Двадцать первое июня.
В этот день Владыка города Линян, Лу Сихоу, и его избранник, Суй Хань, совершали торжественный ритуал даосского союза.
Весь центр Линяна тонул в белоснежных пушинках одуванчиков. Заклинатели всевозможных кланов и фракций снували в небе на мечах, а парящие в воздухе павильоны и беседки ломились от наплыва гостей. Улицы внизу кишели пестрой толпой культиваторов; даже старые отшельники, десятилетиями не покидавшие своих обителей, выбрались в свет ради такого зрелища.
Впрочем, многие примчались вовсе не ради поздравлений. К празднеству Павильон Линян и крупнейшие лавки города выставили на продажу сокровища, которых в иной день было не достать. Торговые ряды Линяна издавна славились несметными богатствами, поэтому заклинатели, отдав дань уважения виновникам торжества, устремились за редкими артефактами и снадобьями, о которых мечтали долгие годы.
Сам же Лу Сихоу вместе с Суй Ханем находился во внутренних покоях Резиденции Владыки города. Облаченные в парчовые одеяния, расшитые золотом и алой нитью, они безмятежно коротали время за партией в шахматы.
Встречу гостей взяли на себя Линь Цзинъюнь, Чжоу Цзюэ и другие чиновники, да и Школа Меча Первозданного Хаоса прислала своих адептов в помощь. Но главное — распоряжались всем отцы Сихоу, Лу Ао и Сун Чжоу. Под их присмотром молодым людям не о чем было беспокоиться, оставалось лишь дождаться благоприятного часа.
Соперники сидели перед доской Боевых шахмат.
Боевые шахматы, содержащие карманное измерение, когда-то достались Сихоу из Куньлуня. Долгое время Лу Сихоу использовал эти Боевые шахматы лишь как огород для редких духовных трав, а безликих черных и белых воинов из Боевых шахмат отправлял караулить границы. Однако после прихода Сун Чжоу тот, обладая силой Земного Бессмертного, переплавил Боевые шахматы, вернув воинам их подлинную суть шахматных фигур.
Погружая духовное сознание в эти Боевые шахматы, игроки оказывались в гигантском мире с бескрайними землями и армиями. Управлять подобными Боевыми шахматами требовалось колоссальной выдержки даже от сильных культиваторов.
Лу Сихоу превосходил Суй Ханя целой стадией развития, и, казалось бы, победа должна была даться ему легко. Но на деле партия тянулась на равных: Суй Хань играл удивительно цепко и глубоко. Он раз за разом разгадывал замыслы Сихоу, и стоит только тому почувствовать близость триумфа, как противник находил лазейку и восстанавливал равновесие.
Не снимая контроля над доской, Сихоу поднял взгляд:
— Слишком уж выверено ты сходишь. Неужели ни единого риска?
— Хм? — отозвался Суй Хань.
Сихоу постучал фигурой по краю стола и ухмыльнулся:
— Похвастать решил? Твоя стадия вроде бы ниже, а хватка железная.
В уголках глаз Суй Ханя залегли теплые лучики:
— Продолжим?
— Конечно! — решительно кивнул Сихоу. — Пока не позовут на помост.
Суй Хань сделал ход, мгновенно перестроив диспозицию войск, и плавным жестом пригласил:
— Твоя очередь.
Сихоу глубоко вдохнул и вновь погрузился в мысленный обзор поля боя.
Пока юноша изучал расположение отрядов, Суй Хань не отрываясь смотрел на него. Алый с золотом наряд подчеркивал стройный стан Сихоу; лик его казался изваянным из благородного нефрита, а на лбу возвышались два молочно-белых драконьих рога, придававшие ему величественное, властное очарование высших владык демонического рода.
Суй Хань не мог отвести взгляда.
Сихоу размышлял над ходом довольно долго и наконец опустил фигуру.
В этот момент сквозь защитный барьер покоев донесся зычный голос распорядителя:
— Благоприятный час настал! Приглашаются виновники торжества!
Суй Хань поднялся и протянул ладонь:
— Пора.
Сихоу вложил свою руку в его пальцы, поднялся и шагнул к выходу.
За порогом их встретили ряды марионеток-слуг и сам распорядитель церемонии. Это был опытный чиновник Резиденции Владыки города, но при виде пары его строгое лицо расплылось в настолько сияющей ухмылке, что он стал похож на восторженного юнца. Глядя на него, Сихоу не удержался от ответной улыбки.
Торжественный ритуал проходил на вершине Парящей Башни. За счет пространственных формаций вершину превратили в гигантскую площадь, способную вместить тысячи заклинателей.
Поздравить новобрачных прибыли представительные делегации со всех уголков континента, включая даже Демонический дворец Снежной равнины и Двенадцать Демонов Восточной Области. Присутствие Сун Чжоу, обладателя мощи Земного Бессмертного, гарантировало абсолютный порядок, так что демоны вели себя предельно смирно.
Сихоу и Суй Хань бок о бок шествовали к возвышению. Сихоу благосклонно кивал приветствовавшим его гостям, а заметив во главе процессии обоих отцов, улыбнулся совсем тепло. Обычно сдержанный Лу Ао не скрывал отцовской гордости, а на лице Сун Чжоу застыла искренняя, исполненная нежности улыбка.
Со стороны Сихоу возвышались двое родных, у Суй Ханя же близких не осталось: после гибели наставника в Школе Меча Первозданного Хаоса у него не было родных душой людей. Адепты школы присутствовали среди гостей, но занять места почтенных старших не могли. Поэтому на главном помосте стояли лишь Лу Ао и Сун Чжоу. Два Земных Бессмертных задавали недосягаемый уровень всему торжеству.
Главным ведающим ритуалом выступал Чжоу Цзюэ. Стоя у алтаря и наблюдая за приближением ослепительной пары своих владык, Чжоу Цзюэ едва сдерживал слезы. Когда-то он верил, что сподобится вести союз Владыки Цин Ло и его предшественника Е Нини, но той судьбе не суждено было сбыться. После их разлуки Чжоу Цзюэ казалось, будто Линян больше никогда не увидит подобного торжества. И вот теперь перед ним шли Лу Сихоу и Суй Хань, а размах празднества превосходил все былые мечты.
Глядя на бескрайнее море гостей, Чжоу Цзюэ ощущал, как грудь распирает торжественная гордость. Это был союз не просто двух заклинателей — это был триумф самого Линяна, окончательно вступившего в эпоху небывалого расцвета.
— Благоприятный час настал! Встречайте Владыку Лу и Бессмертного Суй! — превозмогая волнение, выкрикнул Чжоу Цзюэ, вложив в голос духовную силу.
Громовой глас прокатился над площадью и устремился вниз, разлетаясь по всем кварталам. Горожане, заполнившие улицы, взорвались ликующими криками.
В этот день над городом действовал запрет на полеты, исключение делалось лишь для гостей Башни Линян и Отряда Правопорядка. Но необходимость оставаться на земле ничуть не умаляла радости жителей, праздновавших свадьбу своего правителя. Благодаря проекционным формациям происходящее на вершине башни транслировалось прямо в небо, так что каждый мог видеть и слышать каждую секунду ритуала.
— Владыка и Бессмертный Суй выходят! — раздался громкий клик в толпе.
Народ дружно запрокинул головы. В руках тысяч людей затрепетали белоснежные пушистые одуванчики, выращенные специально к этому дню. Будучи хозяином Линяна и поддерживая духовную связь через цветы, Сихоу отчетливо видел каждое искреннее, радостное лицо внизу. Он подарил горожанам светлую улыбку.
Эта улыбка предназначалась и знатным гостям на вершине башни, и миллиону простых жителей у ее подножия. В ответ город взревел от восторга. Белое море одуванчиков пошло вспять бушующими волнами, откликаясь на счастье своего правителя.
Сихоу и Суй Хань подходили к священному помосту. Встретившись взглядом с обоими отцами, юноша просиял еще ярче. Приостановившись возле них, Сихоу и Суй Хань приняли скупое, но крепкое отцовское рукопожатие. Лу Ао и Сун Чжоу поочередно хлопнули обоих по плечам — мол, живите в согласии и берегите друг друга. Сихоу с достоинством кивнул.
Чуть дальше их ждал Линь Цзинъюнь. Держа в руках Нефритовую книгу союзов, он статно возвышался на фоне неба и мягко улыбался друзьям. Приняв фолиант из его рук, пара приняла и его молчаливое благословение.
Ритуал заклинателей куда лаконичнее обычных людских свадеб. Главное в нем — принести Клятву Небесному Дао, превратив спутника в неразрывную часть своего собственного Духовного Пути. Когда воля Небес откликается на клятву, на Нефритовой книге проступает неизгладимая печать Дао, знаменуя завершение союза. Именно к этой черте подошли сейчас Сихоу и Суй Хань.
Помост Небесного Дао возвышался на самом краю платформы. Пройдя сквозь строй гостей, пара ступила на священные плиты. Взоры всех присутствующих — от юных учеников до седых патриархов — прикипели к ним. Но сами они видели только друг друга. Золото и алый шелк их парных одежд слепили глаза в лучах солнца, но даже эта роскошь меркла перед благородной красотой их ликов.
Глубоко вздохнув, Сихоу сжал ладонь Суй Ханя. Он сжимал эту руку неисчислимое множество раз, но сейчас тепло родных пальцев отдавалось в сердце с новой, щемящей силой. Обе ладони были широкими и сильными, принадлежавшими воинам и заклинателям, но для Сихоу рука Суй Ханя обладала особым, неповторимым рисунком — он узнал бы ее из тысяч в любом из миров.
Сихоу попытался произнести первые слова клятвы, но горло перехватил внезапный подступивший ком. Казалось бы, между ними давно не осталось тайн и преград, но при мысли о том, что сейчас он навсегда свяжет их судьбы перед лицом самого Неба, чувственный порыв хлынул неудержимой волной. Пройти путь от случайных незнакомцев до преданных соратников и возлюбленных, чтобы встать здесь и навек соединить души — сколько испытаний пришлось преодолеть!
Сихоу отвернулся, коря себя за слабость. В такой великий день дать волю слезам — каковой позор! Он и не подозревал, что в глубине души способен на подобную чувствительность.
Взгляд Суй Ханя, всегда сдержанный и безмятежный, подернулся влагой. Не выдержав, он шагнул вперед и крепко прижал Сихоу к груди. Слившись в объятиях, они слышали, как бешено стучат их сердца.
Уткнувшись носом в его плечо, Сихоу прошептал:
— Я составил сотни красивых речей... а увидел тебя — и все слова вылетели из головы.
Всегда бесстрастный Суй Хань ответил глухим, срывающимся голосом:
— Я тоже.
Сихоу шмыгнул носом:
— Мы с тобой, пожалуй, самые несносные и невозмутимые мастера, раз устроили такое перед целым светом.
— Неважно, — Суй Хань касался губами его лба. — Я искривил пространство вокруг нас. Ничий взгляд сюда не проникнет.
Сихоу с влажными глазами тихо рассмеялся и сжал его в ответных объятиях. Спустя мгновение юноша проговорил:
— Я хотел при всех поблагодарить тебя за все эти годы. В Школе Меча Первозданного Хаоса тебя ждало великое будущее, но ты остался в Линяне... и все ради меня.
Суй Хань посмотрел ему прямо в глаза и ответил мягко, но твердо:
— Это не так. Я остался здесь по собственной воле. Линян дал мне куда больше, чем забрал. У нас нет жертв: наши Пути слились в один, и этот союз лишь закалил и возвысил каждого из нас.
Сихоу уткнулся лбом в его грудь:
— Но в молве людской на твой счет слагают столько нелепиц...
Суй Хань мимоходом поцеловал его в темные пряди:
— Я живу не ради людских языков. Мне довольно тебя. Да и достигнув нашей стадии, когда нам не страшны ни Небесная Кара, ни лютый хлад, ни очистительный пламень — стоит ли страшиться праздной молвы?
— И то верно, — прошептал Сихоу. — Какое нам дело до чужих речей?
Соединив ладони на Нефритовой книге, они вместе принесли Клятву Небесному Дао.
В этот миг на них взирали тысячи глаз, и само Великое Дао спустило свой незримый взор. Едва прозвучало последнее слово клятвы, Нефритовая книга вспыхнула ослепительным светом. Слова впитались в камень, превратив его в сияющий Бесписьменный Фолиант Дао.
— Союз скреплен! — провозгласил Чжоу Цзюэ, едва увидел проступивший знак Небес.
Первым зааплодировал Лу Ао, и в тот же миг площадь взорвалась оглушительными овациями. Гости и подданные Линяна ликовали во весь голос.
Сихоу и Суй Хань переглянулись. Суй Хань склонил голову, Сихоу подался навстречу, и под бурные приветствия сотен заклинателей их губы слились в поцелуе.
Когда поцелуй завершился, Сихоу огляделся. На них смотрели оба отца, Линь Цзинъюнь, Чжоу Цзюэ, друзья и соратники.
Ему вспомнилось, как в далеком детстве он наблюдал за чужими свадьбами и мечтал о собственном торжестве. Но сегодняшний день превзошел любые, самые смелые мечты.