Лу Сихоу о соревнованиях даже не думал. Вскочив на меч, он умчался к базе, слетел прямо в подземелье и с оглушительным лязгом расколол дверь клинком.
Бледный как полотно, он выдохнул сидевшему там Линь Цзинъюню:
— Всё кончено, старший брат Линь... Я натворил бед!
Выражение лица Линь Цзинъюня мгновенно сделалось суровым:
— Объясни нормально.
Лу Сихоу подскочил к нему, помогая снять многочисленные запреты, и быстро шепнул на ухо обо всём, что произошло.
Выслушав его, Линь Цзинъюнь нахмурился:
— Выходит, боевые шахматы Куньлуня превратились в твоё собственное карманное измерение?
Лу Сихоу удручённо кивнул и с тяжестью пробормотал:
— Я не специально...
— Понимаю, что не специально, — с мрачной миной отозвался Линь Цзинъюнь. — Да только сейчас это не имеет значения. Куньлунь придёт в неистовство, и просто так они это не спустят.
Лу Сихоу и сам это прекрасно понимал. Прижав ладонь к бешено стучащему сердцу, он едва слышно прошептал:
— Мне конец.
— Не факт, — мгновенно сориентировался Линь Цзинъюнь. — Раз малый мир больше не привязан к шахматам, он наверняка дрейфует в пустоте. Попробуй прочувствовать его: вдруг удастся открыть выход где-нибудь подальше от территории Куньлуня?
Лу Сихоу ещё плохо ориентировался в законах карманного измерения, но, услышав совет, принялся неумело пробовать.
Спустя некоторое время он вытер взмокший лоб:
— Кажется, получается... Выход можно заложить на землях Линяна.
— Тогда скорей уходим в Линян, а там разберёмся!
— Стой... — Лу Сихоу в замешательстве замер. — Нельзя. Вина лежит на мне. Если я сбегу в Линян, спасаясь от наказания, Куньлунь взбесится ещё пуще.
— Они и так будут в ярости! В Линяне мы сможем попросить защиты у Владыки города, да и твоего отца вызвать из родного мира куда проще, чем сдаваться им прямо сейчас!
Но Лу Сихоу не сдвинулся с места.
Помолчав немного, он облизнул пересохшие губы:
— Я выйду к ним. Это моя ошибка, и я не хочу втягивать Линян. К тому же у меня есть защитная чешуйка отца — пока я не столкнусь с Бессмертным, мне ничего не угрожает.
Лицо Линь Цзинъюня заледенело:
— Зато они запросто могут сгноить тебя в подземелье лет на сто! Ты готов к такому?
— Думаю, до этого не дойдёт, — постарался взяться за ум Лу Сихоу. — Я никого не убил. Малый мир невероятно ценен, но у любой вещи есть цена, и я сделаю всё, чтобы возместить ущерб. К тому же имя моего отца кое-что значит, они не станут заходить слишком далеко.
Чем больше он размышлял, тем сильнее убеждался, что должен поступить честно.
Сжав кулаки, он добавил:
— Всё обойдётся. В крайнем случае Почтенные Бессмертные найдут способ снова отделить это измерение.
— А если при отделении повредится твоя душа и ты превратишься в идиота?!
Лу Сихоу глубоко вздохнул:
— Не нужно сгущать краски. Нельзя же из-за вероятности худшего бросать всё и бежать.
Линь Цзинъюнь лишь ядовито усмехнулся:
— Раз уж ты всё решил и не собираешься меня слушать, зачем вообще спрашивал?
Лу Сихоу открыл было рот, понимая, что задел старшего брата Линя, но нужные слова никак не подворачивались.
Спустя мгновение Сихоу тихо вымолвил:
— Дело не в том, что я игнорирую твои слова... Просто нельзя прятаться. Если привезти Владыку города или моего отца и надавить авторитетом, Школа Куньлунь затаит обиду, и вражда станет только глубже.
Линь Цзинъюнь резким взмахом скинул его руку и промолчал.
— Старший брат Линь, пойдём наружу.
Тот не отозвался.
Видя, как сильно расстроился друг, Сихоу попытался разрядить обстановку горькой ухмылкой:
— Если меня и впрямь закроют в темнице, неужели последним воспоминанием о тебе станет наша ссора?
Линь Цзинъюнь полоснул его яростным взглядом, на его шее вздулись жилы:
— Со всеми ты такой галантный и разумный! Только со мной вымещаешь упрямство, да?!
— Ну что ты, старший брат Линь, ты мой самый близкий друг, кому ещё мне открыться? — Сихоу крепко обнял его за руку и тихо добавил: — Отец с детства твердил мне: совершить ошибку не страшно. Страшно струсить, потерять лицо и превратиться в подлое ничтожество, которое само себя презирает.
Глаза Линь Цзинъюня слегка покраснели от гнева. Он попытался вырваться, но в последний момент сдержался и лишь саркастически бросил:
— Значит, это я тут подлец, а ты у нас благородный праведник?
— Вовсе нет, — вздохнул Лу Сихоу. — Касательно себя я мыслю именно так. Но будь на моём месте ты — я бы умолял тебя спрятаться как можно дальше, только бы уберечь от опасности.
Линь Цзинъюнь лишь хмыкнул.
— Моя решимость отчасти держится на том, что за моей спиной стоите вы со старшим братом Суем, а ещё мои отцы. Это не истинный героизм, а сухой расчёт. Так что не ищи во мне благородства.
Линь Цзинъюнь смерил его долгим взглядом:
— Смотри не пожалей потом, когда тебе запечатают культивацию и бросят в казематы на сотню лет.
— Не пожалею. Отцы обязательно вызволят меня.
Переговорив, они вместе покинули внутренний мир.
Старейшины Куньлуня, судьи и зрители всё ещё оставались на арене. Когда Лу Сихоу и Линь Цзинъюнь появились бок о бок, на лицах большинства отобразилось глубокое изумление. Кое-кто даже посмотрел на юношу с невольным уважением: натворить делов такого масштаба и не сбежать — для этого требовалась недюжинная смелость.
Едва завидев Лу Сихоу, несколько вспыльчивых старейшин Куньлуня тут же разразились бранью:
— Ах ты, наглый мальчишка! Посягнуть на подчинение целого шахматного мира! Раз уж ты так жаден, отчего бы тебе не присвоить себе весь Мир Культивации?!
Сихоу подошёл ближе, низко поклонился и, сложив руки в приветствии, искренне произнёс:
— Этот младший совершил подобное не по своей воле. Осознав, что карманное измерение случайно подверглось подчинению, я сразу же нашёл способ вернуться. Молю почтенных старейшин разобраться в произошедшем!
И, не дав им опомниться, поспешно добавил:
— Если малый мир не удастся отделить и Куньлунь понесёт невосполнимый ущерб, я готов лично взять на себя всю ответственность!
Парень извинялся настолько искренне и прямо, не пытаясь переложить вину, что многие присутствующие — за исключением куньлуньцев — прониклись к нему симпатией.
Один из влиятельных демонических культиваторов с Острова Весенних Трав вступился за юношу:
— Лу Сихоу действовал без злого умысла. Пусть возместит часть ущерба сам, а остальное покроют организаторы Турнира Академий, разделив с ним ответственность.
Заклинательница из Нефритового Пруда кивнула:
— Это будет справедливо.
Старейшина Куньлуня возмущённо раздул усы:
— Это целый малый мир! Как его можно возместить?! Кто в наше время способен создать второй такой же и отдать его нам?!
Демонический владыка спокойно возразил:
— Пойдём путём переговоров, решение обязательно найдётся.
Другой старейшина ткнул пальцем прямо в лицо Лу Сихоу и выкрикнул:
— Легко вам рассуждать! Посмотрим, как вы запели бы, поглоти этот сопляк ваш Остров Весенних Трав!
Демон с мягкой улыбкой спросил:
— И каково же ваше предложение?
В этот момент на арену прибыл глава Школы Куньлунь. Услышав вопрос, он чеканно произнёс:
— Прежде всего — заключить провинившегося ученика под стражу в Управление Правопорядка. Окончательное решение о наказании мы огласим после оценки ущерба.
Декан Ци Цзыхин сделал шаг вперёд и, положив ладонь на рукоять меча, твёрдо произнёс:
— Наш ученик действительно совершил проступок, и я не стану его оправдывать. Академия Линян приложит все усилия для принесения извинений и компенсации. Но передать его в руки Управления Правопорядка Куньлуня мы не позволим. Линян не станет рисковать жизнью своего адепта.
Лица членов Куньлуня помрачнели ещё сильнее.
Глава Куньлуня ледяным тоном бросил:
— И что вы предлагаете? Сделать вид, будто ничего не произошло, и позволить Лу Сихоу безнаказанно гулять на свободе?
Арена погрузилась в тишину. Всем было ясно, что парня необходимо взять под стражу, но вот где именно — оставалось открытым вопросом. Позволить Куньлуню запереть его у себя означало обречь юношу на пытки или гибель, на что Линян пойти не мог.
Стоявший среди учеников Суй Хань сжал рукоять меча и сдержанно, но веско произнёс:
— Турнир организуют Восемь Великих Школ. Вы, Куньлунь, выступаете лишь принимающей стороной и поставщиком артефакта. Лу Сихоу выступал строго по правилам. Непреднамеренное подчинение малого мира стало случайностью. Куньлунь же проявляет невероятную мелочность, пытаясь переложить собственную халатность на плечи молоденького ученика.
Упрекнуть Школу Куньлунь в бесстыдстве прямо им в лицо мог отважиться только Суй Хань. Местные культиваторы отдавали должное его смелости.
Атмосфера накалилась до предела. Куньлуньцы почернели от ярости, некоторые уже сжимали рукояти духовных мечей — ещё мгновение, и вспыхнет кровавая потасовка.
Декан Мо из Академии Первозданного Хаоса изменился в лице и, грозно взглянув на Суй Ханя, рявкнул:
— Дерзкий юнец! Старшие решают важный вопрос, как ты смеешь влезать?!
Данное дело никак не касалось Школы Меча Первозданного Хаоса, и декан Мо вовсе не желал лезть в эту мутную воду.
Суй Хань не успел возразить, как его поддержал Линь Цзинъюнь:
— Старший брат Суй абсолютно прав.
Взоры присутствующих скрестились на принце.
Линь Цзинъюнь ядовито ухмыльнулся:
— Все почтенные старейшины от начала и до конца наблюдали за ходом состязания. Лу Сихоу не совершал никаких тайных махинаций и не нарушал правил. Если уважаемым предкам казалось недопустимым выращивание духовных трав, следовало остановить его ещё в тот момент, когда он достал семена, а не перекладывать всю вину на адепта постфактум!
— Ваше Высочество! — тревожно воскликнул декан Гун из Академии Девяти Провинций, у которого затрещала голова.
Глава Куньлуня саркастически хмыкнул:
— Замечательно! Потеряли карманное измерение мы, виноваты во всём снова мы, а Лу Сихоу у нас — чистенький и благородный герой, за которого все ручаются!
Декан Гун попытался сгладить углы:
— Глава Школы, вы сгущаете краски...
Перепалка зашла в тупик.
Лу Сихоу, стоявший в центре толпы, промок от пота. Его мысли бешено метались в поисках выхода.
— Бессмертный Почтенный! — прокатился по рядам ошеломлённый возглас.
Все обернулись. Из глубины толпы неторопливо выступал низкорослый старик.
Это был Земной Бессмертный Школы Куньлунь — Юй Цянь.
Его шаги казались медленными, но благодаря искусству сокращения расстояния он в два счёта оказался прямо перед Лу Сихоу.
Затевавшаяся буря мгновенно утихла. Каждый из присутствующих, независимо от ранга и опыта, склонил голову в глубоком почтении.
Юй Цянь обвёл взглядом адептов Куньлуня:
— Прекратить споры. Компенсацию я взыщу с его семьи лично. — Повернувшись к юноше, старец повелительно бросил: — А ты, малец, иди за мной.
Лу Сихоу почувствовал, как тяжесть спадает с души, и смиренно склонил голову.
Но едва он сделал шаг, Суй Хань схватил его за руку. В глазах старшего брата читалась тревога.
Лу Сихоу подал ему знак не волноваться и взглянул на Линь Цзинъюня, показывая, что всё под контролем.
— Постойте!
Сихоу прошёл за старцем лишь пару шагов, когда сзади раздался звонкий юношеский голос:
— Академия Линян берёт возмещение ущерба за Лу Сихоу на себя!