Ночь выдалась тихая, залитая жидким серебром лунного света.
Лу Сихоу и Суй Хань, пристегнув к поясам мечи, медленно шагали по узкой тропе среди полей.
Оба статные, высокие, под ночными лучами они отбрасывали длинные тени, похожие на кроны двух подрастающих деревьев. Ночной ветерок шуршал в травах, а со всех сторон неслось стрекотание цикад, сливавшееся в умиротворяющую музыку.
В этом неторопливом шаге ощущался редкий покой.
— Пусть Город Речной Соли и беден, зато виды здесь какие, — окинув окрестности взглядом, заметил Лу Сихоу.
Суй Хань посмотрел по сторонам, но промолчал. Сихоу толкает его локтем, вымогая ответ.
Суй Хань улыбнулся:
— Когда ты рядом, всё вокруг кажется прекрасным.
Сихоу слегонца кашлянул:
— Я же серьёзно.
— И я абсолютно серьёзно, — Суй Хань аккуратно сжал его запястье. — Не нужно так спешить. У города неплохое наследие, да и мы работаем на совесть. Всё постепенно наладится.
В глазах Лу Сихоу блеснули искры. Выдержав паузу, он со вздохом облегчения признал:
— Ты прав.
— Что Трава Весеннего Журавля для Лорда Владыки, что растения для твоей Закалки Тела — всему своё время, — продолжил Суй Хань. — Разве в Институте Растениеводства не говорят, что от весеннего сева до осеннего урожая путь долгий? Спешкой дело не ускорить.
— Наверное, я просто слишком дорожу тем, что имею сейчас, — Сихоу поднял на него взгляд. — А когда чем-то искренне дорожишь, поневоле начинаешь страшиться, как бы этот хрупкий покой не разрушился.
— Страхи тут не помогут. К тому же сломить этот порядок не так-то просто. Мастер столько веков правит Линяном, у него обо всём составлен точный расчёт. Не появись ты — он нашёл бы иной выход.
Сихоу и сам это понимал, однако, став учеником Цин Ло, невольно взвалил на свои плечи бремя ответственности за будущее всего города.
Слова Суй Ханя подействовали трезво. Сихоу улыбнулся:
— И то правда. Что-то я сам себя накрутил.
Суй Хань ласково взъерошил ему волосы, и они продолжили путь.
Они давно не разговаривали вот так по-простому, без лишней спешки. На душе у Сихоу стало легко, словно упал тяжёлый камень. Он открыто улыбнулся спутнику, и тот ответил ему тёплой улыбкой под лёгким весенним ветерком.
Вдруг Сихоу почувствовал, как в нём закипает энергия. Положив ладонь на рукоять меча, он подскочил к Суй Ханю со спины и со смехом подтолкнул его в поясницу:
— Ладно, пойдём искать Каменного Зверя! Такая редкая тварь нам точно пригодится, пошли-пошли!
— Догадался, где он скрывается?
— А тут и гадать нечего: облетим поля на мечах и сразу найдём! — азартно отозвался Сихоу. — Он так долго пролежал в анабиозе под землёй, а за последние дни наконец пропитался духовной силой урожая. Пусть мы его вспугнули, глубоко он уже не зарылся. Тварь держится у самой поверхности, так что мы быстро засечём место, где концентрация духовной энергии выше всего.
Суй Хань подбросил меч в воздух и, подхватив Сихоу за руку, вскочил на обнажённое лезвие:
— Проверим сперва окрестности наших духовных полей.
— Вперёд! Век воли не видать, тварь где-то там!
Чутьё их не подвело.
Едва они поднялись над полями, как издалека заметили на почве невысокий земляной холм.
Складка была едва приметной: человек незнакомый или невнимательный прошёл бы мимо, даже не задумавшись, отчего вдруг вспучилась земля. Но юноши искали целенаправленно.
Сихоу вскинул бровь:
— Точно, здесь! Ждём, пока поднимется повыше, или ударим прямо сейчас?
Каменный Зверь обладал врождённым искусством подземного хода: даже обнаружить тварь не означало поймать. Стоило проявить оплошность, и существо моментально уходило в глубокие пласты почвы, оперируя своей природной стихией. На глубине даже заклинатели, владеющие техникой передвижения сквозь землю, оказывались бессильны. Огромная туша монстра была защищена непробиваемым панцирем из монолитной породы, а в подземелье боевая мощь мечей падала в разы — пара касательных ударов не причиняла твари вреда, зато давала ей шанс прошмыгнуть сквозь толщу пород. Живя глубоко в недрах, Зверь питался минералами и мелкими насекомыми, вовсе не нуждаясь в воздухе. Затаись он там на три-четыре месяца — выследить его ещё оставалась надежда; но если он заляжет на дно на десятилетия, достать его не сумеет и Земной Бессмертный.
Оценив размеры вспученного участка, Суй Хань прикинул силы и произнёс:
— Можно пробовать.
— Тогда я брошу приманку и выманю его ближе к поверхности, — тут же предложил Сихоу. — Ты ударишь первым и отвлечёшь внимание. Как только монстр приподнимется, я запечатаю подземные пути талисманами!
— Договорились. Но будь осторожен, — предостерёг Суй Хань. — Судя по размаху, эта тварь достигла как минимум стадии Духовной Пилюли, а то и Малой Колесницы.
Сихоу и сам ощущал давящую ауру существа. Он сделал знак «всё под контролем», высвободил собственный меч, перепрыгнул на него и достал из пространственного кольца мешочек с семенами Травы Весеннего Журавля. В последнее время он занимался их выведением, так что припасов хватало.
Зависнув над местом лежбища, Сихоу веером рассыпал семена вниз. Сотни метёлок вспыхнули в воздухе и ровным слоем легли на вспаханную землю.
Вскинув руку, юноша призвал облака. Напитываясь влагой, тучи быстро разрастались, превращаясь в плотную сизую пелену. Сихоу направил дух, активируя заклинание.
Грянул сухой раскат грома.
Ясная ночная лазурь мгновенно затянулась хмарью. С небес повалил густой туман, и вскоре пролился мелкий, косой дождь, жадно впитывающийся в иссохшую почву. Сихоу связал своё духовное сознание со спящими семенами: когда они ответили на призыв хозяина и напились небесной влаги, плотные оболочки зёрен треснули.
Из лопнувшей кожицы пробились сотни нежно-изумрудных ростков. Проклёвываясь под ласковыми каплями, побеги выбросили в воздух концентрированную, чистейшую духовную энергию.
Сихоу отлетел в сторону, освобождая пространство.
Спустя мгновение почва под ногами зашевелилась. Земля пошла мелкой дрожью, пласты глины расступались, и из чёрной толщи медленно показался громадный бурый валун. Едва юные побеги Травы Весеннего Журавля касались его шершавой поверхности, они тут же вяли, мгновенно теряли влагу и беспомощно пластались по каменистой корке.
Сихоу вскинул руку, подавая знак.
Суй Хань без единого звука сорвался с лезвия. На лету сжав рукоять, он устремился вниз камнем. Его удар был стремительным и сокрушительно-тихим — казалось, даже ночной ветер замер перед этой атакой.
Лишь когда клинок оказался в паре цуней от цели, Каменный Зверь почувствовал смертельную угрозу. Огромный валун задрожал и судорожно заскользил обратно в глубину, словно тяжёлый камень, увязающий в болоте. Скорость его погружения была обманчиво неспешной, но невероятно высокой — ещё пара мгновений, и он скрылся бы без следа.
Однако Суй Хань не привык бить мимо.
Прежде чем тварь успела уйти на цунь, плотный поток энергии меча обрушился на её панцирь. Раздался оглушительный металлический звон! Загнав лезвие под самый край бурого массива, Суй Хань рывком поддел монолит — и громадина размером с хорошую жилую комнату, площадью в добрых семь квадратных метров, взлетела в воздух!
Сихоу ахнул про себя, поражаясь чудовищной силе товарища, но реагировал без промедления.
Спрыгнув с меча, он на лету взмахнул кистью. Стопка из двадцати семи налитых духовной силой талисманов веером разлетелась по периметру.
— Запечатать! — звонко выкрикнул Сихоу.
Земля вспыхнула мягким золотистым сиянием, превращаясь в непробиваемый щит.
Глыба рухнула на землю, отчего окрестные поля содрогнулись. Несколько кустов духовного злака превратились в месиво, окропив воздух густым травяным соком.
Только теперь Зверь осознал всю опасность. Сбоку его туши открылись две мелкие гляделки, несколько раз испуганно моргнувшие. Затем из бортов высунулись шесть ножек, похожих на толстые каменные побеги бамбука. Тварь попыталась пробить заклятую почву, но её лапы со скрежетом и гулом отскакивали от золотистой плёнки.
Не дав монстру опомниться, Суй Хань нанёс второй удар плашмя, снова отправив монолит в полёт. Шесть каменных лап беспомощно заболтались в воздухе, со стуком ударяясь друг о друга.
Свалившись в грязь, Зверь жалобно заверещал: «И-и-ин... и-и-ин...» — и никак не мог подняться.
Сихоу подошёл ближе. Заметив его, Каменный Зверь угрожающе вскинул две передние лапы.
Суй Хань без лишних слов всыпал ему ещё один сокрушительный удар мечом.
Удар, другой, третий... Монстр пытался огрызаться, но мечник методично «перевоспитывал» его, намереваясь выбить спесь до конца. Сихоу, скрестив руки на груди, прикинул: эта тварь и правда дослужилась до стадии Малой Колесницы, но весь её потенциал ушёл в защиту. В открытом бою против равного заклинателя от неё было не больше толку, чем от придорожного булыжника, а потеряв возможность сбежать, она превратилась в банальную грушу для битья.
Защита Зверя поражала: клинок Суй Ханя с грохотом врубался в панцирь, но за всё время на монолите появилась лишь пара царапин. При столь феноменальной выносливости тварь обладала катастрофически капризным нравом — от каждого удара она тоненько жалобно пищала, выкручиваясь и пытаясь уползти.
Сихоу даже усомнился в реальности происходящего: как от этой махины может исходить столь тоненький, почти девичий писк?
— И-и-и-ин! — в очередной раз пискнул монстр и, неожиданно развернувшись, спотыкаясь на каменных ногах, приплёлся к Сихоу.
Взгляд Суй Ханя оледенел. Он вскинул клинок для решающего удара, намереваясь срубить тварь до того, как она приблизится к Сихоу.
Но Сихоу, глядя на то, как неуклюже ковыляет к нему эта туша, неожиданно всё понял:
— Стой, не бей!
Суй Хань замер:
— Что такое?
Сихоу с сомнением оглядел монстра:
— Кажется... он сдаётся?
Суй Хань ошеломлённо вскинул бровь:
— ?
«Какая нежная душа в этой каменной туше», — выражение лица Суй Ханя стало весьма двусмысленным. Панцирь твари едва поцарапали, по меркам людей это были лишь лёгкие ссадины — и она уже капитулирует?
Зверю было плевать на чужие мысли. Он дотащился до юноши, поджал все шесть лап и со щелчком застыл у его ног. В то же мгновение на его каменной спине вспыхнул алый кровавый символ.
Сихоу опешил.
Подшагнув ближе, Суй Хань тихо произнёс:
— Печать признания хозяина.
Сихоу, разумеется, знал, как выглядит Клятвенная Печать. Однако духовные звери обычно ненавидят рабские узы до глубины души! Почти любое существо, обретшее разум, предпочтёт смерть неволе. Почему же этот монолит ведёт себя с точностью до наоборот?
Сихоу едва удержался от желания вытащить справочник и проверить, точно ли у монстра есть разум. Хотя... без разума он просто не смог бы призвать печать.
Юноша смотрел на замершего у ног зверя, думая про себя: «Снаружи кремень, а внутри — размазня». Он никогда раньше не держал питомцев, и заводить первой такую тварь казалось безумием.
Зверь прождал некоторое время, но, не увидев взаимности, начал нервничать. Он жалобно пискнул и подался массивным лбом к самому лицу юноши, откровенно торопя его.
Суй Хань, видя замешательство Сихоу, предложил:
— Может, мне забрать его себе?
Сихоу глубоко вздохнул:
— Нет, я сам.
Он легко вспрыгнул на бурую спину существа, опустился на одно колено и приложил белую, тонкую ладонь к пламенеющему символу.
В конце концов, это был тот самый Каменный Зверь, о котором мечтает каждый растениевод в мире. Как от такого отказаться?