Обе каменные твари, вызволенные из рук заезжего каравана, превосходили Цан Цина в культивации: одна из них достигла поздней стадии Малой Колесницы, а вторая пребывала на этапе Трансформации Духа. Оказавшись на свободе, оба зверя выглядели откровенно подавленными. Удручённо растянувшись на сырой земле, они лишь пару раз глухо пощёлкали каменными когтями да так и замерли.
Отправив капитана У Имина и Суй Ханя во главе городской стражи и отряда правопорядка обратно, Лу Сихоу попытался заговорить с пленниками. Однако ни тот, ни другой ещё не переплавили поперечную кость в горле, а потому были неспособны издавать человеческие звуки. Пришлось Сихоу позвать Цан Цина, дабы через его божественное сознание выстроить мысленную связь в духовном море Молодого Владыки.
Как выяснилось, более сильный каменный зверь — по имени Цан Ай — перешагнул рубеж в тридцать одну тысячу лет. Второй, Цан Цю, обладавший меньшей мощью, насчитывал от роду чуть больше девятнадцати тысячелетий. Первый приходился Цан Цину дядей, второй — старшим братом. Выглядели они точь-в-точь как их сородич: те же монолитные каменные туши, те же кроткие глаза... и всё то же беспросветно-унылое выражение морды.
Лу Сихоу оглядел эту парочку с невольным вздохом. Как-никак, легендарные духовные звери, чей род славился на весь Мир культивации! А нравом — тихони, смирнее улиток. С черепахой и той не сравнишь: та хоть укусить может, если допечь.
«Благодарим Владыку города за спасение», — откликом отозвался в его разуме голос Цан Ая.
«Благодарим Владыку...» — подхватил Цан Цю, жалостливо хлопая глазами.
«Не стоит благодарностей, — ответил Сихоу. — Как вы себя чувствуете? Нет ли где недомогания?»
Оба зверя синхронно качнули массивными головами.
«Кроме вас, никто больше не попал в лапы ловчим?» — вновь спросил Сихоу.
Каменные звери опять отрицательно мотнули головами.
«Остальные успели уйти глубоко под землю, едва чужаками пахнуло, — тихо проговорил Цан Цю. — Мы-то неповоротливые... А торговцы ещё и Талисманы Затвердевания применили, вот мы и увязли».
В его голосе звучала стыдливость, зверь даже не смел поднять взор на Лу Сихоу.
Талисманы Затвердевания способны превратить рыхлую почву в монолит не хуже гранита. Какими бы искусными ни были каменные звери в стихии земли, против подобной магии они оказались бессильны. Впрочем, всё дело в банальной беспечности: за последнее время они слишком расслабились. Прежде, пронюхай они хоть тень дурного умысла у торговцев, их бы уже и след простыл.
Поняв, что остальное стадо цело, Лу Сихоу облегчённо перевёл дух:
«Главное — все живы. Нынче в Городе Речной Соли народа пруд пруди, сброд со всех краёв съезжается. Людей с недобрыми помыслами хватает. Впредь держите ухо востро, не будьте столь доверчивыми».
Все трое духовных зверей дружно закивали — точь-в-точь послушные малыши в ученической обители.
Убедившись, что они не таят обиды, Сихоу решил забросить удочку:
«Кстати говоря, сколько вас всего обитает в окрестностях Города Речной Соли? Вы ведь тоже, по сути, здешние жители. Не хотите ли официально зарегистрироваться?»
Цан Цин не смел встревать, Цан Ай всё ещё раздумывал, а вот импульсивный Цан Цю тут же выпалил:
«Сейчас нас ровно девятнадцать...»
Получив от Цан Ая неторопливый, но строгий укоряющий взгляд, Цан Цю втянул голову в плечи и умолк, так и не договорив.
Лу Сихоу сделал вид, будто не заметил этой немой сцены, и продолжил:
«Девятнадцать — это немало. Не знаю уж, каковы ваши силы, но не нуждается ли ваша община в официальной защите властей Города Речной Соли?»
Это была не просто забота — Молодой Владыка лично протягивал им оливковую ветвь.
Цан Ай не дерзнул решать за всех. Удержав порывистого племянника, он чинно ответил:
«Нам надобно сперва спросить совета у старейшин».
«Само собой. Зайдите, как решите, — Сихоу смерил их тёплым взглядом и добавил: — Город Речной Соли славится заботой о своих подданных. У людей есть свои милости от казны. Кабы вы согласились записаться в городские жители, то и вам полагались бы те же блага».
Немного поразмыслив, Сихоу пояснил:
«Коли решитесь, пропитание можете больше не добывать сами — Резиденция Владыки города возьмёт ваши рационы на себя. Нечего вам втихомолку высасывать духовную силу из посевов — это и хлопотно, и небезопасно».
Не успел Цан Ай вымолвить и слова, как Цан Цю радостно встрепенулся:
«Владыка города мудр!»
В глазах Цан Ая тоже блеснула искренняя радость.
«Не спешите радоваться раньше времени, — улыбнулся Сихоу. — За благами всегда следуют обязанности. Тут всё наравне с людьми: станете горожанами — извольте чтить законы, способствовать процветанию города и исправно платить налоги».
Цан Цин, прослуживший ему духовным зверем несколько месяцев и неплохо изучивший нрав хозяина, пробормотал себе под нос:
«Да откуда у нас духовные камни-то? Чем налог выплачивать?»
«Очень просто, — обыденным тоном развернул мысль Сихоу. — Город будет нанимать вас, дабы вы выпускали дух земли для ускорения роста ценных трав, и платить за это жалование. Появятся доходы — появится и возможность платить налоги».
Такой расклад застал даже многоопытного Цан Ая врасплох. Каменные звери и без того выдыхают дух земли, когда кормятся. А тут им предлагали за обычное дело щедрую плату!
Три пары круглых глаз воззрились на Лу Сихоу с горячей надеждой.
Сихоу, глядя на эти безгрешные, кроткие взоры, лишь вздохнул про себя: «Эких простаков обвести вокруг пальца ничего не стоит! Надо обязательно взять их под крыло казны, иначе первый же прохожий прохвост заманит их калачом».
«Может, вам сложно сразу всё взять в толк, — проговорил Сихоу. — Выберите среди себя одного представителя, пусть явится на переговоры. Остальные могут прийти с ним, а могут и дома остаться».
Звери почувствовали его искреннее доброжелательство и послушно закивали.
Отпустив их взмахом рукава, Сихоу остался один.
Припомнив, как Цан Цин медлит с каждым решением, он пришёл к выводу, что у него в запасе полно времени, а потому решил не терять ни минуты: переговорить со старшим братом Линем и заранее подготовить проект договора.
Линь Цзинъюнь, выслушав его рассказ, не разделил восторга:
— Ты уверен, что они согласятся? А ну как они перепугаются да сбегут под покровом ночи?..
Если каменные звери снимутся с места, все их труды пойдут насмарку.
Лу Сихоу почесал подбородок:
— Процентов на восемьдесят уверен. Кабы им так легко было сняться с места, с чего бы они торчали в Городе Речной Соли десятки тысяч лет? Тут ведь ни великих гор, ни знатных духовных жил отродясь не водилось.
Говоря об этом, Сихоу сам диву давался неприхотливости их брата. Уникальные духовные создания, а живут впроголодь — редкое убожество для всего Мира культивации! Пожелай они проявить хотя бы каплю рвения, любой крупный клан с радостью взял бы их на полное обеспечение.
Линь Цзинъюнь, кое-что знавший о повадках этих тварей, задумчиво произнёс:
— Ладно. Раз так, я подготовлю условия поподробнее. Есть ли какие-то особые требования?
— Главное условие: они могут пребывать в Городе Речной Соли либо в качестве полноправных горожан, либо как мои личные духовные звери. Сводить дружбу с посторонними силами или уходить с ними им строго воспрещается. В остальном — дай им условия пощедрее, обижать не надо.
Линь Цзинъюнь, набрасывая заметки, усмехнулся:
— В твоём духе: драконий закон — сам лишнего не отдашь, но и чужого не заграбастаешь.
— Именно! — Сихоу сжал кулак и задорно улыбнулся. — Никому не позволено обдирать нас как липку!
— Сперва сведу справочные свитки, — вздохнул Линь Цзинъюнь, потирая виски. — Помнится, Школа Меча Куньлунь и Нефритовый Пруд в своё время тоже составляли подобные уложения для духовных тварей. Посмотрю, нельзя ли у них что-нибудь перенять.
Сихоу лично налил ему пиалу ароматного духовного чая:
— Благодарю! Старший брат Линь, ты истинно трудишься не покладая рук!
Тот лишь бессильно махнул рукой в ответ на такую показную любезность:
— Шёл бы ты лучше культивировать! Поднимешь свой уровень — вот это будет наивысшая помощь.
— Уже бегу! — Сихоу бережно поставил пиалу и на цыпочках направился к выходу. Но у самого порога вдруг резко замер и опять высунул голову: — Кстати, старший брат Линь, а что там с Травой Звериного Сердца?
— Старший брат У с отрядом сейчас как раз испытывают её. Зайдёшь на днях — сам всё увидишь. Что до прочих кланов, пытавшихся разузнать подробности, я никому ничего не уступил.
Сихоу на миг задумался:
— На самом деле не стоит проявлять такую уж непреклонность. С Империей Девяти Провинций и Школой Меча Первозданного Хаоса вполне можно вести дела. Выделим им небольшие объёмы — если платят сполна духовными камнями, почему бы и нет? А что до торговых караванов... кто больше делает для Города Речной Соли, с тем и будем торговать.
Понимая, что Сихоу пытается выхлопотать выгоду родным школам, Линь Цзинъюнь с теплотой в душе ответил:
— Пусть сперва понервничают. Я сам со всем разберусь.
Лу Сихоу показал понятный знак и быстро исчез за дверью.
Сихоу полагал, что у него в запасе полно времени: зная неторопливость каменных зверей, он ждал решения не раньше чем через пару недель.
Однако на сей раз он просчитался. Всего три дня спустя к нему пожаловал сам старейший из рода — предок Цан Цина!
Весть о его визите застала Молодого Владыку врасплох.
Старику исполнилось сто тридцать тысяч лет! Он давным-давно обрёл человеческий облик, а по духу и плоти считался мужчиной. В масштабах всего Мира культивации этот древний зверь являл собой настоящую живую окаменелость.
Сихоу и мысли не допускал, что древнейший из каменных зверей дожил до столь почтенных лет, и уж подавно не ждал от него подобной силы.
Этот почтенный старец пребывал на стадии Возвращения к Пустоте!
На всём континенте мастеров стадии Возвращения к Пустоте можно было пересчитать по пальцам одной руки. И подумать только: в захудалом Городе Речной Соли скрывался один из них!
К столь могучему старцу Сихоу отнёсся с предельной почтительностью. Сперва он через Цан Цина условился о точном дне встречи, а затем немедленно отправил весточку своему Мастеру. В таких делах без присутствия наставника не обойтись!
* * *
Встречу назначили на начало седьмого месяца. И лишь в тот день Сихоу воочию увидал, каков собой прародитель каменных зверей.
Когда тот медленно, с глубоким вздохом начал подниматься из земных недр, весь Город Речной Соли содрогнулся. Здания заходили ходуном.
Жители — будь то коренные горожане или заезжие торговцы — высыпали на улицы, с криками и шумом высматривая причину невзгод.
Капитан У Имин вместе со стражей и конницей встал во всеоружии, тревожно наблюдая за происходящим и готовясь к худшему.
Лу Сихоу лично вышел за городские ворота встречать почтенного гостя.
В своей драконьей жизни он встречал лишь одного разумного, превосходившего этого старца возрастом — собственного отца.
Прародителя родом звали Цан Чжи. Туша его напоминала целую гору, сложенную из иссиня-чёрного камня. Каменные веки старца сплошь покрылись наростами, тяжёлой пеленой прикрывавшими глаза.
Едва явившись из глубин, он слегка встряхнулся.
На землю пал густой столб пыли, точно во время лютой метели. Когда движение прекратилось, вокруг него образовался слой земли высотой в два вершка.
Исполинский облик Цан Чжи внушал невольный трепет. Находиться подле него было откровенно жутко.
К счастью, рядом стоял Цин Ло. Сихоу бросил беглый взгляд на Мастера — и от сердца сразу отлегло. Перед началом переговоров Цан Чжи принял человеческий облик. Тягостное давление мастера стадии Возвращения к Пустоте мгновенно спало, и всем сразу стало легче дышать.
В человеческом облике Цан Чжи выглядел глубоким стариком. Сгорбленный почти под прямым углом, он походил на немощного смертного из нищей деревни.
Сихоу не удержался и подставил ему плечо, одновременно украдкой глянув на наставника.
Тоже ведь мастер стадии Возвращения к Пустоте, тоже немолодой, а выглядит соколом — статен, красив и радует глаз!
— Почтенный Цан Чжи, много лет не виделись, — с улыбкой проговорил Цин Ло.
— Несколько десятков тысяч лет... — проскрипел старик глухим, надсадным голосом и, тяжело опустившись в кресло, оглядел Цин Ло: — Не думал, что сквозь века доживу до дня, когда ты возьмёшь себе ученика.
— Каждому нужен преемник. Нашёл того, кто пришёлся по душе, и взял.
— Кхм-кхм... И то верно, преемник нужен каждому, — Цан Чжи прокашлялся и сразу перешёл к делу: — Нынче мы собрались, дабы рассудить судьбу рода каменных зверей. Юный друг Лу, присаживайся и ты.