Это был первый случай, когда духовный меч, признавший Лу Сихоу своим хозяином, вырвался из-под контроля.
Оттолкнувшись от земли, Лу Сихоу порывисто метнулся вслед, намереваясь перехватить летающий клинок, но тут же спохватился: подобное поведение оружия наверняка кроет в себе глубокую причину. Пальцы уже почти коснулись рукояти, когда он резко отдёрнул руку. Смена намерений произошла настолько стремительно и ловко, что он сам удивился собственной реакции.
Первым неладное заметил Суй Хань. Шагнув вперёд, он подхватил юношу за локоть и увлёк назад:
— Что случилось?
— Я не высылал меч, — вполголоса ответил Лу Сихоу. — Учитель действует сам. Он и вправду очнулся... Вот только насколько вернулся его разум?
— Не тревожься, скоро мы всё узнаем.
Суй Хань встал плечом к плечу с возлюбленным, не сводя глаз с клинка, устремившегося в самое сердце грозового моря.
Опасность того, что молнии повредят оружие, даже не обсуждалась. Клинок, выкованный из драконьего рога и инкрустированный бессмертной Ночной Светящейся Жемчужиной, легко перенёс бы не то что скромные всполохи Небесной Кары, но и смертоносные грозы, сопровождающие прорыв от Стадии Возвращения к Пустоте к Стадии Бессмертного.
Оба замерли, затаив дыхание. Собрано здесь было немало жителей Линяна, и почти каждый понимал, какое огромное значение имеет этот артефакт бессмертного класса для Молодого Владыки. Наблюдая за невероятными виражами меча, люди втайне надеялись на чудо: а вдруг небесный разряд каким-то образом вернёт к жизни прежнего Владыку города?
Город Линян слишком долго оставался уязвимым и одиноким. И хотя вслух о грузе ответственности никто не распространялся, тяжесть эта давила на каждого. Им до зарезу нужен был могущественный покровитель.
Лу Сихоу страстно желал того же.
Однако то ли молнии, снизошедшие на Траву Весеннего Журавля, оказались чересчур слабыми, то ли вмешалась иная причина, но меч лишь с упоением искупался в электроразрядах. Омытый слепящими вспышками, он пропитался сиянием и резвым резцом рванул обратно.
Клинок кружил вокруг Лу Сихоу, словно юркая рыбка в прозрачной воде.
Подавив вздох разочарования, юноша тихо попросил:
— Учитель, угомонитесь хоть ненадолго.
Но артефакт и не думал слушаться. Полный безудержной энергии, он то задевал чьи-то волосы, то задорно цеплялся за рукава стоящих рядом людей. Пусть Меч Мастера — оружие высшего класса, наделённое собственной волей, прежде он никогда не вёл себя столь своенравно.
Лу Сихоу сжал рукоять. Сердце заколотилось от внезапно накатившей догадки: Учитель определённо вернулся! Пальцы невольно задрожали, но он тут же взял себя в руки и взглянул на Суй Ханя. В глазах юноши блеснули слезы.
Суй Хань ласково похлопал его по спине.
Среди всех собравшихся лишь Нянь Юн не проявлял ни малейшего интереса к легендарному мечу. Дождавшись, пока Лу Сихоу немного успокоится, он выскочил вперёд и, нервно сжав кулаки, с притаенным дыханием спросил:
— Владыка! Неужто мы и впрямь сумели вырастить Траву Весеннего Журавля стадии Возвращения к Пустоте?
Только тут Лу Сихоу вспомнил об истинной виновнице грозового переполоха. Коснувшись пространственного кольца, он взмахнул рукой — и наружу выплеснулся сноп мягкого света: перед присутствующими зависли несколько десятков сияющих стеблей.
— Полагаю, да. Но чтобы убедиться наверняка, нам стоит осмотреть их вместе.
У Суй Ханя тоже оказалось несколько десятков мерцающих растений; аналогичные стебли держали Линь Цзинъюнь, Чжоу Цзюэ и Цзянь Вэй.
Цзянь Вэй внимательно вгляделся в зажатую в ладони траву и хмыкнул:
— Да что тут проверять? Готов заложить весь свой духовный опыт до конца дней: это вне всяких сомнений сырьё стадии Возвращения к Пустоте!
Стоявший подле него Лу Линьчунь подтвердил:
— Несомненно. Нежнейшая духоносная структура.
Нянь Юн тут же оживился:
— Стало быть, наш Павильон Линян может готовиться к расширению ассортимента? — Он уставился на Лу Сихоу с такой мольбой, будто от этого ответа зависела его жизнь.
Молодой Владыка не стал томить купца и твердо кивнул:
— Именно.
Нянь Юн сокрушённо прижал руку к груди и забормотал:
— Небеса смилостивились, Небеса милосердны...
Ректор Цзянь ухмыльнулся:
— К чему поминать Небеса? Молился бы лучше на нашего Владыку!
Не раздумывая ни секунды, Нянь Юн моментально перестроился и отвесил нижайший поклон:
— Да хранит вас Владыка, да хранит нас прежний Владыка и командующий Суй!
Продемонстрированная им угодливость была до того естественной и искренней, что Чжоу Цзюэ лишь покачал головой: «И нечего удивляться, что при таком-то отце — генерале Няне — этот проныра умудряется нравиться решительно всем».
Собрав и пересчитав все созревшие растения, получившие закалку молниями, они насчитали ровно сто три стебля. Те из саженцев, что обладали нужным потенциалом, успешно завершили эволюцию под разрядами Небесной Кары. Остальным либо не хватило духовной основы, либо придётся ждать следующего урожая.
Окинув взглядом плантацию, Лу Сихоу серьёзно произнёс:
— Отныне Трава Весеннего Журавля — наше главное сокровище. Поле следует взять под усиленную охрану.
— Я останусь, — отозвался Суй Хань. — Лично прослежу за порядком.
— А?.. — Лу Сихоу растерянно моргнул.
— Старший брат Суй и впрямь лучшая кандидатура, — согласился Линь Цзинъюнь.
Лу Сихоу прикинул про себя: вернее человека не найти, да и по силе с Суй Ханем мало кто сравнится. Назначить его охранять плантацию казалось самым разумным решением. Единственным «но» было то, что самому Лу Сихоу до смерти не хотелось расставаться с возлюбленным.
И Владыка мгновенно переобулся:
— Хотя... ладно. Все созревшие стебли мы уже собрали, а оставшиеся в ближайшее время всё равно не эволюционируют. Да если и попытаются позже — без моей духовной энергии у них ничего не выйдет. Так что нечего тратить силы на охрану.
Такая молниеносная смена мнения заставила присутствующих потерять дар речи. Линь Цзинъюнь прижал ладонь к лицу.
Лу Сихоу почувствовал, как к щекам приливает жар, и смущённо покашлял, пытаясь загладить неловкость:
— К тому же мы с Хань-го должны вместе заняться делом Учителя. У него просто не будет времени торчать здесь. Не стоит жертвовать главным ради мелочей!
Слушателям оставалось лишь сделать вид, будто они не слышали давешних слов об «усиленной охране».
Сумерки сгущались, и вскоре все начали расходиться по своим делам и обителям. Лишь Нянь Юн увязался за юношами, донимая их расспросами о том, когда же в продажу поступят Пилюли Весеннего Журавля стадии Возвращения к Пустоте и какую цену следует на них выставить.
— Куда ты торопишься? — вздохнул Лу Сихоу. — Чтобы выпустить пилюли, сперва нужно найти алхимика, способного работать с сырьём такого высокого уровня.
— Разве мы не договаривались со старшим Хуа Сяоцзы?
— Кто с ним договаривался? Старший лишь пообещал взглянуть на урожай, когда мы его вырастим, но обязательств брать на себя не стал. — Лу Сихоу беспомощно развёл руками. — Он — бродячий мастер с колоссальным духовным опытом, его и найти-то непросто. Даже если он прибудет в Линян, неизвестно, какую цену заломит за свои услуги и согласится ли вообще за это взяться.
— Стоит ему приехать, и я уж обо всём договорюсь! — заговорщически прищурился Нянь Юн. — Если у вас есть сомнения, доверьте это дело мне. Уж я точно не упущу выгоду.
— Сперва я посоветуюсь с деканом Лу, — отрезал Лу Сихоу. — Если он не станет возражать, перепоручу поиски тебе. Но учти: даже если мы сумеем изготовить эти пилюли, массовой продажи не будет. В твою лавку они будут поступать штучно.
Купец, уже метивший в гигантские барыши, мгновенно сдулся:
— А?..
— И нечего вздыхать, — осадил его Лу Сихоу. — Выбросить на рынок такую драгоценность — значит своими руками взращивать мастеров стадии Возвращения к Пустоте и Стадии Бессмертного для чужих фракций.
Нянь Юн хлопал глазами, соображая.
— Так что даже не мечтай. Получишь пару штук для прилавка — выставишь как главное сокровище Павильона, пусть у всех слюнки текут.
Прикинув выгоду, купец опять просиял:
— А что, тоже дело! Владыка, отдайте мне первую партию, а уж я устрою вокруг неё такой ажиотаж, что аукцион взлетит до небес!
— Поступай как знаешь. Главное — не сбивай цену.
— Хи-хи, да о чём речь! Разве я похож на человека, который упустит свою медь?
Да уж, чтобы этот прожжённый торгаш, известный на весь Мир культивации, дал промах — скорее солнце взойдёт на западе.
— Ладно-ладно, с меня слово, — отмахнулся Лу Сихоу, глядя на его довольную физиономию. — Даже если пилюль будет всего ничего, твой Павильон получит их первым.
Нянь Юн просиял от счастья и уже вознамерился откланяться, но вдруг притормозил:
— Владыка, а если я сам найду подходящего мастера, не дожидаясь, пока декан Лу кого-нибудь разыщет?
— Если сумеешь завлечь умельца — милости просим. А если склонишь его к долгосрочному сотрудничеству, заработаешь от города щедрую награду.
— Тогда я непременно попробую!
Утряся все детали, Нянь Юн удалился с сияющим видом.
— Ты и впрямь веришь, что он способен найти алхимика такого уровня? — поинтересовался Суй Хань.
— А почему бы и не попытать счастья? — улыбнулся Лу Сихоу. — Если выгорит — мы в огромном плюсе. Мы и так планировали привлекать мастеров редкими пилюлями и ингредиентами, просто на сей раз речь идёт о специалистах совершенно иного порядка, так что и куш должен быть солиднее.
Не задерживаясь дольше, юноша увлёк Суй Ханя за рукав в сторону покойных палат:
— Дался нам этот алхимик! Пошли скорее глянем на Учителя. Я уверен, что он очнулся, но почему-то не показывается.
Войдя в спальню, Лу Сихоу сбросил с плеч Меч Мастера, бережно уложил его на низкий столик и, опустившись на циновку, уткнулся носом в мягко сияющее лезвие.
Сколько они ни вглядывались, клинок внешне ничуть не изменился.
— Странно... Почему же он молчит? — Лу Сихоу озадаченно почесал затылок, приложив ладонь к стали.
Благодаря узам духовного родства он отчётливо ощущал исходящую от меча чистую радость, но никаких конкретных мыслей уловить не мог.
— Дело непростое, — резюмировал Суй Хань.
— И не говори. — Лу Сихоу устало прислонился к его плечу, разглядывая собственную ладонь. — Может, мы что-то упустили?
— Или духовные силы Учителя настолько превосходят наши, что мы просто не в состоянии распознать его присутствие?
— А ведь верно! — Лу Сихоу мигом оживился, выпрямился и снова наклонился к мечу. — Учитель, вы очнулись? Если да, подайте усердному ученику хоть какой-то знак!
Прошла секунда, другая, третья...
Лу Сихоу вглядывался в сияющий металл до резких резей в глазах, когда клинок неожиданно вспыхнул ярче — и тут же угас до прежнего ровного свечения, словно сделав глубокий вдох.
В то же мгновение воздух в покоях изменился: в нём разлилось едва уловимое, загадочное дыхание.
Суй Хань тоже это почувствовал.
Обменявшись напряженными взглядами, мужчины насторожились. Суй Хань крепко сжал собственный духовный меч. Жестом указав на дальний угол, он шепнул:
— Там.
За полупрозрачным пологом кровати?
«Неужто на ложе?» — промелькнуло в голове у Лу Сихоу.
Ступая совершенно бесшумно, он приблизился к постели и осторожно отдёрнул шелковую завесу. Взгляд упёрся в перину — там было пусто. Он уже собирался обернуться, как вдруг лёгкий ветерок взбудоражил складки шёлка.
Инстинктивно вытянув руку, Лу Сихоу рассчитывал сжать лишь пустой воздух. Но ладонь наткнулась на нечто совершенно неожиданное.
Он нащупал... крошечное, тёплое и удивительно мягкое тельце!
Белый Дракон остолбенел.
Опустив глаза, он уставился на ребёнка, оказавшегося у него на руках. Черты лица малыша точь-в-точь повторяли облик Учителя, да и аура была совершенно идентичной. Ошибки быть не могло — это был Е Нини.
Вот только прежде, даже принимая облик духа-малютки, Учитель всегда сохранял невозмутимость, а его взгляд лучился мудростью и холодной ясностью. Этот же карапуз непрерывно крутил пуговками глазёнок и задорно ухмылялся!
И пусть лицо и духовный след не оставляли сомнений, Лу Сихоу совершенно не узнавал в этом проказнике своего строгого наставника!
Оцепенев на добрую минуту, Лу Сихоу отстранил младенца на расстояние вытянутых рук и в полной растерянности воззвал о помощи:
— Хань-го, иди скорее сюда!
— Что там? — Суй Хань стремительно подошёл и, отдёрнув завесу, изумлённо уставился на дитя. — Учитель?..
Младенец пустил слюнявый пузырь, засунул кулачок в рот, задорно засучил ножками и расплылся в лучезарной улыбке.
Лу Сихоу окончательно пал духом:
— Да какой это Учитель?! Это же настоящая стихийная катастрофа! Куда делся наш прежний Наставник?!