Палата юстиции находилась в противоположной от Резиденции Владыки города стороне. Внутри самой резиденции полеты на мечах строго воспрещались, так что Лу Сихоу пришлось сначала покинуть территорию и лишь затем, заложив широкую дугу, устремиться к пункту назначения.
Он летел на предельной скорости, рассекая небосвод подобно падающей звезде. Описав в воздухе вираж, он уже через несколько вдохов добрался до западных ворот, где располагалась Палата юстиции.
Стремительно спикировав на землю, он быстрым шагом направился ко входу.
Однако стоило ему поравняться с городской стеной, как его словно громом поразило — в карманах почти не звенело духовных камней.
С досадой хлопнув себя по лбу, юноша развернулся, снова вскинул меч и с гулким свистом взмыл ввысь. Он понесся к ближайшему ломбарду неподалеку от резиденции, затормозив прямо у самой стойки.
В этой скромной лавке еще отродясь не видывали, чтобы культиваторы приземлялись чуть ли не на прилавок.
Присутствующие в ужасе шарахнулись в стороны.
Управляющий, замешкавшись за стойкой, поспешно выпрямился, чтобы встретить гостя. Язык у него заплетался от страха:
— Б-бессмертный господин, чем… чем обязаны вашему визиту?
— Прошу прощения, мне нужно срочно заложить вещи. С правом выкупа, — бросил Лу Сихоу, окинув беглым взглядом управляющего на стадии Очищения Ци.
Одним движением руки он извлек из пространственного кольца восемь нефритовых ларцов и с глухим стуком распахнул крышки.
— Хочу заложить эти духовные травы. Сколько за них дадите?
Из ларцов тут же пахнуло густым целебным ароматом. Даже одного вдоха хватало, чтобы в голове прояснилось, а мысли пришли в порядок.
Управляющий, стоявший ближе всех к бесценным растениям, буквально ожил на глазах — его лицо заметно посвежело.
Сердце у торговца бешено заколотилось от мысли, какая неслыханная удача сама привалила в руки. Страх испарился, в коленях появилась твердость, а щеки тронул возбужденный румянец.
— Прошу господина обождать минутку, я сей же час все осмотрю.
— Только живее, они мне срочно нужны!
— Слушаюсь!
Пальцы управляющего, ловкие и бережные, принялись осторожно извлекать травы, проверяя каждый стебель.
С каждым мгновением радость на его лице разгоралась все ярче, а в глазах плясали довольные искорки.
Костяшки счётов застучали дробным перестуком, торговец затараторил:
— Всего могу предложить пятьсот двадцать тысяч духовных камней. Устроит ли вас? Кость Духовного Облака пойдет за тридцать тысяч, Цветок Белой Птицы — за пятьдесят тысяч, за Цветок Годовых Колец и Желтый Паразитический Цветок дам шестьдесят тысяч, а Бескорневой Цветок, Низкорослая Глазная Трава, Трава Десяти Тысяч Змей и Трава Непрерывного Аромата вместе потянут на восемьдесят тысяч.
Лу Сихоу потратил немало сил, чтобы собрать эти сокровища, и прекрасно знал их текущую рыночную стоимость. Ломбард предлагал ровно половину от реальной цены.
— Пойдет, — отрезал он.
Торговец расплылся в улыбке и принялся молниеносно составлять договор:
— При выкупе в течение трех месяцев комиссия составит один процент от суммы залога. От трех до шести месяцев — три процента. По истечении полугода залог переходит в категорию безвозвратных. Тогда вы сможете прийти к нам, получить доплату в размере пятнадцати процентов, и травы окончательно останутся у нас.
Лу Сихоу не колебался ни секунды:
— По рукам!
— В таком случае оставьте оттиск духовной силы и скрепим сделку Клятвой Небесному Дао!
Почуяв солидный куш, управляющий действовал с невероятным проворством.
Спустя считанные минуты Лу Сихоу, сжимая в рукаве пятьсот двадцать тысяч камней, уже мчался в Палату юстиции.
Когда он наконец добрался до места, аукцион шел уже больше двух часов. Несколько духовных угодий успели уйти с молотка, но, к счастью, главный лот оставили напоследок, так что спешка оказалась не напрасной.
Скользнув духовным чутьем по Духовной нефритовой дощечке, юноша прикинул: до нужного лота оставалось еще семь торгов.
С облегчением переведя дух, он опустился в кресло и, слегка запыхавшись, принялся изучать сведения об участке.
На торги выставлялось поле площадью в семь му и три фэня со стартовой ценой в триста тысяч камней.
Угодья скрывались в глубине горной долины под защитными барьерами. Около одного му и трех фэней обладало свойствами духовного поля среднего качества, а оставшиеся шесть му относились к отборным полям низшего качества.
Лу Сихоу завороженно разглядывал духовную проекцию на Духовной нефритовой дощечке, и с каждым мгновением поле нравилось ему все больше.
Поглаживая гладкий нефрит, он поднял голову и осмотрел зал.
Участников собралось немного — кроме него, в рядах сидел всего двадцать один человек. Судя по виду, публика подобралась зрелая и солидная, молодежи не наблюдалось вовсе.
Люди в летах обычно вели себя сдержанно и прагматично. Вряд ли они станут неоправданно взвинчивать цены, а значит, лоты не должны были уходить по завышенной стоимости.
Успокоившись, Лу Сихоу переключил внимание на остальные предложения.
Пока он украдкой изучал собравшихся, те в свою очередь не спускали глаз с него самого.
Увидев его редкую, ослепительную красоту, напоминавшую ясный лунный свет, многие попросту не могли оторвать взора. На какое-то время зал словно забыл о торгах. Ведущий предпринял несколько тщетных попыток оживить обстановку, но так и не сумел вернуть внимание публики к товарам, из-за чего следующие несколько лотов ушли по весьма скромным ценам.
Заметив это, Лу Сихоу слегка сжал пальцы, про себя взмолившись, чтобы и на духовное поле претендентов оказалось не слишком много.
Однако земля была чересчур хороша. Стоило ведущему закончить представление и объявить о начале торгов, как с мест посыпались предложения:
— Триста десять тысяч!
— Триста тридцать тысяч!
— Триста тридцать пять тысяч!
Лу Сихоу тут же поднял табличку, добавив пять тысяч.
Ведущий зычно провозгласил:
— Триста сорок тысяч!
Не успели стихнуть его слова, как взметнулась новая табличка:
— Триста шестьдесят пять тысяч! Триста семьдесят! Триста восемьдесят!.. Пятьсот тысяч! Пятьсот пять тысяч!
Голос ведущего трещал без умолку, словно жареные бобы на раскаленной сковороде.
Цена стремительно приближалась к пределу возможностей юноши. Сжав левую руку в кулак на колене, правой он решительно вскинул знак:
— Пятьсот десять тысяч!
— Пятьсот пятнадцать тысяч!
— Пятьсот двадцать тысяч!
«Беда…» Эта цифра перекрывала все запасы, что звенели у него в кошеле.
Лу Сихоу прищурился. Денег не хватало.
Стоит ли продолжать?
Может, отступиться и поискать другой участок?
Скрепя сердце, он пытался уговорить самого себя, но взгляд снова невольно упал на парящую над сценой проекцию.
Ведущий обладал культивацией Стадии Малой Колесницы, и созданный им фантом поражал четкостью.
Изображение, судя по всему, сняли совсем недавно: густая весенняя трава только-только пробилась из земли — такая сочная и свежая, что даже ему, дракону, нестерпимо захотелось вонзить в нее зубы.
Сквозь изумрудную зелень проглядывала черная, лоснящаяся почва, жирная и плодородная, точно масло.
За последние дни они с Мэн Чжаном осмотрели немало земель, но ни одна не шла ни в какое сравнение с этой.
Упусти он ее сейчас — даже если позже скопит целое состояние, сыскать поле подобной чистоты вряд ли удастся.
На лице юноши отразилась мучительная внутренняя борьба.
А торги тем временем неумолимо близились к развязке.
— Пятьсот шестьдесят тысяч — раз!
Ведущий окинул взглядом ряды:
— Пятьсот шестьдесят тысяч — два!..
На обычном рынке за такой надел заломили бы куда больше пятисот восьмидесяти тысяч. Лишь из-за судебных рисков и малого числа осведомленных покупателей его можно было урвать за бесценок.
Мужчина средних лет, назвавший последнюю цену, победоносно оглядывал зал.
Ведущий тоже медлил, выжидая.
Лу Сихоу сидел в полумраке, нахмурившись.
— Пятьсот шестьдесят...
Не дав ему договорить, юноша резко выбросил табличку вверх.
Он накинул сразу десять тысяч!
Глаза ведущего блеснули, и он мгновенно выкрикнул:
— Пятьсот семьдесят тысяч!
Мужчина не ожидал, что почти ускользнувшая в руки добыча вдруг сорвется, и тут же перебил ставку:
— Пятьсот семьдесят пять тысяч!
Лу Сихоу, не моргнув и глазом, снова поднял знак на десять тысяч.
— Пятьсот восемьдесят пять тысяч!
Соперник добавил пять:
— Пятьсот девяносто тысяч!
Лу Сихоу вновь повысил цену.
— Шестьсот тысяч!
Мужчина впился в юношу тяжелым взглядом, насупившись.
Этот молодой человек держался невозмутимо, будто готов был перебивать любую названную сумму до бесконечности.
Когда цена перевалила за шестьсот тысяч, сделка теряла всякую выгоду.
Да и по облику юноши не скажешь, будто он стеснен в средствах — кто знает, до каких высот он готов взвинтить цену?
Пока соперник колебался, ведущий уже отсчитывал:
— Шестьсот тысяч — два!..
Рука мужчины дернулась к табличке, пальцы сомкнулись на рукояти, но поднять ее он так и не решился, оставив лежать на сгибе локтя.
Ведущий нарочито тянул гласные, но, так и не дождавшись ответа, ударил молотком:
— Шестьсот тысяч — три! Продано!
Лу Сихоу сжал кулаки, сердце его забилось от восторга.
Он выиграл! Стоит только внести плату, и земля станет его собственностью!
На помост вынесли последний предмет, но юноша уже потерял всякий интерес к происходящему.
Склонившись над Духовной нефритовой дощечкой, он принялся лихорадочно связываться с Суй Ханем и Линь Цзинъюнем — требовалось срочно одолжить недостающие камни для закрытия сделки.
Двор вел обычные дела, на дворе стоял разгар рабочего дня.
Сколько Лу Сихоу ни ждал внизу, ответа не поступало.
За последний лот боролись всего трое, и аукцион стремительно катился к концу.
Закусив губу, юноша поспешно сплел ручную печать и шепотом отправил обоим голосовые послания.
— Продано!
Под победный возглас распорядителя последний лот нашел хозяина, и торги официально закрылись.
Люди в зале зашевелились, поднимаясь со своих мест. Распорядители подошли к рядам, приглашая победителей пройти на регистрацию и произвести оплату.
Перед началом каждый оставил оттиск духовной силы и внес пятьдесят тысяч духовных камней в качестве залога. В случае отказа от выкупа эти деньги безвозвратно сгорали.
Сердце Лу Сихоу колотилось как безумное. Он бросил взгляд на Духовную нефритовую дощечку — ни весточки, ни ответного звука.
«Пропал… Видно, их обоих что-то задержало, не до посланий сейчас».
Лу Сихоу вежливо пропустил остальных вперед, оставшись в самом хвосте очереди. Но когда последний покупатель расплатился и покинул стол, вестей все еще не было.
Он остался сидеть перед стойкой, растерянно переглядываясь со служащим Палаты юстиции.
— Уважаемый даос, оплату необходимо внести в течение получаса, иначе сделка аннулируется, а залог удерживается.
— Минутку, одну минутку! — Лу Сихоу подскочил как ужаленный, заливаясь краской до самых корней волос. В крайнем смущении он пробормотал: — Я… я сейчас распоряжусь, чтобы мне доставили камни.
Видя его неловкость, служащий смягчился и мягко произнес:
— Хорошо, я подожду вас здесь.
Выйдя за дверь, Лу Сихоу в последний раз проверил Духовную нефритовую дощечку, но от Суй Ханя и Линь Цзинъюня по-прежнему не было ни слуху ни духу.
Похоже, они не успевали. Тяжело выдохнув, он решительно сжал зубы, сплел знак и отправил звуковое сообщение управляющему Цю из Зала Высшего Совершенства:
— Управляющий Цю, я готов продать вам четыре чешуйки. Сможете прямо сейчас доставить камни в Палату юстиции при резиденции?
Отправив зов, юноша замер, не отрывая взгляда от Духовной нефритовой дощечки.
Не ответь и управляющий Цю — придется искать других покупателей.
Однако ответ от старого торговца прилетел почти мгновенно:
— Обождите самую малость, я лично везу духовные камни! Буду через десять минут!