Лу Сихоу призвал в резиденцию главного исполнителя Чжоу Цзюэ и старшего брата Линь Цзинъюня. За то время, пока молодой владыка пребывал в глубоком забытьи, у обоих накопилась гора неотложных дел. Едва услышав призыв, они тотчас явились, радостно предвкушая плодотворное обсуждение.
Однако стоило Сихоу обронить, что он намеревается засадить травой Сбора Диких Гусей всю территорию Линяна, как оба в один голос выказали решительное несогласие.
— Прежде мы ведь рассчитывали на духовные злаки, — возразил Чжоу Цзюэ. — В Городе Речной Соли урожай духовного зерна вышел на славу, слава о нём докатилась даже до Нефритового Пруда. Коли уж затевать сев, так именно зерна! К чему нам эта трава Сбора Диких Гусей?
— Духовные злаки мы тоже посеем, но уже весной. Скоро ударят заморозки, время не то.
— Коли так, разумнее подготовиться заранее, — непреклонно гнул свою линию Чжоу Цзюэ. — За зиму всё обустроим, а весной как раз начнём.
— Не гоже целую осень и зиму сидеть сложа руки. Пусть люди сначала набьют руку.
— Во всём мире культивации не сыщешь примера, чтобы армии поручали расчищать земли под кормовые травы!
— Что ж, значит, я стану первым, — отрезанно произнёс Сихоу. — Трава Сбора Диких Гусей превосходно удобряет почву. Соберём её — и земля будет идеально готова под духовные злаки. Одно другому не помеха.
Заметив твёрдый настрой правителя, Чжоу Цзюэ не стал дальше перечить ему в лоб и перевёл взгляд на Линь Цзинъюня:
— Цзинъюнь, а ты что думаешь?
— Я всегда верю в нашего Владыку, — улыбнулся Линь Цзинъюнь, без колебаний приняв сторону Сихоу.
Оставшись в меньшинстве, Чжоу Цзюэ лишь вздохнул:
— Коли вы оба ладом решили, да будет так. Опробуем. А уж как всё устроить — я возьму на себя.
— Сперва разбей людей на отряды, — продолжил излагать свой замысел Сихоу. — Войска — отдельно, отряды правопорядка — отдельно. Устроим между ними состязание! Заставе Созерцания Песков сделаем небольшую послабку, остальным же обеспечим равные условия. Для первых трёх мест с каждой стороны учредим почётные звания, выдадим духовные камни, мечи и прочую оснастку. Победители получат право первыми выбирать снаряжение...
Сихоу лишь обрисовал идею в общих чертах: разжечь дух соперничества, чтобы и войска обучить, и траву вырастить.
Чжоу Цзюэ пусть и сомневался в разумности задумки, к делу подошёл со всей ответственностью. Набросав тридцать шесть статей и отдав их подчинённым для окончательной шлифовки, он представил документ правителю. Сихоу лично всё изучил, обсудил детали с командующим и к пятнадцатому числу девятого месяца утвердил официальный указ.
Сихоу уже некоторое время занимал пост владыки города, но при жизни Совершенномудрого Цин Ло оставался в тени наставника. Все ждали, когда молодой Белый Дракон проявит себя. И каково же было изумление Поднебесной, когда первым его повелением стало... земледелие!
«Указ не лжёт? Неужто в Линяне впрямь велено сажать траву Сбора Диких Гусей?»
«Всё верно, глава. Вот снятая копия приказа.»
«Странно... Пусть Институт Растениеводства выделит земли. Засеем две тысячи му для пробы.»
«Линяну не хватает кормов?! С чего бы? У них и духовных-то зверей горстка!»
Во всём мире культивации именно Империя Девяти Провинций славилась своими духовными зверями и могучей кавалерией. Что же до Линяна — ну, какие-то звери у них водились, только и всего.
«Кто знает... Вдруг они выведали некую тайну, недоступную прочим? Передайте указ: мы тоже засеем полторы тысячи му в долине пика Няньчунь!»
«А этот молодой Владыка Лу — весьма любопытная личность.»
«Похоже, истинные помыслы пьющего кроются вовсе не в вине!»
«Неважно, затеял ли он это ради травы или ради чего иного. Главное — не отстать. Повелеваю: высадить траву Сбора Диких Гусей по берегам болот Осенних Вод!»
* * *
Весть о решении Линяна мигом разнеслась по свету, и вскоре Великие Дома и школы бросились массово сеять траву Сбора Диких Гусей.
Когда донесения разведки легли на стол Сихоу, У Имин лишь покачал головой:
— Столько народу ринулось сеять траву... Даже если урожай выйдет богатым, продать его втридорога не получится.
— Никто из них не рассчитывает на духовные камни, — усмехнулся Сихоу. — Им просто любопытно, зачем это Линяну, вот и боятся упустить выгоду.
У Имин кивнул, соглашаясь.
— Старший брат У, — перешёл к делу Сихоу, — Цан Цин и его сородичи по природе пугливы и неторопливы. Когда поведёшь их на поиски жил, будь с ними поласковее.
Он давно замышлял отправить Каменных Зверей на разведку подземных рудников и духовных жил Линяна, да всё руки не доходили. Каменные Звери только выглядели неотёсанными глыбами, а в душе оставались робкими и мягкими созданиями. Сихоу опасался, что чужаки обидят эти ходячие скалы. У Имин же успел сойтись с ними ещё в Городе Речной Соли, так что обе стороны прекрасно знали друг друга.
Приняв приказ, У Имин в тот же день выступил в путь. Наземную группу возглавил он сам вместе с наставниками из Академии Линян, а под землёй двинулось стадо Каменных Зверей во главе с Цан Цином.
Прежняя политика Линяна сводилась к глухой обороне, а экономическое развитие оставалось на задворках. Сихоу же не намеревался сидеть сложа руки. Защита защитой, а давать людям процветать — задача не менее важная. Ибо смотреть на обветшалые городки, на ремонт которых вечно не хватало духовных камней, было тоскливо.
Посмотришь на соседей — будь то Школа Меча Куньлунь или Империя Девяти Провинций — у них приграничные цитадели сияют парящими архитектурными чудесами, защитными формациями и чарующими иллюзиями. А главная крепость Линяна на их фоне высилась древним, застрявшим в прошлом вековым исполином. История чувствовалась, а вот современность — ни капли, будто край отставал от мира на сотни лет.
Сихоу искренне желал, чтобы его край расцвёл, а подданные зажили в достатке. Лишь теперь он начал постепенно разворачивать свои замыслы, и окружение правителя, чутко уловив эти перемены, заразилось его воодушевлением. За считанные дни сам воздух в Линяне пропитался духом обновления.
Раздав поручения У Имину и разобрав утренние бумаги, Сихоу поднялся на вершину Высокой Башни к Суй Ханю.
Сам Сихоу уже находился на поздней стадии Трансформации Духа и вплотную подбирался к Великому Совершенству. Ему довелось ненадолго прикоснуться к стадии Возвращения к Пустоте, поэтому его духовный настрой давно перешагнул текущий рубеж. Оставалось лишь не спеша накапливать духовную энергию.
Суй Хань же оказался в ином положении. Прежде он опережал Сихоу на два малых шага, затем младший его нагнал, а после и вовсе вырвался вперёд. Это не могло не давить на Суй Ханя, и в последнее время он изнурял себя тренировками, каждую свободную минуту проводя на полигоне, оставленном Цин Ло.
Сихоу решил присоединиться к нему.
С мечом за спиной он уже подходил к выходу из центрального зала, когда навстречу выбежал молодой исполнитель. Увидев правителя в боевом убранстве, тот на миг обомлел:
— Владыка.
— Что стряслось? — прищурился Сихоу.
Служка поклонился:
— Генерал Нянь Тань и главный исполнитель просят аудиенции. Они ждут у ворот.
«Вот как?»
Сихоу отлично знал характер Чжоу Цзюэ. Тот не стал бы чиниться: если бы ему потребовалось видеть правителя, он просто вошёл бы без лишних церемоний. Значит, прошения добивался генерал Нянь Тань, и дело вряд ли предвещало нечто приятное. А Чжоу Цзюэ пришёл лишь для того, чтобы сгладить острые углы.
Генерал Нянь Тань занимал пост заместителя командующего войсками и уступал по влиянию лишь самому Сихоу. При жизни Цин Ло молодой Белый Дракон избегал близкого общения с ним, дабы не сеять лишних подозрений, но знал, что генерал славился непреклонной прямотой. К тому же Нянь Тань много лет пребывал на стадии Великого Совершенства Трансформации Духа и считался сильнейшим воином Линяна.
Ныне, когда край испытывал крайнюю нужду в людях, пренебрегать таким военачальником было нельзя. Поправив парадное деяние правителя, Сихоу вернулся во внутренний покой и велел пригласить гостей.
Обычно главному исполнителю не требовалось предварительных докладов. То, что Чжоу Цзюэ задержал генерала снаружи, явно давало Сихоу время сгруппироваться и приготовиться к непростому разговору.
Сделав глубокий вдох, Сихоу придал лицу спокойное выражение.
Нянь Тань высился подобно каменному утёсу. Чжоу Цзюэ, шедший с ним бок о бок, едва доставал генералу до плеча. Высокий рост и годы командования придавали военачальнику суровую, невольную властность.
— Владыка, — склонил голову Нянь Тань.
— Главный исполнитель, генерал Нянь, — степенно улыбнулся Сихоу, жестом приглашая их сесть. — Каковы ваши вести?
— Владыка, — прямо в глаза посмотрел ему генерал. — Привлекать войска к посеву травы Сбора Диких Гусей... Убедительно прошу вас передумать!
Прежде Нянь Тань стоял гарнизоном в Городе Разъяренного Моря в центре Линяна и редко наносил визиты в столицу. Но перед тем как выпустить указ о привлечении армии к севу, Сихоу отправлял ему личное послание.
Правитель встретил взгляд генерала. В воздухе зависла звенящая тишина. Лицо Нянь Таня оставалось строго очерченным, он без тени робости выдерживал встречный взор молодого владыки.
Помолчав несколько мгновений, Сихоу негромко спросил:
— Когда я запрашивал твоё мнение письмом, генерал, ты не проронил ни слова против. Отчего же суждение твоё так резко изменилось?
Нянь Тань разомкнул уста, намереваясь ответить, но Сихоу впился в него пристальным взором и перебил ровным, чеканящим каждое слово голосом:
— Правителю не подобает проявлять шаткость, но и подчинённым не пристало менять решения на лету. Дай мне исчерпывающее объяснение, генерал Нянь.