Лу Сихоу не стал дожидаться третьего дня.
Размыслив полчаса и окончательно во всём разобравшись, он первым делом отправил весточку Суй Ханю.
Получив послание, Суй Хань не просто отозвался голосом, а сразу развернул полноценную проекцию. Вглядевшись сквозь мерцание духовного пламени в обстановку позади Лу Сихоу, он слегка удивился:
— Башня Владыки города?
— Угу, — Лу Сихоу облизнул пересохшие губы; в горле вдруг скомкался сухой комок. Перейдя сразу к делу, он заговорил: — Владыка предлагает мне стать его учеником. Дал время подумать, намекнул, что со временем я могу унаследовать Город Линян... И я решил согласиться.
Суй Хань на мгновение замер.
— Хорошая новость, — проговорил он. — Вот только...
Лу Сихоу невольно подтянул плечи:
— Что «только»?
Суй Хань смотрел на него со скрытой теплотой в глазах.
— Теперь ты не сможешь звать меня старшим братом.
На губах Лу Сихоу высыпала облегчённая улыбка. Напряжение, сковывавшее его, спало.
— Суй Хань, — неспешно произнёс он.
— Я здесь, — мягко отозвался тот. — Сяо Хоу.
— Суй Хань, — повторил Лу Сихоу, будто пробуя имя на вкус.
— Слышу тебя.
— По-моему, «Суй Хань» звучит куда лучше, чем «старший брат», — подвёл итог Лу Сихоу. — Старших братьев у человека может быть сколько угодно, а Суй Хань — единственный. Да и младших братьев у тебя хоть пруд пруди, а Лу Сихоу — один-единственный.
— Сколько бы их ни было, — отозвался Суй Хань, — целовать я могу только одного Лу Сихоу.
Лу Сихоу мгновенно вспыхнул до самых кончиков ушей. Смущённо потерев щёку, он поспешно перевёл тему:
— Ты где вообще? Судя по фону, вокруг какие-то деревья?
Суй Хань слегка повернул духовную нефритовую дощечку, открывая лучший обзор:
— Отошёл подальше от посторонних ушей. Стою возле нашего дома.
— Когда Владыка забрал меня, адепты Куньлунь не пытались чинить вам препятствия?
— Всё оформлено по правилам, с чего бы им упрямиться? — качнул головой Суй Хань. — К слову, есть отличные новости. Партия в боевые шахматы так и не завершилась, поэтому судьи единодушно присудили вам с младшим братом Линем ничью. Вы оба заняли первое место.
Глаза Лу Сихоу вспыхнули:
— Результаты всё-таки засчитали?
— Это же финальный поединок, разумеется, — ответил Суй Хань. — Судя по разговорам наставников, через пару дней на торжественном награждении тебя хотят видеть среди почётных гостей. Ты в первых рядах и по личным поединкам, и по боевым шахматам, и по общему зачёту — так что награда тебя точно ждёт.
— Через пару дней у меня обряд ученичества, тут всё зависит от воли Учителя, — задумался Лу Сихоу. — Хотя, честно говоря, вряд ли я появлюсь на церемонии. Подозреваю, в Куньлуне от одного моего имени у всех нервный тик, да и у самого желания нет.
— Что ж, тогда призы отправят прямиком в Город Линян.
Они говорили обо всём подряд, уходя всё дальше от первоначальной темы, но ни один не хотел прерывать разговор. Обоим казалось, что самое главное так и осталось несказанным.
Наконец Лу Сихоу вернул беседу в прежнее русло:
— Когда вы вернётесь... придёт пора выпуска.
Обычно ученики Академии Линян покидали её стены в конце июня. Из-за затянувшихся соревнований выпускные торжества перенесли на конец июля, так что время поджимало.
Суй Хань молча кивнул.
— После выпуска жить в общежитии Академии Линян мы больше не сможем, — негромко проговорил Лу Сихоу. — Вы со старшим братом Линем вернётесь в свои школы... Выходит, мы... — он взглянул прямо на проекцию и на одном дыхании закончил: — Выходит, нам придётся расстаться?
В его тёмных, выразительных глазах плескалась такая горькая тоска, что у Суй Ханя сжалось сердце.
— Школа Меча Первозданного Хаоса не так уж далеко, — мягко, с глухим нажимом произнёс он. — Мы сможем общаться через проекции, а по выходным я буду прилетать к тебе. Обязательно.
— Я знаю, что ты будешь приезжать, — вздохнул Лу Сихоу, тщетно пытаясь побороть уныние. — И я буду навещать тебя...
— Нужно просто немного потерпеть, — успокаивал Суй Хань. — Я что-нибудь придумаю.
Лу Сихоу и сам не знал, какой тут можно найти выход. В глубине души он таил надежду, что у Суй Ханя есть готовое решение. Но тот лишь пообещал подумать — вполне ожидаемо, и всё же тяжесть разочарования камнем легла на грудь. Вглядываясь в знакомые черты, захлёстнутый смесью тоски и нежелания отпускать, Лу Сихоу поддался порыву и выпалил:
— Ты станешь моим спутником Дао?
Суй Хань не ожидал услышать эти слова. Всегда собранный и выдержанный, он на мгновение опешил: мысли вылетели из головы, и он просто застыл перед духовной нефритовой дощечкой, потеряв дар речи.
Посчитав чужое молчание за отказ, Лу Сихоу сокрушённо хлопнул себя по лбу:
— Сглупил... В нашем положении рановато о таком думать, я просто поддался эмоциям...
— Я согласен! — выдохнул Суй Хань.
Лу Сихоу замер с открытым ртом, уставившись на него:
— Что?..
— Я согласен! — повторил Суй Хань. В его срывающемся голосе брызгала нескрываемая радость, а в глазах вспыхнул такой яркий, ликующий свет, что его невозможно было спутать с нерешительностью. — Я с радостью стану твоим спутником Дао!
Услышав этот страстный ответ, Лу Сихоу мгновенно смутился и сбился на заикание:
— П-правда?..
— Правда, — ласково проговорил Суй Хань. — Я думал, что эти слова произнесу я сам... Не ожидал, что ты опередишь меня. Ещё до того, как мы сошлись, я размышлял о том дне, когда мы свяжем наши судьбы. Я долго думал об этом и теперь знаю точно... — Суй Хань посмотрел ему прямо в глаза — пристально, с неисчерпаемой нежностью и твёрдостью: — Когда мы станем спутниками Дао, ты превратишься в мой Путь. Ты станешь главным смыслом всей моей жизни.
Лицо Лу Сихоу пылало. Помявшись и заикаясь, он пробормотал:
— Я... я о таком даже не задумывался...
Ему стало до того неловко, что он вытер влажные от волнения ладони о подол халата и невпопад добавил:
— Ну... в общем... я тоже постараюсь сделать тебя своим Путём!
Суй Хань тихо рассмеялся:
— Зачем? Мне куда дороже твоя собственная стезя. Я хочу не заменять её, а защищать вместе с тобой.
Лу Сихоу отродясь не слышал ничего подобного.
В детстве ему не раз приходилось наблюдать, как отец выражал свои чувства папе — звучали и пылкие признания, от которых закладывало уши, и нежные заверения в духе «мне не нужно ничего, кроме тебя». Маленький Лу Сихоу от этого только смущённо прятал глаза, удивляясь, как легко отец произносит подобные вещи.
Но теперь, подросши и услышав от любимого человека «ты — мой Путь», он неожиданно понял, откуда у отца берётся эта естественность. Простые слова внезапно обрели глубокий, сбивающий с ног смысл.
Он растерялся, не ведая, как откликнуться. Он действительно искренне любил Суй Ханя, уважал его, всегда прислушивался к его мнению. И случись смертельная опасность, где выжить мог только один, Лу Сихоу, не колеблясь, отдал бы за него жизнь. Но признание «ты — мой Путь» весило куда больше самой жизни.
«Моё чувство, должно быть, куда поверхностнее, — с прискорбием подумал Лу Сихоу. — Я не заслуживаю такой безграничной преданности».
Заметив его пылающие уши, Суй Хань нежно спросил:
— О чём задумался?
— Я... я тоже буду учиться любить тебя сильнее.
— Глупенький, любовь не требует усилий, — тихим, баюкающим тоном отозвался Суй Хань. — Не торопи события.
— Понял...
Суй Хань качнул головой и улыбнулся:
— И что только роится в твоей милой головке?
Казалось, за один этот день он улыбался чаще, чем за весь прошлый год.
Лу Сихоу заворожённо смотрел на его красивое лицо. Он и раньше знал, насколько привлекателен Суй Хань, но лишь сейчас осознал это в полной мере. В этой улыбке было столько светлого тепла, что сердце сжималось от нежности.
— Больше никогда не стану жаловаться на невезение, — неожиданно произнёс Лу Сихоу. — Вся моя удача ушла на то, чтобы встретить тебя.
Суй Хань вновь тихо усмехнулся.
— И оно того стоило, — убеждённо добавил юноша.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Суй Хань потянулся рукой к экрану, словно желая прикоснуться к лбу юноши, но, помня о разделявшем их расстоянии, бессильно опустил ладонь.
— Иди к Владыке, — мягко сказал он. — А я пойду поговорю со своими наставниками.
— Угу, — кивнул Лу Сихоу, и тут же тревожно нахмурился: — А наставники не будут против?
— Нам не нужно чьё-либо разрешение, — ответил Суй Хань с улыбкой. — Я просто попрошу у них благословения. А когда всё уладится, мы вместе навестим твоих родителей и спросим их согласия.
Лу Сихоу расплылся в счастливой улыбке. Вспомнив об отцах, он беспечно махнул рукой:
— О, они-то точно перечить не станут. Ты же в разы рассудительнее меня!
— Вот и славно.
Перед тем как погасить проекцию, Лу Сихоу вспомнил ещё об одном:
— Ах да, надо ведь обо всём рассказать старшему брату Линю... И про ученичество, и про нас... Гм, сам ему скажешь или мне?
— Я сам всё устрою, — пообещал Суй Хань. — Оставишь это мне?
— Договорились.
Прервав связь, Лу Сихоу ещё некоторое время сидел с духовной нефритовой дощечкой в обнимку, глупо улыбаясь своим мыслям. Лишь придя в себя, он направился к Цин Ло, чтобы официально объявить о решении принять ученичество.
Однако, прежде чем перейти к делу, Лу Сихоу решил выложить всё про свой союз с Суй Ханем. Говоря об этом, он робко косился на будущего наставника, отчаянно опасаясь гнева или запрета. Всё-таки Суй Хань занимал положение старшего ученика в Школе Меча Первозданного Хаоса, и подобный брак мог иметь нежелательный политический подтекст для обеих сторон.
Цин Ло выслушал его с невозмутимым видом. Выдержав паузу, он сухо изрёк:
— Дело хозяйское. Пусть Суй Хань входит в нашу семью и перебирается сюда.
— Чего?! — Лу Сихоу от удивления лишился дара речи.
Цин Ло смерил его прохладным взглядом:
— А ты как хотел? Стал моим личным учеником — и собираешься сбежать в Школу Меча Первозданного Хаоса?