Получение эфирного масла не представляло для Лу Сихоу никакой сложности. Составление благовоний — тоже.
Спустя пять с лишним дней кропотливой работы из-под его рук вышло четырнадцать готовых курительных палочек и две бракованные, оставшиеся после первых опытов.
Он специально дождался вечера, когда и Суй Хань, и Линь Цзинъюнь освободились от дел, чтобы предложить им оценить результат.
Ужин только что закончился. Духовные лампы разливали по комнате мягкий, теплый свет.
Мартовские ночи дышали благодатной весенней свежестью; снаружи доносился слитный стрекот ночных насекомых, а в груди Сихоу гулко и учащенно стучало сердце. Кровь тугими толчками катилась по жилам — ему казалось, будто кончики пальцев от напряжения слегка покалывает.
Лу Сихоу сглотнул, переведя взгляд с Суй Ханя на Линь Цзинъюня:
— Ну что, я зажигаю?
Оба кивнули.
Уложив один из бракованных обрубков в подставку, Сихоу щелкнул пальцами. С подушечки сноп искорок духовной энергии слетел прямо на кончик палочки. Тот мгновенно затеплился в полумраке алой точкой.
Аромат, подобный тонкой сизой дымке, вился спиралями и вскоре долетел до присутствующих.
Сихоу, сидевший ближе всех, первым впитал этот запах. Он ощутил прохладу с еле уловимым оттенком мятной свежести. Едва коснувшись ноздрей, фимиам проник глубоко в легкие и стремительной волной разлился по телу.
Охвативший его прежде трепет сменился безмятежностью. Нахлынуло странное, почти невесомое умиротворение.
Успокаивающее действие оказалось куда сильнее, чем у сырого эфирного масла!
Сихоу облегченно выдохнул: бессонные ночи и пролитый пот были потрачены не впустую.
В душе царил блаженный покой. Сихоу обвел испытающим взглядом своих спутников.
Лицо Суй Ханя, как всегда, оставалось непроницаемым, но по его ровному взору и расслабленно лежащим на коленях пальцам Лу Сихоу понял: явного отторжения фимиам у него не вызвал.
Линь Цзинъюнь же замер, уставившись в одну точку, словно погрузившись в глубокое раздумье.
— Ну как? — с нетерпением спросил Сихоу.
— Как-то странно, — робко проговорил Линь Цзинъюнь.
У Лу Сихоу все внутри похолодело:
— Не получилось? Свалял брак?
— Вовсе нет, — опомнился Цзинъюнь. — Просто букет оказался не совсем таким, как я ожидал. Не переживай, благовоние работает, да еще как. Сильнее всего оно воздействует на практикующих стадии Духовной Пилюли, да и на мастеров Малой Колесницы, пожалуй, подействует, хоть и помягче. Ты сам находишься на стадии Духовной Пилюли, вот и снадобье естественно соответствует твоему уровню.
— Если так, то что же здесь странного? — занедоумевал Сихоу.
Линь Цзинъюнь взглядом указал на тонкую струйку дыма:
— Разве ты сам не чувствуешь эту дисгармонию?
Вилась сизая дымка. Аромат заполнил каждый уголок комнаты — приятный, дарующий глубокое расслабление.
Сихоу поднялся, подошел ближе и сощурился, принюхиваясь:
— О какой дисгармонии речь? Слишком резкий запах?
Не дождавшись ответа, он приглушенно пробормотал себе под нос:
— Да нет, этот состав и не должен быть приторным. Я намеренно заглушил лишние ноты, густым он казаться не может...
— Дело не в густоте. Я просто ощущаю, что во всем этом кроется какой-то разлад, духу не хватает цельности, — пояснил Линь Цзинъюнь и повернулся к спутнику: — Старший брат Суй, а ты что скажешь?
Суй Хань медленно поднял глаза:
— Дело не в ауре. В ощущении.
— В ощущении? — Линь Цзинъюнь на мгновение задумался, и его лицо прояснилось. — А ведь и правда... Проницательно. Именно в ощущении.
Лу Сихоу переводил взгляд с одного на другого, чувствуя себя так, будто они изрекают глубокомысленные чаньские коаны, понятные им двоим.
«Их тут трое, а ощущение такое, будто эти двое перешептываются за моей спиной!»
Линь Цзинъюнь чуть расслабил плечи:
— Я имею в виду именно впечатление, чисто человеческое восприятие. Что-то с ним не так. Благовоние подобного уровня обычно не способно заметно успокоить разум практика стадии Малой Колесницы — в конце концов, ранг Травы Сбора Диких Гусей весьма ограничен. А это курение — воздействует! Вот в чем кроется странность.
До Сихоу наконец дошло:
— Хочешь сказать, по всем формальным признакам средство относится к уровню Духовной Пилюли, но заложенная в нем сила словно выламывается за эти рамки? И эта несостыковка режет слух... то есть нос?
— Если брать исключительно воздействие на дух — именно так, — кивнул Линь Цзинъюнь. — Оно заметно превосходит свой ранг в одной конкретной черте, хотя общей мощи всё же недостаточно, чтобы совершить полноценный прорыв на следующий уровень. Поэтому благовоние так и осталось на стадии Духовной Пилюли.
Сихоу ненадолго задумался, после чего серьезно уточнил:
— Выходит, продать его можно дороже, чем обычную успокоительную курительную палочку уровня Духовной Пилюли?
Линь Цзинъюнь с нескрываемым изумлением посмотрел на него:
— И это всё, что тебя взволновало?
— Не только, — гордо вскинул подбородок Сихоу. — Я еще понял, что у этого рецепта есть потенциал перешагнуть через ступень и стать средством уровня Малой Колесницы.
— Перевожу на простой язык: ты все понял, но тебе плевать на ранги, пока в кошелек капают духовные камни? — хмыкнул Цзинъюнь.
— Скажу прямо: даже если я стану поднимать ранг, то исключительно ради того, чтобы заработать больше денег, — отрезал Сихоу. — Я отдавал этой партии все силы. В ближайшее время улучшить рецептуру всё равно не выйдет.
— Не факт, — вдруг подал голос Суй Хань.
Оба тут же повернулись к нему.
— А? — воодушевился Лу Сихоу.
— Старший брат Суй, если ты что-то заметил, говори прямо, не томи! — взмолился Линь Цзинъюнь.
— Главный изъян и одновременно главное достоинство этого состава — то странное ощущение, которое выходит за пределы его реального уровня. И дело здесь, судя по всему, в самом изготовителе.
— По-моему, это и так очевидно, — пожал плечами Цзинъюнь.
— Сяо Хоу — не просто какой-то ремесленник, — спокойно возразил Суй Хань. — Он дракон. Белый дракон, обладающий наивысшим сродством с природой.
На этот раз Лу Сихоу сообразил мгновенно. Он тыкнул пальцем себе в грудь и неуверенно переспросил:
— Старший брат, ты хочешь сказать... что моя духовная энергия, как дракона, сама по себе служит ингредиентом при составлении снадобья, оттого и успокаивающий эффект выходит настолько мощным?
— Это лишь предположение. Его еще нужно проверить.
Линь Цзинъюнь перевел взгляд на Сихоу:
— Если всё так, то Небесное Дао проявляет к нашему Сяо Хоу невероятную благосклонность. Сила, служащая неисчерпаемым сырьем... Звучит слишком сказочно, чтобы быть правдой.
Сихоу же забеспокоился о другом:
— Но если так, не значит ли это, что моя духовная энергия «загрязнена» этим свойством? Как мне тогда создавать вещи, которые вовсе не должны успокаивать дух?
— Опять же, это лишь догадки, — ровным тоном ответил Суй Хань. — К делу может быть причастна как духовная сила, так и сама твоя аура. Каждое изделие культиватора несет на себе печать его личности. Влияние, которое ты оказываешь, не столь велико. Вполне вероятно, что при изготовлении предметов с иными свойствами этот примесный эффект окажется ничтожно малым.
— Все покажет опыт, — вздохнул Линь Цзинъюнь. — Эх, переливаем из пустого в порожнее.
Сихоу кашлянул, привлекая внимание к догорающему благовонию:
— Давайте вернемся к насущному. Сколько, по-вашему, может стоить одна палочка?
Суй Хань взвесил слова:
— Судя по моему опыту, никак не меньше шестисот тысяч духовных камней за штуку.
— А я полагаю, цену можно смело утроить. Миллион восемьсот тысяч — вполне реальная цифра, — уверенно заявил Линь Цзинъюнь.
— Даже на аукционе средняя планка вряд ли поднимется так высоко, — усомнился Суй Хань.
— Поднимется.
— И на чем строится твоя уверенность?
— На чутье, — Линь Цзинъюнь скрестил руки на груди, чуть вздернул подбородок и усмехнулся: — Поспорим?
Лу Сихоу переводил растерянный взгляд с одного на другого, чувствуя, как уверенность тает на глазах.
— Послушайте... А эта палочка вообще точно успокаивает? — с опаской спросил он. — Что-то вы оба после нее будто подраться собрались...