Континент Культивации разительно отличался от того мира бессмертных, который Лу Сихоу рисовал в своём воображении.
Развитие местной цивилизации оказалось несравнимо выше его ожиданий. Боевые шахматы, летающие военные корабли, одушевлённые духи артефактов — многие вещи, связанные с военной мощью, до боли напоминали произведения научной фантастики с Земли.
Вот только рядовые культиваторы редко соприкасались с подобным уровнем.
Лу Сихоу как раз и относился к числу самых обычных практикующих — к тому же он был свободным культиватором, не примкнувшим ни к одной фракции.
Местный уклад принятый в сектах для набора учеников, решительно ему не подходил. В отличие от прочитанных на Земле романов, здесь личный талант вовсе не стоял на первом месте при приёме в клан. Главным требованием являлась абсолютная преданность.
Для любого культиватора, состоящего в секте, его орден становился родным домом.
Лу Сихоу же категорически не мог смириться с тем, что требования ордена должны ставиться наравне с его собственной семьёй — или вовсе возвышаться над ней. Именно поэтому, испытывая к старшему брату Сую самую искреннюю симпатию, он всё же предпочёл остаться в Городе Линян, вместо того чтобы отправляться развиваться в Школу Меча Первозданного Хаоса.
Снова ответив Суй Ханю отказом, юноша погрузился в уныние и чувствовал себя невероятно виноватым.
Старший брат Суй относился к нему слишком хорошо.
И оттого Сихоу мучился мыслишкой, что сам он не способен ответить той же мерой. Зная, как сильно Суй Хань надеется забрать его с собой после выпуска из Академии, он даже не рассматривал подобный вариант. Юноше казалось, будто он поступает низко: с благодарностью принимает чужую заботу, но не может предложить взаимности.
Он в досаде взъерошил волосы. Вот бы найти решение, которое устроило бы всех...
Следующие пару дней Лу Сихоу просто не решался попадаться Суй Ханю на глаза. Он отправил ему короткое сообщение, соврав, будто занят подготовкой к посадке Травы Соединения Жилок, и попросил пока не приходить на духовные поля.
Сам он туда тоже не ходил: сразу после занятий устремлялся прямо в Терем Глубокой Бездны.
Как учащемуся Академии Линян, ему открывался доступ практически ко всем ярусам архива, где хранилища ломились от бесчисленного множества нефритовых свитков. Однако выловить из этого безбрежного моря нужные сведения оказывалось задачей не из лёгких.
Стоило Лу Сихоу погрузиться в изыскания, как он напрочь лишился нормального сна — под глазами легли тёмные синяки от постоянного недосыпа.
Суй Хань терпел пять дней. На шестую ночь, в час после полуночи, заприметив свет в окне его кабинета, он не выдержал: слетел во двор, постучал по раме и без лишних слов утянул упрямца прямо в постель.
Лу Сихоу едва разлеплял слипающиеся от усталости веки. Он судорожно ухватился за запястье Суй Ханя и пробормотал тихим, мягким голосом:
— Я ещё чуть-чуть почитаю... Углежу самую малость и сразу лягу.
С этими словами он попытался сесть, но Суй Хань упёрся ладонью ему в лоб, произнеся со всей строгостью:
— Почитаешь завтра утром, не обеднеешь. Спать.
— Завтра да завтра, а завтрашним дням несть числа... — пробормотал Сихоу, пытаясь выпутаться.
В ответ Суй Хань просто применил Заклятие Успокоения Духа.
Под заглушающим давлением абсолютной силы Лу Сихоу даже не успел закончить мысль. Стоило ему опустить голову на подушку, как глаза сами собой закрылись, и он мгновенно заснул, тихо засопев.
Суй Хань касался его лба тыльной стороной ладони.
Из-за истощения кожа юноши казалась прохладной. Перевернув руку, Суй Хань заботливо отвёл со лба и шеи растрёпанные смоляные пряди.
Лу Сихоу обладал ослепительно белой кожей, на фоне которой иссиня-чёрные волосы создавали поразительный, въедающийся в память контраст.
Демоны-оборотни всегда славились красотой.
А Лу Сихоу — в особенности.
Только на памяти Суй Ханя за этим дракончиком сейчас ухаживал не один десяток культиваторов, и большинство из них происходили из весьма влиятельных семейств. Позволь Сихоу себе хоть немного проявить слабость — и ему не пришлось бы выбиваться из сил. Во всяком случае, уж точно не пришлось бы горбатиться в кабинете до глубокой ночи.
Прояви он хоть каплю уступчивости, эти ухажёры не получили бы и шанса.
Суй Хань мысленно вздохнул, представляя, как увёз бы его в Школу Меча Первозданного Хаоса, обвенчался бы с ним, превратив в своего спутника Дао, и положил бы к его ногам лучшие сокровища этого мира. И тогда не пришлось бы переживать, примет ли тот Кость Цилиня или Пламя Феникса.
Увы, это было невозможно.
Суй Хань слишком хорошо понимал: Сихоу не пойдёт на компромисс. Этот парень готов был продавать сброшенную собственными руками чешую, но его внутренние границы оставались непреклонными. И он сам, и Линь Цзинъюнь уже успели не раз разбиться об эту глухую стену.
Суй Хань тихо вздохнул, поднялся и прошёл в кабинет. Подобрав нефритовый свиток, он продолжил чтение с того самого места, на котором остановился Лу Сихоу.
Свет в доме погас лишь тогда, когда небосвод на востоке начал слегка светлеть.
* * *
Спустя некоторое время Лу Сихоу поднялся на ноги, сладко зевая. До его слуха уже доносился знакомый свист клинков — Суй Хань и Линь Цзинъюнь проводили утреннюю тренировку.
Жизнь культиватора в чём-то оставалась суровой и однообразной.
Потерев лицо и размяв затекшие конечности, Лу Сихоу оделся, взял меч и вознамерился выйти на открытую террасу, чтобы поймать первые лучи рассветного солнца. Проходя мимо кабинета, он мельком взглянул внутрь и тут же заметил: стопка свитков на столе лежит иначе.
Сонливость как рукой сняло. Юноша стремительно шагнул в комнату.
Все свитки были на месте. Те, что он успел изучить накануне, лежали ровно на тех же позициях.
Он взял в руки одну из нечитаных пластин, положение которой изменилось, и сканировал её ментальным взором.
Внутри обнаружились десятки свежих меток духовной энергии, а в некоторых местах даже стояли подробные пояснения. Все они касались именно тех построек формаций, которые он так судорожно искал.
Уловив знакомый почерк духовных колебаний, Сихоу сразу понял, чьих это рук дело.
Взгляд юноши переместился на соседнюю стопку. Там покоилось двадцать семь нефритовых свитков. Перебирая их один за другим, он обнаружил, что каждый снабжён исчерпывающими примечаниями.
Даже обладая духовным чутьём стадии Малой Колесницы, изучить и проработать такой объём информации за одну ночь — задача почти неподъёмная.
Лу Сихоу долго стоял перед письменным столом, сжимая свиток в ладони, после чего бережно опустил его на место и выскочил на улицу тренироваться.
Эта партия свитков была взята на время из архива Терема Глубокой Бездны. На подобные носители накладывали особое заклятие: читатель мог оставлять любые пометки, а перед возвратом свитки погружали в очистительный бассейн, и те снова становились чистыми.
У Сихоу имелась привычка делать записи в процессе чтения, чтобы затем сверить и систематизировать их. При таком подходе материал откладывался в памяти накрепко, и утеря пометок после очистки его не пугала.
Но на этот раз, принеся свитки обратно в архив, Лу Сихоу впервые замялся. Он негромко спросил у смотрителя:
— В этих свитках остались пометки моего друга... Могу я выкупить их?
Смотритель поднял глаза и, встретившись с его тревожным взглядом, добродушно улыбнулся:
— Выкупить можно, но по тройной цене. За эту партию с вас... ровно две тысячи сто двадцать три низших духовных камня.
— Хорошо, — сдавленно пробормотал Сихоу. — Спишите с моей карточки Академии.
На Континенте Культивации существовали банки, и немало. Но число практиков, пользовавшихся банковскими картами, оставалось относительно небольшим. У каждого имелись пространственные кольца или мешки, духовные камни из них не выпадали, так к чему лишние сложности с переводами и снятием наличных?
Смотритель провёл карточкой через терминал и вернул её владельцу:
— Остаток: сорок четыре камня.
У Лу Сихоу от досады аж перехватило дыхание. Какая глупость! Знай он заранее, выкупил бы чистые копии в обычной лавке — переплачивать тройную цену оказалось чертовски больно!
Впрочем, поворчав про себя, он без колебаний произнёс:
— На этот раз я возьму вот эти тридцать два свитка.
Смотритель бегло проверил выбранные материалы и быстро внес данные в реестр:
— Готово. Правила помнишь: относись бережно, за утерю — десятикратный штраф.
Это была последняя партия свитков по Формациям Сбора Духовной Энергии. На самом деле общее представление о том, как именно обустроить формацию на полях, сформировалось у Сихоу ещё до заключения сделки с капитаном У. Начитка в архиве лишь помогла довести замысел до ума.
Закончив чертёж, Лу Сихоу решил показать его Линь Цзинъюню.
Тот, едва взглянув на схему, опешил. Он перевёл изумлённый взгляд с чертежа на Сихоу, потом снова на чертёж, после чего неверующе переспросил:
— Ты сам спроектировал эту формацию сбора духовной энергии?
— Не совсем. За основу я взял старый контур, популярный в Школе Меча Куньлунь, и немного его переработал. Старший брат Линь, посмотри, рабочая вообще схема?
— Ну ты и напугал меня! Твой прогресс в искусстве формаций просто поражает, — Линь Цзинъюнь не сводил с него глаз. — Напрасно ты не пошёл на факультет Талисманов при поступлении, такой талант даром пропадает.
— Да я до этого даже не знал, что такое талисманные формации! Изучал всё с самых основ, по историческим хроникам, — вздохнул Сихоу. — Попытайся я сдать экзамен тогда — точно провалился бы.
— Сделай ты хоть малейший намёк на такие способности, ни один наставник с факультета не отпустил бы тебя!
— Вовсе не факт. Кабы я сейчас попытался поступить к кому-нибудь в ученики, наверняка бы срезался, — Сихоу с нетерпением подтолкнул его в плечо. — Старший брат Линь, ты лучше скажи, ошибок нет?
Линь Цзинъюнь ещё раз внимательно изучил схему и поднял голову:
— Судя по чертежу, структура выверена безупречно. Контур полностью замкнут, очевидных изъянов не вижу.
— Значит, можно разворачивать прямо на местности?
— Сначала стоит провести пробный запуск, — Линь Цзинъюнь слегка постучал пальцем по столу. — В какой день планируешь монтаж? Я пойду с тобой.