Делегацию Академии Линян на Соревнования Объединенных Академий возглавил заместитель ректора Ци Цзыхин.
В состав группы вошли шестьдесят учащихся-участников, а вместе с наставниками и представителями Отряда Правопорядка — ровно восемьдесят человек.
В путь они отправились не в повозках и не верхом на мечах: для перелета Академия Линян выделила собственный боевой корабль.
Лу Сихоу поднимался на борт боевого корабля второй раз в жизни. Устроившись на руках у Суй Ханя, он восторженно пискнул:
— Пик!
Оттолкнувшись лапками от его предплечья, дракончик мигом выкарабкался из объятий и взобрался на плечо спутника. Зачарованно блестя глазами, он запрокинул голову и уставился на мерцающий духовный барьер, распростершийся над палубой.
Суй Хань повернул голову. Сбоку глаза дракончика казались совсем чистыми, до краев налитыми светом — точь-в-точь как у любопытного котенка, впервые увидавшего небесный купол.
Корабль медленно оторвался от земли, отбросив на подножие гигантскую тень.
Провожающие махали руками. Младшие ученики во весь голос кричали снизу:
— Возвращайтесь с победой!
— Доброго пути!
— Славных успехов на турнире!
Протяжный, гулкий рев корабельного горна откликнулся им сверху, прощаясь со столицей.
Судно достигало нескольких сотен метров в длину, а под его палубой скрывалось множество кают.
Учитывая особое положение Лу Сихоу, его поселили вместе с Суй Ханем. Им достались просторные покои — спальня и гостиная. Благодаря заклинаниям пространственного расширения изнутри каюта казалась куда обширнее, чем выглядела снаружи.
Оказавшись внутри, Лу Сихоу первым делом прильнул к окну.
Величественный корабль покинул Город Линян и, набрав скорость, устремился на север.
Перед глазами сменяли друг друга горные кряжи, бескрайние степи, зеркальные глади озер и выжженные солнцепеком пустоши.
Летний день сиял во всем великолепии: под нежно-лазурным куполом клубились белоснежные облака, и каждый пейзаж за бортом походил на оживший живописный свиток.
Сихоу нравилось смотреть на мир не только из окна, но и на палубе.
Духовный барьер укрощал яростные порывы ветра, но оставлял свежесть горного воздуха. Свернувшись на кушетке под ласковыми лучами солнца, дракончик с удовольствием уплетал лакомства, подставляя бока ветерку и наблюдая, как младшие ученики упражняются с мечами.
Вспышки клинков и разлетающиеся лезвия ветра гасли в защитном массиве корабля, придавая зрелищу живописную безупречность.
Время от времени Суй Хань и Линь Цзинъюнь принимались наставлять молодежь. Только тогда Сихоу увидел, какими строгими и недосягаемыми они могут быть в роли старших братьев: суровая выправка, холодный взгляд и безупречный авторитет.
Город Линян граничил с землями Школы Меча Куньлунь, да и расстояние между их академиями было невелико. На предельной скорости боевой корабль преодолел путь всего за три дня.
Академия Куньлунь занимала угол владений одноименной школы меча, укрывшись среди исполинских горных хребтов.
Взгляду, брошенному с борта судна, открывалось величественное зрелище: пики сгрудились каменными исполинами, воздымаясь к самому небу.
Сихоу отродясь не видывал столь грандиозного скопления суровых круч. Удивительнее всего было то, что, вопреки высоте и крутизне, от подножий до самых вершин склоны утопали в сочной зелени, не затронутые ледяным дыханием вечных снегов.
Одно лишь созерцание этих мест окупало весь дальний путь — даже если бы им не удалось завоевать на турнире ни одной награды.
Позапрошлые Соревнования проходили в Академии Тайа. Земли Школы Тайа тоже славились красотой, но той первозданной, сотрясающей душу мощи в них не ощущалось.
Сихоу мысленно сравнивал: Тайа располагалась южнее, её пейзажи отличались утонченной изящностью — вершины окружили молочно-белые туманы, наводящие мысли об обители бессмертных дев. Куньлунь же поражал суровой грандиозностью, с первого взгляда зажигая в сердце отвагу и гордость.
Дракончик чуть ли не носом уткнулся в духовный барьер, разглядывая расстилающийся внизу мир.
Заметив его восторг, Суй Хань негромко произнес:
— После выпуска нам не обязательно сразу браться за дела. Можем отправиться в путешествие.
Горло Сихоу почти зажило, и он снова мог говорить.
С сожалением оторвав взгляд от горных круч, дракончик вздохнул:
— В этом году точно не выйдет. На духовных полях работы невпроворот, да и я собираюсь проситься в ученики к Владыке города — времени совсем не будет.
Поразмыслив, он добавил:
— Через пару лет, когда немного освободимся и поднимем уровень культивации, поездка никуда от нас не уйдет.
Слышавший их разговор Линь Цзинъюнь высунулся из-за плеча:
— Сяо Хоу, ты порой чересчур рассудителен. Разве в такие моменты не полагается отвечать: «Я согласен на всё, полагаюсь на твое решение, старший брат Суй»? Путь совершенствования бескраек, и крохотная передышка никому не повредит.
— Каждый должен нести ответственность за свою жизнь, — отрезал Сихоу.
— Какая еще жизнь у дракона? Кстати, о птичках: меня давно мучит один странный вопрос...
Цзинъюнь выдержал паузу, ожидая расспросов.
Но Сихоу проявил отменную выдержку: не произнеся ни слова, он просто повернулся обратно к открывающейся панораме.
Линь Цзинъюнь сокрушенно цокнул языком и повернулся к Суй Ханю:
— Сохранил бы хоть видимость приличия! Ни реплики в ответ. Мне что, в одиночку представление разыгрывать?
Несмотря на ворчание, его лицо озаряла неизменная улыбка.
Младшие ученики неподалеку потихоньку покосились в их сторону. Они не слышали разговора и даже представить не могли, что изысканный и утонченный старший брат Линь способен вести себя словно капризный ребенок.
Сихоу фыркнул, всем видом показывая: выкладывай уже.
Линь Цзинъюнь только вздохнул:
— Ох уж этот характер...
— Уж с каким есть, а спутника жизни нашел! — парировал Сихоу и тут же поторопил: — Старший брат Линь, говори быстрей, не тяни.
— Ладно-ладно, сдаюсь. Я вот о чем хотел спросить, — Цзинъюнь тепло улыбнулся дракончику. — Ваша семья... Про Бессмертного Почтенного Суна и говорить нечего, старший Лу — тоже не человек, да и ты сам — дракончик. Откуда эта привычка на каждом шагу твердить про «человеческую жизнь»?
— Что тут удивительного? Я вырос среди людей. Пусть обличьем я дракон, но мыслю-то как человек. Иначе зачем бы мне ехать в Город Линян? — возразил Сихоу. — В таком случае мне следовало сразу отправиться на Остров Весенних Трав, где полно демонов-культиваторов.
— Значит, дело во влиянии старшего Лу?
— Само собой. В нашей семье именно папа — главный оплот.
Линь Цзинъюнь с интересом склонил голову набок и понизил голос:
— Неужто Бессмертный Почтенный Сун под каблуком у супруга?
Сихоу косо посмотрел на него и хмыкнул:
— Пользуешься тем, что отец тебя не слышит.
— Просто светская беседа, — лукаво улыбнулся Цзинъюнь. — Впервые слышу, как протекают будни у бессмертных владык.
Сихоу предпочёл умолчать: ляпнешь лишнего — отец потом так всыпает, мало не покажется.
За разговорами они и не заметили, как корабль достиг пределов Куньлуня.
Замректора Ци Цзыхин выпустил связной талисман, и навстречу им вышли представители принимающей стороны.
Встречу делегации Академии Линян доверили культиваторше по имени Вэй Лицзяо, достигнувшей стадии Духовной Пилюли.
Девушка проявила отменное радушие: поднялась на борт вместе с учениками для улаживания формальностей, а затем довела гостей до усадьбы, приготовленной Академией Куньлунь.
Куньлунь, входившая в число восьми великих фракций, обладала богатейшим опытом приема гостей — всё было устроено безукоризненно.
Свернувшись на руках у Суй Ханя, Сихоу любопытно высунул мордочку. Тропа, по которой их вели, дышала покоем; посторонние почти не встречались, а редкие прохожие, завидя эмблему Академии Линян, вежливо подходили засвидетельствовать почтение Ци Цзыхину.
Под размещение Академии Линян отвели отдельную усадьбу на вершине живописного холма.
Уединенные извилистые тропинки терялись среди пышного цветения деревьев, открывая чарующие виды.
Более того, хозяева передали Ци Цзыхину нефритовый талисман управления защитными барьерами горы, предоставив Линяну полную свободу действий.
Подобное доверие свидетельствовало о подлинном великодушии.
Даже требовательный Линь Цзинъюнь прониклся уважением к Куньлуню, отдав должное широте их натуры.
На месте Сихоу и Суй Хань снова заняли одну каюту-покой. Линь Цзинъюнь расположился слева, а справа поселился заместитель ректора Ци Цзыхин. Остальных учеников и стражей Отряда Правопорядка распределили по соседним павильонам.
До открытия Турнира Академий оставалось три дня. На это время Ци Цзыхин разрешил всем свободный выход с одним условием: не ввязываться в неприятности и возвращаться до захода солнца.
Едва устроив вещи, Линь Цзинъюнь заглянул к ним:
— Не желаете прогуляться вечером по ночному базарчику Куньлуня?
Глаза дракончика мгновенно вспыхнули. Он вцеплялся лапками в отворот халата Суй Ханя, всем видом показывая согласие.
Суй Хань ласково посмотрел на него:
— Я заметил, что прибыла делегация Школы Меча Первозданного Хаоса. Мне следует нанести визит наставникам. Вернусь через пару часов, а вы пока отдохните.
Не давая Сихоу вставить слова, Цзинъюнь отозвался:
— Иди, не беспокойся. Я пока покажу Сяо Хоу окрестности. Здесь хватает мест, открытых для гостей. Как освободишься — отправь передачу голосом, и встретимся.
Суй Хань кивнул:
— Погуляйте здесь, но будьте осторожны.
— Да ладно тебе, не в первый раз в пути! Все правила знаем, ступай со спокойной душой.
Хоть на сердце у Суй Ханя и оставалась тревога, он всё же согласился.
Стоило ему переступить порог, как Линь Цзинъюнь тут же увлек дракончика на прогулку.
Сихоу оставался в облике дракона.
Его духовная основа пострадала слишком сильно, и раны требовали долгого восстановления.
Пусть он уже мог скопить немного сил для краткого превращения в человека, но предпочитал беречь каждую каплю энергии до начала официальных поединков.
Они неспешно бродили по окрестностям. Заметив, насколько уверенно Линь Цзинъюнь ориентируется вокруг, Сихоу поинтересовался:
— Старший брат Линь, ты уже бывал в Куньлуне?
— Как можно не побывать в столь прославленном месте? — Линь Цзинъюнь бережно прижал дракончика к груди. — Я здесь четвертый раз. Прежде приезжал со старшими и, когда становилось скучно, уходил бродить. Тут есть несколько изумительных уголков.
— Я слышал, среди них есть место под названием Бескрайнее Облачное Море? — тут же подхватил Сихоу.
— Именно, — ответил Цзинъюнь. — Внемлющее облаками море — единственное в своем роде на всем континенте культивации.
— Тогда идем туда прямо сейчас!
Чтобы узреть Бескрайнее Облачное Море, требовалось подняться на самую вершину.
Взойти туда можно было лишь на мече: пик вздымался так высоко, а царящий там студеный холод был столь лют, что рядовые ученики даже не помышляли о подобном подъеме.
Когда они достигли вершины, вокруг стояла абсолютная безлюдная тишина. Не шуршали зверьки, не пели птицы — казалось, во всем мироздании остались лишь они вдвоем.
Лишь вечный, леденящий свист ветра гулял по бескрайним облачным пространствам.
Сихоу не переносил стужу, а потому почти целиком спрятался в складках одеяния Цзинъюня, выставив наружу лишь любопытную мордочку.
Перед ними простирался океан кипенно-белых облаков, бурливших в золотистых лучах солнца. Не было видно ни земли, ни края — только одинокий утес под ногами и бесконечная пелена над бездной.
Дракончик замер с открытым ртом, потрясенный до глубины души.
Глядя на его реакцию, Линь Цзинъюнь сощурил глаза:
— Куньлунь и Нефритовый Пруд — две признанные обители бессмертных. Первая славится величием, вторая — утонченной поэтичностью. Если выдастся случай, обретёшь полное счастье, взглянув на Водопад Девяти Небес в Нефритовом Пруду.
Сихоу пылко закивал, не сводя глаз с облачного океана.
Это зрелище завораживало настолько, что он мог простоять так весь день, забыв обо всем на свете!
Увы, покою не суждено было длиться долго.
Вглядываясь вдаль, Сихоу заметил в небе темную точку.
Она стремительно приближалась, и дракончик дернул Цзинъюня за рукав:
— Старший брат Линь!
Незнакомец летел невероятно быстро: за считанные мгновения точка превратилась в силуэт человека.
Одетый в летящее широкое одеяние, он мчался на мече против солнечного света, подобно сошедшему на землю бессмертному.
Его благородная выправка и ослепительная грация заставили Сихоу затаить дыхание.
Прищурившись, Линь Цзинъюнь тихо промолвил:
— Это Нин Чэнби, старший ученик Школы Куньлунь. Тот самый «Драгоценный нефрит Куньлуня».
Сихоу мгновенно вспомнил это имя.
Слава о Нин Чэнби гремела даже в Городе Линян. Он считался признанным гением: в двадцать лет ступил на стадию Малой Колесницы, а его боевой мощи, по слухам, хватило бы для противостояния мастерам Стадии Трансформации Духа.
Приближаясь с молниеносной скоростью, Нин Чэнби опустился рядом с ними. Завидя Линь Цзинъюня, он звонко рассмеялся:
— Брат Линь!
Сихоу вежливо кивнул и с важным видом наклонил крошечную головку:
— Брат Нин.
Нин Чэнби отдал ответный поклон:
— Наслышан о твоих подвигах! Рад нашей встрече, брат Лу. Ты поистине оправдываешь свою славу.
Сихоу стало неловко. В облике тонкого дракончика, размером едва ли толще палочки для еды, он уж точно мало походил на великого героя!
— Брат Нин тоже пришел полюбоваться видами? — с улыбкой поинтересовался Цзинъюнь.
— Скажешь тоже, брат Линь! Мы, ученики Куньлуня, каждый день кружим над этими облаками, любая красота приестся. Признаться, я искал вас не просто так, — Нин Чэнби сложил ладони в уважительном жесте: — У меня есть важная просьба к брату Лу.