Добравшись до Заставы Созерцания Песков, Лу Сихоу и Суй Хань сняли покой в местном постоялом дворе.
Местные жители встретили их с привычной простодушной теплотой. Однако стоило приезжим намекнуть на Траву Сбора Диких Гусей, как горожане и обитатели окрестных земель моментально замкнулись в себе.
А те немногие, кто всё же подавал голос, лишь разводили руками: мол, знать ничего не знаем, ведать не ведаем.
Любопытство Лу Сихоу разгоралось всё сильнее.
— Смотри-ка, какая у них круговая порука, — со смешком заметил он. — Военную тайну хранят безупречно.
— Может, сбросишь инкогнито и спросишь от лица Владыки города? — непринуждённо предложил Суй Хань.
Лу Сихоу задумчиво прищурился, но качнул головой:
— Ну уж нет, так совсем неинтересно. А что, если под видом лазутчиков прокрасться?
Суй Хань подался ближе и, передразнивая его таинственный полушёпот, тихо ухмыльнулся:
— Проникнуть-то мы проникнем, да только не факт, что доберёмся до сути. А ну как поймают? Подумай сам: Владыка города и его главный командующий попались на коварном проникновении. Куда потом девать позор?
Лу Сихоу прикинул расклад — риск и впрямь был великоват.
— Раскрываться неохота, с боем прорываться тоже глупо... — Он принялся задумчиво теребить край своего рукава. — Как же ещё выудить правду? Слушай, а может, раскинем гадальные кости?
— Я в прорицании не силен, — хмыкнул Суй Хань. — Сам погадаешь?
Юноша осёкся.
Умений у него хватало, но вот прорицание в список освоенных талантов пока не входило. Перебрав в голове варианты, он с досадой осознал: остаётся лишь вернуться в Резиденцию, составить официальную депешу и вызвать местное начальство с докладом.
Способ надежный, да только ни малейшего удовлетворения не принесет. К тому же чиновники в отчетах легко могли сгладить углы.
Он продолжил мять несчастный шелк, едва не вырывая нити с корнем. Суй Хань, протиравший неподалеку клинок, с улыбкой наблюдал за тем, как на лице юноши сменяются вздохи и хмурые гримасы, и мягко взъерошил ему волосы.
Уловив боковым зрением эту лукавую ухмылку, Лу Сихоу мгновенно встрепенулся:
— У тебя же есть идея, да?
— Какая идея? — невинно отозвался тот.
— Не притворяйся! — Лу Сихоу ткнул его локтем в бок.
Перехватив его тонкие пальцы, Суй Хань усмехнулся:
— Разве Цан Цин со своими сородичами не где-то неподалеку?
Только тут Сихоу вспомнил про Каменных Зверей. Отослав их под надзором У Имина, он давненько не интересовался их судьбой: Старший брат У парень надежный, на рожон не лезет, так зачем лишний раз опекать?
Прислушавшись к внутреннему чутью, Сихоу удивленно приподнял бровь:
— И впрямь рядом! Сидят у подножия Снежного хребта, последние дни как раз чешут вдоль гор от юго-востока к северо-западу.
— На пути к хребту они не могли миновать Заставу Созерцания Песков, — заметил Суй Хань. — К тому же Каменные Звери чуют духовные растения за версту. Наверняка они в курсе местного секрета. Расспроси их.
— Ладно, сейчас узнаю, — Лу Сихоу достал духовную нефритовую дощечку — нефритовую плашку-связной. Но набрал не У Имина, а связался напрямую с Цан Цином.
Силами Цан Цина особыми не блескал, но кость в горле уже растворил, так что владел людской речью и мог сносно изъясняться через духовную связь.
Сихоу влил каплю духовной энергии. Нефритовая плашка вспыхнула, и над ней развернулась проекция духовного пламени.
— Хозяин? — На каменной морде зверя отразилось глубочайшее изумление. Цан Цин похлопал огромными глазами, перевел взгляд на стоящего за спиной юноши Суй Ханя, осмотрел интерьер комнаты и ахнул: — Хозяин добрался до Заставы Созерцания Песков?
— Глазастый, — улыбнулся Лу Сихоу. — Вы ведь проходили здесь не так давно?
— Ага, — Цан Цин закатил глаза к небу и принялся шевелить губами: — Раз, два, три, четыре... Мы всего четыре дня как оттуда ушли!
— Стало быть, совсем свежие следы, — удовлетворенно прищурился Сихоу. — Скажи-ка, ты в курсе, почему на заставе с таким неистовым азартом сажают Траву Сбора Диких Гусей?
— Э-э? — Зверь растерянно моргнул, на его каменном лике застыло недоумение. — Ч-что? Разве не во всех городах её высаживают?
— В остальных округах сняли один урожай — и довольно. А на Заставе Созерцания Песков пашут без продыху, одну заготовку за другой гноят в земле и останавливаться не думают.
— Х-хозяин... — Цан Цин почесал затылок. — А зачем останавливаться? Трава Сбора Диких Гусей — это же такая распрекрасная вещь!
Лу Сихоу, не уловив скрытого подтекста, отмахнулся:
— Обычная же травка, ничего особенного.
А вот Суй Хань, слегка тронув юношу за плечо, вмешался в разговор:
— Цан Цин, ты считаешь эту траву особенным сокровищем?
— Ещё бы! — охотно подтвердил зверь. — Земли на заставе скудные, дождей почти не бывает. Поначалу травка у них еле приживалась, так они специально нас позвали, чтобы мы, пройдя по полям, напитали почву земной жилой...
С этими словами Каменный Зверь косо бросил осторожный взгляд на Сихоу:
— За труды нам выдали Траву Мусян. Командир У сказал, что это наша законная добыча и сдавать её в казну не надо...
— И правильно сказал, остальное — ваше, — успокоил его Сихоу и тут же вернулся к делу: — Ну а дальше? Вы прогулялись по окрестностям, и что случилось? Трава лучше расти стала?
— Пошла получше, — честно признался Цан Цин. — Ей ведь много воды не надо, если пустила корни — фиг изведёшь! Одиночный стебелек выдыхает капельку энергии, но когда поля тянутся до самого горизонта, духоносный поток становится плотным и ровным — не хуже, чем у иной малой жилы! Нам всем ужасно нравится медитировать рядом с этими полями...
— Стой! — перебил его Сихоу, осененный внезапной догадкой. — Вы любите медитировать возле полей Травы Сбора Диких Гусей?!
— Ну да, — подтвердил зверь. — На заставе духовных жил кот наплакал, растений мало, воздухом не надышишься. А возле полей медитировать — одно удовольствие!
— Вот оно что... — задумчиво протянул Лу Сихоу. — Кажется, мозаика сложилась.
— Какая мозаика, хозяин?
— Понял я, с чего местным вздумалось засевать этой травой каждый клочок земли, — ответил Сихоу. — Слушай внимательно: о том, что трава — сокровище, больше ни одной человеческой душе ни гу-гу.
Каменный Зверь не понял причины, но послушно похлопал глазами:
— А своим сородичам рассказывать можно?
— Своим — хоть обговаривайся, только не на людском наречии, — строгим тоном предупредил юноша. — Будут новые вести — сразу докладывай.
Цан Цин кивнул. Сихоу расспросил его о житье-бытье и лишь после этого погасил проекцию.
— Кто бы мог подумать... — Сихоу забросил руки за голову и с ухмылкой завалился на подушки. — А я-то накрутил себя!
— Вовсе не накрутил, — возразил Суй Хань. — Весть поистине драгоценная.
— Это уж точно. Невероятно полезная вещь.
Губы юноши тронула торжествующая улыбка. Ему и в голову не приходило, что сплошные посевы Травы Сбора Диких Гусей способны давать эффект, сопоставимый с целой духовной жилой!
То, что духовные растения источают ци, было общеизвестной истиной в мире культивации. Вот только мало кто принимал это всерьез. Ну сколько крох испустит стебелек? Куда выгоднее сбыть урожай и купить нормальных духовных камней для медитации.
И надо же — обыкновенная Трава Сбора Диких Гусей неожиданно напомнила всем об этом забытом свойстве!
Конечно, отдельному практику питаться от растений менее выгодно, чем от камней. Но если речь идет о целом регионе... О целой провинции?!
Эх, да тут же открываются невиданные перспективы!
Ведь как устроен мир культивации? Пусть стези самосовершенствования открыты каждому, восемьдесят процентов практиков так и колотятся на дне, не в силах пробить барьер Закладки Основы, а девяносто — застревают, так и не сформировав Духовную Пилюлю. Даже в столице Линяна, чтобы поступить на службу в Резиденцию, уровня Духовной Пилюли хватает за глаза.
Так дело обстоит везде: малые чины и низшие практики составляют львиную долю населения. Да вот только верхам на них плевать с высокой колокольни. Считается, что мелкая сошка никак не влияет на совокупную мощь ордена или клана.
Величие любой фракции оценивают исключительно по её вершине — количеству владык и старейшин средней и высшей ступени. Если верхушка сильна, то, даже если низы вымрут, на освободившиеся места мгновенно нахлынет свежая кровь из других земель.
Школа Меча Куньлунь — ярчайший тому пример. Именно туда утекала львиная доля людских ресурсов из Линяна.
Была и другая причина, почему с низами не считались: власть повсеместно удерживали старейшины-вершители. А уж в древних кланах, попиливших ресурсы под себя, каждую кроху тащили в семейные закрома. Делиться с безродной чернью никто и не думал.
И лишь единицы понимали: именно безымянная масса мелких культиваторов — тот самый фундамент, на котором зиждется всё. Они не просто крутят колесики повседневной жизни державы, они — матери и отцы будущего поколения!
Повышение общего уровня духовной энергии в воздухе почти не скажется на высших мастерах и едва ощутимо поможет середнякам. Но для новорожденных младенцев и растущей поросли это настоящий дар Небес!
Клубок мыслей в голове Лу Сихоу стремительно разматывался.
— Выходит, нам нужно не просто растить эту траву, а возвести посевные работы в ранг государственной программы! — вдохновенно воскликнул он. — Сеять из года в год, из месяца в месяц!
Им хватило одного взгляда, чтобы понять друг друга.
— Легко не будет, — охладил его пыл Суй Хань. — Застава Созерцания Песков — это тысячи ли бесплодных каменистых пустошей, где духовного воздуха отродясь не водилось. Понятно, почему они так цепляются за посевы. А вот во внутренних землях жил хватает, воздух чистый. Местные чинуши и пальцем не пошевелят.
— Было бы желание! — хмыкнул Сихоу. — Дай людям щедрую субсидию — и хоть на Заставе, хоть в Заливе Цзяхэ выстроятся очереди из желающих пахать! Если есть выгода, народ горы свернет. Всё, подъем, возвращаемся!
— В город Линян?
— Именно! — Сихоу слетел с кровати и сноровисто засновал по комнате, сгребая вещи в пространственное кольцо. — Нужно срочно собрать Старшего брата Линя и остальную братию. И на Заставу надо отправить приказ о строгой секретности — чтоб ни звука на сторону!
Суй Хань втайне вздохнул. Они толком и погулять-то не успели — пару дней в пути, и вот снова государственные дела затягивают в свой омут.
Заметив его разочарованный вид, Сихоу мгновенно подскочил и звонко чмокнул его в щеку:
— Не грусти! Вот разгребем завалы — и снова в путь! Осенью да зимой все равно тоска вокруг, деревья голые. Дождемся весны, позолотим ноги лучами солнца, будем собирать цветы и проедемся от самых южных морей до северных отрогов!
Суй Хань качнул головой с кроткой улыбкой:
— И сколько веков ждать исполнения сей клятвы?
— Какие века, бог с тобой! С нашими-то талантами? Лет тридцать-пятьдесят — и Линян взлетит на невиданную высоту! Будет у нас и армия мастеров, и казна полная, и законы отточенные. Сдадим дела преемникам, как Мастер, и станем жить в своё удовольствие — хоть весной, хоть зимой кати на все четыре стороны!
Одарив возлюбленного порцией сладких посулов, Сихоу увлек его за собой. Натиск юноши был столь стремительным, что уже к полуночи они мчались в Резиденцию, где срочно созвали на совет Линь Цзинъюня и Главного исполнителя Чжоу Цзюэ.
Оба соратника отличались отменным выдержанным нравом, так что, несмотря на поздний час, встретили вызов с полным пониманием и терпением.
Сихоу без раскачки выложил всю суть дела.
Чжоу Цзюэ глубоко вздохнул:
— Раньше мы списывали всё на убожество Заставы Созерцания Песков и пальцем не пошевелили, чтобы облегчить людям жизнь. А ведь там стоят тысячи наших воинов. Наше упущение, никуда не денешься.
— Не казнись, Старик Чжоу, — успокоил его Сихоу. — Кто же знал? Наш приказ о посевах выстрелил совершенно случайно, сработал как счастливое озарение.
— Моя идея проста, — продолжал юноша. — Превратить посевные работы в постоянную обязанность. И чем глуше уголок — будь то Застава Созерцания Песков или Залив Цзяхэ, — тем яростнее надо сеять!
— С военными отрядами проблем не будет, — заметил Чжоу Цзюэ. — Где стоят гарнизоны, там пусть солдаты и распахивают пустоши.
— Именно! Есть свободное время у служивых — марш на военное поселение! Однако силовым нажимом ничего не добьешься, надо зажечь в людях личную выгоду: больше поработал — больше получил.
При этих словах Линь Цзинъюнь и Чжоу Цзюэ переглянулись. Они отлично знали этот азартный блеск в глазах молодого Владыки и замерли, приготовшись слушать.
Лу Сихоу на мгновение задумался, прикидывая цифры:
— Казна Резиденции и так трещит по швам, на прямые субсидии золота не напасёшься. Поступим иначе: я передам в войска и города чертежи талисманной формации экстракции Травяной эссенции. Отправим мастеров-формационистов, чтобы они на месте возвели установки. Из полученного продукта тридцать процентов пойдет в доход Резиденции, а оставшиеся семьдесят процентов останутся у местной администрации или гарнизона.
— Качественного концентрата выйдет море, — качнул головой Цзинъюнь. — Никакой гарнизон сам столько не переварит. А когда рынок зальет эссенцией, цена падет до ничтожных медяков.
— На этот случай у меня есть план, — хитро прищурился Сихоу. — Я давно хотел открыть казенную торговую палату. Вот и предлог! Всю лишнюю эссенцию застава сможет сбывать в наши лавки. А мы организуем справедливую оценку и выкуп за казенный счет.
— Скупать эссенцию в государственную казну?! — ахнул Чжоу Цзюэ. — Да где мы возьмем столько духовных камней?!
— Без паники, Старик Чжоу! Мы же не для красоты её собираем, а для перепродажи. Травяная эссенция — чудодейственное удобрение для взращивания редких снадобий. Сформируем крупные партии и погоним их на внешние рынки: в Нефритовый Пруд, Школу Тайа, на Остров Весенних Трав! Расходы на доставку — мизерные: один курьер с пространственным браслетом снабдит целую фракцию.
— Замысел красивый, — нахмурился Чжоу Цзюэ. — Но гладко было на бумаге... Нынче весь континент засевает поля Травой Сбора Диких Гусей вслед за нами. Сырья у них в избытке. Стоит нам запустить массовую выжимку эссенции, как гиганты вроде Куньлуня срисуют схемы и завалят рынок своими аналогами. Мы мигом потеряем преимущество!
— К тому же, — добавил он, — если наладить вечный конвейер, выйдет океан эссенции. Кто её поглотит в таких объемах?
— Проще простого! — с улыбкой отмахнулся Сихоу. — Мы, чай, не нищие оборванцы, за нами стоит казна целого государства. Всю эссенцию, которую не удастся толкнуть налево, пустим в дело у себя! Запитаем ею наши плантации и вырастим высококлассное сырье: Траву Весеннего Журавля, Траву Волнующейся Синевы, Цветы Безликости, Траву Моста Пу... На эти компоненты в мире бессмертных спрос бешеный, расхватают с руками и ногами!
Он уперся руками в стол:
— Сбывая готовые элитные растения, мы не просто отобьем затраты, но и набьем казну золотом доверху!
Чжоу Цзюэ мысленно прикинул расклад и покачал головой:
— Если хоть в одном звене произойдет сбой...
— Да с чего бы ему произойти? — задорно ухмыльнулся Сихоу. — У нас есть я, есть стада Каменных Зверей и океаны эссенции. В минус уйти физически невозможно!
— Я считаю, задумка стоит риска, — поддержал Линь Цзинъюнь. — Затраты минимальные, а материальный ресурс останется в наших руках. Даже в наихудшем сценарии убытки оканутся копеечными.
Все трое уставились на Главного исполнителя.
Под их умоляющими взглядами Чжоу Цзюэ сдался:
— Ладно-ладно, давайте попробуем. В торговых делах я не силен, так что пусть Цзинъюнь берет бразды в свои руки.
— Я лично возглавлю процесс, — объявил Сихоу, — а Старший брат Линь станет моим правым крылом. Не изволь сомневаться, Главный исполнитель, мы покажем класс!
Тут юноша хлопнул себя по лбу:
— Чуть не забыл! Как быть с соревнованием по выращиванию травы? Мы проехались по землям и своими глазами увидели: на севере климат куда суровее. И отряды правопорядка, и армейские части там находятся в заведомо проигрышном положении. Это нечестно.
— Хочешь выдать северянам компенсацию? — уточнил Чжоу Цзюэ.
— Зачем же деньги переводить? На севере стебли растут медленнее, зато они куда напитаннее и сочнее! Духовной энергии в них больше. Предлагаю ввести дополнительную номинацию: оценивать не только общий вес урожая, но и его качество. А раз мы все равно внедряем талисманные формации экстракции, давайте судить по выходу эссенции с одного цзиня сырья!
— Мысль дельная, — одобрил Цзюэ. — Вот только хитрецы на местах начнут отбирать самые жирные стебли для проверочной выжимки.
— И на это у нас с Суй Ханем есть противоядие! Сформируем судейскую коллегию: включим туда проверяющих из Резиденции и по одному представителю от каждого гарнизона и хозяйства. Они будут пасти друг друга день и ночь, так что мошенничество не пройдет. Впрочем, это лишь набросок. Детали доработаем всем миром.
Чжоу Цзюэ кивнул:
— Завтра же поручу канцелярии составить подробный регламент.
— Нам нужен готовый указ к послезавтрашнему дню! — подчеркнул Сихоу. — Урожай по всем землям подходит, промедление смерти подобно. И вот ещё что: к постройке талисманных формаций экстракции нужно привлечь умов из Талисманного Института Академии Линян. У них учеников пруд пруди, пусть накроют сетью все провинции одновременно!
Линь Цзинъюнь вскинул взгляд на юного Владыку.
Тот белозубо усмехнулся:
— Понимаю, схемы не из высшей магии, мы бы и без Академии справились. Но это государственное дело! Дадим молодежи понюхать пороху и прикоснуться к реальной работе — глядишь, к весеннему выпуску больше толковых ребят захочет остаться на службе в Линяне.
Кадры решали всё. Казна тратила колоссальные средства на обучение адептов, а те, едва получив диплом, махали ручкой и улетали в чужие края. От одной мысли об этом у Сихоу кровью обливалось сердце! Нынче-то он платит из собственного кармана, так с какой стати заниматься благотворительностью?
Видя такой пыл юного правителя, Чжоу Цзюэ посветлел лицом:
— Устроим конкурсный отбор, а по итогам забабахаем грандиозный торжественный съезд! Поручим организацию руководству Академии.
— Договорились. Только не забудьте выписать ребятам нормальные подъемные. Золота уйдет немного, зато никто не скажет, что власти Линяна используют бесплатный труд студентов.
Ночное заседание затянулось на добрых пять часов. Они просидели до глубокой полночи, расписав график государственных дел на полгода вперед. В основном вещала троица, а Суй Хань лишь время от времени подавал реплики, уточняя детали и сглаживая острые углы. К счастью, высокое мастерство культивации избавляло их от усталости.
Когда основные вехи были утверждены, Чжоу Цзюэ напомнил:
— Торговую палату нужно закладывать прямым ходом. Как только заработают талисманные формации экстракции, на нас хлынут реки эссенции. Зазеваемся — захлебнемся в сырье.
— Не беспокойся, — отозвался Сихоу. — Место под главный дом найдем быстро, запустим первый пилотный проект прямо при Резиденции. Наша гильдия будет казенным институтом, работающим на благо простого люда!
— А кто встанет во главе? — Чжоу Цзюэ пристально посмотрел на юношу. — Государственная палата — это гигантские потоки духовных камней. Нам самим сидеть на счетах некогда. Нужен человек ловкий, преданный, с живой хваткой и не из последних чинов.
Сихоу отлично понимал сложность задачи.
Должность обещала быть поистине "лакомым куском". Даже без прямого воровства при таких оборотах товарных партий глава палаты мог озолотиться на одних накладных расходах.
Потеребив подбородок, Сихоу спросил:
— У меня есть одна кандидатура... Что скажете про сына генерала Нянь Таня?
— Из клана Нянь?! — поморщился Линь Цзинъюнь, недолюбливавший старого генерала. — Это же все равно что пустить козла в огород!
— Не сгущай краски, — ухмыльнулся Сихоу. — Мы недавно здорово сцепились с генералом Нянем, а ведь он держит армию. Нужно дать ему кость, чтобы смягчить нрав.
— Как бы эта кость не распалила его аппетит, — возразил Цзинъюнь. — Примет за слабость — и вовсе сядет на шею.
Чжоу Цзюэ задумчиво пристукнул пальцами по столу:
— А по-моему, мысль не безнадежная. Как зовут отпрыска? Нянь Юн? Он сейчас заведует тыловым снабжением в армии. Говорят, парню отцовской хватки не занимать.
— Находка для рвача! — хмыкнул Цзинъюнь. — На тылах только ленивый не греет руки. Это лишь подтверждает, что чистеньким его не назвать.
— Тыловое снабжение — ключевая жила армии, — вступился Сихоу. — В драку лезть не надо, а заслуги идут рекой. Понятно, почему генерал пихнул туда сына. Но раз Нянь Юн удержался на интендантской службе, то и с палатой справится. А авторитет отца-замглавкома поможет быстро прижать к ногтю ретивых купцов.
— Лишь бы мы не вырастили тигра на свою голову, — вздохнул Линь Цзинъюнь.
— Не вырастим! — В глазах Сихоу вспыхнул опасный азарт. — Укротить тигра в купеческой лавке в тысячу раз проще, чем в военном лагере! В новом ведомстве у него не будет разветвленной сети покровителей. Срежет лишний медяк — мы сразу увидим хвост.
Он ни капли не волновался. Весь Линян принадлежит ему. Пусть парень набьет карманы — эти камни всё равно никуда из государства не уплывут!
Линь Цзинъюнь уловил тонкий замысел Владыки и просветлел:
— А ведь и правда...
— Вот именно! Назовем торговую сеть Павильоном Линян. Я сам начертаю вывеску. А там постепенно развернемся.
— Позвать Нянь Юна на аудиенцию? — спросил Чжоу Цзюэ.
— Не будем спешить. Пусть тайная служба соберет на него полное досье, я изучу каждую мелочь, — распорядился Сихоу. Поглядев на уставших соратников, он подбадривающе улыбнулся: — Эх, рассчитывали отдохнуть зимой, а вышло наоборот: и с посевами крутимся, и новую структуру закладываем. Простите, братья, отпуска откладываются! Зато в следующем году, когда всё заработает как часы, отгуляете с лихвой.
Он с полной серьезностью заверил:
— Отдохнуть не дам, зато награжу по-королевски! Назначу двойные оклады в духовных камнях и эликсирах. Я попросил Декана Лу вырастить для вас Пилюли Синей Цзянь — на днях доставят прямо в руки.
Чжоу Цзюэ отдал Линяну лучшие годы и считал этот город родным домом. Линь Цзинъюнь же горел своим делом и служил не за страх, а за совесть. Оба были далеки от банальной жажды наживы, однако искренняя забота юного Владыки тронула их до глубины души.
Линь Цзинъюнь сжал плечо Сихоу:
— Благодарю, Лорд Владыка.
— Да брось, — развел руками Сихоу. — Линян расцветает, так с какой стати нам жить впроголодь? В чем смысл нашей пахоты, если мы сами не чувствуем плодов?
Старик Чжоу добродушно попенял:
— Вечно ты изворачиваешь мудрость предков на свой лад!
— Это и есть самая суровая правда жизни! — гордо вскинул подбородок Лу Сихоу. — Мы не требуем от людей бескорыстного самопожертвования. Любой труд должен приносить щедрую отдачу! Лишь тогда вспыхнет настоящая страсть к работе, и государство устремится вверх.
А что до беззаветного служения «за спасибо»... Ну, Сихоу был Драконом, а не святым подвижником. На его землях подобные глупости не приживались!