылал сын, и про себя признал: нет, не слишком.
Но всё же произнёс с искренней теплотой:
— Сун-гэ, поубавь спесь. Они спасли нашего сына.
— Наш ненаглядный белоснежный дракончик того и гляди сбежит с ними, а я должен благодарить их за умысел? — Сун Чжоу хмыкнул, но протянул руку и влил в Линь Цзинъюня щедрую порцию жизненной силы. — Тоже мне, «опекуны» выискались.
Лицо Линь Цзинъюня на глазах налилось здоровым румянцем, дыхание выровнялось.
— С твоим-то сыном и его беспросветной глухотой к чужим чувствам? — хмыкнул Лу Ао. — Какое там «сбежит». Вот увидишь, придём в следующий раз — он всё так же будет одинок, как перст.
— И отлично! — тут же откликнулся Сун Чжоу. — Мы в состоянии содержать его хоть всю жизнь.
Лу Ао лишь покачал головой, воздержавшись от комментариев.
Сун Чжоу подошёл к Суй Ханю и точно так же наделил его жизненной энергией, задумчиво пробормотав:
— А кости и духовные жилы у обоих весьма неиспорченные.
— Вот когда сын определится, тогда и будешь устраивать им проверки, — подытожил Лу Ао. — Пошли, проведаем Сяо Хоу.
* * *
Когда они вернулись, Лу Сихоу уже перевели из операционной.
Он всё ещё оставался в драконьем облике — маленький, крошечный свёрток, сплошь перемотанный бинтами, пропитанными целебными мазями и следами крови.
Лу Ао ласково коснулся его рожек, со сжимающим сердце состраданием тихо вздохнув:
— Ну и досталось же тебе, бедняжка...
Он приложил ладонь и влил в него мощный поток жизненной силы. Сун Чжоу встал рядом, направляя свой поток:
— Под нашим присмотром пусть лучше сейчас перетерпит боль, чем сгинет в будущем.
Лу Ао снова вздохнул.
Под действием двух истоков чистейшей жизни раны Лу Сихоу стали затягиваться с невероятной скоростью. На глазах нарастали новые кости, плоть и чешуя. Отпали кровавые струпья, не оставив и следа от страшных увечий.
Более того, новая чешуя росла ровнее, стала прочнее, эластичнее и засияла мягким, матовым светом, словно драгоценный белейший нефрит.
Перед ними снова лежал милый, белоснежный дракончик.
Он тихонько свернулся калачиком на койке, спрятав лапки, выглядя до невозможности трогательно.
В памяти Лу Ао всплыли детские годы сына, и он не удержался — провел рукой по его спинке.
От этого прикосновения ресницы Лу Сихоу дрогнули, и он открыл глаза.
Сначала взгляд дракончика был мутным и невыразительным. Но стоило ему повести головой и разглядеть стоящих у кровати отцов, как сонливость сдуло мгновенно.
— Папа! Отче!
Лу Сихоу подскочил, будто подброшенный пружиной. Извиваясь, как гиперактивный вьюн, он оттолкнулся хвостом от матраса и слёту влетел Лу Ао в объятия, уткнувшись мордочкой ему в грудь:
— У-у-у! Я думал, меня молниями в пепел сотрёт и я вас больше никогда не увижу!
Хотя в длину он едва превышал метр и был тоненьким, силы ему было не занимать. Лу Ао едва не сбило с ног — благо Сун Чжоу вовремя подставил плечо.
— Ну всё, всё, — Лу Ао потёрся щекой о его мягкие рожки, и голос его пресёкся от нежности. — Мы разгадали твою беду. Разве мы позволили бы тебе погибнуть?
— У-у-у-у! — Лу Сихоу извивался в его руках, эйфорически взмахивая хвостом.
Сун Чжоу, выждав немного, бесцеремонно цапнул сына за хвост и поднял в воздух:
— Хватит сырость разводить. Не бери пример с нашего домашнего толстого пса.
Дракончик не растерялся и тут же перекочевал на плечо к Сун Чжоу:
— Отче! Ты совсем меня не жалеешь! Только и знаешь, что ревновать!
— Чего-о?! — Сун Чжоу опешил от такой наглости. Он уже собрался устроить оболтусу взбучку, но, поймав осуждающий взгляд Лу Ао, сбавил тон и аккуратно усадил дракона: — Ладно, хватит ластиться. Нам пора возвращаться, говори по делу.
Хвост Лу Сихоу замер. Он воззрился на родителей с таким видом, будто его снова шарахнуло молнией:
— Вы... вы же только пришли! Почему уже уходите?
— В мире культивации сейчас неспокойно. Выбросы энергии расшатали пространственные каналы, — Лу Ао погладил его по голове. — Местный мир слишком сильно отторгает твоего отца. Задержись он подольше — и пространство начнёт рушиться.
— Вот оно как... — дракончик удручённо обвил запястье Лу Ао хвостом и с надеждой спросил: — А на мой выпускной вы приедете?
— Посмотрим. Если сможем — обязательно прорвёмся, — мягко ответил Лу Ао. — А не выйдет — устроим пир в твою честь дома.
«Значит, шансов почти нет», — уныло подумал Лу Сихоу, и его ушки печально повисли.
Сун Чжоу потеребил его тонкое ухо:
— Мечтаешь о выпускном? А каково твоё мнение о сегодняшней трибуляции?
— Мнений хоть отбавляй, — честно сознался Лу Сихоу. — Отче, если шарахнет ещё раз нечто подобное, я наверняка костей не соберу.
— Малодушие, — Сун Чжоу щёлкнул его по кончику уха. — Ощутил отторжение Небесного Дао?
— Да оно пришибить меня пыталось! Какое уж тут просто «отторжение»? — Лу Сихоу прижался к груди Лу Ао. — Пап, отче... А может, я с вами вернусь? На Земле всяко лучше, чем в этом суровом мире!
— А как же твои друзья? — спросил Сун Чжоу. — Когда тебе грозила смерть, они рисковали жизнью, чтобы вытащить тебя.
— Так я тоже за них горой! — затараторил Лу Сихоу. — Позову их к нам на Землю, угощу морепродуктами! А сам буду иногда навещать их здесь!
— Красиво поёшь, — заметил Сун Чжоу. — Но если вы перестанете жить бок о бок, ваши пути неизбежно разойдутся. Интересы, опыт, цели — всё станет разным. Вы просто отдалитесь и потеряете эту связь. Готов так легко перечеркнуть вашу дружбу?
Лу Сихоу замолк. Спустя некоторое время он тихо, с тоской произнёс:
— Я просто не хочу сгинуть один в этом мире...
Лу Ао нахмурился:
— Сун Чжоу, не запугивай ребёнка.
Сун Чжоу поднял руки в примирительном жесте и, посмотрев на сына, произнёс со всей серьёзностью:
— Сокровище моё.
Лу Сихоу повёл ушами: со времён средней школы отец почти не называл его так.
— У каждого свой путь, — продолжал Сун Чжоу. — Я свой выбор сделал давно. Твой папа — тоже. Теперь пришла твоя очередь. Если ты сбежишь на Землю, то лишишься ресурсов для культивации, потеряешь соратников, и твоё самосовершенствование зайдёт в тупик. Неужели ты готов отступить?
— Но мне правда страшно... — прошептал Лу Сихоу.
Сун Чжоу взъерошил чешую у него на голове:
— Мы тоже страшимся потерять тебя. Но страх — не повод бежать.
Лу Сихоу молча прижался к Лу Ао.
— Не слушай отца, — вступился Лу Ао. — Путь культивации опасен, но всё не так безнадёжно, как тебе кажется. С каждой перенесённой трибуляцией Небесное Дао этого мира будет оставлять на тебе свой след. Шаг за шагом ты пропитаешься местной аурой. Пока ты слаб, мы прикроем тебя. А когда наберёшь силу, пройдёшь множество испытаний, твоё дыхание ничем не будет отличаться от местных уроженцев. И Дао перестанет видеть в тебе чужака.
— Это лишь гипотеза, — вставил Сун Чжоу.
— Это обоснованный вывод! — возразил Лу Ао. — Логическое умозаключение на основе фактов.
Оба посмотрели на сына.
Лу Сихоу извернулся, перескочил обратно на кровать и повернулся к ним задом:
— Вы правы... Я не должен быть трусом.
— Значит, остаёшься? — уточнил Сун Чжоу.
Дракончик кивнул.
— Вот и молодец, — Лу Ао погладил его по голове. — Спокойно медитируй и учись. Если поймём, что больше не можем защитить тебя — тогда и обсудим возвращение.
— Ну всё, расти и крепни. Нам пора, — подвёл итог Сун Чжоу.
Лу Сихоу моментально обернулся, уцепившись лапками за руку Лу Ао:
— Папа, вы правда уже уходите?
— Надо, сынок. Пространственный проход затягивается.
— Тогда навещайте меня! Если проход нестабилен, пробуйте снова и снова!
Лу Ао улыбнулся и махнул рукой.
— А... а что с моими друзьями? — опомнился Лу Сихоу.
— Твой отче поделился с ними жизненной силой, — ответил Лу Ао. — Это поможет им глубже постичь Великий Путь. Считай, за их помощь мы расплатились сполна.
Сун Чжоу приподнял подбородок и со значением добавил:
— Сегодня времени не было. В следующий раз мы с ними потолкуем.
От того, как выделено было последнее слово, у Лу Сихоу мурашки побежали по спине. Он отчётливо уловил скрытую угрозу отче.
— Береги себя, ешь досыта, учись прилежно. Прощай.
Сун Чжоу подхватил Лу Ао за талию, и оба растворились в небытии.
* * *
Лу Сихоу теребил покрывало, ощущая, как грусть сжимает сердце.
Спустя некоторое время он принял человеческий облик, облачился в приготовленную больничную пижаму и, предупредив лекарей, отправился искать палату друзей.
С шагом на стадию Малой Колесницы его духовное чутьё невероятно обострилось: даже находясь в коридоре, он с лёгкостью различал ауры Суй Ханя и Линь Цзинъюня.
Поднявшись на нужный этаж, он увидел, что оба как раз выходят из палаты.
— О? Вы куда это собрались? — удивился Лу Сихоу.
— К тебе, — Линь Цзинъюнь оглядел его с ног до головы и с лёгким смешком пихнул Суй Ханя локтем: — Я же говорил, что не стоит волноваться! Посмотри на него: румян и свеж, краше нас с тобой вместе взятых!
Суй Хань осторожно сжал плечо Лу Сихоу:
— Ранен ли ты? Всё ли в порядке?
— Всё зажило! Отче с папой меня подлечили, — Лу Сихоу раскинул руки, позволяя им провести сканирование духовной энергией. — Я целёхонек!
— Кстати, — задумчиво проговорил Линь Цзинъюнь. — Когда я лежал без сознания, то ощутил, как чья-то могучая сила исцеляет мои жилы. Это был твой старший?
— Ага! Он влил в вас жизненную силу и сказал, что это поможет вам в постижении Великого Дао, — Лу Сихоу с надеждой уставился на них. — Вы чувствуете изменения?
Оба на мгновение замерли, прислушиваясь к внутренним ощущениям.
— Действительно... есть уловимое, тонкое прозрение, — задумчиво протянул Линь Цзинъюнь.
Суй Хань кивнул:
— Я тоже чувствую. Передай старшему нашу глубочайшую благодарность.
— Вот и славно! — свалил с души камень Лу Сихоу. — Я видел, как вы рисковали собой во время моей трибуляции, и страшно боялся, что вы подорвали свои истоки.
— Всё обошлось. Благодаря тебе мы даже получили невероятную пользу, — ответил Линь Цзинъюнь. — Не забивай себе голову.
— Ну уж нет! — Лу Сихоу посмотрел на них искренним, чистым взглядом. — Я навек запомню вашу доброту, старшие братья.
Под этим взглядом щёки Линь Цзинъюня вспыхнули. Смутившись, он неловко кашлянул:
— Ладно-ладно, проехали. Раз все живы-здоровы, пора возвращаться в общежитие.
— Точно, пойдёмте! — засуетился Лу Сихоу.
«А то за каждый лишний день в лечебнице сопрут кругленькую сумму!» — промелькнуло у него в голове.
Линь Цзинъюнь без труда разгадал его скряжнические мысли и оскалился в ехидной ухмылке:
— Ты хоть помнишь, какой размах был у твоей трибуляции?
Память Лу Сихоу мгновенно восстановила картину: превращённую в дымящиеся руины Залу Горькой Медитации. Сердце дракончика сжалось от ужаса.
— Неужели... мне придётся всё это возмещать? — едва слышно пролепетал он.
— Ну-ка, угадай с трёх раз!
Лу Сихоу представил число нулей в итоговом счёте, и его внутренний фермер забился в конвульсиях.
Линь Цзинъюнь обнял его за плечи:
— Рано плакать над счетами. Ты теперь единственная драконья особь во всём Городе Линян, пробившаяся на стадию Малой Колесницы. Вот увидишь, великие фракции со всего света передерутся за право перетянуть тебя на свою сторону.
— Да я и до этого был единственным драконом в этих краях!
— Сравнил тоже! Лишь шагнув на стадию Малой Колесницы, культиватор перестаёт быть мелководной рыбёшкой и получает доступ к истинным тайнам этого мира, — серьёзно проговорил Линь Цзинъюнь. — Младший брат, приготовься: отныне начинается твоя настоящая стезя бессмертного.
Лу Сихоу лишь частично уловил глубокий смысл его слов.
* * *
Троица собрала вещи и вернулась в общежитие. Счёт за разрушения ещё не прибыл, зато подношения со всех уголков континента уже поджидали адресата.
Причём прибывали они буквально по воздуху!
Словно стаи диковинных птиц, изысканные ларцы и коробки слетались со всех сторон света, оседая прямо во дворе.
Некоторые застревали в кронах деревьев, другие громоздились на земле. К каждому подарку прилагалась отпечатанная на шёлке или нефрите поздравительная карточка.
Лу Сихоу застыл с открытым ртом.
Одного беглого взгляда хватало, чтобы понять: львиная доля этих даров прислана могущественнейшими кланами и великими сектами, с которыми он в жизни не пересекался.
— Небеса пресвятые... — пробормотал дракончик, разглядывая гору ларцов, достигнувшую крыши. — Неужели перешедших на стадию Малой Колесницы всегда так осыпают дарами?
— Разумеется, нет, — с безупречной вежливостью отозвался Линь Цзинъюнь. — Простым смертным вроде нас даже при прорыве на стадию Возвращения к Пустоте о подобном признании остаётся только мечтать.
— Щедрость чужаков редко бывает бескорыстной, — Лу Сихоу сгрузил у своих ног очередную коробку, и лицо его угасло. — Задаром ничего не даётся. Примешь сегодня подарок — завтра заставят отработать в стократном размере.
Суй Хань опустил ладонь ему на плечо:
— Высшие силы просто закидывают удочки. Они рассылают подарки наудачу: ответишь — хорошо, нет — они не обеднеют. Не бери в голову.
Лу Сихоу кивнул и, рассеянно разглядывая присланные сокровища, вдруг замер:
— Ого... Тут даже есть подношение от Империи Девяти Провинций!
— Ещё бы, — Линь Цзинъюнь сдержанно ухмыльнулся, обведя взглядом гору даров. — Школа Меча Первозданного Хаоса тоже отметилась. Школа Тайа, Храм Переправы Грешников, Остров Весенних Трав, Куньлунь, Нефритовый Пруд... Похоже, все величайшие ордена мира, за исключением демонических владык, прислали тебе свои поздравления.
Лу Сихоу обошёл вокруг даров и внезапно произнёс:
— На самом деле все эти подарки присланы вовсе не мне. Они присланы моему отче.